Примечание

Размышления об объективности, приводимые в этой небольшой, случайного происхождения статье заимствованы мной из главы II: «Идея знания» моей работы. Заимствования эти представляют из себя краткие, местами текстуальные выдержки. Я поэтому считаю нужным это здесь оговорить, хотя и не знаю, когда мне представится воможность эту работу напечатать.

СТРОКИ, НАПИСАННЫЕ СЕРДЦЕМ. КРАТКИЕ ВЫДЕРЖКИ ИЗ ДНЕВНИКА УЧЕНОГО

О философии и философе

(Автобиографический портрет ученого)

И значительность философа и оригинальность заключается (проявляется) в том, что когда его мысль входит в мир, то бытие в своем отношении к ней должно выявить новые, доселе сокровенные, но наиболее основные в своей значительности черты…

Философ заставляет звучать струны своего бытия, вызывая резонанс и, таким образом, вызывая и определяя (наиболее) чистые звуки и симфонии бытия. Это творчество философа не значит, что он берет бытие субъективно — только каково оно для него, а не так как оно само есть. Это значит, что, когда он входит в бытие, то бытие полнее (совершеннее) проявляет и самое себя… — то, что оно само есть для самого себя, — для него впервые становится более совершенным и только то, что оно поистине есть для самого себя (находит себя и определяется, что оно само есть).

Так вообще познание не есть отображение или «копия», повторение бытия, а восприятие и творчество. Познание бытия — что-то новое, которое выявляет сокровенное…

У одних (философов — К.А.) больше индивидуального, но нет (способности к — К.А.) объективации…, у других-объективация, научность, но он вытравил в себе проблемы всей жизни, биение большого сердца — биение жизни и потому нет индивидуального. Лишь, когда соединится одно и другое — возникает сознание подлинного, великого — оно должно вобрать в себя все переживания, все сокровенное, все порывы большого сердца, поглотить весь заряд его душевной энергии и дать ему совершить объективацию.

Оригинальность философа. Гидьдебрандт пишет о том, что мир, вопреки всем материалистам, не аморфная масса, а бесконечная пластичность организации, которая на каждое требование реагирует какой-либо функцией.

Так философ, я сказал бы, одним своим присутствием в мире, который есть не покой, а находящийся в бесконечном устремлении и в себе довлеющем напряжении, выявил в бытии самое сокровенное и самое основное. И значительность философа заключается в том, что сущее в своем отношении, в своей реакции на него впервые выявляет, но не случайные, а именно типичные свои аспекты. Всякий новый фактор, включающийся в бытие, заставляет бытие определиться в своем отношении к нему… Мир, вопреки всем материалистам, весь мир не сплошная масса, а пластичный организм.

Я хочу познать самое истину, хочу постичь само добро, я хочу узреть самого Бога — самого Бога, а не какого-либо посредника, который став, чтобы соединить меня с ним, став между нами, нас разъединяет, меня от него отстранит, самое истину и добро, а не их явление, отражение их в другом — я хочу постичь самое истину, само добро, самого Бога и потому — я сам должен их постичь. Это мое дело, дело моей жизни, моей души, моей судьбы, и никто помимо меня не может сделать это за меня. Никаких посредников я не терплю. Я должен найти самого Бога и потому сам должен его найти.

Любовь есть высшее, не умствовать, а любить и творить дело любви — вот что надо. Да, любовь есть высшее, но любовь есть чувство, всякое чувство есть интенсивность, как бы объятие, в котором мы также сжимаемся. Эта интенсивность есть как бы заряд, который в действии, в жизни разрядится, и он разрядится тем, чем был заряжен, но что мы сжимаем, в интенсивности нашего чувства, и что должны в него включить — вот вопрос, на который любовь не дает ответа, хотя и заключает его. Каждый наш шаг и каждый поступок в напряженной атмосфере жизни есть разряд потенцированных сил, каждое действие жизни есть суждение о природе сущего и правде Божией.

Каждый человек, действуя и живя, попутно записывает в книге мира свою исповедь и свою религию.

Я как будто бы ученый, основное дело которого — научная работа. Но если говорить правду — я всегда думаю и всегда так чувствую: достойно жить, жить так, чтобы глядя на тебя, рядом с тобой легче и лучше было жить по-настоящему другому — это несравненно лучше и больше, чем писать ученые книги.

Хороша по-настоящему не ученость, и даже не ум, а мудрость, мысль, прило-женнае к жизни, неустанно работающая над ней, ее пронизывающая и осмысливающая мысль, которая знает и учит, как верно жить.

Аскетизм прекрасен — также как любовь и страсть. Но прекрасен аскетизм не умерщвленный и высушенный, а огненной и пламенной души. Аскетизм прекрасен, когда он — страсть.

Аскетизм — это ревность, охраняющая любовь к чему-то бесконечно большому и дорогому от любвей маленьких и ничтожных.

Аскетом по-настоящему может быть только тот, кто пламенеет от любви. Аскетизм — целомудрие влюбленных.

Чем больше груз учености, тем большей должна стать соответственно и сила мысли, чтобы поднять его ввысь.

