ПСИХИЧЕСКАЯ РЕГУЛЯЦИЯ ЖИЗНЕННОГО ПУТИ

Реализуется личностью на основе субъективно превращенных или «идеальных форм» жизненных отношений. Уровень развития субъекта всегда соизмеряется со степенью сформированности и цельности субъективных репрезентаций жизненных отношений. В системе «идеальные формы» конституируют внутренний план регуляции жизненного пути личности, то есть являются регуляторными основаниями для активности личности, нацеленной на модификацию, совершенствование, улучшение жизненных отношений. Наличие у человека субъективных репрезентаций его собственных жизненных отношений позволяет ему воссоздавать их в улучшенном качестве, продуцировать и генерировать новые формы жизни. «Как общий принцип существования субъектность обнаруживает себя в способности человека встать в практическое отношение к собственной жизнедеятельности» [199, с. 389]. С философской точки зрения личность как субъект жизни выступает в качестве носителя «идеальных форм» своих жизненных отношений, на базе которых она воспроизводит свою личную жизнь. Человек в сознании и действии выходит за рамки непосредственных жизненных отношений, возносится над ними благодаря тому, что он обладает личностью. Внутренний план жизненных отношений образован совокупностью психических образований субъективного мира личности. Как пишет К.А.Абульханова-Славская, «личности как субъекту жизненного пути присущи особые структуры, функции которых — построение жизненной позиции, проведение и реализация жизненной линии, переживание смысла жизни» [9а, с. 113]. Удачным собирательным понятием, охватывающим совокупность субъективных регуляторов жизненного пути, является введенный

Н.А.Логиновой термин «психобиографические образования личности» . При изучении личности в роли субъекта жизни ставится задача исследовать эти регуляторные структуры, связанные с детерминацией индивидуального жизненного пути.

Как отмечалось ранее, с точки зрения смыслового подхода к личности именно смысловые структуры и процессы рассматриваются как субъективно превращенные формы существования жизненных отношений в человеческой психике. Отличие смысловых структур личности от всех других субъективных репрезентаций жизненного пути в том, что смысловые структуры фиксируют отношения субъекта к объектам и явлениям жизни, а остальные модальности психического отражения — запечатлевают объективно существующие отношения между этими объектами и явлениями. Ввиду данного различия именно смысловые структуры образуют идеальный план личной жизни, который и делает личность ее субъектом. Субъективные репрезентации жизненного пути не смысловой природы функционально усиливают регуляторные возможности личности, ориентируя ее в объективных связях явлений личной жизни. Так, К.А.Абульханова-Слав-ская, описывая психику как инструментальный ресурс личности, утверждает следующее: «Психика выступает как способность субъекта в широком смысле слова, как его возможность, активность, сила, или, точнее, «усилитель» и «проявитель», как его «организатор» или дезорганизатор, как его умение, способность разрешения возникающих в его жизнедеятельности противоречий, как «орган индивидуальности» [2, с. 210].

Субъектность жизни — это такая способность личности, которая консолидируется не сразу, а по мере вызревания необходимых внутренних условий. В первую очередь в структуре личности должны сложиться ведущие структуры смысловой регуляции жизненного пути, поскольку именно данный уровень психической регуляции доминирует в детерминации субъектной активности. При изучении смысловой регуляции жизненного пути личности необходимо предварительно осветить психологическую сущность данного уровня в общей структуре психической регуляции, а также выделить те смысловые структуры, которые эту регуляцию непосредственно реализуют. Другими словами, необходимо оценить возможности и эвристический потенциал смыслового подхода в контексте психологии личности как субъекта жизни.

