МИНИМАЛЬНАЯ МОЗГОВАЯ ДИСФУНКЦИЯ (ВМЕШАТЕЛЬСТВО) (MINIMAL BRAIN DYSFUNCTION (INTERVENTION))

Лонгитюдные и катамнестические исследования молодых взрослых, у которых в детстве была диагностирована ММД (недостаточная обучаемость или дислексия), свидетельствуют о том, что, хотя некоторые из ранних проявлений нейрофизиологического дефицита могут исчезнуть, адаптационные и психологические проблемы сохраняются и по выходе из детского возраста. Эти люди часто демонстрируют незрелость эго, чувство несостоятельности и плохие трудовые, учебные и социальные навыки. Они окружены мириадами негативных Я-образов (self-images), отражающих как прошлые, так и настоящие социальные и психологические реалии их жизни. Часто они страдают сформированными (crystallized) расстройствами личности, отражающими их попытки справиться с трудностями обучения и развития, фрустрациями и чувством отчаяния. Эти расстройства личности и негативный Я-образ создают препятствия на пути установления хороших отношений с окружающими, формирования надежных профессиональных навыков и умения справляться с повышенной производственной нагрузкой. Проблемы, с которыми сталкиваются эти молодые люди, многомерны, значительны и оказывают взаимно потенцирующий эффект. Как таковые, они требуют многомерных и новаторских вмешательств. Необходимость раннего выявления и своевременного начала терапии является решающим фактором.
Хорошо известно, что чувство Я должно отражать умственный образ физического тела, позу, контроль движений, остроту ощущений, навыки и т. д. Развитие личности ребенка с физическими дефектами будет с самого начала отражать его усилия, направленные на то, чтобы справиться с нейрофизиологическими нарушениями в процессе созревания. Реакцией на неспособность ребенка соответствовать повышающимся требованиям к своей продуктивности и своему поведению со стороны родителей и несемейного окружения будет появление фрустрации и тревоги. Дети, страдающие нарушением метаболизма, задержкой роста и созревания, могут иметь атипичную внешность. Эти дефекты отражаются на психологическом ощущении ребенком себя (его чувстве Я), реалистически усиливая болезненное чувство своей инакости и способствуя формированию последующей личностной проблематики.
В дальнейшем, в попытках совладать со страхом неудачи или избежать связанной с ней тревоги, ребенок развивает мощные защитные механизмы, обрекая себя на неуспех в большинстве жизненных ситуаций. У некоторых детей складываются паттерны импульсивного поведения с примечательной способностью избегать ситуаций, в которых может проявиться их несостоятельность и возникнуть чувство тревоги. У других развиваются мощные защитные формы избегания, способствующие отсеканию связанных с обучением или общением трудных ситуаций, в которых эти дети чувствуют себя обреченными на провал. Еще один частый паттерн характеризуется развитием обсессивно- компульсивных форм защитного поведения, с помощью которого дети пытаются навести порядок в окружающем их калейдоскопе впечатлений и в собственном поведении. Возникающая в результате ригидность может частично отражать органические персеверации или необходимые механизмы совладания, а не поведенческое проявление динамически фундированной компульсивности. У подростков или взрослых эти варианты склада личности или характера, если не происходит улучшения, становятся матрицей для штамповки обреченного на провал поведения, подкрепляющего чувство фрустрации и отчаяния индивидуума.
Одними только нейрофизиологическими изменениями и дефицитами невозможно объяснить психологические трудности ребенка.
Реакции родителей по отношению к их атипичному ребенку являются важным фактором последующего развития его личности. На чувстве Я ребенка отражается недоумение, разочарование и боль родителя, а также страх за ребенка и озабоченность его дальнейшей судьбой. Поэтому работа не только с ребенком, но и с его семьей представляется крайне необходимой, причем работа с родителями может стать главной целью.
Специалист, работающий с родителями и ребенком, должен ориентироваться на долгосрочные отношения, поскольку семья и ребенок будут нуждаться в многочисленных (пусть не слишком продолжительных) встречах со специалистом в течение длительного периода времени, возможно, вплоть до наступления взрослого возраста ребенка. Необходимость этого диктуется теми затруднениями, с которыми дети с ММД сталкиваются на каждом этапе развития, и потребностью в тщательном планировании. Специалист должен также обеспечить родителям и ребенку доступ к сети социальной поддержки, которая могла бы быть использована семьей.
Подростки с ММД или с проявлениями этого синдрома в анамнезе, могут демонстрировать более выраженную неорганизованность поведения по сравнению со здоровыми подростками. Поэтому они менее готовы к тому, чтобы справляться с обычными для данного этапа развития задачами — растущей независимостью от родителей, включением в социальные/сексуальные отношения со сверстниками и планированием будущей жизни. Эти подростки более уязвимы к эмоциональным нарушениям и злоупотреблению психоактивными веществами. Они могут прибегать к наркотикам для контроля своей гиперактивности, а к алкоголю — для снижения остроты депрессивных реакций; марихуана может быть их транквилизатором выбора.
Такие подростки, как правило, зависимы от своих родителей и для них характерны социальная и психологическая незрелость и социальная изоляция.
Родители также должны, в еще большей степени, привлекаться к содействию подростку в реалистическом планировании получения полного среднего, или, при наличии показаний, среднего специального образования, а также трудоустройства. Завершение образования может у некоторых подростков потребовать более длительного периода времени, чем обычно у здоровых лиц, из-за накопившихся вследствие недостаточной обучаемости проблем. В дальнейшем для многих из них может сохраняться необходимость получения специализированной психопедагогической помощи и поддержки других вспомогательных служб.
Работа с взрослыми, в анамнезе которых отмечена ММД, также сопряжена со значительными трудностями. Лица, обращающиеся за помощью, продолжают борьбу со своими дефектами, оказавшись пленниками своей инвалидности, сочетанной с паттернами обреченного на провал поведения. Многие из этих молодых людей страдают сформированными (crystallized) расстройствами личности и легкой хронической депрессией, а также могут обнаруживать пограничные и более серьезные симптоматические проявления.
Молодые взрослые, так же как и подростки, страдают от одиночества и отчаяния и также нуждаются в помощи групп поддержки сверстников с аналогичными проблемами.
См. также Головной мозг, Консулътирование, Минималъная мозговая дисфункция (диагноз)
Р. Окроч
<< | >>
Источник: Р. Корсини и А. Ауэрбаха. ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ЭНЦИКЛОПЕДИЯ (Часть 2). 2006

