ОБРАЗНЫЕ КОМПОНЕНТЫ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ В ТЕОРИИ Л.М. ВЕККЕРА

Меньшикова Л.В.

(Новосибирск)

В теории психических процессов Л. М. Веккера образы органически входят в состав интеллектуальной деятельности человека на всех ее уровнях, включая высшие формы понятийного отражения действительности. Льву Марковичу удалось показать, что эти неуловимые компоненты мысли — не бледные тени на периферии человеческого мышления, а живой материал, входящий в плоть интеллектуальных процессов и сообщающий им энергию и динамизм.

Являясь ярким представителем Ленинградской (Санкт- Петербургской) психологической школы, Веккер развивал в своих исследованиях традиции этой школы, заложенные его учителем Б.Г. Ананьевым, всегда подчеркивавшим значение сенсорно- перцептивной организации в развитии человека. Одна из наиболее известных и законченных исследовательских программ Б.Г. Ананьева была посвящена изучению чувственного познания, его места и роли в онтогенезе индивидуальности. Он обращал особое внимание на то, что сенсорно-перцептивные процессы, будучи отражением объективной действительности и регуляторами деятельности, относятся к коренным феноменам жизнедеятельности, связанным с глубокими слоями целостной структуры развития личности [2, с. 51].

Положение о включении образных компонентов в состав высших мыслительных процессов было достаточно необычным для того времени. Хотя тезис о «чувственной ткани» сознания поддерживался многими отечественными психологами, однако экспериментально образы вмышлении изучались, в основном, лишь в контексте генетического развития интеллекта как стадия более низкого порядка (по сравнению с понятийной), а также при рассмотрении художественного творчества, где отрицать наличие их было бы просто невозможно.

Во второй половине ХХ в. в области исследований мышления наметились и в дальнейшем стали активно развиваться две характерные тенденции.

1. Появились экспериментально установленные факты, которые свидетельствовали о влиянии образов на продуктивность мышления не только в художественном творчестве, но и в других видах деятельности — обучении, научном творчестве, инженерной деятельности.

2. Наметилась интеграция в изучении образного и понятийного мышления, которые ранее рассматривались как самостоятельные области исследования. Предметом эмпирического исследования становятся закономерности взаимодействия разных уровней организации мыслительных процессов.

Многие ученые, обращаясь к анализу состава умственной деятельности, приходили к выводу, что человеческое мышление насыщено элементами образного опыта, значение которого не только не уменьшается, но и возрастает при переходе к высшим формам творческой активности человека. Достаточно вспомнить замечательное исследование Жака Адамара, обратившего внимание на роль образов в возникновении научных идей. Эти «живучие и внезапно появляющиеся» образные компоненты мысли выполняют, по его мнению, важную синтезирующую функцию, позволяющую единым взором охватить все элементы рассуждения. Можно назвать и целый ряд отечественных психологов, уделявших специальное внимание роли образов в умственной деятельности человека (В.П. Зинченко, Н.И. Жинкин, Л. Л. Гурова, Л.Б. Итель- сон, Н.Д. Скороспешкина и др.).

К моменту оформления основных теоретических положений своей концепции Веккер уже располагал достаточным количеством эмпирического материала, свидетельствующего о пространственно-предметной структурированности мысли. Целенаправленные теоретические исследования позволили ему дать определение мышлению как «процессу непрерывно совершающегося обратимого перевода информации с собственно психологического языка пространственно-предметных структур (и связанных с ними модально-интенсивностных параметров), т. е. с языка образов, на психолингвистический, символически-операторный язык, представленный речевыми сигналами» [6, с. 134].

Следует отметить, что теоретико-методологические поиски Веккера всегда опирались на конкретные экспериментальные исследования, которые охватывали широкий диапазон его научных интересов и создавали надежную базу для обоснованного выдвижения основных идей его концепции. Эти исследования были выполнены его учениками (А. М. Грункиным, В.В Лоскутовым, Л.В. Меньшиковой, М.В. Осори- ной, М.А. Холодной и др.) и содержали ценные эмпирические данные о различных сторонах интеллектуального поведения человека. Одной из таких экспериментальных площадок, на которой активно велось изучение интеллектуальной деятельности студентов в контексте теории Век- кера, был Новосибирский государственный технический университет (НГТУ). Существенной особенностью организации экспериментальных поисков в этом крупнейшем в Сибири техническом вузе было сочетание фундаментальных научно-исследовательских и прикладных разработок, которые развивались в тесном контакте психологов и преподавателей. Процесс подготовки инженерных кадров создавал разнообразные возможности для проверки теоретических положений Веккера в условиях реального учебного процесса, направленного на формирование инженерного мышления студентов.