Научно-психологический анализ смысловой регуляции прошел путь от обособления отдельных психических структур смыс-

ловой природы и разграничения их регуляторных функций — личностных смыслов , смысловых установок , смысловых диспозиций , смысловых конструктов , личностных ценностей — к объемлющему понятию смысловых образований личности [46; 48]. В тезаурус смыслового подхода был введен специальный термин, обозначающий структурно-функциональную организацию различных смысловых образований в структуре личности — «смысловая сфера личности» [47; 92]. В диссертационном исследовании Д.А.Леонтьева была выполнена задача теоретического упорядочивания различных смысловых образований в структуре смысловой сферы личности и теоретического разведения регуляторных функций этих смысловых образований. В целях решения указанной задачи было продуктивно возрождено понятие динамической смысловой системы (Л.С.Выготский), при помощи которого разнородные смысловые структуры были объединены в молярные единицы смыслового строения личности и функциональные единицы смысловой регуляции жизнедеятельности . Смысловая сфера личности была конкретизирована как особым образом организованная совокупность смысловых образований (структур) и связей между ними, обеспечивающая смысловую регуляцию жизнедеятельности субъекта во всех ее аспектах [144; 145]. В более поздних работах Д.А.Леонтьев дополнил представление о структурной организации смысловой сферы личности (синхронический аспект) представлением о ее динамической организации (диахронический аспект). Для этого было использовано понятие смысловых процессов — форм развития и преобразования смысловых структур личности .

Таким образом, к настоящему времени в психологической науке сложилось полноаспектное представление о сущности смысловой регуляции, осуществляющих ее смысловых структурах и процессах. Системное обоснование и завершающий вид понятие смысловой регуляции получает в рамках мультирегуляторной модели личности, предложенной Д.А.Леонтьевым как экстракт смыслового подхода к психологическому анализу личности . С точки зрения данной модели, единый контур психической регуляции можно условно расчленить на несколько достаточно автономных регуляторных систем, каждая из которых отвечает за особенную логику регуляции жизнедеятельности. Постулируется, что «личность вбирает в себя и интегрирует различные механизмы регуляции деятельности и жизни в целом», среди которых неизменно присутствуют логика удовлетворения потребностей, ло-

гика реагирования на стимул, логика предрасположенности, логика социальной нормативности, логика смысла или жизненной необходимости и, наконец, логика свободного выбора [144, с. 155 -157]. Конституирующей собственно личностный уровень психической регуляции является логика жизненной необходимости, которая отправляется смысловыми структурами личности. Логика свободного выбора, надстраивающаяся над логикой смысловой регуляции, образует высший уровень психологической организации личности, на котором действуют механизмы экзистенциального выбора и ответственности [142; 143; 144]. В целом можно утверждать, что личность как психологическое образование, как регуляторная система конституируется функциями выделения субъектом себя из окружающего мира, выделения, презентации и структурирования им своих отношений с миром и подчинения своей жизнедеятельности устойчивой структуре этих отношений . Личность в строгом научном понимании собственно и является системой смысловой регуляции [144; 281].

Учитывая общетеоретическую трактовку психической регуляции, и оглядываясь на понимание личности в контексте смыслового подхода, представляется возможным дать сводное определение смысловой регуляции. Смысловая регуляция — это система психической регуляции, осуществляемая смысловой сферой личности, направленная на выделение, презентацию и структурирование субъектом своих отношений с миром в индивидуальном сознании и на практическое подчинение активности субъекта устойчивой структуре этих отношений. Определяющими в понимании смысловой регуляции являются следующие теоретические моменты: во-первых, смысловая регуляция является одним из уровней психической регуляции; во-вторых, смысловая регуляция реализуется смысловыми структурами и смысловыми процессами, систематизированными в смысловой сфере личности, в силу чего смысловая регуляция конституирует собственно личностный уровень психической детерминации; в-третьих, смысловая регуляция предназначена для приведения активности в соответствие с устойчивой совокупностью жизненных отношений субъекта, а не объективных связей действительности, что составляет ее онтологическую и функциональную характеристику.

