ОБЩЕСТВО, ТОЛЕРАНТНОСТЬ, ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА ЕЕ ФОРМИРОВАНИЯ

Какова роль психологического знания в решении актуальных задач развития человеческого общества? Ответ на этот вопрос мы попытались найти при исследовании такого актуального и часто упоминаемого процесса, понятия, явления, как толерантность. В первую очередь следует отметить тот парадоксальный на первый взгляд факт, что прогрессивная идея толерантности последнее время все чаще вызывает довольно негативные эмоциональные реакции в педагогической и даже научной среде.

При исследовании межэтнической толерантности в педагогической среде (2007) мы получили следую-щие данные: оптимальный уровень толерантности (оптимальная толерантность основывается на внутрен-ней личностной убежденности в необходимости терпимого отношения к себе, иным, анализе и внутреннем осознании приемлемого и неприемлемого, активной попытке «мягкого» (через диалог и убеждение) противо-действия неприемлемому) — 12%; интолерантность (очень высокие показатели по шкале толерантности или очень низкие) — 88%. Впрочем, важно другое, то, что на протяжении пяти последних лет внедрения идеи толерантности в отечественную ментальность и профессиональную педагогическую практику представленное соотношение практически не изменилось.

Мы имеем возможность отследить данный факт по анализу динамики уровня межэтнической толерант-ности в педагогической среде Москвы, Санкт-Петербурга и Пензы (18 учебных заведений где, разумеется, не было никаких дополнительных переменных вроде экспериментальных программ и пр.). С 2003 по 2008 г. соотношение оптимально толерантных и интолерантных педагогов принципиально не изменилось, остава-ясь примерно на уровне 1:8. Мы можем предположить, что сама идея толерантности часто воспринимается как попытка разрушения этноса (саморегулирующейся социальной системы, в том числе и в отношении терпимости к иной культурной традиции) и как попытка разрушения мировоззренческой позиции каждого отдельного субъекта. Далее надо заметить, что проблема переноса идей из одной ментальности, культуры в другую появляется в психолого-педагогической науке за последнее время не в первый раз. Та же история с понятием и пониманием гуманизма. Большинство отечественных педагогов в рамках русской культурной традиции трактует гуманизм как жалость, сострадание и т.п., но отнюдь не как достаточно жесткую пози-цию защиты прав человека, не нарушающего прав других.

Среди 1000 педагогов города Пензы и города Москвы нами было проведено исследование понимания содержания таких понятий, как диалогичность, толерантность, гуманизм, терпимость. В итоге, обобщив полученные варианты ответов и выделив наиболее значимые (неоднократно встречающиеся) структурные составляющие в определениях респондентов, мы получили следующие данные. Гуманизм — «доброта по отношению к людям» (74%), «сопереживание, жалость, умение прощать» (82%), «человеколюбие» (7%), «признание ценности кого-либо» (7%), «беспристрастный, объективный взгляд на другого человека, от-сутствие предрассудков во взаимодействии» (6%), «поддержка, одобрение, терпение» (23%). Диалогичность — «»обмен информацией» (68%), «терпение слушать другого и высказывать свое собственное мнение (14%), «не настаивание на своей позиции» (12%), «способность общаться» (24%). Толерантность — «терпение, терпимость» (49%), «уважение к людям» (9%), «отсутствие критики в отношении людей, попытка их понять» (11%), «не имею представления» (7%). Терпимость — «эмоциональный самоконтроль» (34%), «смирение» (18%), «сдержанность» (44%).

Уже поверхностный анализ позволяет констатировать, во-первых, отсутствие в среде педагогической общественности четкого разделения обсуждаемых понятий, декларируемых как наивысшая профессиональная ценность, во-вторых, отсутствие единого взгляда, определения содержания востребованных качеств. И это несмотря на огромное количество разработанных и внедренных за последние годы социальных, профессионально-педагогических и т. д. программ толеранизации отношений в обществе, педагогической, образовательной среде!

