В МОНОГРАФИИ ПРЕДСТАВЛЕНЫ РЕЗУЛЬТАТЫ ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО АНАЛИЗА ЛИЧНОСТИ В КАЧЕСТВЕ СУБЪЕКТА ДЕЯТЕЛЬНОСТИ И ИНДИВИДУАЛЬНОГО ЖИЗНЕННОГО ПУТИ.

В общепсихологическом аспекте рассматривается субъектная активность личности, освещаются ее специфические функции, особенности формирования, детерминации и проявления. Анализируются методологические и теоретические аспекты психологической концепции личности как субъекта жизни, обсуждаются перспективы применения смыслового подхода в данной области психологических исследований, обосновывается понятие жизнедеятельности как деятельности по построению индивидуального жизненного пути личности. Предлагается психологическая концепция смысла жизни как ведущей структуры смысловой регуляции жизнедеятельности, систематизируются индивидуальные параметры регуляции жизненного пути личности смыслом жизни.

В современной психологической науке остро стоит проблема выработки единых методологических подходов, с помощью которых можно было бы построить целостное представление о психической жизни человека, дифференцировать психику человека и животных, развести специфику функционирования искусственного интеллекта и человеческого сознания. Мозаичность теоретических положений психологии во многом предопределена отсутствием удовлетворительного ответа на вопрос о том, кто является изначальным и единственным распорядителем форм психического отражения и способов психической регуляции. Решение данной проблемы предполагает исследование интегральной инстанции психического отражения и регуляции, управляющей функциональными ресурсами и возможностями сознания. Такой инстанцией, координирующей и интегрирующей разрозненные психические функции, распределяющей ресурсы психической регуляции, расставляющей приоритеты в активности, выступает субъект. В исследованиях парциальных психических феноменов зачастую предполагается, что именно эти феномены являются самодостаточными детерминантами активности индивида. Необходимо возразить на этот счет, что психика и отдельные ее элементы не являются субъектом; им является человек, обладающий психикой. Всякое психологическое исследование призвано анализировать свой предмет как часть целостного системного аппарата психического отражения, в центре которого помещен субъект; всякое психическое явление — процесс, свойство, состояние — должно быть рассмотрено с точки зрения принадлежности субъекту, который владеет им. Как пишет А.В.Брушлинский, «многообразие и единство различных, противоречивых психических явлений объективно выступают и потому изучаются наукой как система качеств определенного субъекта. Тем самым целостность индивидуального субъекта есть объективное основание для целостности, системности всех его психических процессов, состояний и свойств. Таков исходный онтологический план рассматриваемой проблемы. Он закономерно определяет гносеологическую, эпистемологическую основу ее разрешения: разработка психологии субъекта (инди-

видуального, группового и т. д.) — путь к установлению единства всей психологической науки» [56, с. 11].

Субъектный подход является методологическим достижением и достоянием отечественной психологии. Его возникновение и развитие было обусловлено идейной борьбой отечественных психологов с функционализмом, когнитивизмом, бихевиоризмом, структурализмом. Все эти направления с большей или меньшей степенью очевидности подразумевают «постулат непосредственности» — концептуальное положение, согласно которому внутренняя и внешняя активность человека напрямую детерминируется воздействиями окружающей среды или отдельными психическими функциями. С точки зрения «постулата непосредственности» управляющая человеческой активностью сила «делегируется» отдельным психическим функциям и структурам, стимулам внешней и внутренней среды. В настоящее время субъектный подход противостоит также кибернетизму в психологии. Кибернетические модели сознания на новом уровне возрождают «постулат непосредственности» и преподносят способность человека к саморегуляции как следствие самоорганизации информационных процессов. Тем самым активность человека отдается во власть внешних детерминант, психических функций и информационных процессов сознания. Напротив, в контексте субъектного подхода утверждается, что не человек принадлежит психическим структурам и процессам, а наоборот, психические процессы и структуры принадлежат человеку; не стимулы среды властвуют над человеческой активностью, а человеческая активность господствует над средой. В этой связи субъектный подход может рассматриваться как концептуальная оппозиция «постулату непосредственности». В нем преодолевается ограниченность данного положения и раскрывается способность человека к самодетерминации, самоопределению, саморазвитию.

Методологический пафос субъектного подхода заключается в признании человека активным субъектом многообразных форм произвольной человеческой активности. Логическое развитие субъектный подход получает в исследованиях человека как субъекта познания, общения и предметной деятельности, а логическое завершение — в изучении человека в роли субъекта жизненного пути. «Гуманистическая трактовка человека как субъекта противостоит пониманию его как пассивного существа, отвечающего на внешние воздействия (стимулы) лишь системой реакций, являющегося «винтиком» государственно-производствен-

ной машины, элементом производительных сил, продуктом (т.е. только объектом) развития общества» [57, с. 4].

Исторический анализ методолого-теоретического наследия отечественной психологии XX столетия убеждает, что идеей субъекта проникнуты все психологические теории и концепции, она имплицирована всеми методологическими принципами и подходами . Закономерно, что субъектный подход группирует вокруг себя основные методологические принципы и подходы, специфичные для отечественной психологии. К их числу принадлежат культурно-исторический и системно-деятельностный подход, принцип детерминизма и динамично развивающийся в последние годы смысловой подход к личности. Несмотря на то, что образ человека как субъекта зачастую получает различные до непохожести очертания, субъектный подход сближает эти принципы и подходы, придает им системное методологическое единство.

Наиболее важной методологической опорой для психологических исследований субъекта является принцип детерминизма, отчетливо сформулированный в работах С.Л.Рубинштейна и А.Н.Леонтьева. В соответствии с данным принципом, внешние причины всегда действуют через внутренние психические условия, определяя активность не механическим, а диалектическим образом [186; 191]. «В отличие от механического детерминизма, -пишет С.Л.Рубинштейн, — с точки зрения которого внешние причины непосредственно определяют эффект своего воздействия, независимо от собственных свойств тела или явления, не которые это воздействие оказывается, согласно диалектико-материа-листическому детерминизму всякое действие есть взаимодействие, внешние причины действуют через посредство внутренних условий» [191, с. 12]. Такая трактовка методологического принципа детерминизма навеяна в первую очередь задачей, над решением которой трудился С.Л.Рубинштейн в один из периодов научного творчества: определение места, роли и детерминации психического во всеобщей связи явлений мира. В процитированной формулировке принцип детерминизма сопрягается прежде всего с другим методологическим принципом — единства сознания и деятельности. Здесь в формулировке принципа детерминизма акцент сделан на то обстоятельство, что внутренние условия сознания служат для опосредования всех влияний окружающего мира на активность человека. Тем самым указывается статус психики в детерминационных отношениях объективной действительности.

Однако в психологических исследованиях субъекта такая постановка принципа детерминизма обнаруживает свою недостаточность и половинчатость. Это обусловлено тем, что в формуле «внешние причины преломляются через внутренние условия» не отражается в полной мере активность и детерминационный потенциал внутренних условий. Субъектность как раз и относится к внутренним условиям, функция которых не сводится только лишь к «апперцепции», «преломлению», «опосредованию» внешних детерминант. Возражения в адрес первоначальной версии принципа детерминизма в работах С.Л.Рубинштейна сконцентрированы именно на том, что психическое — это не сопутствующее условие, а важный источник в детерминации активности человека. Как полагает А.Н.Леонтьев, внутреннее действует через внешнее и этим само себя изменяет [133, с. 181].