Как уже отмечалось выше, в качестве элементарной структурно-функциональной единицы смысловой регуляции действует динамическая смысловая система, сохраняющая все функцио-

нальные и структурные свойства целого — смысловой сферы, и являющаяся, тем самым, «молярной», неаддитивной единицей в конструкции личности [31; 46; 144; 145]. С учетом последних достижений смыслового подхода динамическую смысловую систему можно определить как относительно устойчивую и автономную совокупность разнопорядковых смысловых структур, смысловых процессов и их связей, организованную по принципу иерархии (субординации) и гетерархии (координации), функционирующую как единое целое и специализированную на регуляции отдельной формы или отдельного вида активности субъекта. Важными свойствами динамической смысловой системы, экстериоризующимися в процессе регуляторного воздействия на активность субъекта, являются: системная целостность и относительная автономия от рядоположенных смысловых систем; сочетание иерархических и гетерахических структурных связей; генетическая опосредован-ность деятельностью, регуляции которой смысловая система служит; композиция динамической системы из разнородных смысловых структур, а также узкая специализация на регуляции определенного вида деятельности.

Как видно из приведенного перечня, гипотетическое представление о динамической смысловой системе корреспондирует с важнейшими методологическими принципами и подходами к исследованию психической регуляции, а именно с системным подходом и принципом деятельностной опосредованности, а также с личностным подходом. Однако для конкретно-психологического исследования необходимо однозначно очертить совокупность тех смысловых структур, которые реализуют смысловую регуляцию жизненного пути, и раскрыть системный характер их взаимодействия. В качестве ведущей структуры смысловой регуляции жизненного пути личности чаще всего предлагается смысл жизни [46; 144; 235].

Функционально-генетическая связь между смыслом жизни и становлением субъекта жизни предполагается подавляющим большинством исследователей. Общая суть их представлений по этому поводу сводится к тому, что складывание и поддержание смысла жизни является необходимым и в некоторых случаях достаточным основанием для выдвижения личности как субъекта жизни. Не случайно и современные исследования жизнетворче-ства [62; 203; 211], жизненного выбора [124; 200], жизненной стратегии , психологической организации времени жизни [3; 8; 112]

заостряют основное внимание на смысловой сфере личности и в первую очередь на смысле жизни и жизненных ценностях как предпосылках субъектности жизни. «Восходящий характер жизненной линии и самой личности — движение и достижение ею уровня субъектности, акме — связано прежде всего с ролью смысловых ценностей в жизни и ее главного смысла жизни» [3, с. 249]. Например, Е.П.Варламова, С.Ю.Степанов, С.А.Сухоруков указывают, что жизнетворчество является формой деятельной реализации смыслового потенциала личности, способом его воплощения в жизнь, согласно чему взаимообусловленность смысла жизни и жизнетворчества проявляется в процессе целостного преобразования и переосмысления жизни .

Пожалуй, в наиболее эксплицитной форме связь между смыслом жизни и формированием субъекта жизни определена В.Э.Чуд-новским. Он категорически отрицает правомерность трактовки смысла жизни как всего лишь объяснительного понятия, необходимого для раздачи нравственно-этических оценок. Исследователь ратует за субстанциональное понимание феномена смысла жизни как особого психического образования, обладающего достаточной устойчивостью и независимостью от породивших его условий. Субстанциональность смысла жизни проявляется в его конструктивном и деструктивном влиянии на реальный жизненный путь личности [233-237].

В.Э.Чудновский раскрывает соотношение смысла жизни и судьбы в преломлении через всеобщий принцип взаимодействия «внешнего» — объективных условий жизни — и «внутреннего» -психических свойств личности как субъекта жизни. Для обоснования своих мыслей он заручается хорошо изученной в психологии закономерностью: в филогенезе и онтогенезе происходит ступенчатое формирование и суммация внутренних условий, что позволяет личности на определенном этапе своего развития совершить скачок от внешней детерминации к самодетерминации, то есть вырасти автономным субъектом. Не вызывает сомнения тот факт, что для смены способа детерминации необходимо вызревание определенных личностных структур, помогающих субъекту встать над внешними условиями жизни. По мнению исследователя, эту функцию обеспечивает в ряду прочих психических новообразований и смысл жизни. Он пишет: «Суть смысла жизни как психологического феномена в том, что, возникая в результате взаимодействия «внешнего» и «внутреннего», он, вместе с тем, эмансипируется от того и другого и начинает действо-

