МОИ ВОСПОМИНАНИЯ ОБ ОТЦЕ*

Конечно, моя заметка не имеет и не может иметь ничего общего с оценкой профессионального вклада Бориса Герасимовича Ананьева в психологическую науку, мне хотелось бы определить ее иначе — я хотела бы снова перелистать страницы семейных альбомов и «Черной Тетради с красным орнаментом» (так назвала моя мама свои воспоминания об их жизни с отцом). Она вручила мне эту «Тетрадь» в марте 1973 г., почти через год после смерти отца. Работая над своими воспоминаниями сегодня, я прочла ее вновь и испытала опять жгучую боль души от испытанной нами потери. Мама жила этими воспоминаниями все 17 лет, на которые она пережила отца. Тогда мы вспоминали вместе. После того, как ее не стало, уже 8 лет я вспоминаю одна.

За год до моего рождения папа был избран член-корреспондентом Академии педагогических наук, а в год моего рождения он организовал сектор педагогической психологии в Ленинградском филиале АПН РСФСР, преобразованный затем в институт педагогики. Этот институт я помню с самого раннего детства, почему-то запомнились лестница и папин кабинет. К тому же работавший в то время в отделе методики преподавания биологии Николай Александрович Рыков подарил мне как-то головастика. Можно даже пошутить, что этот факт очень ранней биографии определил мой последующий профессиональный путь — я зоолог и занимаюсь исследованием как раз земноводных и пресмыкающихся. Все 26 лет моей жизни, детство, отрочество, юность и молодость, которые я провела с родителями, были совершенно особым временем.

В 1972 г. моего отца не стало, и у меня началась другая жизнь — это не высокие слова, действительно его личность определяла все в нашей семье, хотя я по молодости и незрелости души этого и не подозревала до самого момента утраты.

Наедине с собой я часто достаю семейные фотографии и документы. Сейчас мне хочется сделать это в своих воспоминаниях.

В нашей семье была традиция ведения персональных альбомов с фотографиями для каждого члена семьи и для особых событий, в частности юбилеев. Альбом, посвященный жизненному пути моего отца, традиционно открывался детскими фотографиями — маленький мальчик в платьице, как это было принято в начале века, затем немного подросший в черкеске.

Всеми корнями семья моего отца, как, впрочем, и мамина, были связаны с Кавказом. Он родился 14 августа 1907 г. в городе Владикавказе в семье учителя, в 17 лет закончил среднюю школу, высшее образование

* Из публикации Н. Б. Ананьевой в журнале: Известия АПСН. М.; Воронеж, 1997. ВЫп. 2.

получил в Горском педагогическом институте в 1928 г. в том же городе. Уже в ранней молодости, во время обучения в институте, он работал на кафедре психологии ассистентом. По окончании института молодой психолог, который к этому времени уже имел пять печатных работ, был рекомендован отборочной комиссией для поступления в аспирантуру. С февраля 1929 г., после зачисления в аспирантуру по психологии Ленинградского института по изучению мозга им. В. М. Бехтерева, начался научный путь Б. Г. Ананьева, который до последних его дней был связан с Ленинградом.

Можно лишь предположить, как возник у моего отца очень ранний и стойкий интерес к научной деятельности вообще, и к психологии в частности. Его так называемая «квалификационная» (дипломная) работа, посвященная «Эволюции миросозерцания и мироощущения в юности», была подготовлена и защищена в возрасте 20 лет.

С возрастом я все больше размышляю, что могло иметь особое значение в формировании характера отца. Мне хочется выразить свои впечатления о том, что кажется мне наиболее важным. Несмотря на стремительный бег времени, попробуем представить себе обстановку тех лет. Я помню по папиным рассказам, какой плодотворной для развития детей была без преувеличения «просветительская» атмосфера, в которой выросли он и его сестра Вера Герасимовна Ананьева, ставшая впоследствии учительницей.

Семья скромного учителя в маленьком городке на окраине огромной Российской империи. Мой дед, Герасим Борисович Ананьев, закончил Эриванскую учительскую семинарию в Армении в 1890 г., получил звание учителя и был назначен в Караногай, в ставку Терекли (в бывшей Терской области) заведующим Караногайским училищем. Затем он преподавал в Кизляре, закончил учительский институт в г. Тифлис (ныне г. Тбилиси), позднее с семьей переехал по Владикавказ, где также занимался педагогической деятельностью. Кроме основных занятий, он организовал сеть метеорологических станций в бывшей Терской области; результаты метеорологических наблюдений публиковались в бюллетенях Главной Физической обсерватории. За заслуги по исследованию климата России Г. Б. Ананьев был избран корреспондентом Николаевской Главной Физической Обсерватории, о чем свидетельствуют сохранившиеся в семейном архиве документы. Он занимался также и этнографическими наблюдениями; труды по изучению быта и народных преданий «кочевников караногайцев (остатки б. «Золотой орды») были напечатаны в двух сборниках «Сборники по изучению быта и племен Кавказа».