Следует заметить, что рассмотренная трактовка не явилась итоговым пониманием принципа детерминизма в отечественной психологии, поэтому С.Л.Рубинштейн не заслуживает упреков за однобокую интерпретацию данного принципа. В ранней работе под названием «Принцип творческой самодеятельности» С.Л.Рубинштейн, по сути, предвосхитил и наметил перспективную линию развития категории субъекта в психологии. В принципе творческой самодеятельности до предела заострен важный аспект развития субъекта и его деятельности, а именно формируемость субъекта в деятельности, обратное влияние, которое оказывает деятельность на внутренние условия. «Субъект в своих деяниях, в актах своей творческой самодеятельности не только обнаруживается и проявляется; он в них созидается и определяется» [190, с. 106]. В поздний период творчества С.Л.Рубинштейна проблема детерминизма в сфере психических явлений актуализируется уже исключительно в связи с разработкой субъектного подхода. В своей последней работе С.Л.Рубинштейн существенно расширил понимание принципа детерминизма, доработав его формулировку применительно к проблемам психологии субъекта. Если в первоначальной редакции принципа детерминизма внешние факторы являются причинами, активность индивида — следствием, а внутренний мир — условием детерминации, то в последующей трактовке это соотношение было инвертировано. Внутренние условия превратились в порождающие причины, генерирующие активность индивида, которая разворачивается во внешних условиях. «При этом, строго говоря, внутренние условия выступают как причины (проблема саморазвития, самодвижения, движущие силы разви-

тия, источники развития находятся в самом процессе развития как его внутренние причины, а внешние причины выступают как условия, как обстоятельства» [192, с. 290]. В такой формулировке принцип детерминизма не только превосходит ошибочные варианты объяснения природы психического — индетерминизм и механический детерминизм, но также акцентирует положение о самодетерминации и самопричинении человека как субъекта.

Необходимо подчеркнуть, что обе трактовки принципа детерминизма в работах отечественных психологов являются не исключающими, а преемственно дополняющими друг друга. Дело в том, что изначально внешние причины являются неотъемлемым фактором формирования и изменения внутренних условий, по мере созревания которых соотношение «внешнего» и «внутреннего» оборачивается. С определенного момента внутренние условия становятся движущими причинами, захватывают лидирующую роль в отношениях «внешнее — внутреннее», что связано с возможностью самопричинения, саморазвития, само детерминации внутренних условий. Эта общая логика развития психики человека конкретизируется в представлениях отечественных психологов о развитии личности в качестве субъекта произвольных форм человеческой активности. Как отмечает С.Л.Рубинштейн, «внешняя обусловленность развития личности закономерно сочетается с его «спонтанейностью» [192, с. 251].

Абстрагируясь от содержательных вариаций многочисленных теорий, важно заметить, что в развитии личности четко прослеживаются два этапа, различные по характеру детерминации ее функционирования и бытия. Первый этап психологи в большинстве своем определяют как подготовительный, в рамках которого складываются и консолидируются психологические предпосылки становления субъекта. На данном этапе движущая сила психического развития личности исходит от внешних факторов и условий по принципу «внешнее преломляется через внутреннее и изменяет его». Такой характер детерминации сохраняется до тех пор, пока в достаточной мере не сложатся и не окрепнут «внутренние условия» субъектности. Переворот в детерминационных отношениях происходит тогда, когда личность вырастает подлинным субъектом, способным к саморазвитию и самодетерминации. На данном этапе личностного развития движущие силы локализованы в самой личности, а внешние факторы теряют свою программирующую роль. Общая закономерность психического развития личности как субъекта выражается, таким образом, в

усилении способности к самодетерминации и закономерном расширении объема личностной свободы от внешних и внутренних обстоятельств.

Сопоставим, например, общетеоретические представления Л.С.Выготского, С.Л.Рубинштейна, Б.Г.Ананьева, Л.И.Божович о развитии личности в процессе индивидуального жизненного пути. Так, Л.С.Выготский полагает личность высшей психической функцией, развитие которой ведет к произвольному овладению человеком своим поведением и всеми психическими процессами. Возникновение личности поднимает все формы внешней и внутренней активности на высший уровень регулирования. Психические процессы и поведенческие реакции, присвоенные личностью, развиваются не сами по себе естественным способом; их развитием движет личность. В развитии личности выделяется переломная «веха», когда поведение и психические функции становятся полностью подконтрольными человеку. Эта «веха» датируется подростковым возрастом, на протяжении которого перестраивается вся система детерминации психического развития. «Когда говорят: подросток открывает свой внутренний мир с его возможностями, устанавливая его относительную независимость от внешней деятельности, — то, с точки зрения того, что нам известно о культурном развитии ребенка, это может быть обозначено как овладение внутренним миром» [72, с. 327].

Развитие личности С.Л.Рубинштейн мыслит как процесс формирования и интеграции внутренних условий. Закономерно, что при объяснении любых психических явлений личность выступает для него как воедино связанная совокупность внутренних условий, через которые преломляются все внешние воздействия. Психологический эффект каждого воздействия обусловлен историей развития личности, ее внутренними закономерностями. Согласно С.Л.Рубинштейну, по мере своего созревания личность во все возрастающей степени вмешивается в выбор тех детерминант, которые непосредственно определяют ее деятельность и жизнь. «В силу того, что внешние причины действуют лишь через внутренние условия, внешняя обусловленность развития личности закономерно сочетается со «спонтанностью» ее развития. Все в психологии формирующейся личности так или иначе обусловлено внешне, но ничто в ее развитии не выводится непосредственно из внешних воздействий. Внутренние условия, формируясь под воздействием внешних, не являются их механической проекцией. Внутренние условия, скла-

дываясь и изменяясь в процессе развития, сами обусловливают тот специфический круг внешних воздействий, которым данное явление может подвергнуться» [186, с. 315]. Эта тенденция в развитии личности достигает пика выраженности тогда, когда личность трансформируется в субъекта деятельности и жизни. С этого момента в истории развития личности четко разграничиваются два этапа, различные по способу личностного развития и бытия — досубъектный и субъектный [192, с. 351].

Б.Г.Ананьев рассуждает о личности больше как о субъекте основных видов человеческой деятельности — игры, учения, труда, нежели как о субъекте жизни; жизненный путь раскрывается им скорее как форма социального развития, и в меньшей степени -саморазвития личности. Однако в исследованиях Б.Г.Ананьева все же имеются наметки психологической концепции личности как субъекта. Отправным пунктом в психологической концепции жизненного пути Б.Г.Ананьева является положение об активной роли человека в преобразовании жизненных обстоятельств. Не только условия жизненного пути формируют личность и придают ей характерную «огранку», личность своими поступками активно воздействует на жизненный путь и тем самым проектирует себя. «Несомненно, — пишет Б.Г.Ананьев, — что человек в значительной степени становится таким, каким его делает жизнь в определенных обстоятельствах, в формировании которых он сам участвует. Человек, однако, не является пассивным продуктом общественной среды или жертвой игры генетических сил. Создание и изменение обстоятельств современной жизни собственным поведением и трудом, образование собственной среды развития посредством общественных связей — все это проявления социальной активности человека в его собственной жизни» [ 16, с. 119].