вать как «буферный механизм», как «система сдержек и противовесов», не допускающих одностороннего подчинения «внешнему» и, вместе с тем, препятствующих превращению человека в раба собственных потребностей, влечений, сиюминутных интересов» . Понимание того, что вместе с возникновением смысла жизни личность «оснащается» психическими орудиями овладения жизнью, дает возможность рассуждать о диалектике смысла жизни и судьбы — извечной антиномии субъектного и несубъектного способов человеческого бытия. «Поиск и обретение человеком подлинного смысла жизни есть в то же время поиск выхода из «объективной предопределенности» судьбы» [235, с. 181].

Этот тезис может быть подкреплен размышлениями других исследователей. А.В.Суворов, например, указывает на «освобождающую» функцию смысла жизни: «Смысл жизни — это то, что делает человека свободным, то есть, собственно, делает его «человеческой индивидуальностью» [208, с. 41]. Таким образом, линия становления субъекта жизни идет параллельно с процессом формирования смысла жизни — необходимого «психического орудия» для овладения субъектом индивидуальным жизненным путем. Появление смысла жизни связано с возрастающей эмансипацией личности от внешних условий жизнедеятельности и переключением на самодетерминацию индивидуального развития и бытия.

Этот тезис подтверждается результатами теоретического анализа философско-психологической концепции субъекта жизни, созданной в рамках отечественной и отчасти зарубежной психологии. Этот анализ помогает вычленить основную сущностную характеристику личности как субъекта жизни, решающий атрибут субъектной стратегии осуществления жизни. В качестве такой характеристики в работах отечественных психологов инвариантно указывается способность личности к выделению себя из процесса жизни, умение дистанцироваться от собственных жизненных отношений, имеющих смысловую природу, то есть способность к смысловой регуляции жизненного пути. Краткое резюме философско-психологической концепции субъекта жизни, данное выше, позволяет более обстоятельно аргументировать выдвинутое положение.

Во многом аналогичные положения содержатся в зарубежных экзистенциальных концепциях личности, которые мы не можем детально проанализировать в связи с ограниченным объемом работы.

Типичным представителем этих концепций можно

считать С.Мадди — основоположника экзистенциальной персоно-логии, — на чьих представлениях о личности следует кратко остановиться.

В экзистенциальной персонологии С.Мадди смысл считается интегральной основой личности, которая пронизывает все стороны ее существования, проникает во все, что делает человек. Согласно этому учению человек является существом ищущим, пытливым, которое задается вопросом о смысле, в оригинальной трактовке называемом «экзистенциальным вопросом». В любой ситуации, в любом виде деятельности человек ищет смысл и если не находит ответа на «экзистенциальный вопрос», прекращает заниматься бессмысленным делом [269; 271].

В структуре человеческих нужд Мадди выделяет три группы потребностей — физиологические, социальные и психологические. Если физиологические и социальные потребности характеризуют личность лишь косвенно, то психологические потребности — символизации, воображения и суждения — конституируют ее. Психологические потребности в совокупности закладывают интегральную потребность личности — потребность в поиске и реализации смысла. «В конечном счете, цель или объект всех трех психологических потребностей, вместе взятых, — увеличение смысла. Отчетливо что-то осознать — значит вложить в это больше смысла, чем оно бы имело, будучи неосознанным. Стремиться к изменениям — значит пытаться повысить осмысленность переживания, делая его более волнующим, менее скучным. Наконец, упорядочивать опыт в свете ценностных суждений и предпочтений — значит повышать его осмысленность, помещая в личностный контекст» [271, р. 154; цит. по 144, с. 48].

