МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ РАЗГРАНИЧЕНИЯ КА-ТЕГОРИЙ ПСИХИЧЕСКОЕ «ЗДОРОВЬЕ—БОЛЕЗНЬ», «НОРМА—ПАТОЛОГИЯ» С ПОЗИЦИЙ ИНФОРМАЦИОННОЙ ТЕОРИИ ПСИ-ХИКИ Л. М. ВЕККЕРА

Проблемы разведения понятий психическое «здоровье—болезнь», «норма—патология» относятся к наиболее сложным и, возможно, теоретически и методологически не разрешимым [1, 2, 3]. По крайней мере, до сих пор в науке нет точного определения границ не только между нормальной и аномальной психикой, психическим здоровьем и психическими болезнями, но и между сходными категориями в этих дихото-мических парах [4, 5]. Но если последнее можно рассматривать как терминологическое разногласие, то трудности разделения в теории и на практике противоположных понятий — психической нормы (ПН) и патологии (ПП), здоровья (ПЗ) и болезни (ПБ) — имеют принципиальное значение. Из двух традиционных подходов к решению этой демаркационной проблемы — статистического и описательного — в настоящее время утвердился статистический подход, поскольку он предлагает методы объективной и более точной (количественной) оценки психических состояний. Так, в современной МКБ-10 психические болезни представлены не как нозологические категории, выступающие в описании своих закономерных проявлений, а как синдромы — статистически наиболее вероятные сочетания различных симптомов. Показатели различных характеристик психического здоровья в психологической практике также определяются статистически, например как нормативы оценок в психометрических методиках. Попытки описательных подходов к демаркации категорий ПЗ (ПН) и ПБ (ПП) неизменно дают один и тот же результат: субъективность, тенденциозность, случайный, объемный, но по существу недостаточный для дифференциальной диагностики перечень различных признаков состояний здоровья или болезни. Выдвинутые еще Э. Крепелиным закономерные критерии душевной болезни (этиология, характерные физические и психические признаки, типическое течение, патолого-анатомическая основа и тесно связанный с самой сущностью болезненного процесса заранее предопределенный исход) исторически подвергаются критике сторонниками теории симптомокомплексов Гохе и по сей день поправляются и дополняются [6, 5]. Та же ситуация касается дефиниций психического здоровья, которых некоторые авторы насчитывают более 80. Оппозиционный подход как реакция на невозможность содержательного различения категорий здоровья—болезни предлагает снять проблему вообще. Выдвигается обоснование неразделимости этих понятий либо с позиций континуальности состояний ПЗ-ПБ, когда одно постепенно переходит в другое через пограничные состояния, «предболезнь», конституциональные вариации индивидуальной психики; либо с позиций «социо-культурного релятивизма», экзистенциализма или антипсихиатрических позиций [7, 1, 5]. Во всех обозначенных методологических подходах категории ПЗ (ПН)—ПБ (ПП) аксиоматически рассматриваются не просто как неразрывно связанные между собой, но и как диалектически противоположные [1, 5]. Это создает дополнительные проблемы их разграничения, когда каждое из понятий неизбежно определяется от противного. Так, нозоцентрический взгляд, утвердившийся в науке раньше и прочнее, предлагает понимание ПЗ и ПН как отсутствие болезненных симптомов или болезни. Это обнаруживается, например, в алгоритмах построения и содержании концепции ПЗ, принятой ВОЗ. Нормоцентрическая позиция через описательный метод определяет болезнь и патологию как анормальность, а через статистический — как количественное отклонение от нормы. При этом ни презумпция здоровья (если не болен, то здоров), ни тавтология (здоров — нормален, болен — не нормален), ни «статистическая стигматизация» (норма — такой, как большинство; патология — не такой, как все) не раскрывают продуктивного содержания категорий, рассматриваемых дихотомически.

Таким образом, обозначенные в общих чертах основные методологические трудности демаркации цен-тральных понятий психиатрии и психологии содержат как минимум несколько нерешенных вопросов.

1. Является ли статистический метод определения ПЗ (ПН)—ПБ (ПП) единственно возможным? Необхо-димым, но не достаточным или только временным и узко практическим выходом из ситуации?

2. Достижимо ли принципиальное размежевание данных понятий с учетом критики континуальных, социально-релятивистких и других научных позиций?

3. Составляют ли ПЗ (ПН)—ПБ (ПП) неразрывные дихотомии, или они связаны другим типом отношений?

4. Возможно ли содержательное определение разграничиваемых здесь категорий и др.? По-видимому, обоснованно обратиться в решении этой проблемы к зрелой научной теории, которая уже прошла проверку своей мощности в решении «проклятых вопросов» не только психологии, но и философии и естествознания, предложив возможное решение психофизической и психофизиологической проблем.

Это фундаментальная теория психики Л. М. Веккера, в рамках методологии которой можно попытаться найти варианты решения поставленных вопросов.

1. Понимание информационной природы психического требует не только количественной (статистической) меры отражаемых в психике свойств источника информации, но и качественной (структурной) их оценки. Этот общий для всех информационных процессов закон не оставляет сомнения в том, что статистический подход к определению психического здоровья и болезни как психических феноменов является необходимым, научно обоснованным, но недостаточным, как полагал Веккер.