Вообще, с точки зрения Б.Г.Ананьева, жизненный путь личности делится на две большие «эпохи»: подготовительный период, в течение которого созревают и констеллируют психические структуры личности как субъекта жизни, и период самостоятельной жизни, на протяжении которого личность практически реализует свой жизненный замысел. Начало второго периода совпадает со стартом самостоятельной жизнедеятельности личности. Все предшествующее развитие должно катализировать формирование личности в качестве автономного субъекта. «Постепенный переход от воспитания к самовоспитанию, от объекта воспитания к положению субъекта воспитания проявляется во многих феноменах умственной и моральной активности человека. Общим эф-

фектом этого процесса является жизненный план, с которым юноша или девушка вступает в самостоятельную жизнь. Выбор профессии, ценностная ориентация на ту или иную сферу общественной жизни, идеалы и цели, которые в самом общем виде определяют общественное поведение и отношения на пороге самостоятельной деятельности — все это отдельные моменты, характеризующие начало самостоятельной жизни в обществе» [16, с. 116-117].

К проблеме субъекта исследователь вплотную подходит при создании психологической концепции индивидуальности. Индивидуальность, по Б.Г.Ананьеву, есть достаточно поздний интегральный продукт психического развития личности; психическое новообразование, которое формируется в связи с объективной необходимостью человека самостоятельно распорядиться собственной жизнью, индивидуализировать жизненный путь. Индивидуальность является саморегулирующейся системой личностных качеств, жизненных отношений личности, которые в совокупности слагают то, что называется «внутренний мир». «Если личность — «вершина» всей структуры человеческих свойств, то индивидуальность — это «глубина» личности и субъекта деятельности» [16, с. 172]. Другими словами, индивидуальность — это системное качество личности, которое выражается в способности к саморегуляции и детерминации собственного жизненного пути; индивидуальность есть качественная ступень личностного развития, отличающаяся способностью самодетерминации личности. В такой интерпретации синонимом понятия «индивидуальность» является термин «субъектность». Индивидуальность не является «закрытой» системой, поскольку работа внутреннего мира личности экстериоризируется в событиях жизненного пути. «Внутренний мир человека работает, и мера напряженности его работы (переработки опыта, выработки собственных позиций и убеждений, пути самоопределения и т.д.) является показателем духовного богатства индивидуальности» [16, с. 172]. Таким образом, индивидуальность — это та ступень личностного развития, на которой личность способна выступать субъектом деятельности и индивидуального жизненного пути.

В исследованиях Л.И.Божович прочерчена параллель между развитием человека как личности и как субъекта деятельности, развития, бытия. С точки зрения Л.И.Божович, изучение человека как личности должно тесно переплетаться в едином цикле исследований с рассмотрением особых регуляторных функций

субъекта. Напротив, обособленное изучение психического облика личности и регуляторных инстанций субъектности является серьезным недостатком любого психологического исследования [44, с. 140]. Личность представляет собой интегральную целостность разноуровневых психических свойств, которая позволяет человеку «сознательно воздействовать на окружающую действительность, изменять ее в своих целях, а также изменять в своих целях самого себя» [44, с. 4]. Формирование личности имеет ключевое значение для существования человека: оно обеспечивает высшие, сознательные формы саморегуляции его поведения и деятельности. Примечательно то, что в психологическом учении Л.И.Божович личность идентифицируется с субъектом или, точнее говоря, личности приписывается способность к субъектной детерминации своего поведения и развития. Человек, являющийся личностью, обладает таким уровнем психической взрослости, «который делает его способным управлять своим поведением и деятельностью, а в известной мере и своим психическим развитием» [44, с. 4]. Разумеется, способность к самодетерминации крепнет по мере формирования личности и дорастает до своих высот лишь у зрелого человека. Однако психологические предпосылки и условия самодетерминации последовательно наращиваются на каждом этапе возрастного психического развития. В детском возрасте активность личности и ее развитие носят преимущественно «реактивный» характер, обусловленный обучающим и воспитывающим воздействием внешней среды. В юности движущие силы активности и развития личности сосредоточиваются в личностной способности к самодетерминации. «Путь формирования личности ребенка заключается в постепенном освобождении его от непосредственного влияния окружающей среды и в превращении его в активного преобразователя этой среды и в воспитателя собственной личности» [44, с. 439].

Центром психологической структуры личности, по мнению Л.И.Божович, является мотивационная сфера, интегрально проявляющаяся в личностной направленности. «В основе направленности… лежит возникающая в процессе жизни и воспитания человека устойчиво доминирующая система мотивов, в которой основные, ведущие мотивы, подчиняя себе все остальные, характеризуют строение мотивационной сферы человека» [44, с. 422]. Неуклонное повышение способности к самодетерминации главным образом связано с изменениями в психологическом строении потребностей и мотивов личности. Эти изменения затрагивают важные содержательные и динамические параметры моти-вационной сферы — иерархичность, структурированность, устойчивость, широту, опосредованность мотивов целями. Мотивы взрослеющего человека не просто увеличиваются в своем числе и обогащаются по своему содержанию, но также из непосредственных превращаются в опосредованные, приобретая произвольный и осознанный характер. «На завершающем этапе онтогенетического развития иерархическая структура мотивов приобретает максимальную устойчивость и свободу от внешних влияний, так как начинает опираться на собственные взгляды и убеждения субъекта» [44, с. 437]. Это дает человеку возможность произвольно управлять своей деятельностью и своим поведением. Переход от «реактивной» к активной форме поведения и есть объективный критерий становления субъекта [44, с. 421].

Результаты беглого сравнительного обзора недвусмысленно свидетельствуют о том, что представления отечественных психологов о развитии личности базируются на идее субъекта. Общим эффектом психического развития личности является качественная трансформация системы психической регуляции активности, изменение удельного веса «внешнего» и «внутреннего» в детерминации личностного развития и бытия. По ходу индивидуального жизненного пути человек из пассивного объекта внешних воздействий превращается в активную личность — истинного субъекта саморазвития и самостояния в жизни. Становление личности настоящим субъектом выражается в постепенном изменении соотношения между «внешним» и «внутренним»: от преимущественной направленности «внешнее через внутреннее» к все большему доминированию тенденции «внутреннее через внешнее» [231, с. 8]. Как отмечает А.В.Брушлинский, «по мере взросления в жизни человека все большее место занимают саморазвитие, самовоспитание, самоформирование и соответственно больший удельный вес принадлежит внутренним условиям, через которые всегда только и действуют все внешние причины, влияния и т.п.» [57, с. 8].

Неоценимый вклад в психологию субъекта вносят методологические положения системно-деятельностного подхода, развитого в трудах С.Л.Рубинштейна и в научной школе А.Н.Леонтьева. С позиций данного подхода деятельность рассматривается как всеобщая универсальная форма взаимодействия человека с миром, как специфически человеческий способ организации активности. Категория деятельности в настоящее время завоевала

общенаучный статус. Считается, что деятельность выступает родовой формой человеческой практики, благодаря которой окружающий мир преображается в жизненный мир или «мир человека». Сущностные характеристики деятельности несут отпечаток специфического характера ее детерминации в условиях человеческого способа бытия, а именно обусловленность сознанием и личностью. Собственно психологический аспект исследования деятельности — это изучение личности как субъекта, обладающего сознанием и строящего при его посредничестве свою деятельность. Процессы созидания и творения человеком своей деятельности знаменуют начало развития его личности. Деятельность и личность «неразлучны»: носителем и реализатором деятельности может быть человек только как личность, а не как социальный или биологический индивид. В то же время личность и не кто иной фигурирует в качестве субъекта, поэтому можно утверждать, что феномен субъектности возможен только в контексте реализации человеческой деятельности.