На основе баланса трех групп потребностей в структуре личности и приоритета их реализации в жизнедеятельности выделяются два полярные типа личностного развития. Конформистский тип личностного развития и существования основывается на биологических и социальных потребностях, которые навязывают человеку логику удовлетворения сиюминутных нужд и следования социальным нормативам. Конформист всецело отдается во власть социальной системы, над ним довлеют биологические импульсы, он пасует перед необходимостью воплощения смысла жизни и необходимостью контролировать свой жизненный путь. Индивидуалистический тип личностного развития и существования опирается на сильно выраженные психологические потребности, в особенности на потребность в поиске смысла жизни. Ин-

дивидуалист реализует смысловую логику регуляции жизненного пути, поступаясь, где необходимо, своими биологическими и социальными потребностями. Он не подстраивается под социальные нормативы, биологические импульсы не диктуют ему готовых решений; он свободно и ответственно детерминирует свою жизнь в опоре на открытые смыслы.

Резюмируя положения экзистенциальной персонологии, нельзя не заметить, что выделенные С.Мадди способы личностного развития существования чрезвычайно схожи с предложенным С.Л.Рубинштейном делением способов бытия человека как не субъекта и субъекта жизни. Индивидуалистическая модель развития личности совпадает с субъектным способом осуществления жизни, а идея не субъектного способа бытия созвучна модели конформистского развития личности. Особенно примечательно то, что индивидуалистический путь личностного развития основывается именно на хорошо развитой смысловой регуляции жизнедеятельности, что и отличает подлинного субъекта жизни от не субъекта, конформиста.

В настоящее время между исследователями нет единства в понимании онтологического статуса и психических функций смысла жизни. Все множество философско-психологических трактовок смысла жизни и его функций можно условно подразделить на три условные категории. Трактовки первой категории сближает то, что смысл жизни определяется в них как объективное свойство реального жизненного пути личности, как объект или явление индивидуального жизненного мира. Зачастую таким объективным смыслом жизни декларируется общая смысловая (интенциональная) направленность жизненного пути или объект самоотдачи, на который собственно устремлен жизненный путь личности [104; 166; 223; 224; 228; 238]. Эти трактовки раскрывают онтологическую плоскость существования смысла жизни.

Трактовки второй категории роднит то, что в них смысл жизни устойчиво приписывается структуре индивидуального сознания, личности или механизмам психической регуляции жизненного пути, то есть рассматривается как фрагмент субъективной реальности. В структуре сознания смысл жизни уподобляют главной жизненной цели [113; 114; 153; 162], субъективному идеалу жизни [162; 179], жизненной программе , системе ценностных или смысложизненных ориентации [93; 147; 179; 213], субъективным представления о смысле жизни , ведущим жизненным идеям [259; 278], индивидуальной философии жизни или концепции смысла жизни [244; 257; 278]. В структуре личности

смысл жизни отождествляется с разнообразными смысловыми структурами и интегральной основой личности, о чем речь пойдет ниже. В структуре механизмов психической регуляции жизненного пути смысл жизни выдают за схему жизни , стиль жизни , неосознанную интерпретацию жизни , механизм упорядочивания жизни [280; 281], потребность в смысле жизни . Некоторые исследователи постулируют многогранные модели смысла жизни, охватывающие одновременно его феноменологические, личностные и деятельностные измерения в структуре субъективной реальности .

Трактовки третьей категории объединяются на основании того, что в них смысл жизни представляется как социально-психологический феномен, включенный в структуру уже не индивидуального сознания, а погруженный в коллективную ментальность или инкорпорированный в смысловое поле культуры. Здесь, по мнению исследователей, смысл жизни бытует в форме общественных идеалов жизни [162; 179], смыслонесущих символов и архетипов , артефактов культуры, мифов и мировоззренческих концепций [67; 76; 148].

Некоторые философы и психологи пытаются собрать разрозненные измерения смысла жизни воедино и предложить интегрированные концепции, учитывающие объективные, субъективные и межличностные проекции феномена [15; 66; 218; 239; 282].