Уже первые исследования, проведенные в НГТУ, показали значение невербального интеллекта как ведущего компонента, обеспечивающего успешность овладения предметами технического профиля: была обнаружена прямая корреляция успеваемости студентов по дисциплинам технического профиля с уровнем невербального интеллекта и отсутствие такой связи с уровнем вербального интеллекта [12, 13]. Эти результаты свидетельствовали о том, что образный опыт в структуре индивидуального интеллекта студента играет важную роль в обеспечении эффективного усвоения знаний в техническом вузе.

С целью исследования когнитивных механизмов, обеспечивающих взаимодействие разных форм представления информации в процессе мышления, нами была разработана специальная серия методик, позволявших изучать интеллектуальную продуктивность испытуемых в зависимости от степени использования вербальных и образных средств. Структурный анализ, выполненный с помощью этих методик, дал возможность в лабораторных условиях получить важные данные об особенностях координации вербальных и невербальных компонентов в процессе решения различных задач. Оказалось, что успешность выполнения заданий во многом определяется степенью развития психических механизмов, обеспечивающих активное и гибкое взаимодействие разных уровней репрезентации условий задачи в сознании студентов. Таким образом, результаты лабораторных экспериментов нашли подтверждение при изучении обнаруженных феноменов в естественных условиях учебной деятельности студентов.

Разнообразные примеры координации вербальных и пространственных компонентов можно наблюдать, например, при решении физических задач. В серии исследований, выполненных нами совместно сС. И. Мещеряковой, были выявлены и описаны пространственные компоненты в составе понятийных структур интеллекта студентов в процессе работы с математическими моделями физических явлений. Исследования в естественных условиях решения студентами задач по физике показали, что успешность выполнения разного рода заданий определяется способностью использовать в рассуждении пространственные элементы (образы разной степени обобщенности — чувственно- наглядные и символические). Взаимодействие элементов образного опыта с вербальными компонентами оказывало существенное влияние на эффективность когнитивных схем при работе с математическими моделями физических явлений [12, 13, 14].

Результаты, полученные при обработке экспериментального материала с помощью метода таксономии, свидетельствовали о том, что способность совершать переходы между разноуровневыми слоями образного и вербального опыта является самым информативным признаком при выделении типов индивидуального интеллекта.

Экспериментальные данные, полученные в наших исследованиях, позволяют утверждать, что пространственные компоненты в мышлении выполняют определенные информационную, структурную и энергетическую функции, сообщая дополнительные возможности интеллектуальной деятельности. В частности, включение чувственно-наглядных образов в категориальную систему значений способствует дополнительной активации интеллекта, привлекая эмоциональный контекст переживаний, тесно связанных с актуализацией образного опыта человека. Чувственно-сенсорный опыт внутри понятийной структуры — это своего рода «огонь, мерцающий в сосуде», который сообщает живую силу мышлению человека.

В связи с этим Л.М. Веккер писал: «Включаясь в принцип организации понятийного мышления и вместе с тем уходя к сенсорным корням интеллекта, язык симультанных пространственно-предметных структур служит посредствующим звеном, через которое все нижележащие когнитивные структуры вплоть до сенсорных втягиваются в «информационный насос» концептуальной системы» [6, с. 330].

Веккер обращал внимание на то, что распространенное отождествление логико-символической и собственно психологической структур мысли создает впечатление о том, что не только пространственно- временные характеристики, но и модальность «исчезают» при переходе к мыслительному уровню отражения. На самом же деле эмпирические данные показывают, что расширение и универсализация по мере продвижения по уровням обобщенности создают не безмодальность, а полимодальность и интермодальность мысли [6, с. 55]. При этом отмечалось, что при переходе к мышлению наблюдаются определенные модификации модальности, связанные:

S со свободным переводом разных модальностей на язык каждой из них, что создает свойства полимодальности и интермодальности мысли;

S с объективацией модальных характеристик, в основе которой лежит перевод информации на язык тех модальностей, которые сохраняют свойства источника информации в максимально инвариантном и, следовательно, объективном виде.