Более того, всякая форма взаимодействия человека с миром может претендовать на то, чтобы стать деятельностью, лишь в одном случае: если она опосредована личностным уровнем отражения и регуляции. Если же человек не включен в это взаимодействие как личность, то из этого взаимодействия деятельность не выходит. «Здесь надо различать процесс и деятельность. Всякая деятельность есть вместе с тем и процесс или включает в себя процессы, но не всякий процесс выступает как деятельность человека. Под деятельностью мы будем здесь разуметь такой процесс, посредством которого реализуется то или иное отношение человека к окружающему его миру, — другим людям, к задачам, которые ставит перед ним жизнь» [186, с. 256-257]. Так, к примеру, мышление, не опосредованное личностной регуляцией, является всего-навсего аналитико-синтетическим процессом рекомбинации доступной информации. И единственно «в личностном плане мышление выступает прежде всего в виде деятельности, т.е. со стороны мотивов и целей субъекта, его рефлексии, осуществляемых им прерывных умственных действий и операций и т.д.» [56, с. 6-7]. Без личности деятельность деперсонифи-цируется и десубъективируется — превращается в обезличенный и самопроизвольный процесс.

Таким образом, в рамках системно-деятельностного подхода постулируется недизъюнктивность деятельности и личности как ее субъекта. Иначе говоря, феномен субъектности как проявление личности находит свое выражение только в контексте осуществляемой человеком специфически человеческой формы активности — деятельности. По мнению К.А.Абульхановой-Славс-кой, в понятии субъекта подчеркивается «специфически человеческий характер человеческой активности» [2, с. 174]. В деятельности субъект не только проявляется, объективируя свои способности, но также зарождается и формируется, субъективируя деятельность.

С психологической точки зрения в ряду разнообразных видов и уровней активности человеческая деятельность специфицируется двумя важными онтологическими характеристиками: субъект-ностью и предметностью [30; 95; 133]. К примеру, А.Н.Леонтьев пишет: «В качестве простых моментов деятельность включает в себя оба связываемых ею полюса: полюс субъекта и полюс объекта» [135, с. 246]. Субъектность характеризует деятельность со стороны ее принадлежности личности как субъекту, а предметность — со стороны обращенности деятельности на предмет. Субъект и предмет составляют как бы два полюса, взаимодействие между которыми реализуется в процессе деятельности. Причем предметом деятельности является объект или явление действительности, взятые в единстве со своим жизненным смыслом — той объективной функцией или местом, которое они играют или занимают в жизнедеятельности личности. Предмет деятельности понимается не как некий материальный объект в комплексе своих физических характеристик, а как объект, помещенный в контекст личностного бытия человека. Предмет деятельности -эта та грань, свойство или функция объекта, на которую интенци-онально направлено действие субъекта; это та сторона объекта, которой он повернут к человеку как личности. В свою очередь личность как субъект всегда подчиняет свою деятельность жизненному смыслу предмета, то есть опредмечивает деятельность в тех объектах и явлениях, которые заведомо снискали некоторый жизненный смысл. Можно сказать, что на уровень субъекта деятельности человек поднимается тогда, когда подчиняет свою активность жизненным смыслам, то есть действует как личность с присущим ей аппаратом смысловой регуляции.

Итак, в рамках системно-деятельностного подхода взаимоотношения субъекта и деятельности выглядят следующим образом: деятельность представляется специфически человеческой формой активности, предполагающей участие личности в качестве субъекта. Деятельность — это универсальная форма реали-

зации личности как субъекта, а субъектность личности — это системообразующее основание для становления всего богатства форм человеческой деятельности. По этой причине, действительно, невозможно разъединить деятельность и личность как ее субъект.

Все перечисленные принципы и подходы, в совокупности образующие методологию психологии субъекта, не могут выступать в качестве основы для конкретно-психологических исследований без содержательного представления о сущности личности. И это закономерно ввиду того обстоятельства, что именно личность является субъектом разнообразных форм человеческой активности. В отечественной психологии принят и обоснован тезис, что соотношение личности и субъекта приравнивается к соотношению сущности и проявления [18; 133; 153]. Личность в этом соотношении совпадает с сущностью, поскольку за личностью скрывается целый пласт психических структур и процессов, конституирующих собственно личностный уровень психического отражения. «Сущность» — это внутреннее основание, через которое преломляются все внешние воздействия на явление и которым закономерно обусловлен их эффект» [186, с. 131]. Субъект не обладает свойством субстанциональности, то есть он не является особой психической инстанцией, сконструированной из психических структур и процессов определенного рода. Субъектность является проявлением личности в различных видах и формах сугубо человеческой активности. Личность участвует в регуляции этих форм и видов активности именно в качестве их субъекта, но при этом по своей психологической сущности остается личностью. Можно сказать, что субъект представляет собой качественно своеобразный способ или модус существования личности. Сущностью же человека как субъекта различных форм произвольной активности инвариантно является личность, без которой субъект не имеет своей собственной субстанциональности, психической определенности. Вследствие данного обстоятельства личность следует признать единой и неделимой интегративной основой, на которой выстраиваются множественные проявления субъектнос-ти.

Другими словами, субъект множится пропорционально количеству видов и форм произвольной активности, которые осуществляет человек. Личность во всех этих видах активности едина и целостна. По словам А.Н.Леонтьева, личность выступает как системное единство жизненных отношений человека и реализующих их деятельностей .

Субъект, таким образом, анализируется как частное проявление личности в определенном виде произвольной активности, выраженное в личностной регуляции этой активности. Отсюда также выводится положение о неразрывности личности и субъекта. Действительно, аналогично тому, как нельзя разъять сущность и ее проявление, немыслимо рассечь личность и субъекта. Иначе говоря, субъект всегда является личностью и функционирует как высший уровень психической организации человеческой активности, опосредованный потенциалом личностной регуляции. Однако личность не всегда оказывается субъектом; она вольна в выборе своей личностной позиции по отношению к актуально осуществляемому виду активности — быть или не быть ее субъектом. Итак, субъект всегда должен быть личностью, а личность не обязана непременно быть субъектом в том или ином виде произвольной человеческой активности.

Психология субъекта должна рассматриваться как составная часть общей психологии личности сообразно с тем, что субъект является одной из частных ипостасей личности. Однако субъектность и субъектная активность — это суть высшие проявления личности, поэтому психология субъекта составляет тот раздел, который можно было бы назвать «вершинной» психологией личности. В этом разделе общей психологии личности субъектный подход наиболее тесно смыкается с личностным подходом. «Субъект в специфическом смысле слова (как «я») — это субъект сознательной, произвольной деятельности. Ядро его составляют осознанные побуждения — мотивы сознательных действий… «Я» как субъект — это верхушечное образование, неотделимое от многоплановой совокупности тенденций, составляющий в целом психологический склад личности» [ 186, с. 312].