В контексте конкретно-психологического исследования более продуктивным представляется понимание смысла жизни как составляющей смысловой сферы личности. В данном случае однозначно фиксируется онтологический статус смысла жизни — его положение в системе психического отражения, локализация в субъективной реальности — и тем самым проясняются его регу-ляторные функции как функции именно смысловой регуляции. Однако если исследователи солидарны в том, что смысл жизни является смысловой структурой, то они по-прежнему противоречат друг другу в выборе того разряда смысловых структур, к которому принадлежит смысл жизни. Сам по себе смысл жизни и его функции в контексте смысловой регуляции отождествляются с генеральным личностным смыслом , смысловой установкой , жизненным мотивом [ 133] и функциями данных смысловых структур. Смысл жизни также идентифицируют с личностной ценностью [48; 224; 236], индивидуальной потребностью и смысловой диспозицией — устойчивым смысловым отношением личности к собственной жизни [8; 192].

По нашему мнению, смысл жизни является сложносостав-ной, многоуровневой системой смысловых структур высокой степени обобщенности, занимающих центральное место в смысловой сфере личности и совместно программирующих общую смысловую направленность индивидуального жизненного пути. «Плоскостное» понимание смысла жизни как «монолитной», односоставной структуры не выдерживает критики по той причине, что регуляторные функции смысла жизни простираются на целостный жизненный путь. Соответственно, для тонкой смысловой регулировки и нюансировки активности субъекта в разнообразных жизненных событиях и ситуациях необходима не одна смысловая структура, а целый их ансамбль, функционирующий как единая система. Более того, по свидетельству исследователей смысл жизни выполняет множество функций в системе смысловой регуляции жизненного пути, а в частности, ему атрибутируют функции, свойственные собственно личностному смыслу, смысловой установке, смысловой диспозиции, личностной ценности, индивидуальной потребности, то есть разнородным смысловым структурам. Логично предположить, что смысл жизни является системой, которая сконструирована из перечисленных смысловых структур, что позволяет ему гибко осуществлять разнотипные, смешанные функции смысловой регуляции жизненного пути. Для раскрытия системного характера функционирования и строения смысла жизни целесообразно рассматривать его как динамическую смысловую систему, потенцирующую основные функции смысловой регуляции жизненного пути личности.

В последнее время в специальной литературе по проблеме смысла жизни просматривается тенденция определять его как системное, «ансамблевое» образование (Б.Г.Ананьев) внутреннего мира личности. Понимание смысла жизни как динамической смысловой системы оправдано уже имеющимися в психологической литературе изысканиями, предусматривающими системное определение феномена. В первую очередь здесь необходимо вспомнить трактовку смысла жизни в логотеории и логотерапии В.Фран-кла [223; 224]. По Франклу, каждый человек в своей жизни реализует индивидуальный смысл жизни, устремлен к определенным жизненным ценностям, в реализации которых заключен этот глобальный смысл [223, с. 184-185]. Наряду с глобальным смыслом в жизни человека соседствуют множество уникальных смыслов единичных ситуаций, которые в сумме слагают и детализируют смысл жизни. «Смысл — это всякий раз также и конкретный

смысл конкретной ситуации. Это всегда «требования момента» [223, с. 29]. Предполагается, что спрашивать о смысле жизни вообще -ложная постановка вопроса, которая апеллирует к туманным и недоказуемым общим представлениям о жизни; надо спрашивать об уникальном смысле конкретной ситуации [223, с. 190]. В теории В.Франкла, таким образом, имплицитно присутствует идея о том, что смысл жизни является системой, которая скомпонована из множества «малых» смысловых структур.

В.Э.Чудновский в своих исследованиях также исходит из того, что в основе структуры смысла жизни лежит иерархия смыслов, соотношение «больших» и «малых» смысловых образований. По мнению исследователя, становление и функционирование смысла жизни в целом определяется не только содержанием «главного смысла», но и характером его соотношения с другими жизненными смыслами. В конечном итоге смысл жизни формируется как «динамическая система», «структурная иерархия, система больших и малых смыслов» [1999, с. 76-77]. Г.А.Вайзер метафорически определяет смысл жизни как «динамичную иерархическую систему, в которой наряду с множеством так называемых малых смыслов существует и большой, главный жизненный смысл, как бы своеобразное ядро, которое конкретизируется, воплощается в жизненных ситуациях, то обрастая оболочками, то оголяясь и освещая как факел путь в неведомое или, наоборот, помогая оценить прожитые годы» [61, с. 6]. Самую недвусмысленную характеристику смыслу жизни как динамической смысловой системе дает Д.А.Леонтьев, согласно которому смысл жизни является стержневой и обобщенной динамической системой смыслов, ответственной за общую интенциональную направленность жизни субъекта как целого [144, с. 250].

