МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПРИНЦИПЫ КОНЦЕПТУАЛЬНОЙ СИСТЕМЫ Б. Г. АНАНЬЕВА

Идея целостности человека и его развития явилась системообразующей в концептуальной системе Б. Г. Ананьева. Эта система была нацелена на понимание психического как эффекта всей структуры человека. Человек — носитель и субъект психики и сознания. Без понимания природы человека и без представления о его структуре нельзя понять психику во всех ее формах и уровнях существования. Как и В. М. Бехтерев, Б. Г. Ананьев всегда в качестве отправной точки объяснения психического имел в виду его носителя — человека как природного и социального, практического и духовного существа. А это означает, что Б. Г. Ананьев был привержен антропологическому принципу. Он был убежден, что «перечень основных принципов психологии следует дополнить антропологическим принципом, что стало очевидно после того, как была сделана попытка разобраться в судьбах этого принципа в философии и психологии…» (Ананьев 1976: 17). Он стремился развить его на основе понимания единства психического, социального и биологического в структуре человека.

Понятие антропологического принципа не имеет четкого определения, указывается на стремление объяснять социальную и даже физическую действительность, исходя из природы человека, в ней видят высший продукт развития всей материи. Антропологический принцип отстаивает самоценность человека, его психофизиологическую целостность, его духовность и активность. В философской литературе оформление антропологизма связывают с именем Л.Фейербаха (например: Уткина 1975). Антропологический принцип существует в двух формах — антропологического материализма (Л. Фейербах, Н. Г. Чернышевский, П. Л. Лавров) и идеализма (германская философская антропология, экзистенциализм, в России В. С. Соловьев, Н. А. Бердяев, П. А. Флоренский и другие).

Антропологический принцип, перенесенный из философии в психологию, открывает новую перспективу изучения психики. Следуя ему, можно изучить сложную гетерогенную структуру человека, в которой свое место находит и его психологическая структура. Соответственно раскрывается многофакторная (или системная) детерминация отдельного психического и поведенческого явления и развития личности в целом. Антропологический принцип дает объемное видение психических явлений в контексте целостного человека и его мира. Антропологический принцип Б. Г. Ананьев (подобно В. М. Бехтереву) напрямую связывал с комплексным подходом и содержательно обосновывал его. Комплексный подход был адекватным средством изучения многоуровневой и разнородной целостности, каковой является природа человека — носителя психики.

Сказанное выше еще весьма схематично характеризует антропологический подход Б. Г. Ананьева к предмету психологии. Далее мы попытаемся конкретизировать его суть через анализ других принципов и сторон концептуальной системы ученого. Но прежде обратим внимание на отношение Б.Г.Ананьева к представителям философского антропологизма, особенно к тем, которые являлись для него идейными предшественниками. Он критично относился к идеалистической философской антропологии, экзистенциализму, потому что там постулировалась духовная индивидуальность человека как нечто изначальное и ничем не детерминированная сущность. Ананьева огорчало и, более того, возмущало фактическое игнорирование достижений конкретных наук о человеке, свойственное идеалистическим философам-антропологам. В их философской антропологии рассуждения о человеке далеко не всегда подкрепляются конкретно-научными знаниями о его природе. Более того, философские антропологи-идеалисты противопоставляют науки о духе наукам о материи3.

Б.Г.Ананьев как историк отечественной психологии хорошо знал, что для передовых ученых России до Октябрьской революции антропологический принцип, или антропологический материализм служил идейным ориентиром. К таким ученым относились И.М.Сеченов, К. Д. Ушинский, Н. И. Пирогов, а позднее — П. Ф. Лесгафт и В. М. Бехтерев.

Для Б. Г. Ананьева представители антропологического матери-

3 Иное отношение к достижениям конкретных наук о человеке отличало фи-лософско-антропологические исследования С. Л. Рубинштейна и И. Т. Фролова, но они в основном были изданы после смерти Б. Г. Ананьева.