Методологическое содержание личностного подхода в психологии иногда извращается по ряду причин. Среди этих причин доминируют две — неверное понимание психологической сущности личности и искаженное представление о личности как субъекте. Как результат требование личностного подхода исполняется путем выявления того «индивидуализирующего» и «персонифицирующего» влияния, которое личностные свойства оказывают на протекание отдельных психических процессов и деятельности в целом. Срастание личностного и субъектного подходов представляется одной из наиболее перспективных тенденций развития психологии субъекта в частности и общей психологии личности в целом. Уяснение того важного методологического

положения, что исходным и подлинным субъектом всех форм человеческой активности является личность, открывает новые возможности в проведении эмпирических исследований и интерпретации их результатов. От недостатка, неточности и неполноты теоретических представлений о личности как субъекте в особенности страдает интерпретация эмпирических данных. Субъект-но-личностный подход позволяет осмыслить изучаемые феномены как явления субъектно-личностной регуляции, вскрыть действительную принадлежность видов внутренней и внешней активности личности как субъекта.

Итак, проблему субъекта следует решать с позиций общей психологии личности, которая, тем не менее, в настоящее время находится в стадии своего формирования. Если субъектом является личность, то это значит, что психологические механизмы и закономерности развития и бытия личности направляют формирование и функционирование субъекта. Функции личности как особого уровня психического отражения и регуляции являются тем «ключом», с помощью которого открываются «секреты» психологии субъекта. Поэтому без создания целостного представления о личности, о сколько-нибудь плодотворном решении проблемы субъекта остается только мечтать. В этой связи поиску решений психологической проблемы субъекта необходимо предпослать обсуждение «краеугольных» методолого-теоретических положений общей психологии личности.

Общая психология личности в том состоянии, в котором ее можно сегодня застать, больше похожа на мозаику, чем на единую теоретическую концепцию. Наряду с некоторыми блестяще освещенными фрагментами имеются «темные места» и пробелы, требующие своего заполнения. Однако более всего современная психология личности походит на груду отдельных и самоценных кусков теории, выхватывающих частные аспекты из сложной и многоаспектной проблемы. Поэтому здесь, возможно, как ни в одной другой отрасли психологической науки, необходим теоретический синтез. Особенно пагубно отсутствие системы в психологии личности отражается на психологических исследованиях субъекта. Ведь, например, исследования субъекта мышления притязают на нечто большее, нежели изучение закономерностей мыслительной деятельности. Субъектный и личностный подходы апеллируют именно к личности как инициатору и участнику мыслительной деятельности. А за неимением общей психологии личности объяснять и интерпретировать полученные результаты

приходится по-старому, на языке когнитивной психологии. Вот и получается, что мыслит не личность, а мышление. Отсутствие общей психологической теории личности не менее губительно сказывается в области исследований жизненного пути. В этой области исследований возникает парадокс: жизненный путь принадлежит личности, но на каких правах и за счет каких психологических механизмов личность овладевает жизненным путем — не понятно. Не случайно психологические исследования кренятся в сторону изучения объективной событийной структуры жизненного пути и, наоборот, редко касаются личности как субъекта жизни. В результате имеем: личность не живет, личности «живется». Поэтому психологическое исследование субъекта жизни в своем движении натыкается на проблему отсутствия общей психологии личности. Между тем успех такого исследования во многом обусловлен успешностью выхода из данной проблемы. В свою очередь теоретический синтез в психологии личности возможен только при условии разработки психологии субъекта, поскольку субъект является не абстрактным, а конкретно-действенным амплуа личности. Субъект — это личность, взятая не в своей абстрактной сущности, а в контексте реальной жизнедеятельности. Как считает А.В.Брушлинский, психология субъекта может послужить в качестве концептуального ядра психологии личности [56, с. 3].

В этой связи в настоящем исследовании необходимо осветить концептуальные подходы к личности, чтобы от них перебросить теоретические мосты к проблемам субъекта вообще и субъекта жизни в частности.

Концептуальное понимание личности в отечественной психологии корреспондирует с философско-психологическим понятием жизненного мира человека. Понятие жизненного мира оформилось в работах отечественных философов и психологов для объяснения онтологической специфики человеческого развития и бытия. По словам М.С.Когана, через понятие жизненного мира характеризуются особенности «способа существования человека» [106, с. 5]. При разработке психологических аспектов категории жизненного мира следует опереться на учение о бытии человека в трудах С.Л.Рубинштейна. С появлением человека -«возникновением нового уровня сущего во всех нижележащих уровнях выявляются новые свойства. Здесь раскрывается значение, смысл, который приобретает бытие, выступая как «мир», соотносительный с человеком как частью его, продуктом его раз-

вития. Поскольку есть человек, он становится не чем иным, как объективно существующей отправной точкой всей системы координат. Такой отправной точкой человеческое бытие становится в силу человеческой активности, в силу возможности изменения бытия, чем человеческое существование отличается от всякого другого» [191, с. 63].

Это означает, что с появлением человека естественный природный мир перестраивается посредством человеческой активности и превращается в «жизненный мир». С приходом человека как субъекта объективно изменяется структура бытия, происходит его «очеловечивание» и «одушевление»: мир природы превращается в жизненный мир человека. Следует заметить, что понятие жизненного одинаково наравне присуще и отечественной, и экзистенциальной психологии личности [64; 144,224]. Например, А.Н.Леонтьев пишет, что «субъект…находится изначально не перед миром, а в самом мире…составляет часть его и вне этого мира вообще не существует» [137, с. 148]. Ему вторит В.Франкл: «Животное не является личностью, потому что оно не может стать над самим собой, противостоять самому себе. Поэтому для животного не существует и мир, противостоящий личности; для него существует лишь среда» [1982, р. 116; цит. по 144]. Поэтому в психологии субъекта личность рассматривается в контексте созданного ей и до нее жизненного мира. «Человек должен быть взят внутри бытия, в своем специфическом отношении к нему, как субъект познания и действия, как субъект жизни» [192,с.332].

Жизненный путь с этих позиций рассматривается как траектория движения личности по жизненному миру. С этой же точки зрения активность личности как субъекта подчиняется смысловым связям, а жизненный путь — является траекторией избирательной актуализации одних смысловых связей и дезактуализа-ции отклоненных смысловых альтернатив. В рамках системно-деятельностного и смыслового подхода исследование личности в качестве субъекта жизни подразумевает «исследование жизненного пути личности, т.е. истории смыслового построения жизненного мира и его развития, изучение формирования и развертывания различных деятельностей, посредством которых реализуются жизненные смыслы и ценности личности, где единицей анализа является «жизненное событие» или, точнее, смысловые связи между жизненными событиями» [55, с. 33].