2. Одно из наиболее важных и логически безупречных положений его теории утверждает, что никакая психическая система (структура) не может быть совокупностью своих свойств. Она является организацией связанных между собой элементов, как, например, молекула состоит из связанных между собой атомов, а не из их валентностей и т. п. При этом любая структура, являясь носителем своих свойств, определяет все их особенности, а не наоборот. Но существующие дефиниции здоровья и болезни сводятся именно к их пониманию как совокупности разнородных и разноуровневых психических свойств, а не структурных элементов и связей. Это неизбежно приводит их авторов в ловушку континуальности, поскольку любое свойство по своей природе обладает протяженностью. Отсюда следует, что разделение обсуждаемых категорий возможно только через раскрытие той дискретной психической структуры (здоровой или нарушенной), которая определяет всю феноменологию психического здоровья и болезни. И сделать это может только общая психология, изучающая закономерности структурного строения, формирования, функционирования и развития психики. Именно это подчеркивал Веккер, развивая идеи Б. Г. Ананьева о том, что психология здоровья — это общая психология.

3. С этих позиций неправомерно определять здоровье и болезнь через противопоставление, но через соотношение общего и частного. Болезнь как процесс есть частная форма существования психической структуры либо в условиях внутреннего разрушения ее элементов и связей, либо в условиях «нарушающей» (патогенной) среды, препятствующих закономерному функционированию структуры.

4. Теория Веккера позволяет определить необходимые для искомых понятий психического здоровья базовые элементы, взаимосвязи их свойств и уровней. Это основные и «сквозные» психические процессы. Они являются исходным материалом для формирования (посредством своей линейной, сквозной и иерархической интеграции) всех других психических образований. Кроме того, единая теория психики дает возможность выделить тот необходимый и достаточный перечень свойств любой психической структуры, через которые она может обнаруживать себя как в норме, так и в патологии, касается ли это личности, интеллекта и др. Эти свойства определяются общими законами информационных процессов как структурные, статистические, энергетические, функционально-«механизменные» и операционные. По существу, все определения здоровья и болезни описывают как структурные элементы психики (когнитивные, эмоциональные, регуляционно-волевые, аттенционные и др.), так и различные формы их интеграции, их свойства и уровни под разными формулировками. Но вне знаний общей теории, эти дефиниции оказываются неполными, противоречивыми, элементы в них рядополагаются с их свойствами, смешиваются их разные уровни и сами понятия и т. д. [9, 4, 1, 3, 2, 5]. Но главное, что отрыв любых феноменологических характеристик ПЗ—ПБ от их структурных носителей (психических или биологических) не позволяет понять их детерминанты, механизмы формирования и взаимосвязи, что и является конечной целью демаркации понятий здоровья и болезни.

Литература

1. Братусь Б. С. К проблеме человека в психологии // Вопросы психологии. 1997. № 5. С. 3–20.

2. Карвасарский Б. Д. Клиническая психология. СПб., 2004.

3. Жмуров В. А. Психопатология. М., 2002.

4. Клиническая психиатрия / Н. Е. Бачериков и др. К.,1989.

5. Первомайский В. Б., Илейко В. Р. Судебно-психиатрическая экспертиза: от теории к практике. К., 2006.

6. Нуллер Ю. Л. Парадигмы в психиатрии. К., 1993.

7. Каннабих Ю. В. История психиатрии. М., 1928.

8. Веккер Л. М. Психические процессы: В 3 т. Л., 1974, 1976, 1981.

9. Никифоров Г. С. Психология здоровья. СПб., 2002.

Январь 24, 2019 Общая психология, психология личности, история психологии
Еще по теме
ВИНИЦКАЯ А.Г. ОТНОШЕНИЕ К БОЛЕЗНИ У ПСИХИЧЕСКИ БОЛЬНЫХ С СОМАТИЧЕСКОЙ ПАТОЛОГИЕЙ
НЕЙРОПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ПОТЕНЦИАЛ ЕДИНОЙ ТЕОРИИ ПСИХИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ Л.М. ВЕККЕРА
ПСИХОТЕРАПИЯ С ПОЗИЦИЙ ТЕОРИИ ПСИХИЧЕСКОГО КАК ПРОЦЕССА С.Л. РУБИНШТЕЙНА
МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЙ ПРОФИЛЬ ПЕТЕРБУРГСКОЙ ПСИ-ХОЛОГИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ
РОЛЬ ВАРИАТИВНОСТИ ПАРАМЕТРОВ ПСИХИЧЕСКОГО СОСТОЯНИЯ И ВЕГЕТАТИВНОЙ СФЕРЫ В ФОРМИРОВАНИИ ПОГРАНИЧНОЙ НЕРВНО-ПСИХИЧЕСКОЙ ПАТОЛОГИИ
Глава 6 СУИЦИДАЛЬНОЕ ПОВЕДЕНИЕ ЛИЦ С ПОГРАНИЧНОЙ ПСИХИЧЕСКОЙ ПАТОЛОГИЕЙ И ПСИХИЧЕСКИ ЗДОРОВЫХ
ОБРАЗНЫЕ КОМПОНЕНТЫ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ В ТЕОРИИ Л.М. ВЕККЕРА
Махничева К. КЛИЕНТ И ПСИХОТЕРАПЕВТ: ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ В РАМКАХ ПОНЯТИЯ «ПСИХИЧЕСКАЯ НОРМА»
СУБЪЕКТ, ЦЕННОСТИ И МЕТОДОЛОГИЧЕСКАЯ ПОЗИЦИЯ.
НЕЛЮБИНА А.С. СУБЪЕКТИВНАЯ КАРТИНА БОЛЕЗНИ ПРИ СЕРДЕЧНО–СОСУДИСТЫХ ЗАБОЛЕВАНИЯХ С ПОЗИЦИИ ПСИХОСЕМАНТИЧЕСКОГО ПОДХОДА
МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ КАДРОВОГО ОБЕСПЕЧЕ-НИЯ ИНФОРМАЦИОННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ
Добавить комментарий