ализма, и в первую очередь Н. Г. Чернышевский, были идейными предшественниками, на труды которых он постоянно опирался, разрабатывая стратегию современного человекознания. Им Ананьев посвятил немало ярких страниц своего творчества (Ананьев 1945; 1945а; 1947; 19666; 1969 и др.), где подчеркивал генетические связи разрабатываемого им антропологического комплексного подхода с материалистической линией русской философии и естествознания. Ананьев считал, что марксистская критика философского материалистического антропологизма не должна затенять его прогрессивную сторону, «а именно монистическое понимание человека как целого, преодоление психофизического дуализма, стремление вскрыть единство общественного и естественного в структуре человека, являющегося одновременно высшим, сложнейшим организмом и общественным индивидом» (Ананьев 19686: 18).

Б. Г. Ананьев выступал за развитие материалистической философской антропологии, за ее союз с многочисленными конкретными науками о человеке. Он считал, что антропологизм в его наиболее прогрессивной материалистической форме не только перспективен в научном плане, но и имеет большой гуманистический смысл. Он раскрывает самоценность каждого человека как венца развития всей материи. Ананьев считал, что «проблема жизни и смерти человека, деятельности и сознания — в общем, реального бытия человека в конкретно-исторических условиях — не может быть узурпирована экзистенциализмом и другими направлениями идеалистического антропологизма…» (Там же: 33). Он призывал советских философов разрабатывать философские проблемы человекознания. Закономерен положительный отклик Б. Г. Ананьева на первую публикацию отрывков рукописи С. Л. Рубинштейна «Человек и мир» в 1966 и 1969 г. в журнале «Вопросы философии». Ананьев с удовлетворением констатировал поворот ее автора от проблемы «бытия и сознания» к более фундаментальной и общей проблеме «человек и мир». В этой его реакции нам видится иное, нежели господствовавшее в советской психологии и философии, отношение к антропологическому принципу4.

4 Марксизм был против свойственной старому антропологизму автономиза-ции человека, недостаточного внимания к практической деятельности людей как главной силы их исторического и индивидуального развития. В работах В. И. Ленина вопросы философской антропологии фактически не обсуждались, и для него «и антропологический принцип и натурализм суть лишь неточные, слабые описания материализма» (Ленин ПСС: XXIX, 64). Такая оценка за-

Вторым основополагающим принципом в концепции Ананьева явился хорошо известный советским психологам принцип отражения. В школе Ананьева он был востребован в максимальной степени при разработке проблемы чувственного отражения. Третий профилирующий принцип — генетический, точнее, развития. Он последовательно применялся ученым в разных исследованиях и был наиболее полно реализован в его проекте онтопсихологии.

Выделяя указанные принципы — отражения, антропологический и генетический (принцип развития), мы далеки от мысли сводить к ним всю методологию Ананьева, но методологический профиль его концептуальной системы определялся именно ими5.

В каждой развитой концептуальной системе психолога должен содержаться ответ на вопрос о природе психики и, следовательно, способах ее детерминации. «Проблема причинной детерминированности явлений — центральная узловая проблема научной методологии» (Рубинштейн 1973: 358). В связи с принципом детерминизма, сформулированным С. Л. Рубинштейном, раскрываются и другие принципы психологической науки, которые в совокупности дополняют и конкретизируют его, (как это показал, в частности, А.Н.Ткаченко (1977, 1982)). С точки зрения развития детерминизма освещена история мировой психологии в трудах М. Г. Ярошевского (1985). То или иное решение вопроса о наличии и способе детерминации психического создает водораздел между разными мировоззренческими позициями психологов.

Подходы к интерпретации этого принципа определяют своеобразие концептуальных систем, принадлежащих разным ученым. В «формуле» детерминизма С.Л.Рубинштейна «внешние причины (внешние воздействия) всегда действуют лишь опосредствованно через внутренние условия» (Рубинштейн 1973: 241) главное внимание психологов привлекает природа внутренних условий, т. е. природа самого субъекта. С. Л. Рубинштейн и другие раскрывали суть внутренних условий через понятие о личности. Отсюда возник принцип личностного подхода как конкретизация принципа детерминизма, в той его части, которая касается внутренних, «преломляющих» условий.