Еще по теме МИНИМАЛЬНАЯ МОЗГОВАЯ ДИСФУНКЦИЯ (ВМЕШАТЕЛЬСТВО) (MINIMAL BRAIN DYSFUNCTION (INTERVENTION)):

  1. МИНИМАЛЬНАЯ МОЗГОВАЯ ДИСФУНКЦИЯ (ДИАГНОЗ) (MINIMAL BRAIN DYSFUNCTION (DIAGNOSIS))
  2. Минимальная мозговая дисфункция (недостаточность)
  3. Н.И. Цыганкова МОДЕЛЬ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ КОРРЕКЦИИ МЛАДШИХ ШКОЛЬНИКОВ С МИНИМАЛЬНОЙ МОЗГОВОЙ ДИСФУНКЦИЕЙ
  4. ИНДЕКС «В» (BRAIN MINIMAL DAMAGE)
  5. СЕКСУАЛЬНАЯ ДИСФУНКЦИЯ (SEXUAL DYSFUNCTION)
  6. КРИЗИСНОЕ ВМЕШАТЕЛЬСТВО (CRISIS INTERVENTION)
  7. ПОВЕДЕНЧЕСКОЕ ВМЕШАТЕЛЬСТВО (BEHAVIORAL INTERVENTION)
  8. ПАРАДОКСАЛЬНОЕ ВМЕШАТЕЛЬСТВО (PARADOXICAL INTERVENTION)
  9. СЕКСУАЛЬНАЯ ДИСФУНКЦИЯ У ЖЕНЩИН (FEMALE SEXUAL DYSFUNCTION)
  10. СЕКСУАЛЬНАЯ ДИСФУНКЦИЯ У МУЖЧИН (MALE SEXUAL DYSFUNCTION)
  11. МОЗГОВЫЕ ВОЛНЫ (BRAIN WAVES)