Жизненный мир производится в процессе человеческой практики и производен от особенностей человеческого бытия. Выде-

ляются некоторые отличительные характеристики человеческого бытия — осознанность, осмысленность, действенность [192, с. 330-331]. Благодаря именно этим особенностям человеческой активности природное окружение преобразуется в жизненный мир человека. Действенный, преобразующий характер человеческого бытия приводит к тому, что человек обустраивает объективную действительность в соответствии с требованиями собственных потребностей, в соответствии с логикой собственной жизнедеятельности (логика «жизненной необходимости»). Действительность принимает очертания, жизненно необходимые для нормального существования и приспособления к ней человека. Осознанность и осмысленность человеческой активности приводят к тому, что на объекты и явления окружающей действительности человек «наслаивает» общественные значения и личностные смыслы. Общественные значения отражают место и функцию того или иного объекта действительности в совокупной практике коллективного субъекта — социальной группы, общества, человечества в целом. Личностный смысл отражает место и функцию объекта или явления в жизнедеятельности индивидуального субъекта, их отношение к индивидуальным потребностям человека. Значение и смысл, которые объективируются и превращаются в характеристики действительности по ходу человеческой практики, являются сверхчувственными качествами жизненного мира. Психическое развитие человека происходит в процессе деятельности в контексте жизненного мира через усвоение общечеловеческих значений и выработку личностных смыслов. «Это и есть не что иное, как детерминация бытия через сознательную его регуляцию, которая выступает как специфический способ существования человека» [192, с. 331].

Таким образом, с приходом человека окружающая среда приобретает сверхчувственные свойства — означенность и осмысленность — и преобразуется в жизненный мир. Сообразно этим свойствам, активность человека в мире является осознанной и осмысленной, что отличает ее от поведения животных в биологической среде. По этому поводу Л.С.Выготский указывает, что «в то время, как для животного существует только окружение, для человека возникает представление о мире. История возникновения этого представления имеет своим началом человеческую практику и возникающие в ней значения и понятия, свободные от непосредственного восприятия предмета» [71, с. 280].

По сути, осознанность (означенность) как свойство жизненного мира характеризует его отношение к потребностям коллективного субъекта, то есть отражает его общественный смысл. Осмысленность как свойство жизненного мира раскрывает его отношение к потребностям индивидуального субъекта, то есть его личностный смысл. Итак, жизненный мир — это системно организованная совокупность объектов и явлений действительности, связанных с коллективным или индивидуальным субъектом жизненными отношениями. Жизненные отношения показывают на роль и место в жизнедеятельности субъекта различных объектов и явлений действительности и по этой причине объективно выражают их жизненный смысл для субъекта. Жизненный смысл -это объективная характеристика места и роли объектов и явлений в контексте жизни субъекта [144, с. 113].

Проще говоря, жизненный мир — это осознанная и осмысленная человеком или обществом объективная действительность, в которой протекает человеческая или общественная деятельность и жизнь. Или: «Мир — это бытие, преобразованное человеком, включающее в себя его и совокупность связанных с ним общественных и личных отношений» [97, с. 9]. Осознанность и осмысленность специфицируют жизненный мир человека и отличают его от безжизненной, необжитой человеком объективной действительности. Эти свойства — объективные характеристики жизненного мира. Как пишет С.Л.Рубинштейн, «мир, каков он есть для человека, — это его объективная характеристика» [192, с. 382].

В психологии субъекта, таким образом, преодолевается противопоставление личности и жизненного мира. Это сближает ее с экзистенциальной психологией и отдаляет от гуманистической психологии. Расхождение между психологией субъекта и гуманистической психологией может быть адекватно описано в терминах, введенных Ф.Е.Василюком [64, с. 83-87]. Он анализирует и сравнивает две исходные методологические ориентации — «онтологию изолированного индивида» и «онтологию жизненного мира», которые противоречат друг другу. В «онтологии изолированного индивида» принят постулат, что человек вступает во взаимодействие с миром, будучи одаренным личностными качествами. Эта схема в большей мере присуща гуманистическим теориям жизненного пути личности. В «онтологии жизненного мира», напротив, утверждается, что человек обретает свои личностные качества только в процессе взаимодействия с миром. Как это было сказано Франклом, «если человек хочет прийти к самому себе,

его путь лежит через мир» [224, с. 120]. Эта же посылка постоянно присутствует в работах отечественных психологов, которых можно считать основоположниками психологии субъекта. Так, например, А.Н.Леонтьев констатирует: «Я не только поступаю в соответствии с тем, что я есть, но и становлюсь в соответствии с тем, как я поступаю» [133, с. 114].

Субъект черпает смысловые основания для своей деятельности из контекста взаимодействия с жизненным миром. По этому поводу В.Н.Сагатовский справедливо отмечает, что «жизненные смыслы или ключевые ценности субъекта (общества, группы, личности) отвечают на вопрос, во имя чего совершается данная деятельность. Их можно охарактеризовать как такие цели (высшие цели), которые в данной системе не являются средствами, они выполняют функцию конечного основания выбора тех предметов, средств, способов, которые и образуют целостную деятельность. По отношению к деятельности они суть системообразующие начала» [86, с. 77].

В рамках настоящего исследования еще более важно то, что жизненный мир человека является онтологической основой для становления человеческой субъективности, исходной базой развития личности. В.С.Швырев подчеркивает, что «мир» — это не только совокупность внешних объектов, но и мир человеческой субъективности» [86, с. 16]. Этот момент наиболее последовательно прослежен С.Л.Рубинштейном. «Личность формируется во взаимодействии человека с окружающим миром. Во взаимодействии с миром, в осуществляемой им деятельности человек не только проявляется, но и формируется», — пишет он [186, с. 311]. По мысли С.Л.Рубинштейна, единицей личной жизни является жизненное отношение человека к различным явлениям и сторонам бытия. Жизненное отношение — это: 1) объективная связь между человеком и явлениями его жизни, в силу которой эти явления приобретают в контексте личной жизни определенный жизненный смысл, становятся личностно значимыми, 2) субъективно превращенная форма жизненного смысла, выраженная в различных структурах внутреннего мира личности — ценностях, смыслах, идеалах и т.д.

В совокупности жизненные отношения личности образуют жизненный мир. «Мир — это совокупность вещей и людей, в которую включается то, что относится к человеку и к чему он относится в силу своей сущности, что может быть для него значимо, на что он направлен» [192, с. 295]. Жизненные отношения человека определяют мотивацию деятельности и смысловое содержа-

ние качеств личности. В субъективно превращенной форме жизненные отношения существуют как смысловые структуры личности — смысл жизни, ценности, мотивы и пр. «Мотивация человеческого поведения — это опосредствованная процессом отражения субъективная детерминация поведения человека миром. Значение предметов и явлений и их «смысл» для человека есть то, что детерминирует поведение» [192, с. 368]. Богатство, широта, разнообразие жизненных отношений личности детерминирует психологическое качество и внутреннюю содержательность ее внутреннего мира. Глубина жизненных отношений также определяет качественный уровень развития личности как субъекта. «Внутреннее содержание человека включает все его богатство отношений к миру в его бесконечности — познавательное эстетическое отношение к жизни и смерти, к страданиям, к опасностям, к радости… Содержательный мир внутри человека есть результат его жизни и деятельности» [192, с. 347, 384].

С учетом современных достижений психологии личности можно сказать, что жизненный смысл, реализуемый деятельностью, откладывается и конденсируется в смысловых структурах личности. Именно поэтому в психологии аксиоматизирован принцип деятельностного опосредования применительно к способу развития личности в качестве субъекта. Согласно принципу деятельностного опосредования, личность как субъект по ходу осуществления деятельности не только проявляется, но и формируется, одновременно являясь и предпосылкой, и продуктом деятельности [133; 189]. Деятельность безотносительно к жизненному смыслу, который она воплощает, не может двигать и направлять развитие личности. Только стоящий за деятельностью жизненный смысл является действенным условием содержательного формирования смысловых структур личности. Можно сказать, что жизненный смысл в динамике деятельности результи-рует в личностном смысле предмета и образующих деятельности. В конкретно-психологическом аспекте это означает, что жизненный смысл по ходу развертывания деятельности переходит в форму своего инобытия в смысловых структурах личности. Под таким углом зрения жизненный мир выступает в качестве бытийной основы для жизнедеятельности личности.