Веккер высказал гипотезу о том, что особая роль в этом процессе принадлежит тактильно-кинестетической модальности. Эмпирические исследования показывали, что тактильно-кинестетические образы, будучи генетически исходной базой всех остальных образов, в определенном диапазоне сохраняют инвариантными не только пространственно- временные, но и модальные характеристики объекта. Трансформация других видов модальностей в тактильно-кинестетическую при переходе через рубеж «образ-мысль», по предположению Веккера, может повышать объективность воспроизведения носителя информации, т. е. самого объекта.

Интересно, что эта идея в какой-то мере совпадает с предположениями, высказанными в более поздних работах другими исследователями. В частности, Ф.Е. Василюк, развивая теорию А.Н. Леонтьева и рассматривая многомерную структуру образа сознания, подчеркивает особую роль чувственной ткани, которая является внутренней составляющей образа, его «живой плазмой» и осуществляет в нем функцию интегрирования всех компонентов (предметной отнесенности, значений, смыслов, знаков). При этом он отмечает, что «чувственная ткань по своему способу существования в сознании есть переживание, непосредственное внутрителесное чувствование». Василюк не делает предположений о модальности этих переживаний, склоняясь к тому, что они, скорее полимодальны, но несомненно то, что, если речь идет о внутрите- лесных переживаниях, кинестетические ощущения в силу своей природы играют очень существенную роль в организации этих переживаний.

В своей модели сознания В. П. Зинченко наряду с рефлексивным слоем (значениями и смыслами) выделяет бытийный слой (биодинамическую ткань движения и чувственную ткань образа). По его мнению, между биодинамической и чувственной тканью существуют достаточно сложные взаимоотношения. Они обладают свойствами обратимости и трансформируются одна в другую. Зинченко делает предположение о том, что «развернутое во времени движение, совершающееся в реальном пространстве, трансформируется в симультанный образ пространства, как бы лишенный координаты времени» [8, с. 25].Одной из ведущих в процессе осуществления движений, как известно, является кинестетическая модальность, и именно через нее биодинамическая ткань движения наиболее естественным образом может трансформироваться в чувственную ткань образа. Можно также предполагать, что, согласно гипотезе Веккера, сквозная связующая роль тактильно-кинестетической модальности при переходе через рубеж «образ-мысль» сохраняется. В одной из последних своих работ В.П. Зин- ченко прямо говорит о том, что именно викарные действия, совершаемые с собственными нереализуемыми вовне моторными программами, обеспечивают динамику внутренних форм слова, образа и действия , что тоже, как нам кажется, подтверждает положение Веккера о важной роли кинестетической модальности в организации процесса мышления. При этом Лев Маркович особо подчеркивал, что модификация пространственно-временных и модальных характеристик образа при переходе к мысли во многом зависит и от субъективных характеристик человека, отражающих эгоцентричность его индивидуальной системы отсчета.

Чувственная ткань, пронизывающая мышление, несомненно несет отпечаток индивидуальных особенностей сенсорно-перцептивной организации каждого человека, что определяет вклад каждой модальности в создание полимодальных и интермодальных ментальных образований.

Но на самых глубинных уровнях мышления, где сплетаются воедино значения, образы, смыслы, переживания и действия, на первый план в организации полимодальных комплексов выходят, по-видимому, наиболее обобщенные тактильно-кинестетические ощущения и чувствования, о которых писал Веккер. Это то самое «тепло-тепло» или «холодно-холодно», или ощущение верного или неверного направления движения мысли, которое лежит в основе интуиции. Ж. Адамар описывал эти смутные чувства-ощущения, отличающие математиков от тех, кто не обнаруживает математических способностей, следующим образом: «…это интуитивное чувство математического порядка, которое позволяет нам угадать гармонию и скрытые соотношения» [1, с. 137].

Вопрос о трансформации модальности образа на разных уровнях обобщенности в контексте его связей с другими компонентами интеллектуальной деятельности в последнее время привлекает все большее внимание психологов. Веккер вслед за своим учителем Б.Г. Ананьевым был одним из первых в отечественной психологии, кто четко обозначил контуры этой проблемы в теории интеллекта и предложил свое решение. У каждого человека в течение жизни складывается особый баланс познавательных процессов, на основе которого вырабатывается специальная система субъективных «кодов» (средств субъективного представления действительности).

