Онтология мира человека: новые аспекты

Учет инициирующих потенций человека к миру создает необходимость расширить, во-первых, представления об онтологии жизненного мира; во-вторых, об истоках его детерминации.

Жизненный мир – это не только мир, в котором живет человек, но и человек, который создает свой жизненный мир. При таких исходных установках жизненный мир следует понимать как взаимоотношения и взаимодействия человека и мира, причем детерминируемые и человеком и миром.

Когда жизненный мир очерчивается по линии вещь – предмет (мир людей – люди, с которыми возникают жизненные отношения), это означает двойственность качественной определенности вещи: одна и та же вещь обнаруживает неодинаковые свойства по отношению к другим вещам и по отношению к человеку. Тем самым жизненный мир находится не рядом с «другим» миром, но наоборот, жизненный мир вплетен в него имманентно и сцеплен с ним неразрывными узами. С точки зрения системного подхода можно сказать, что жизненный мир есть одно из измерений системы (полисистемы) мира.

Можно ли подобным же образом очертить жизненный мир «со стороны» человека?

По меньшей мере две крайности здесь могут иметь место. В одном случае, если человека рассматривать только лишь как «часть» общества, как его «элемент» (см. А. Г. Асмолов, 1990), вопрос о «границах» жизненного мира «со стороны» человека оказывается избыточным, поскольку человек находится непосредственно внутри бытия, и бытие целиком и полностью определяет его жизненный мир. В других случаях, напротив, велик соблазн расчленить человека на части, скажем, по типу экзопсихики и эндопсихики, как у А. Ф. Лазурского (1923).

Полисистемный подход к пониманию взаимодействий человека с миром позволяет преодолеть эти крайности. Основополагающим здесь выступает положение о двойственности качественной определенности человека подобно двойственности качественной определенности вещей.

1.4.1. Двойственность качественной определенности человека по отношению к миру

На определенном этапе своего развития (возрастного, психического, личностного) человек по отношению к миру выступает одновременно в двух ипостасях: как подсистема мира и как относительно автономная от него система. Как подсистема мира, человек запечатлевает и активно воспроизводит его особенности, является носителем его качеств. Как автономная система, человек обладает некоторым набором свойств, имманентно присущих ему самому (например, психодинамика, эмоции, смыслы, а также их отображения в сознании).

Положение о том, что человек одновременно выступает как подсистема мира и как самостоятельная система, хорошо согласуется с современными представлениями о нескольких формах системности, когда предмет рассматривается и как часть видородовой системы и в качестве самостоятельной системы (В. П. Кузьмин, 1982а,б; Ю. А. Урманцев, 1988). В то же время положение о человеке как самостоятельной системе находится в согласии с представлениями об интегральной индивидуальности в качестве саморегулирующейся и самоактуализирующейся системы (В. С. Мерлин, 1986).

Двойственность качественной определенности человека по отношению к миру обусловливает двойственный характер его взаимодействий с ним. В соответствии с этим и сам мир приобретает двойственность качественной определенности.

Понятно, что такая постановка проблемы предполагает особый образ мышления: скорее «галилеевский», чем «аристотелевский» (К. Левин, 1990; K. Lewin, 1927).

По К. Левину «аристотелевское» мышление состоит в том, что путем абстракции понятия выводятся из некоторого множества единичных объектов, принадлежащих одному классу. В полученном идеальном объекте якобы схватывается сущность любого единичного объекта. При «галилеевском» мышлении, наоборот, во главу угла выдвигаются понятия «реляционные», отражающие отношения объектов между собой. Связи особенностей объектов, которые при «аристотелевском» мышлении отвергаются как случайные, нетипичные, при «галилеевском» прежде всего попадают в поле зрения. Тем самым при «галилеевском» мышлении научное понятие (идеальный объект) перестает быть абстракцией, пренебрегающей особенностями и деталями конкретных, релевантных ей объектов (см. также П. Н. Шихирев, 1979).

Многомерность человека и многомерность мира обусловливаются, в частности, тем, в каких позициях они взаимодействуют друг с другом (Л. Я. Дорфман, 1990, 1991б, 1993; L. Ya. Dorfman, 1992b).