крепилась в советской науке на долгие годы и определяла сдержанное, а то и скептическое отношение к антропологическому направлению в отечественной психологии.

5 В научной литературе были названы генетический и системно-структурный принципы как наиболее характерные для Б.Г.Ананьева (Палей 1976).

Что конкретно входит в состав внутренних условий, или в состав структуры личности? С. Л. Рубинштейн указывал главным образом на внутренние моральные установки, мотивацию. Он считал необходимым учитывать и психические состояния личности. Вместе с тем в процессах детерминации психического участвуют природные свойства человека. Физиологические свойства нервной системы, строение органов чувств как результат истории биологического вида, исторически изменчивые формы чувствительности (например, фонематический слух) входят в состав внутренних преломляющих условий. По С. Л. Рубинштейну, внутренние условия содержат свойства человека — результат видового, социально-исторического и индивидуально-биографического развития. По мнению С.Л.Рубинштейна, и природные, и собственно личностные свойства опосредуют внешние воздействия.

Б. Г. Ананьев развивал антропологический по содержанию и комплексный по форме подход, согласно которому вся многоуровневая система свойств человека опосредует внешние воздействия и сказывается на качестве психического процесса и поведенческого акта. «Промежуточные переменные между ситуацией и поведенческой реакцией на нее образуются из взаимодействия основных характеристик человека как индивида, личности и субъекта деятельности, характером которых является структура личности» (Ананьев 1977: 209). Психология должна со своей точки зрения изучать человека в целом именно потому, что все основные характеристики человека (не только собственно личностные, или психосоциальные) являются внутренними детерминантами психики и поведения. Предмет психологии в свете антропологического принципа — многоуровневая системная организация психических явлений, совокупно с разными сторонами природы человека, его структурой, развитием и деятельностью. При этом принцип деятельности раскрывает способ развития структуры человека и способ активной взаимосвязи субъекта с объектом. Принцип развития указывает на изменчивость структуры личности во времени и, следовательно, на изменяющийся во времени характер детерминации психики и поведения. Динамическая структура человека становится и развивается во времени в процессах деятельности и поведения.

При узком понимании внутренних условий, опосредующих психический и поведенческий результат, в качестве этих условий фактически берутся только психосоциальные свойства личности — опыт, моральные установки, интересы, значимость предмета от-

ражения и деятельности и т.д. При этом раскрываются важные закономерности — их можно назвать собственно психологическими. Признавая важность их изучения, надо видеть, что они не могут полностью объяснить психический или поведенческий результат взаимодействия субъекта с объектом. Исходя из идеи С.Л.Рубинштейна о «послойном» принципе уровней детерминации» (Рубинштейн 1973: 289), можно утверждать, что исследование психологических закономерностей в связи с психосоциальными детерминантами «снимает» только один, верхний слой детерминации, когда психический процесс или поведенческий акт объясняется психическим же явлением — психическим состоянием или свойством (способностью, характером личности, ее интересами, установкой). Но за системой психосоциальных, собственно личностных, свойств всегда стоят более глубокие, в конечном счете материальные, причины, породившие сами эти свойства, всю психологическую структуру личности. Глубокие слои детерминации лежат в материальном бытии человека —в его естественноисторической природе и социально-историческом образе жизни. Конечное объяснение психическому (или поведенческому) акту приходится искать за пределами психологической структуры субъекта и актуального акта его взаимодействия с объектом. В самом общем смысле эти причины кроются в истории человека как индивида и личности, на что указывал С. Л. Рубинштейн. Сходным образом В. М. Бехтерев и Б. Г. Ананьев считали, что поведение личности обусловлено ее прошлым опытом, историей, которая вовсе не сводится к истории субъективного мира.