Ребенок в возрасте вопросов, когда впервые в нем пробуждается пытливая мысль, задумывающаяся над явлениями неведомого ей мира, ярче и очевиднее говорит о том, что человек по-настоящему это мыслитель, чем иной ученый.

Но и мудрость прекрасна, только если она не бессильное стариковское размышление извне, со стороны как-будто, об остановившейся или мимо идущей жизни. Мудрость прекрасна только, если она страсть и действие, только если сама она жизнь.

Искательства Вы не увидите во мне никогда.

Гоняться за счастьем, за успехом я не намерен. Пусть счастье, если хочет гонится за мной, за ним я не гонюсь.

Нет! Не нужно брать счастье мелко как утеху и благополучие преуспевания. Но жизнь должна быть счастьем или, скорее, ликующей радостью, радостью, поскольку она стремление и достижение, поскольку она борьба за великую цель, за правое дело, и победа в этой борьбе.

Готов я к жизни суровой и одинокой. И жизнь такая будет на самом деле не суровой и не одинокой для меня. Живу я не в Дубултах, не в Москве, а во Вселенной — в ее просторах, далях, перспективах всей Вселенной силой и полнотой ее несокрушимой вечной и величавой жизни. И душе моей просторно и светло.

Всегда бывает как-то особо хорошо в жизни, когда вдруг окажешься неизвестно где — вот как сегодня. Когда ты в Дубултах или Майори, ты всего лишь в Дубултах или Майори и даже когда ты в Москве, ты тоже только лишь в Москве. Но когда ты неизвестно где — на неведомой тебе тропинке на неведомом берегу — ты где-то во Вселенной — живется и дышится безбрежной жизнью.

И все же Вселенная без человека пустота! Лишь в единении с человечеством ты человек и жизнь твоя ему полезна.

Понять по-настоящему человека и межлюдские отношения, чтобы сделать их совершеннее — это все же самая человечная и самая прекрасная из всех задач.

Человек должен был бы постоянно помнить, что всей своей жизнью, каждым своим поступком, он чертит образ свой в сердцах людей. Помни он это, он жил бы по-другому. Но забывать нельзя:

Любовь к абстрактному человечеству поверх и вне живых людей, которые тебя окружают — худший враг подлинно живой человечной любви к людям, лучший предлог для бессердечия и равнодушия к ним.

Любить человечество надо в людях, с которыми связывает тебя жизнь, и в них надо любить человечество таким, как оно есть и таким, каким оно будет, таким как оно становится и каким мы же должны его сделать.

«Бог» — это людьми возвышенный и обоготворенный субъект и вместе с тем — объект для совершенства доведенной такой любви. Всякое злобствование всегда от бессилия, от собственного ничтожества, ни от чего другого. Злоба у людей — от бессилия, от какой-то внутренней неполноценности и слабости. Чтобы вылечить их, надо, придать им силы, настоящей внутренней силы — возможности делать людям добро. Для того, чтобы быть великим душою, нужно быть сильным. Крепость духа — от нее и мужество и величие души. Когда чувствуешь себя внутри по-настоящему сильным, столько бывает в душе нежности к людям. Чем больше у человека власти, внешней силы, тем гибельнее отсутствие у него внутренней силы, силы душевной, духовной, делающей человека великодушным (и притом, именно духовной, душевной, а не просто и не только интеллектуальной).

Январь 24, 2019 Общая психология, психология личности, история психологии
Еще по теме
ПРИМЕЧАНИЯ
ПРИМЕЧАНИЕ ПО КАЧЕСТВЕННОМУ АНАЛИЗУ
ОСОБОЕ ПРИМЕЧАНИЕ О НАКАЗАНИЯХ
ЗАМЕЧАНИЯ. ПРИМЕЧАНИЯ. ПРЕДЛОЖЕНИЯ ПРИЛОЖЕНИЕ 1 *
ВЛИЯНИЕ МОДЕЛЕЙ НЕАГРЕССИВНОГО ПОВЕДЕНИЯ: ПРИМЕЧАНИЕ ОБ ОТНОСИТЕЛЬНОЙ ЭФФЕКТИВНОСТИ
КАРТИНОЧНАЯ МЕТОДИКА ОПРЕДЕЛЕНИЯ ЭМПАТИЙНОСТИ У МЛАДШИХ ШКОЛЬНИКОВ
Варианты ответов к вопросам «для самых умных»
ОПРЕДЕЛЕНИЕ ЭМОЦИЙ ПО ПАНТОМИМИКЕ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ ЭМОЦИЙ ПО ФОТОГРАФИЯМ
Бланк теста ОНР
4.4. ВНЕШНИЙ ВИД ДОКУМЕНТА
ДРУГИЕ ВИДЫ ОТНОШЕНИЙ МЕЖДУ ПРЕДСТАВИТЕЛЯМИ ПРОТИВОПОЛОЖНЫХ КВАДР
Методика «Красно-черная таблица {foto18}
Трудовой пост
Задания 13-15. РАЗВИТИЕ РЕЧИ (приложение 12)
УВАЖАЕМЫЙ СТУДЕНТ!
2.2. Учетная и отчетная документация психолога организации
Основные разделы лабораторного отчета
Добавить комментарий