Мой отец также был просветителем; речь идет не только о его богатом педагогическом опыте или публикациях. Его без преувеличения можно назвать просветителем в самом широком смысле этого понятия. Как отмечала в своих воспоминаниях моя мать, этот талант особенно

проявлялся в повседневной жизни, когда приобщение ко всему, что происходит в мире науки, литературы, искусства, к международным событиям распространялось не только на жену и дочь, но и друзей, и знакомых. Очень трудно отличить от этих качеств то, что можно назвать любопытством к окружающему миру во всех его проявлениях — неустанной и неутолимой жажде впечатлений. Его принцип «огромного разнообразия впечатлений» особенно ярко находил свое выражение во время отпусков, путешествий, экскурсий по любимому городу, в музеи и на выставки.

В семье отца во Владикавказе во времена его детства и юности, как это было принято в то время, много читали и музицировали. В юности папа мечтал о музыкальной карьере, сочинил несколько пьес для фортепьяно, в моих детских воспоминаниях живут моменты, когда он играет на пианино, импровизирует. Это нашло отражение и в проблематике его первых публикаций: «Опыт экспериментально-психологического изучения влияния музыки на поведение» (1927); «Влияние музыки на поведение человека» (1928).

Очень важным я считаю также то обстоятельство, что отец родился и прожил до 21 года на Кавказе. Сейчас, когда Российская империя и Советский Союз прекратили свое существование, стало очевидно, каким пестрым котлом разных национальностей, характеров, языков, обычаев традиций был Кавказ, а особенно такие города, как Владикавказ и Тифлис (Тбилиси), расположенные по обеим сторонам Главного Кавказской хребта. Судьбе было угодно соединить моих родителей — отца (из Владикавказа) и маму (Тбилиси ее родной город). Кроме этнографического и лингвистического разнообразия нельзя забывать и о необычайном богатстве природы Кавказа, впечатления о котором мои родители хранили всю свою жизнь.

Для отца было характерно какое-то очень теплое чувство ко всему Кавказу, независимо от национальностей, — я восприняла его с самого раннего возраста и сейчас испытываю самые горькие чувства и особую боль, когда там происходят трагические события.

Во время своих поездок за границу отец с особым чувством отнесся к посещению Чили — страны, народ и природа которой напоминали ему родной Кавказ.

Я уже упоминала о том, что была поздним ребенком, к тому же единственным в семье.

К моему воспитанию родители относились очень серьезно, но в то же время не стремились создать для меня какие-то особые условия: я не была вундеркиндом, училась в самой обычной школе по месту жительства, проводила время во дворе со своими сверстниками. Папа любил гулять со мной; я до сих пор помню наши прогулки, во время которых он рассказывал всякие интересные и удивительные истории, показывал мне город, водил в кино; во время летних поездок мы вместе посещали самые интересные места. Во дворе, когда я была совсем

маленькой, он постоянно участвовал в играх детей и наблюдал за ними, это было продолжением его исследований по детской психологии.

Отец очень эмоционально делился своими впечатлениями. В его архиве я обнаружила доклад А.Ковалева, судя по всему, никогда не прочитанный, в котором анализируются «Особенности личности и научно-организационной деятельности Б. Г. Ананьева». Он, так же как и мама в своих воспоминаниях, отмечает чрезвычайную разносторонность отца и его необычайную эмоциональную чувствительность, которая была заметна, несмотря на огромное самообладание, выдержку и сдержанность его характера. Вероятно, это эмоциональное, воистину страстное отношение к науке его самого в значительной степени и определило мой профессиональный выбор.

Мои родители не были благополучными людьми. Это неблагополучие определялось эпохой, в которую им выпало жить (1937 год, Великая Отечественная война, идеологический пресс, постоянно сказывавшийся на ситуации в психологии). Несмотря на это, в них не было и признаков душевной усталости, которая так часто с возрастом поражает людей; трогательные проявления поистине детской радости по самым, казалось бы, обычным поводам и неутраченное любопытство к окружающему миру всегда вызывали восхищение как мое, так и моих друзей, тогда совсем молодых людей.

Отец особенно ценил тепло и уют семейного очага. Мои родители вносили так много тепла и совершенно особого вкуса в организацию дома, что это бросалось в глаза каждому, кто сюда приходил.

С 1949 г. наша небольшая семья жила в зеленом районе Ленинграда— в Новой Деревне, который папа особенно любил. Здесь, в отличие от центра, возникала иллюзия «деревенской» жизни; успокаивала зелень дубов и тополей, растущих прямо под окнами, воздушный бассейн, зеленый дым распускающейся листвы, пение птиц. Семья всегда была невелика; постоянно мы жили втроем, часто к нам из Тбилиси приезжала и жила всю зиму моя бабушка (мамина мама), мамины брат и племянник. Мама всегда (до своего ухода на пенсию в 1969 г.) работала. Род ее деятельности был очень далек от психологии. После окончания в 1936 г. Закавказского института инженеров транспорта и знакомства с отцом она переехала в Ленинград, где работала инженером на Первом Ленинградском авторемонтном заводе, а затем поступила в аспирантуру Ленинградского политехнического института по специальности «Автомобили и тракторы»… Защитила она кандидатскую диссертацию перед войной, 17 марта 1941 г. Меня всегда поражало, как эта хрупкая изысканная женщина не только выбрала такую специальность, но и работала во время войны в качестве преподавателя танкового батальона и командира-инструктора автошколы. В 1943 г., когда мои родители вернулись из эвакуации в Ленинград, она продолжила свою работу в Политехниче-