Выводы, на первый взгляд, очевидны: психологические программы коррекции социальных, профессио-нальных и прочих отношений принципиально не имеют никакого значения для практики социального взаи-модействия. Тем не менее, мы склонны поставить этот тезис под сомнение.

На наш взгляд, все дело в используемой стратегии формирования востребованных в социуме личностных качеств. Так мы изменили традиционную схему формирования профессиональной педагогической толерантности, где основной компонент содержал знакомство с толерантной, востребованной стратегией на когнитивном, поведенческом, эмоциональном уровнях, дополнив ее знакомством с альтернативными монологическими, интолерантными образцами поведения и их послед-ствиями.

В итоге, следуя, по сути, логике социального развития, мы получили статистически достоверные и не исчезающие вскоре после проведения тренинговых процедур результаты — стабильные толерантные уста-новки испытуемых во взаимодействии. В контрольной группе с традиционной схемой формирования опти-мальной толерантности установки на толерантное взаимодействие продержались не более месяца. Казалось бы, все просто — следует изменить методологические установки. Однако на практике мы получаем серьезное противодействие на основе жесткого убеждения профессиональной педагогики: «Нельзя учить плохому ни при каких обстоятельствах!» Или возьмем толерантность межэтническую. Здесь мы использовали примерно ту же схему формирования оптимального уровня толерантности и пришли к парадоксальному на первый взгляд выводу, что необходимым элементом оптимального уровня межэтнической толерантности (и структуры личности как таковой) является развитое национальное самосознание субъекта. Другими словами, для того, чтобы человек не стал нациофобом или не имел тенденции «отречения от собственных этнокультурных корней», он должен максимально качественно овладеть культурными традициями собственной нации. Национальное самосознание является элементом структурирования и, следовательно, стабилизации и становления личностных установок, а культурные традиции, этнокультурный опыт содержат необходимые, с точки зрения исторического прошлого, для выживания этноса и регуляции отношений с другими окружающими культурными и этническими группами установки. Коррекция некоторых когнитивных, аффективных, поведенческих компонентов межэтнических отношений (как то: знакомство с культурой и традициями других народов, осознание себя как достойного представителя национальной группы с древними традициями и межнациональными связями, коммуникативная межнациональная компетентность и т. д.) ведет к снижению агрессии по отношению к представителям других этносов и национальных групп.

Таким образом, проблема, с нашей точки зрения, заключается не в отсутствии связи между психологиче-ской теорией и социальными реалиями, а в необходимости выбора наиболее эффективной и жизненной научной стратегии.

Январь 24, 2019 Общая психология, психология личности, история психологии
Еще по теме
МУЛЬТИКУЛЬТУРНАЯ ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ПОЛИТИКА КАК ФАКТОР ФОРМИРОВАНИЯ ИНТЕРНАЦИОНАЛЬНОЙ ТОЛЕРАНТНОСТИ В СОВРЕМЕННОМ ОБЩЕСТВЕ
ТОЛЕРАНТНОСТЬ И ГРАЖДАНСКАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ В РОССИЙСКОМ ОБЩЕСТВЕ
ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ПОМОЩИ
ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА СОЦИАЛЬНО-ПЕДАГОГИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
ТЕОРИЯ, МЕТОДОЛОГИЯ И ПРАКТИКА ИССЛЕДОВАНИЯ СЕМЬИ
ПРОБЛЕМА ТОЛЕРАНТНОСТИ И МУЛЬТИКУЛЬТУРАЛИЗМА В ГЛОБАЛЬНОМ ИНФОРМАЦИОННОМ ОБЩЕСТВЕ
ИСТОРИЯ И ОНТОЛОГИЯ ПРЕДСТАВЛЕНИЙ О ТОЛЕРАНТНОСТИ В НАУКЕ И ОБЩЕСТВЕННОЙ ПРАКТИКЕ
Теория и практика холотропного дыхания
ТОЛЕРАНТНОСТЬ И ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫЙ ДИАЛОГ ГОСУДАРСТВА И ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ
4. Теория потребностей А. Маслоу и практика менеджмента
Добавить комментарий