Становление личности субъектом деятельности в первую очередь связано с формированием «идеальных форм», на основе которых осуществляется регуляция деятельности в мире [85; 105]. Личность как субъект деятельности и есть носитель «идеальных

форм» своих жизненных отношений, «идеальных форм» своей деятельности. Идеальная форма деятельности понимается как субъективная репрезентация или субъективно превращенная форма реальных жизненных отношений, которые в деятельности непосредственно реализуются. Жизненное отношение, как уже указывалось выше, это единица взаимодействия субъекта со своим жизненным миром. Следовательно, деятельность есть взаимодействие субъекта с жизненным миром, которое регулируется психическими структурами, выступающими как субъективно превращенные формы реальных жизненных отношений.

С философской точки зрения возможны два диаметрально противоположных способа бытия живого существа: полное совпадение со своей жизнедеятельностью или несовпадение с ней, выраженное в созерцательном и преобразующем отношении к ней . Первый способ характеризует животное, не являющееся субъектом своих жизненных отношений; второй способ присущ исключительно человеку. Наиболее важной чертой бытия человека в мире является разрыв между ним самим и его жизнедеятельностью, растождествление субъекта жизни и жизненных отношений. «Животное непосредственно тождественно со своей жизнедеятельностью, — подчеркивает К.Маркс. — Оно не отличает себя от своей жизнедеятельности. Оно есть эта жизнедеятельность. Человек же делает самое свою жизнедеятельность предметом своей воли и своего сознания. Его жизнедеятельность — сознательная. Это не есть такая определенность, с которой он непосредственно сливается воедино. Сознательная жизнедеятельность непосредственно отличает человека от животной жизнедеятельности» [155, с. 93]. Для того, чтобы человек смог встать в субъектное отношение к собственной деятельности, необходимы специальные регуляторные образования, в которых презентиру-ются жизненные отношения. «Превращение самой деятельности человека в особый предмет, с которым он может действовать, не изменяя до поры до времени реального предмета, является процессом формирования ее идеального образа» [85, с. 32].

В системе «идеальные формы» жизненных отношений образуют то, что в просторечьи называют внутренним миром человека, в философии обозначают понятием «субъективность», а в психологии именуют личностью. В философии субъективность интерпретируется как интегральная форма отношения человека к своему жизненному миру, состоящая из субъективных репрезентаций жизненных отношений [65; 101; 102; 104; 159]. В таком

понимании субъективность предстает как предпосылка развития и бытия человека в качестве субъекта деятельности и жизнедеятельности в целом. Можно утверждать, что способность к самодетерминации, субъектность человека — это следствие и интегральное выражение его субъективности. С.Л.Рубинштейн писал об этом недвусмысленно и точно: «Для того, чтобы понять бытие не только в форме объекта, но и в форме субъекта, надо прийти к подлинному пониманию субъективности» [187, с. 54].

Развитие «идеальных форм» субъективности позволяет человеку возвыситься над своей деятельностью. В опоре на субъективный образ жизненных отношений человек способен контролировать соответствие своей деятельности реальному жизненному миру, а также изменять и корректировать ее. Человек как субъект проявляется при условии, если он упорядочивает свою деятельность сообразно субъективному образу жизненного мира, «идеальной форме» жизненных отношений. В.И.Слободчиков правильно полагает, что «источник субъективности связан с изменением механизма жизнедеятельности живых существ, с возникновением способности человека превращать собственную жизнедеятельность в предмет практического преобразования» [197, с. 15].

Таким образом, на философском уровне анализа субъектно-личностный способ бытия человека в мире раскрывается через понятие субъективности. В этой связи необходимо разграничить трудноразличимые понятия «субъектность» и «субъективность». Некоторые исследователи употребляют эти понятия как синонимы, на что у них имеются веские основания. Стремление слить данные понятия в одно оправдано тем, что субъективность является общей антропологической предпосылкой субъектности. В то же время необходимо подчеркнуть, что понятия «субъективность» и «субъектность» тождественные для философов, с собственно психологической точки зрения не совпадают. Соотношение субъективности и субъектности повторяет соотношение личности с субъектом. Субъективность — это целостная онтологическая характеристика способа существования человека как личности. Субъектность представляет собой один из аспектов реализации субъективности в сфере регуляции специфических форм человеческой активности, специфически человеческий способ поддержания и воспроизводства жизненных отношений. Субъектность порождается субъективностью на том же основании, по которому субъект выступает частной проекцией личности. Как пишет А.К.Осницкий, «субъектность — содержательно-действенная ха-

рактеристика активности, подчеркивающая интенциональность субъекта, — может в данном ракурсе рассматриваться как одна из граней субъективности» [169, с. 9].

С психологической точки зрения субъективность человека конституируется прежде всего психическими структурами и процессами, которые интегрируются в особой инстанции психической регуляции деятельности — в личности. С учетом данного обстоятельства философское понятие «субъективность» можно считать синонимом психологического понятия «личность». Поэтому обыденное понятие «внутреннего мира» соответствует научным представлениям о личности как особом уровне психического отражения и регуляции. Можно сказать, что развитие субъективности совпадает с развитием личностной регуляции активности человека [ 1 ]. Возникновение личности «это — тот фундаментальный поворот, на котором свойство самоорганизации живых систем уступает место механизму самоконтроля, что означает возникновение «отношения» к самому себе, становление «самости», субъективности с ее имманентной способностью быть «для себя» [102, с. 83-84].

Философский подход к личности как носителю субъективности позволяет определиться в методологии психологического изучения личности в качестве субъекта. Прежде всего философские принципы ориентируют в многочисленных психологических трактовках личности с учетом того, что каждая из трактовок выделяет в качестве личностных психические структуры и процессы различной природы. В опоре на философские положения представляется возможным раскрыть онтологию личности, то есть выявить собственно личностные структуры, процессы и функции в системе человеческой психики. Критерий для конкретно-психологического определения личности вытекает из понимания специфических функций субъективности, описанных философами. По единогласному мнению, функции субъективности специализированы в первую очередь на том, чтобы сделать человека автономным носителем форм деятельного отношения к миру, а также субъектом развития, изменения, обогащения деятельности .

Это описание по духу наиболее близко смысловому подходу к личности, распространенному как в отечественной, так и зарубежной психологии. С точки зрения смыслового подхода, смысловые структуры и процессы рассматриваются именно как образующие личности. Соответствие смысловых структур и процессов собственно личностному уровню психического отражения и ре-

гуляции обусловлено тем обстоятельством, что в смысловых структурах запечатлены реальные жизненные отношения человека к объектам и явлениям мира. Функции собственно личностной смысловой регуляции заключаются в презентации жизненных отношений субъекту и согласовании его деятельности с устойчивой иерархизированной структурой этих отношений [133;144;145; 281]. Легко заметить, что такое понимание функций смысловой регуляции идентично описанию функций субъективности. Это дает основания считать смысловой подход адекватным способом психологического изучения личности в качестве субъекта жизненных отношений и реализующих эти отношения форм активности.