ском институте, а последние 18 лет своей трудовой деятельности работала в Северо-Западном Политехническом Заочном институте, где читала лекции и вела практические занятия по курсу теоретической механики. Ею было опубликовано около 30 научных трудов, и в 1954 г. ей было присуждено научное звание доцента. Из воспоминаний детства — и мама, и отец готовятся к лекциям, каждый за своим столом. Несмотря на большой педагогический опыт, к каждой лекции они готовились, делали записи, хорошо помню, что это были длинные узкие полоски бумаги, страница обычного формата складывалась пополам. Отец объяснял, что при этом сужается поле зрения, что позволяет легче охватить мысль, выраженную в написанных от руки строчках.

Несмотря на постоянную занятость, и доме любили принимать гостей. Часто бывали друзья, ученики. Уют в доме был важен как для мамы, так и для отца. Они оба отличались удивительной организованностью и любовью к порядку, что причиняло мне в детстве немало огорчений. Папа любил готовить, расставлять книги, безделушки; было очевидно, что для него это отдых.

С годами жизнь семьи становилась камернее, в последние годы они наслаждались общением друг с другом, театрами, поездками в Тбилиси, Москву, Таллинн, Киев. Мама ушла на пенсию в 1969 г., а я уже жила отдельно. В эти последние годы их совместной жизни, мне кажется, они были особенно счастливой парой. Всегда были рады мне и моим друзьям; мы и сейчас вспоминаем, что, несмотря на строго организованную жизнь этих пожилых людей, к ним можно было заехать в поздний час, и это не вызывало раздражения. Они любили «создавать» праздники и не жалели душевных и физических сил для этого. Это еще одно качество, создающее «дом», — традиции — Новый Год, дни рождения, семейные торжества, в их организацию вкладывалась душа, в их подготовке чувствовался особый пафос.

Уже пройдя долгий жизненный путь, я могу оценить внутреннюю организованность, силу и мудрость моих родителей, которые так хотели и умели создавать праздники своим близким и друзьям. Сейчас я понимаю, как это может быть физически тяжело, как наступает душевная усталость, не будучи особенно физически сильными и здоровыми людьми, они не допускали даже возможность поддаться таким состояниям. Мне выпало счастье родиться в удивительной семье, и я ощущала это уже в юности. Однако судьба не позволила мне долго наслаждаться радостью общения с моим отцом — мне было всего 26 лет, когда его не стало. Я успела услышать, узнать и понять многое из общения с ним, но еще больше я не успела. Мои университетские и аспирантские годы совпали с его особым исследовательским отношением к личности художника — особенно интересовали отца Пушкин, Достоевский, Блок. В связи с этим особую направленность приобрел и его интерес к истории города.

После перенесенного инфаркта, начиная с 1960 г., папа совершал долгие прогулки, которые были рекомендованы врачами. Его деятельная натура не позволяла ему просто «гулять» — это были литературные и исторические экскурсии, к которым он приобщал всех, кто бывал у нас в гостях. Особенно хорошо запомнились его «пушкинские» прогулки, которые завершались у места дуэли поэта.

Январь 24, 2019 Общая психология, психология личности, история психологии
Еще по теме
Ананьева Н.Б. ВОСПОМИНАНИЯ О МОЕМ ОТЦЕ
МОИ ХАРАКТЕРНЫЕ ЧЕРТЫ, ОСОБЕННОСТИ
Раздел 3. ВОСПОМИНАНИЯ О Л.М. ВЕККЕРЕ
УПРАЖНЕНИЕ «ПЕРВОЕ ВОСПОМИНАНИЕ».
Создание модульных воспоминаний
РАННИЕ ВОСПОМИНАНИЯ (EARLY RECOLLECTIONS)
ИНДИВИДУАЛЬНАЯ ЛОГИКА (ИЗ РАННИХ ВОСПОМИНАНИЙ)
Хижниченко Ю.В. РАННИЕ ВОСПОМИНАНИЯ И ПОВЕДЕНИЕ В ПРОБЛЕМНЫХ СИТУАЦИЯХ
ДЕЙСТВИЕ, ВОСПОМИНАНИЕ, ЖЕЛАНИЕ
ВОСПОМИНАНИЯ А. А. БОДАЛЕВА О Б. Г. АНАНЬЕВЕ*
Схема контент-анализа ранних воспоминаний
Сергиенко Н.А. ВЛИЯНИЕ РАННИХ ВОСПОМИНАНИЙ НА ЦЕННОСТНО-СМЫСЛОВЫЕ ОСОБЕННОСТИ ЛИЧНОСТИ
ПОПОВА Е.А. АВТОБИОГРАФИЧЕСКИЕ ВОСПОМИНАНИЯ КАК ОСНОВА ПРОЕКТИРОВАНИЯ ЖИЗНИ
Добавить комментарий