Как часть видо-родовой системы, человек взаимодействует с миром, следуя логике существования самого мира. В этом плане человек попадает в сферу действия законов существования мира и воспроизводит их действие самим собой. Вот почему деятельность, берущая свои истоки в мире, конституирует сознание и личность. Личность с присущей ей объективированностью (опредмеченностью) сознания становится непосредственным носителем логики мира. Во взаимодействиях с миром личность может выступать в качестве и объекта, и субъекта. Но и в том, и в другом случаях она будет воспроизводить (хуже как объект, лучше — как субъект) способы существования своей видо-родовой системы.

Мир, в котором человек выступает на правах его подсистемы, есть лишь одно из измерений жизненного мира. В этом измерении человек существует в объективированных, а стало быть, в обезличенных формах. Он воспроизводит (как объект) или производит (в качестве субъекта) своей деятельностью способы существования мира (или его отдельных фрагментов) как такового.

Как самостоятельная система, человек взаимодействует с миром в согласии с логикой и имманентными законами его (человека) собственного существования. Человек предстает тут как особого рода система. Существенным ее признаком становится не автономность по отношению к миру; автономность выступает только необходимой предпосылкой приобретения человеком системных качеств. Напротив, границы человека как системы выходят в мир, и мир становится «частью» жизнедеятельности человека.

Человек–система превращается тем самым в человек–мир–систему. Причем, по отношению к этому миру человек начинает выполнять системообразующие функции, а мир превращается в подсистему (подсистемы) человека как системы. Основные события, будучи инициированными человеком, тем не менее разворачиваются не только в самом человеке, но и в мире, который он превращает в свою подсистему (подсистемы).

Мир, который становится подсистемой человека (а человек выполняет по отношению к нему системообразующие функции) также есть лишь одно из измерений жизненного мира. В этом измерении человек субъективирует и персонифицирует мир, придает ему собственно человеческий облик. Своеобразие субъективации и персонификации обнаруживается прежде всего в неявных, скрытых, формах. Жизненный мир продолжает существовать в форме объекта. Но сущность этого объекта оказывается несовпадающей со способами его существования. В данном измерении жизненного мира обнаруживается, что он осуществляет не свою, а собственно человеческую сущность. Иными словами, человек воспроизводит или производит своей активностью способы существования мира (или его отдельных фрагментов), в которых осуществляется его, а не мира, сущность. Законы, которыми управляются способы существования жизненного мира имеют и объектную природу и субъектное происхождение. «Человек в мире» и «мир в человеке» здесь характеризуются субъектными трансформациями мира. В пользу этого свидетельствует, например, целый ряд экспериментальных данных о субъектных трансформациях пространства, времени, причинно-следственных отношений и вероятностных событий под влиянием личностных смыслов (см. обзор: Д. А. Леонтьев, 1988в).

Однако это не означает, что человек как система всегда выступает в роли субъекта. Подобно тому, как будучи подсистемой других систем, человек может быть объектом и субъектом, человек, принимающий на себя системообразующие функции по отношению к миру, может выступать в качестве субъекта и, так сказать, в качестве псевдосубъекта. Например, под влиянием каких-либо переживаний человек может производить ту или иную активность и трансформировать объект. Но в данном случае логическим субъектом окажется переживание, а сам человек с сопутствующими формами активности – только его логическим объектом (Ф. Е. Василюк, 1984; L. Ya. Dorfman, 1992b). Существенно, что человек оказывается здесь логическим объектом не мира, в котором он живет, а некоторых состояний, присущих ему как самостоятельной системе.

Следовательно, двойственность качественной определенности человека (как системы и как подсистемы других систем) и двойственность качественной определенности жизненного мира являются той почвой, на которой совершаются взаимодействия человека с теми или иными фрагментами жизненного мира и которая обусловливает своеобразие самого характера таких взаимодействий. В этих взаимодействиях человек изначально вживлен в мир. Но когда он выступает в качестве системы и в качестве подсистемы других, чем он сам, систем, фундаментальным образом изменяется характер взаимодействий. Человек и его жизненный мир взаимно проникают друг в друга. При этом их сущности и их существование оказываются в известном смысле как бы распределенными между ними, но между собой совпадающими лишь частично. Сущность личности не совпадает со способами ее существования, если она выступает в качестве подсистемы родо-видовой системы; также и способы существования жизненного мира не совпадают с его сущностью, когда он выступает в качестве подсистемы системы, которую создает человек и распространяет на свой жизненный мир.