Такой ход мысли нередко расценивается как редукционизм, отрицание самостоятельности психики, сознания, их онтологического статуса. Ананьев же полагал, что определенная редукция для психологии неизбежна, поскольку сама психическая реальность вторична, зависима от материи, поскольку она по содержанию есть отражение материи и по происхождению — ее продукт и ее свойство. При этом он вовсе не отрицал наличие собственно психологических закономерностей и самостоятельного статуса психологической науки. Просто в поисках закономерностей детерминации психического надо идти до конца, к его материальному основанию — человеку как субъекту, многоуровневая структура которого завершается сознанием.

Психологическая структура в определенном отношении — эффект интеграции биологического и социального в человеке, эффект целостной полисистемы всех его характеристик, включая пол,

возраст, конституцию, а с другой стороны — социальные функции, роли, объективные отношения личности. Относительно включения природных свойств в состав внутренних условий детерминации Б. Г. Ананьев высказывался весьма определенно: «Нейрофизиологический подход к индивидуально-психическим особенностям человека показал, что к числу внутренних детерминант перцептивных процессов, несомненно, относится природная организация человека» (Ананьев, Дворяшина, Кудрявцева 1968: 14). Хотя в приведенной цитате говорится о перцепции, это принципиальное мнение распространяется и на другие психические процессы. В школе Ананьева более всего изучена детерминация психического природными свойствами индивида.

В антропологии Б. Г. Ананьева, точнее антропономии6, природа человека выступает как диалектическое единство биологического и социального. Это единство выражает целостность системы «человек». Идея целостности развивалась в разных конкретных исследованиях и выступала в различных формах. В одной из своих ранних статей он выступал против дуализма биологического и социального, против отождествления биологического с «внутренним», а социального с «внешним» по отношению к человеку, указывая на социогенетическую сущность нейродинамической структуры человека. Молодой Ананьев писал о том, что сама природа человека исторична: «Только потому культурные формы (исторический опыт) не внешни человеку, что органический его опыт (внутренний органический фонд) также по существу социально-историчен» (Ананьев 1930: 18).

В конце 1930-х годов Б. Г. Ананьев на основе идеи целостности сформулировал задачу объединения функционального и личностного подходов в психологии. Эта задача решалась им в цикле исследований по проблеме ощущений, когда ощущения изучались в связи с трудовой деятельностью, биографией, мотивацией субъекта. Позднее единство функционального и личностного было раскрыто в теории внутренней речи, которая рассматривалась как психофизиологическая функция и в то же время как личностный механизм — «голос совести» (Ананьев 1960).

В характерологических исследованиях Ананьева целостность личности выступала как результат единства ее жизненной направленности и образа действий.

6Б. Г. Ананьев, желая различать антропологию как науку об историческом становлении биологического вида «человек» и систему наук о человеке в разных его качествах, предложил последнее назвать антропономией.

В отличие от распространенного понимания целостности человека преимущественно на уровне его смысловой сферы, духовности, субъективного мира В. Г. Ананьев стремился изучить разноуровневую природу этой целостности и механизмы ее осуществления. Б. Г. Ананьев искал формы и уровни интеграции разнородных свойств и характеристик в структуре личности (индивидуальности). Знаменательно, что свою последнюю статью, опубликованную в итальянском журнале «Totus homo», он посвятил этой проблеме и назвал «Интеграция различных свойств человека. Некоторые формы и уровни интеграции». На фактическом материале его научной школы в ней доказывалась важная и во многом новая для психологии мысль, что «интеграция функций и свойств человека, ведущая к его единству, реализуется на разных уровнях — от сенсорно-перцептивного до интеллектуально-характерологического» (Ananiev 1972: 47).