С позиций смыслового подхода смысловые структуры личности выступают как субъективно превращенные формы жизненных отношений, а личность является системой смысловой регуляции взаимодействия человека с жизненным миром [32; 46; 133; 144]. Смысловые структуры и процессы личности составляют функциональное ядро «идеальных форм» регуляции деятельности. Разумеется, психический состав «идеальных форм» деятельности не исчерпывается смысловыми структурами и процессами. «Идеальная форма» деятельности — это интегральный психический образ, в котором присутствуют все модальности и уровни психического отражения. Здесь наличествуют чувственные репрезентации и рациональные представления о деятельности, а также эмоциональные явления, которые индицируют собственно смысловое отношение личности к собственной деятельности. Однако «несущей» модальностью является личностное отражение, опосредованное смысловыми структурами и процессами.

Их особый регуляторный статус обусловлен тем, что они обеспечивают ориентировку субъекта в собственных жизненных отношениях и тем самым в собственной деятельности и собственной личности. Все остальные модальности психического отражения регулируют активность на основе ориентировки в объективных свойствах и отношениях действительности. Другими словами, смысловые структуры и процессы участвуют в построении у субъекта образа собственной деятельности и совершаемых в ней жизненных отношений, в то время как другие психические структуры и процессы — в конструировании образа объективной действительности, в которой деятельность протекает. Благодаря смысловым структурам и процессам «в сознании человека отражается не только объективная действительность, но и (в специфической форме) сами отношения, связывающие его с ней» [144, с. 154].

Структуры личностной регуляции активности не являются функциональными аналогами неличностных структур психической регуляции активности, поскольку регулируют другие отношения и по другим регуляторным принципам. Ввиду данного обстоятельства В.И.Слободчиков предлагает разрывать регуляторные функции «психического» и «субъективного» [198, с. 13-14]. «Психическое» управляет активностью с ориентацией на систему объективных отношений окружающего мира, а «субъективное», «личностное» — с ориентацией на систему отношений субъекта к окружающему миру. Человек, располагающий «идеальными формами» своих жизненных отношений, способен к саморегуляции деятельности, а, значит, способен быть субъектом деятельности. С точки зрения П.Я.Гальперина и Д.Б.Эльконина, личность является сущностной характеристикой субъекта, которая проявляется в ориентировке на собственные жизненные отношения и самого себя как главное условие деятельности [242, с. 496]. Проявления человека как субъекта деятельности и как личности суть единство, но не тождество: субъект деятельности всегда является личностью, но личность превосходит субъекта единичной деятельности. Личность — это системное единство субъектов всех видов деятельности, которые практикуются в индивидуальной жизни.

В антропогенезе и онтогенезе овладение человеком своими непосредственными жизненными отношениями происходит не сразу, а по мере складывания их «идеальных форм» и соответствующих инстанций смысловой регуляции. В контексте культурно-исторического подхода в психологии личность рассматривается как орудие овладения деятельностью, как специальный регуляторный механизм, обеспечивающий выход человека за пределы наличного состояния жизни. Как отмечает родоначальник данного подхода Л.С.Выготский, «личность» есть понятие историческое. Она охватывает единство поведения, которое отличается признаком овладения» [72, с. 315].

Январь 24, 2019 Общая психология, психология личности, история психологии
Еще по теме
ЛИЧНОСТЬ КАК СУБЪЕКТ ЖИЗНЕННОГО ПУТИ
ЛИЧНОСТЬ КАК СУБЪЕКТ ЖИЗНЕННОГО ПУТИ
СТАНОВЛЕНИЕ ЛИЧНОСТИ СУБЪЕКТОМ СОБСТВЕННОГО ЖИЗНЕННОГО ПУТИ
§2. ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ КОНЦЕПЦИЯ ЖИЗНЕННОГО ПУТИ ЛИЧНОСТИ В РАБОТАХ Б. Г. АНАНЬЕВА
§2. ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ КОНЦЕПЦИЯ ЖИЗНЕННОГО ПУТИ ЛИЧНОСТИ В РАБОТАХ Ш. БЮЛЕР
§1. ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ПРОБЛЕМАТИКА ЖИЗНЕННОГО ПУТИ ЛИЧНОСТИ В РАБОТАХ А. АДЛЕРА И К. Г. ЮНГА
§1. ФИЛОСОФСКО-ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ КОНЦЕПЦИЯ ЖИЗНЕННОГО ПУТИ ЛИЧНОСТИ В РАБОТАХ С. Л. РУБИНШТЕЙНА И А. Н. ЛЕОНТЬЕВА
К.В. КАРПИНСКИЙ. ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ КОРРЕКЦИЯ СМЫСЛОВОЙ РЕГУЛЯЦИИ ЖИЗНЕННОГО ПУТИ ДЕВИАНТНОЙ ЛИЧНОСТИ, 2002
СУБЪЕКТИВНАЯ КАРТИНА ЖИЗНЕННОГО ПУТИ ЛИЧНОСТИ «КОНДЕНСИРУЕТ» ЖИЗНЕННЫЙ ОПЫТ ЛИЧНОСТИ.
ГЛАВА 3. ПРОГРАММА ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ КОРРЕКЦИИ СМЫСЛОВОЙ РЕГУЛЯЦИИ ЖИЗНЕННОГО ПУТИ ДЕВИАНТНОЙ ЛИЧНОСТИ
ГЛАВА 2. МЕТОДИКА ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ КОРРЕКЦИИ СМЫСЛОВОЙ РЕГУЛЯЦИИ ЖИЗНЕННОГО ПУТИ ДЕВИАНТНОЙ ЛИЧНОСТИ
КАТЕГОРИЯ СУБЪЕКТА В КОНТЕКСТЕ ПРОБЛЕМАТИКИ ПСИХОЛОГИИ ЖИЗНЕННОГО ПУТИ
КАТЕГОРИЯ СУБЪЕКТА В КОНТЕКСТЕ ПРОБЛЕМАТИКИ ПСИХОЛОГИИ ЖИЗНЕННОГО ПУТИ
Болдицин С. В. АНАЛИЗ ИНДИВИДУАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ СВОЙСТВ ЛИЧНОСТИ МОБИЛЬНЫХ АДДИКТОВ
АНАЛИЗ ЖИЗНЕННОГО ПУТИ В ПСИХОТЕРАПЕВТИЧЕСКОМ КОНТЕКСТЕ
СМЫСЛОВАЯ РЕГУЛЯЦИЯ ЖИЗНЕННОГО ПУТИ ЛИЧНОСТИ
ЖИЗНЕННОМУ ПУТИ ЛИЧНОСТИ СВОЙСТВЕННЫ СЛЕДУЮЩИЕ ОСОБЕННОСТИ
Система смысловой регуляции жизненного пути личности
УДК 159.Н. Н. ТОЛСТЫХ РАЗВИТИЕ ИНДИВИДУАЛЬНОГО ХРОНОТОПА НА ДЕТСКО-ЮНОШЕСКОМ ЭТАПЕ ЖИЗНЕННОГО ПУТИ ЧЕЛОВЕКА
Добавить комментарий