Этими обстоятельствами, в первую очередь, и обусловливается своеобразие взаимодействий человека и его жизненного мира. Причем позиции человека как системы и как подсистемы других систем не тождественны позициям человека как субъекта и как объекта. Человек в равной степени обнаруживает качества субъектности и объектности, будучи и системой и подсистемой, хотя в том и другом случаях обнаруживаются различающиеся источники и основания для выполнения им этих качеств.

Итак, мы имеем дело с единой полисистемой «человек–жизненный мир», которая складывается из 2-х независимых систем, как бы вставленных друг в друга. Каждая система, реализуя системообразущие функции, распространяет свои влияния на другую и в то же время воспроизводит ее свойства, тем самым выступая по отношению к ней в качестве ее подсистемы.

Все вышеизложенное позволяет очертить жизненный мир «со стороны» человека как системы, определяющей способы его существования в мире и взаимодействия с ним так же, как жизненный мир обнаруживает свои системные свойства по отношению к человеку. В целом же взаимодействия человека (как системы) и мира (как системы) есть полный (предельный) случай их взаимных обменов воздействиями и воспроизводств результатов этих воздействий. Взаимодействия же человека (в качестве подсистемы мира) с миром (как системой) является только одним из частных случаев полных взаимодействий.

Следует подчеркнуть, что двойственность качественной определенности человека к миру нельзя понимать как два параллельных, не связанных друг с другом, ряда психических свойств. Скорее наоборот. Исходно двойственность качественной определенности человека к миру носит прежде всего позиционный характер. Эти позиции — в зависимости от обстоятельств – могут быть обратимыми. Наряду с этим, однако, двойственность качественной определенности человека означает его разнокачественность в зависимости от принадлежности к той или иной системе. В этом смысле можно говорить уже о различающихся измерениях человека как системы и подсистемы других систем. Но эти измерения являются не рядоположными, а напротив, взаимопроникающими и взаимовлияющими по отношению друг к другу.

Январь 24, 2019 Общая психология, психология личности, история психологии
Еще по теме
4. ИННОВАЦИОННОЕ ПОВЕДЕНИЕ КАК ОТВЕТ ЧЕЛОВЕКА НА ПЕРЕМЕНЫ: МИР, МЕНЯЮЩИЙ ЧЕЛОВЕКА, И ЧЕЛОВЕК, МЕНЯЮЩИЙ ОБРАЗ ЖИЗНИ И ОБРАЗ МИРА
ДВОРНИК А. «ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ СИЛА» ЧЕЛОВЕКА:НОВЫЕ ВОЗМОЖНОСТИ ИЗУЧЕНИЯ
4.1.3. НОВЫЕ ПОДХОДЫ К ИЗУЧЕНИЮ ЧЕЛОВЕКА и малых групп на производстве в начале XX века
1.4.2. Полидетерминация жизненного мира и свобода человека
2.3. Становление многомерного мира человека и онтогенез сознания
Салтыкова О.В. Отражение национального менталитета в картине мира человека
САЛТЫКОВА О.В. ОТРАЖЕНИЕ НАЦИОНАЛЬНОГО МЕНТАЛИТЕТА В КАРТИНЕ МИРА ЧЕЛОВЕКА
РАЗДЕЛ 2. ТРАНСКОММУНИКАТИВНЫЕ ПРЕОБРАЗОВАНИЯ ЖИЗНЕННОГО МИРА ЧЕЛОВЕКА В ТРЕНИНГОВЫХ ПРОГРАММАХ
УДК 159.Е.В. НЕКРАСОВА СТАНОВЛЕНИЕ ЖИЗНЕННОГО МИРА ЧЕЛОВЕКА И ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ ПРОСТРАНСТВО
ОСОБЕННОСТИ ПРИМЕНЕНИЯ ФЕНОМЕНОЛОГИЧЕСКОГО МЕТОДА ДЛЯ ИССЛЕДОВАНИЯ ЖИЗНЕННОГО МИРА ПОЖИЛОГО ЧЕЛОВЕКА
ИСТОРИЯ И ОНТОЛОГИЯ ПРЕДСТАВЛЕНИЙ О ТОЛЕРАНТНОСТИ В НАУКЕ И ОБЩЕСТВЕННОЙ ПРАКТИКЕ
Добавить комментарий