Интеграция — это процесс и результат развития индивидуальности в реальной ее жизнедеятельности в определенных условиях социально-исторического пространства и времени. Изучение этих форм интеграции и становления целостности человека возможно в комплексном исследовании, охватывающем многие уровни и формы интеграции разнородных элементов его структуры. Антропологический принцип и комплексный подход — две стороны единой концепции целостности человека, развиваемой Б. Г. Ананьевым. Антропологический принцип диктует необходимость изучать материальную структуру человека как системное основание для психических структур и процессов. Всестороннее, комплексное изучение человека и его связей с миром служит основой для материалистического подхода к объяснению природы психики, сознания.

В свете антропологического принципа понятно стремление Ананьева связать психологическое познание со многими (в идеале со всеми) науками о человеке. Он проанализировал междисциплинарные связи наук, имеющих своим объектом человека в разных формах его существования, и еще в 1957 г. в статье «Человек как общая проблема современной науки» (19576) пришел к выводу, что психология закономерно стоит в центре междисциплинарных связей, и успех психологического познания зависит от содружества психологии со смежными науками о человеке — индивиде, личности, субъекте. В постановке проблемы синтетического человекознания мы усматриваем еще одно проявление антропологизма Ананьева. Именно в системе человекознания, в тесном содружестве с есте-

ственными, обществоведческими и гуманитарными науками психологическая наука, по его убеждению, получает новые возможности для решения своих собственных задач.

Согласно антропологическому принципу вся полисистема разнородных свойств человека, интегрированная структурой личности, детерминирует психические процессы изнутри. Но есть и детерминация психических процессов извне, со стороны объектов, действующих на органы чувств в процессах отражения и практического действия субъекта. Принцип детерминизма органично связан с принципом отражения, который указывает на зависимость психических явлений от окружающего материального мира, а также собственной телесности субъекта, данной вначале во множестве ощущений, которые обладают всеми родовыми свойствами психического.

В отличие от гештальт-психологов и других научных школ, которые игнорировали ощущения как самостоятельные психические феномены, школа Б. Г. Ананьева направила усилия на раскрытие всего богатства сенсорики человека, ее роли в развитии восприятий, представлений, мышления, а также движений и действий в составе деятельности и поведения. Более того, в работах Ананьева и его сотрудников были показаны глубинные связи ощущений с потребностной сферой человека и их участие в процессах жизнедеятельности организма, поведения личности и внутренней жизни индивидуальности.

Многолетние исследования сенсорно-перцептивных явлений привели Б.Г.Ананьева к выводу о том, что ощущения — ключ к пониманию природы психики в целом. Для него было отчетливо ясно, что ощущения не только источник познания, но и источник всей психологической структуры человека. «Если раньше ощущения рассматривались только как элементы познания и сознания, как источник умственного развития, то теперь мы имеем возможность рассматривать их также как элемент деятельности-поведения и как необходимый компонент всего процесса жизнедеятельности» (Ананьев 1960: 90), — констатировал Б. Г. Ананьев в результате всесторонних исследований ощущений, выполненных в его научной школе. Из сказанного следует, что Б.Г.Ананьев вовсе не гносеоло-гизировал психику, в частности ощущения. Напротив, он видел в ней жизненные функции, включал ее в разные формы жизнедеятельности.

Идейные установки концептуальной системы Ананьева и иссле-

довательская практика его научной школы проникнуты духом последовательного сенсуализма. В этом еще одна принципиальная особенность его концептуальной системы. Как известно из истории философии и психологии, сенсуализм — это учение о чувственных основах психического, учение, которое сводило все формы познания к ощущениям и к их ассоциациям.

Б. Г. Ананьев признавал положительное значение материалистического сенсуализма в развитии научной психологии. Так, по мнению Б. Г. Ананьева, «последовательный сенсуализм И. М. Сеченова… явился одним из выражений его детерминистических и монистических воззрений…» (Ананьев 19666: 40). Б.Г.Ананьев писал, что «благодаря материалистическому сенсуализму естествознание и психология были направлены на исследование не только чувственных источников мышления, но и на выявление происхождения всякого знания из процесса отражения в мозгу объективной действительности, воздействующей на органы чувств» (Ананьев 19596: 207).