Исследование индивидуальных особенностей интеллектуальной деятельности студентов, проведенное нами, показало, что способность включать пространственные компоненты в процесс мышления и координировать их с вербальными элементами развита у них неодинаково. Известно, что любая учебная информация проходит сквозь призму категориальной сетки индивидуальных значений и «присваивается» лишь в том случае, если находит внутренний отклик в образно-эмоциональном опыте субъекта. Появление образно-эмоциональных компонентов ослабляет жесткие родо-видовые связи и сообщает дополнительные степени свободы. Происходит как бы уменьшение размерности семантического пространства и переход к более емким пространственно- временным обобщениям.

В концепции понятийного мышления, разрабатываемой М.А. Холодной, последовательно проводится мысль о том, что «.хорошо сформированная и эффективно работающая понятийная структура характеризуется включенностью чувственно-сенсорного опыта, т. е. представленный в содержании понятия объект переживается испытуемым через некоторое множество дифференцированных по интенсивности чувственно-сенсорных впечатлений. Его недостаточная включенность значимо снижает отражательные возможности понятийной структуры, но, что характерно, и чрезмерная его выраженность в тенденции отрицательно сказывается на продуктивности работы понятийной структуры» [19, с. 192].

Дальнейшее изучение динамики когнитивных функций студентов технического вуза в ходе проведенных нами лонгитюдных исследований показало, что в вузе в условиях стихийно протекающего учебного процесса механизм координации образных и вербальных элементов опыта развивается у студентов довольно слабо: наблюдается формирование преимущественно словесно-логической стороны интеллекта и при этом недостаточное развитие его образных глубинных основ, в том числе визуальных схем разной степени обобщенности [12, 13].

Этот вывод определил направление дидактических разработок, которые раскрыли прикладное значение теории Л.М. Веккера в образовательном пространстве вуза: в НГТУ преподавателями совместно с психологами был разработан комплекс методов обучения и отдельных дидактических приемов применительно к вузовским дисциплинам, в основе которых лежала идея о необходимости формирования механизма координации пространственных и вербально-символических компонентов интеллектуальной деятельности.

Существенной особенностью этих новых подходов была ориентация не только на повышение эффективности усвоения отдельных дисциплин, но и на развитие интеллектуальных ресурсов студентов, а также формирование основных инженерных умений и навыков средствамиособой организации учебного материала, отражающей обнаруженные в исследованиях психологические закономерности умственной деятельности студентов. Следует отметить, что эффективность системы обучения студентов инженерным умениям, основанной на теоретико- методологических положениях концепции Веккера, была доказана в ряде диссертационных исследований, выполненных в НГТУ [4, 10, 11, 15, 17, 18].

Теорию Л.М. Веккера отличает выраженный антропологический подход к рассмотрению ментальной природы человека. В своих работах он четко обозначил переход от «человека ощущающего» к «человеку мыслящему, переживающему и действующему» в контексте его жизненных обстоятельств. При этом подчеркивалось, что анализ закономерностей организации психических процессов может быть абстрагирован от исследования целостной личности человека только в определенном и относительно ограниченном диапазоне. В частности, мышление должно рассматриваться с учетом закономерностей эмоциональных, регуляционно-волевых и сквозных интегративных процессов — памяти, воображения, внимания и речи.

В последние годы в исследовании психических процессов и явлений все больше наблюдается смещение акцента с гносеологических проблем на онтологические. Соответственно проблема образного опыта и его использования для повышения интеллектуальных ресурсов и творческой активности человека приобретает новое жизненное значение. Онтологический подход к исследованию психических процессов заставляет рассматривать их как события, в которых субъект привносит в воспринимаемую действительность свое содержание, наделяет ее смыслом и ценностями. Особое значение начинают играть не столько поиск и прием полезной информации, сколько ее интерпретация — включение в смысловые контексты или семантические поля воспринимающего субъекта. В. А. Барабанщиков отмечает: «Чувственная данность как бы упакована в многокачественный полифункциональный элемент опыта, благодаря которому в каждый момент времени человек ориентируется и в мире, и в себе самом» [3, с. 10].

Онтологический контекст образного опыта, «упакованного» в глубине внутреннего мира человека, поднимает проблему возможностей и условий его актуализации. Рассмотрение этой проблемы тесно связано с рассмотрением законов функционирования памяти человека.

