ОПОЗНАНИЕ РЕАЛЬНЫХ ПРЕДМЕТОВ И РЕАЛИСТИЧЕСКИХ ИЗОБРАЖЕНИЙ (ПРОБЫ 1 И 2)

Мы предположили, что реальные предметы будут опознаваться легче, чем их изображения. Однако Б. далеко не всегда узнавала реальные предметы, хотя бы даже неправильно; часто у нее не возникало никаких «перцептивных гипотез» или догадок. Разглядывая тот или иной предмет, она замечала: «Даже близко нет области для поиска». К неузнаваемым могли относиться предметы (или изображения), имевшие очень простую форму, практически без деталей. Например: монета — совсем не вижу; катушка ниток — не вижу, никуда не вписывается; буханка хлеба — не знаю. В этих случаях требовалось скорее симультанное опознание, связанное в большей степени с правополушарными механизмами обработки информации. Наличие же ряда деталей, составляющих форму, требовало их анализа и нахождения достаточного набора признаков для идентификации предмета, правильного понимания его значения. В этих случаях попытки опознать предмет или его изображение заканчивались ошибками разного типа.

Относительная близость зрительных образов представляла для Б. наиболее сложную задачу для опознания изображений некоторых предметов. В результате у нее возникали оптические парагнозии (близкие в оптическом отношении), которых сама больная не замечала. Например: ремень — пружинка, нитки; нога — ботинок; ключ — топор колун, молоток; глобус — ваза с чем-то; кактус — ананас в перьях; пингвин — комбинезон; рыба — птичка это, вот крылышки (плавники. — Н.П.), вот клювик и хвост.

Неполнота выделенных признаков лишала предмет конкретности, а восприятие носило обобщенный характер, но категориальная отнесенность предмета иногда возникала. Например: слон — это большое животное; клубника — похоже на растение, это ягоды. Рассматривая изображения предметов, Б. часто замечала: «Предметы не имеют опознавательных признаков или им не хватает объединяющих объектов». Отсутствие достаточной перцептивной информации лишало ее возможности точного выбора, приводило к угадыванию.

В случаях глобального узнавания при восприятии изображения объекта ошибки пациентки могли носить вербально-перцептивный характер. После определения предмета обобщенным словом больная продолжала поиск, пытаясь осуществить более точный выбор на основе узнавания его индивидуальных отличительных признаков.

Например: платье — это одежда, женская, по форме — платье; помидор — плод, овощ или фрукт; большой, широкий, не арбуз, приплюснутый; может быть, яблоко, может — помидор; кувшин — это посуда, кухонная, но не чайник; цапля — это птица,… две ноги, с длинным клювом, в болоте; как ее называют… цапля. Однако поиск существенных признаков для опознания предмета чаще заканчивался ошибкой.

Надо отметить, что восприятие одного и того же изображения предмета не было стабильным. В одном случае: слон — это животное, большое, с такими мощными ногами. Они бывают только у слона. А вот, значит, это — хобот и бивни. Это слон. В другом случае выделенные признаки не ассоциировались с изображением, и Б., рассматривая слона, говорила: «Это большое животное, сильное, на коротких лапах — бегемот».

Характерно, что сам процесс опознания носил длительный и развернутый характер, сопровождался рассуждениями, сомнениями больной.

Недостаточность зрительных представлений оказывала влияние на процесс называния объекта, нарушая выбор точного значения слова. Тогда при опознании предмета отмечались вербальные замены, которые чаще обладали достаточной семантической близостью значений. Мы предположили, что эти ошибки возникали из-за нестойкости зрительных образов и определялись трудностями оперирования предметной отнесенностью слов. Можно выделить следующие виды этого типа ошибок:

а) близкие по значению: скрепка — заколка, булавка; браслет — серьга,
кольцо; диван — кресло; лев — пума; дыня — арбуз; танк — пушка.

б) перебор значений с их отрицанием: ананас — не банан, не киви, не
груша; морковь — не редиска, не кабачок.

в) называние функции предмета: пинцет — не знаю, как называется и
что это, но этим берут что-то и перекладывают в другое место; отверт-
ка — ею закручивают и откручивают; прищепка — скреплять предметы.

Такие ошибки напоминают собственно вербальные парафазии, когда слабость зрительных представлений приводит к нарушению выбора точного значения слова.

Январь 24, 2019 Общая психология, психология личности, история психологии
Еще по теме
3.2. ОПОЗНАНИЕ ИЗОБРАЖЕНИЙ ДЕЙСТВИЙ (ПРОБА 3)
3.6. КОПИРОВАНИЕ ИЗОБРАЖЕНИЙ ПРЕДМЕТОВ (ПРОБА 7)
РЕАЛИСТИЧЕСКОЕ ПЕРЕЖИВАНИЕ
«РЕАЛИСТИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ КОНФЛИКТА»
ТЕОРИЯ РЕАЛИСТИЧЕСКОГО ГРУППОВОГО КОНФЛИКТА
ГЛАВА МОДЕЛЬ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ПРОБЫ «ПСИХОЛОГ»
ПРИЛОЖЕНИЕ БЛАНК-ЗАДАНИЕ ВЫПОЛНЕНИЕ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ПРОБЫ
ПРИМЕРЫ НАПОЛНЕНИЯ ПРИНЦИПИАЛЬНОЙ СХЕМЫ (АЛГОРИТМА) ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ПРОБЫ
Другалёва А.С. опознание визуальных стимулов ПРИ пограничных расстройствах
ДРУГАЛЁВА А.С. ОПОЗНАНИЕ ВИЗУАЛЬНЫХ СТИМУЛОВ ПРИ ПОГРАНИЧНЫХ РАССТРОЙСТВАХ
СПОСОБНОСТЬ МОЗГА К ОПОЗНАНИЮ ОБРАЗОВ
А.А. Четвериков ВЗАИМОСВЯЗЬ АФФЕКТИВНОЙ ОЦЕНКИ И ПОРОГА ОСОЗНАНИЯ В ЗАДАЧЕ ОПОЗНАНИЯ ОБЪЕКТА
Добавить комментарий