Для советских психологов много значила философская теория отражения, представленная в книге В. И. Ленина «Материализм и эмпириокритицизм». В ней проводилась в общем старая мысль материалистического сенсуализма о том, что «ощущение есть действительно непосредственная связь сознания с внешним миром, есть превращение энергии внешнего раздражения в факт сознания» (Ленин ПСС: XVIII, 46). Ленин критиковал махистов за агностицизм и субъективизм в теории отражения, за то, что «они недостаточно доверяют показаниям наших органов чувств, непоследовательно проводят сенсуализм» (Там же: 130). На самом деле по своему биологическому смыслу ощущения должны быть адекватными движущейся материи. Эти и другие мысли Ленина были близки взглядам Б. Г. Ананьева.

Особенностью теории ощущений и конкретных исследований Ананьева является охват сенсорики во всех известных ее модальностях. Ананьев рассматривал как феномены чувственного познания не только зрительные, слуховые, тактильные, мышечные ощущения, но и болевые, интероцептивные, температурные и др.

Ощущения выполняют не только функцию отражения, но также регуляции и ориентации. «Сенсорно-перцептивные процессы, будучи отражением объективной действительности и регуляторами деятельности, относятся, видимо, к коренным феноменам жизнедеятельности, связанными с глубокими слоями целостной структуры

человеческого развития личности (Ананьев 1977: 51)7. Это означает, что ощущения являются первичным и необходимым элементом в структуре человека как живого, познающего и действующего существа. Такой взгляд объединяет сенсуализм с антропологическим принципом в концептуальной системе Ананьева, подобно тому как это было в истории философии (Л. Фейербах). Но в отличие от старых сенсуалистов Б. Г. Ананьеву удалось избежать редукции всего богатства личности к ощущениям, чувственности, что стало возможным путем последовательного и глубоко осознанного применения принципа развития.

Принцип развития органичен для всей научной системы Ананьева. Он пронизывает все ее разделы, включая теоретические представления о психических процессах и концепцию индивидуальности. Действие других принципов нельзя представить вне развития. Так, процессы психического отражения выступают как временная их развертка — актуалгенез с участием перцептивных, мне-мических, логических действий. Ощущения, восприятие, память, мышление и все другие процессы несут на себе печать исторического времени. С другой стороны, эти процессы зависят от возрастной и биографической фазы жизни человека. Человек, его полисистемная структура предстает как продукт и причина собственного развития в онтогенезе и на жизненном пути.

Исходя из идеи целостности человека и его психики, Б.Г.Ананьев ставил вопрос о генетических переходах от элементарных психофизиологических функций мозга к собственно психическим явлениям (процессам, состояниям, свойствам), а от них — к психоидеологическим, или духовным, т. е. возникающим на рефлексивном уровне сознания (личностные состояния типа экзистенциальных переживаний, воспоминания, мечты, размышления, высшие уровни направленности — идеи и принципы личности, ее жизненная философия). Последовательное применение принципа развития во всех его формах (микрогенетическом, онтогенетическом, биографическом, историческом, филогенетическом) ко всем уров-

7Выступая в 1947 г. на обсуждении книги С.Л.Рубинштейна «Основы общей психологии», Б. Г. Ананьев подчеркнул генетическое значение ощущений: «Если говорить о том, из чего развиваются и формируются психические процессы, то, конечно, такими (единицами. — Н. Л.) являются и будут являться ощущения, как бы не заменяли их всякими другими словечками и терминами» (Стенограмма заседания, посвященного обсуждению книги С.Л.Рубинштейна «Основы общей психологии» 29 марта 1947 г. — Российская Государственная библиотека. Отдел рукописей. Ф. 642. К. №27. Ед.хр.№22).

ням психического позволяет избежать противопоставления (или даже отрыва) биологического и социального, психофизиологического и психосоциального, материального и духовного в структуре целостной личности-индивидуальности.