Одной из первых моделей памяти, в которой образному опыту человека было отведено особое место, была теория двойного кодирования А. Пайвио. Он выдвинул гипотезу о существовании двух частично независимых подсистем долговременной памяти, одна из которых предназначена для оперирования образной, а другая — символической информацией. Пайвио считал, что символическая подсистема организована иерархически и приспособлена для последовательных информационных процессов, а образная подсистема организована по пространственно- временному принципу и предназначена для синхронных, интегративных процессов. Исследования Пайвио показали, что, оперируя в рамках образной системы (при работе с конкретными высказываниями), человек как бы сразу «видит» смысл ситуации. При анализе абстрактного высказывания в рамках символической системы ему требуется время для того, чтобы провести интерпретацию грамматических конструкций.

Роль образного опыта в развитии человека невозможно понять без обращения к его автобиографической памяти. В явлениях автобиографической памяти проявляется особое состояние сознания, связанное с переживаниями несомненной достоверности актуализируемого опыта и «субъективного путешествия во времени».

Э. Тульвинг подобные переживания относил к состояниям автоно- этического сознания. Как пишет В.В. Нуркова, «человек обладает широчайшим «каталогом», доступных ему эпизодов прошлого. Эти эпизоды представляют собой «живые картины» событий, в которых запечатленная информация репрезентируется полимодально (зрительный образ, тактильные ощущения, запахи, вкус, звуки)» [16, с. 220]. Эти образы прошлого хранят в себе историю жизни человека, причем значимость отдельных из них не всегда понятна сразу. Нуркова отмечает, что в памяти есть эпизоды, которые, как мины замедленного действия, в определенный момент могут неожиданно взорваться и превратиться в роковую для человека историю. Во всех этих типах воспоминаний тесно переплетены чувственные образно-эмоциональные, словесные и смысловые компоненты. Память представляет собой огромный резервуар образно-эмоционального опыта человека, который способен «оживлять», насыщать энергией, жизненной силой и смыслом то, что происходит в настоящем. Но не все люди умеют адекватно использовать этот ресурс. Эта проблема нашла отражение в большинстве психотерапевтических подходов, которые по-разному расставляют в ней свои акценты.

Онтологические координаты задают многомерное психологическое пространство, в котором образный опыт индивидуальности должен рассматриваться в тесной связи с его смысловой и семантической интерпретациями. Организация рефлексии играет одну из ведущих ролей в активизации координаций внутри системы образного опыта человека, его переживаний, значений и смыслов. Одним из средств такой организации рефлексии может быть, в частности, ведение дневника, который создает условия для актуализации образного опыта и исследования его интерпретаций.Изменение ракурса рассмотрения проблемы образного опыта человека (переход от гносеологического анализа к онтологическому) глубже раскрывает отдельные положения теории Веккера и вводит в нее новые контексты. Рассматривая закономерности трансформации пространственных и модальных характеристик образных компонентов при переходе к высшим формам интеллектуальной активности и их органическую связь с ними, Веккер подчеркнул значение чувственно- сенсорного опыта как важного ресурса творческой активности и жизнеспособности человека. Ему удалось создать оригинальную концепцию, включающую анализ механизмов интеграции различных психических компонентов в познавательной деятельности, которая имеет важное прикладное значение. В частности, она является теоретическим основанием в исследовании вопроса о формировании и использовании образного опыта студентов не только как средства активизации их интеллектуального поведения в вузе, но и как средства развития их индивидуальности.

ЛИТЕРАТУРА

1. Адамар Ж. Исследование психологии процесса изобретения в области математики. М., 1970.

2. Ананьев Б.Г. О проблемах современного человекознания. М., 1977.

3. Барабанщиков В.А. Контуры онтологической концепции восприятия // Психология. Журнал Высшей школы экономики. 2007. Т. 4, № 3. С. 4-26.

4. Бессонова В.Н. Творческая самостоятельная работа студентов как средство формирования профессиональных умений: Автореф. канд. дис. Л., 1986.

5. Василюк Ф.Е. Структура образа // Вопросы психологии. 1993. № 5. С. 5-19.

6. Веккер Л.М. Психические процессы. Мышление и интеллект. Т. 2. Л., 1976.

7. Веккер Л.М. Психика и реальность: единая теория психических процессов. М., 1998.

8. Зинченко В.П. Миры сознания и структура сознания // Вопросы психологии. 1991. № 2. С. 15-36.

9. Зинченко В.П. Плавильный тигль Вильгельма Гумбольдта и внутренняя форма слова Густава Шпета в контексте проблемы творчества // Психология. Журнал Высшей школы экономики. 2007. Т. 4, № 3. С. 79-97.