Думается, что Б. Г. Ананьев указал наиболее перспективный путь развития психологической науки на основе принципа развития, который только и позволяет объединять разные уровни психической реальности и, соответственно, разные уровни и методы ее исследования, начиная от психофизики порогов и кончая духовными способностями человека. Именно в такой логике и проводились комплексные исследования человека в школе Б. Г. Ананьева.

Принцип развития раскрывает временной, генетический и исторический аспект детерминации психики и поведения. Внутренние условия, преломляющие внешние воздействия, развиваются, т. е. созревают, формируются, перестраиваются, инволюционируют и т. д. Эти преобразования непрерывно происходят посредством функционирования, «практикования» всей структуры личности и ее элементов в поведении, деятельности, жизнедеятельности, творчестве.

Движущей силой развития психического являются внутренние противоречия, которые, по Ананьеву, возникают уже потому, что структура личности и ее элементов неоднородна. Так, в структуре психических процессов сочетаются онтогенетические феномены — психофизиологические функции, органические мотивирующие потребности — и социально детерминированные операции, а также социальные формы мотивации. К факторам развития Ананьев относил разнообразные условия среды (социальной, биотической, абиотической), наследственность, обучение и воспитание, сложившуюся к определенному моменту времени структуру личности, индивидуальность. С индивидуальностью он связывал возможность перехода от воспитания к самовоспитанию, создание собственной среды, развития. Главным же фактором считал развитие самой жизни, существенным содержанием которой выступает деятельность человека (труд, общение, познание, а также игра, учение и многие производные виды деятельности).

Принцип единства сознания и деятельности, по мнению Б.Г.Ананьева, «…имеет методологическое значение как в том смысле, что определяет объективную познаваемость субъективного, так и в том, что указывает на возможность генетического исследования различных форм отражения в связи с реальным процессом жизни и деятельности» (Ананьев 1977: 156). Сознание — отра-

жение объективной действительности, и деятельность — ее преобразование являются атрибутами субъекта. «Функционирование и само становление сознания понятно только как характеристика регулирования деятельности, практического взаимодействия человека с внешним миром» (Там же: 175). Жизненный и биологический смысл психики как раз и состоит в регулировании жизнедеятельности, поведения и деятельности на основе отражения и ориентации. Деятельность — необходимое звено в детерминации психического.

Ананьев ввел в психологию представление о трех основных видах деятельности — труде, познании и общении, и предложил трактовку субъекта и его психического развития как эффектов их конвергенции (Там же: 169, 173 и др.). Труд, познание и общение в индивидуальном развитии соответствуют фундаментальным общественным процессам, обеспечивающим возможность существования человека и общества. Поэтому они являются основными видами деятельности, по отношению к которым игра, учение и другие оказываются производными. Основные виды деятельности выступают средством преобразования условий существования человека. В этих видах деятельности развитие осуществляется путем экстериориза-ции сущностных сил человека, объективации его внутреннего мира. В игре и учении преобладает механизм интериоризации, благодаря которому происходит развитие в форме присвоения общественного опыта человечества, культуры в широком смысле слова. Механизмы экстериоризации и интериоризации сосуществуют и дополняют друг друга. В зрелости большее значение приобретают процессы экстериоризации, а интериоризация становится все более зависимой от нее, от производства материальных и духовных ценностей субъектом.

В концептуальной системе Б.Г.Ананьева деятельность субъекта рассматривается как субъектная, т.е. принадлежащая субъекту и им определяемая детерминанта психического. В формуле детерминизма «сбалансированы» принцип отражения, с одной стороны, а с другой — антропологический и принцип деятельности8. На основе процессов отражения объективной действительности возникают психические состояния и устойчивые свойства, составляющие психологическую структуру личности. Актуальное взаимодействие субъекта с объектом преобразует психофизиологические

8 «В интересующем нас плане социальной детерминации индивидуально-психического развития понятия субъекта и деятельности оказываются неотделимыми» (Ананьев 19686: 155).

функции мозга и порождает на их основе новые потенциалы субъекта, которые сами уже детерминируют последующие циклы взаимодействия. Переходы «внутреннее-внешнее», «потенциальное-актуальное» делают психологическое познание особенно трудным. Эти трудности разрешимы только на основе принципа развития. В психологии, как нигде, важно знать историю системы, кристаллизованную в ее структуре, чтобы понять ее актуальное поведение.

Психические процессы, структуру личности и их развитие Б. Г. Ананьев рассматривал системно и комплексно. В его трудах принцип системности-комплексности проводился по отношению к различным психическим явлениям, начиная сенсорно-перцептивными и кончая индивидуальностью. Реализацию методологических принципов в их взаимосвязи в исследованиях Б. Г. Ананьева можно проследить по основным блокам его концептуальной системы.

Январь 24, 2019 Общая психология, психология личности, история психологии
Еще по теме
ГЛАВА КОНЦЕПТУАЛЬНАЯ СИСТЕМА Б. Г. АНАНЬЕВА КАК МЕТОДОЛОГО-ТЕОРЕТИЧЕСКАЯ ОСНОВА КОМПЛЕКСНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ ЧЕЛОВЕКА
КОНЦЕПТУАЛЬНО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПОДХОДЫ К ЭМОЦИОНАЛЬНОМУ РАЗВИТИЮ ДОШКОЛЬНИКОВ
КОНЦЕПТУАЛЬНО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ПРО-ФИЛАКТИКИ АДДИКТИВНОГО ПОВЕДЕНИЯ
КОНЦЕПТУАЛЬНЫЕ И НАУЧНО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО СОПРОВОЖДЕНИЯ ОПЕРАТ лужееятельности ОРГАНОВ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ УКРАИНЫ
БЕЛОРУССКИЕ УЧЕНИКИ ШКОЛЫ Б. Г. АНАНЬЕВА ПО ПСИХОЛОГИИ РЕЧИ: ПРЕЕМСТВЕННОСТЬ НАУЧНО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКОЙ ПРОГРАММЫ
К ПОНЯТИЮ КОНЦЕПТУАЛЬНОЙ СИСТЕМЫ
ГЛАВА 6. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПРИНЦИПЫ И МЕТОДЫ ИЗУЧЕНИЯ ЛИЧНОСТНОЙ БЕСПОМОЩНОСТИ
МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПРИНЦИПЫ И ПРЕДМЕТ ПСИХОЛОГИИ ПОЗНАНИЯ
МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПРИНЦИПЫ И ПРЕДМЕТ ПСИХОЛОГИИ ПОЗНАНИЯ
МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПРИНЦИПЫ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ДИАГНОСТИКИ КАНДИДАТОВ В ЗАМЕЩАЮЩИЕ РОДИТЕЛИ
НАУЧНО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПРИНЦИПЫ ИНДУСТРИАЛЬНОЙ ПСИХОТЕХНИКИ Г. МЮНСТЕРБЕРГА И ИХ РАЗВИТИЕ В 20-30-Е ГГ.
СТРУКТУРА ЛИЧНОСТИ-ИНДИВИДУАЛЬНОСТИ В СИСТЕМЕ ВЗГЛЯДОВ Б. Г. АНАНЬЕВА
2.3. Основные методологические принципы исследования роли коммуникации в процессах становления образа будущего
Рыбалко Е.Ф. Значение трудов Б.Г.Ананьева для совершенствования системы образования
7.1. ПОНЯТИЕ "РАБОЧАЯ СИСТЕМА" И ЭРГОНОМИЧЕСКИЕ ПРИНЦИПЫ ЕЕ ПРОЕКТИРОВАНИЯ
ТЕОРИЯ МЕНТАЛЬНОЙ ИЕРАРХИИ: СИСТЕМА ПРИНЦИПОВ АНАЛИЗА ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ПСИХИКИ
Добавить комментарий