10. Ксенчук Е.В. Роль образных компонентов мышления в процессах решения задач: Автореф. канд. дис. Л., 1984.

11. Кучина Т.В. Деятельность педагога по формированию у студентов общеинженерных умений и навыков: Автореф. канд. дис. Л., 1984.

12. Меньшикова Л.В. Образные компоненты в мышлении: Автореф. канд. дис. Л., 1974.

13. Меньшикова Л.В., Скок Г.Б. Психологическая служба в вузе. М., 1990.

14. Мещерякова С.И., Меньшикова Л.В. Об участии образных компонентов в процессе работы с математическими моделями физических явлений // Психология технического творчества. М., 1973. С. 28-33.

15. Мещерякова С.И Акмеологические основы обучения методу моделирования: Автореф. докт. дис. Л., 1986.

16. Нуркова В.В. Память // Общая психология / Под ред. Б.С. Братуся. М., 2006.

17. Селиванова Э.Б. Роль образных компонентов в формировании общеинженерных знаний, навыков и умений: Автореф. канд. дис. Л., 1979.

18. Скок Г.Б. Формирование специальных конструктивных умений инженера при обучении алгоритмам в курсе физики: Автореф. канд. дис. Л., 1973.

19. Холодная М.А. Психология интеллекта: Парадоксы исследования. Томск; М., 1997.

20. Tulving E. Origin of Autonoesis in Episodic Memory // The nature of Remembering. Washington, 2001.

21. Paivio A. Mental Representations. New York, 1986.

Январь 24, 2019 Общая психология, психология личности, история психологии
Еще по теме
КОНВЕРГЕНТНЫЕ И ДИВЕРГЕНТНЫЕ АСПЕКТЫ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ В КОНТЕКСТЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЙ Л.М. ВЕККЕРА О ПРИРОДЕ КОНЦЕПТУАЛЬНЫХ СТРУКТУР
НЕЙРОПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ПОТЕНЦИАЛ ЕДИНОЙ ТЕОРИИ ПСИХИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ Л.М. ВЕККЕРА
МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ РАЗГРАНИЧЕНИЯ КА-ТЕГОРИЙ ПСИХИЧЕСКОЕ «ЗДОРОВЬЕ—БОЛЕЗНЬ», «НОРМА—ПАТОЛОГИЯ» С ПОЗИЦИЙ ИНФОРМАЦИОННОЙ ТЕОРИИ ПСИ-ХИКИ Л. М. ВЕККЕРА
Карпова В.В. ЭЭГ-КОРРЕЛЯТЫ ОБРАЗНОЙ ТВОРЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ У ХУДОЖНИКОВ
ОБРАЗНЫЙ КОД И ОБРАЗНЫЕ РЕПРЕЗЕНТАЦИИ
5.2. Основные понятия психологической теории деятельности. Операционно-технические аспекты деятельности
5.1 КОМПОНЕНТЫ ПЕДАГОГИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
НАГЛЯДНАЯ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ
8. Методики выявления стилей перцептивно-интеллектуальной деятельности
ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫЙ ПОТЕНЦИАЛ КАК ОСНОВА ПРОФЕССИОНАЛИЗМА ПЕДАГОГИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
СООТНОШЕНИЕ ПРОДУКТИВНЫХ И СТИЛЕВЫХ АСПЕКТОВ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ 5: РАСПРЕДЕЛИТЬ ФУНКЦИОНАЛЬНЫЕ ВОЗМОЖНОСТИ ИНТЕРФЕЙСА МЕЖДУ КОМПОНЕНТАМИ СИСТЕМЫ.
МИТИЦИНА Е.А. САМОЭФФЕКТИВНОСТЬ В УЧЕБНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ КАК КОМПОНЕНТ САМОСОЗНАНИЯ СТАРШЕКЛАССНИКОВ
Александрова А.А., Мельников Д.С Адаптация детей 6-7 лет к интеллектуальной деятельности
18.7. ЭФФЕКТИВНОСТЬ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ И ТИПОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ
ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ 6: ОПРЕДЕЛИТЬ ТРЕБОВАНИЯ ДЛЯ КАЖДОГО КОМПОНЕНТА СИСТЕМЫ.
1.7. СРЕДСТВА И УСЛОВИЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ КАК КОМПОНЕНТЫ ТРУДОВОГО ПОСТА
Добавить комментарий