Таким образом, смысл жизни включается в смысловую сферу личности в форме сложной системы разнопорядковых смысловых структур или, иными словами, в форме динамической смысловой системы. В настоящем исследовании в качестве рабочей принимается нижеследующая формулировка смысла жизни.

Смысл жизни — это динамическая смысловая система, интегрирующая множество разноуровневых смысловых структур и процессов и детерминирующая общую смысловую направленность жизненного пути личности. Смысл жизни является ведущей структурой смысловой регуляции жизненного пути личности.

Если интерполировать общую формулировку смысловой регуляции на регуляцию жизненного пути личности, то можно выйти

на следующее определение: смысловая регуляция жизненного пути — это система смысловых структур и процессов, интегрированных в динамическую систему смысла жизни, обеспечивающих подчинение жизнедеятельности субъекта устойчивой совокупности жизненных отношений и обслуживающих выделение, презентацию и структурирование этих отношений в субъективной картине жизненного пути. Как следует из предложенного определения, в качестве центральной инстанции смысловой регуляции жизненного пути выступает смысл жизни личности, который связывает в своей структуре воедино множество смысловых структур, осуществляющих оперативную и ситуативную регуляцию жизненного пути. В конечном итоге смысловая регуляция жизненного пути является результатом сопряженного регулирования жизнедеятельности субъекта смыслом жизни и более мелкими смысловыми структурами, функционирующими как слаженные звенья единой смысловой регуляции в рамках динамической системы смысла жизни.

Смысловая регуляция жизненного пути, как и всякая форма психической детерминации, может осуществляться в двух формах: неосознанной, непроизвольной форме и произвольной форме как регуляция через сознание. В последнем случае можно говорить о смысловой саморегуляции жизненного пути в связи с тем, что саморегуляция есть процесс психической детерминации активности субъекта, преломляющийся через сознание и движимый его механизмами [45; 119]. Единую систему смысловой регуляции можно также условно расслоить на уровни осознанной и неосознанной регуляции [32; 144], что корректно и в отношении регуляции жизнедеятельности субъекта смыслом жизни [236; 237]. В контексте настоящего исследования осознанная форма смысловой регуляции представляет больший интерес. Это связано с тем, что признак осознанности является важной характеристикой субъекта жизни как носителя системы осознанной произвольной саморегуляции жизненного пути [7; 192; 198].

Предложенное выше определение смысла жизни фиксирует лишь его субстратный аспект, то есть место и роль смысла жизни в структуре личности и в структуре механизмов психической регуляции жизненного пути. При этом из поля зрения выпадает феноменологическая плоскость анализа смысла жизни, то есть форма его представленности в структуре индивидуального сознания. Без определения формы представленности смысла жизни в структуре сознания невозможно вести речь об осознанной само-

регуляции жизненного пути, которая столь присуща субъекту жизни. Анализ работ, в которых затрагивается смысложизненная проблематика, свидетельствует о том, что формой отражения смысла жизни в индивидуальном сознании является понимание, вербализированное в имплицитной концепции смысла жизни конкретной личности [98; 168; 223; 279; 281; 282]. Разумеется, мы далеки от мысли, что понимание смысла жизни — когнитивная репрезентация — полностью исчерпывает феноменологические формы смысла жизни. Несомненно, существуют эмоциональные формы репрезентации смысла жизни в структуре индивидуального сознания и, по мнению некоторых исследователей, эти формы являются более значимым для психологического благополучия личности, нежели четкое, рассудочное понимание смысла жизни. Д.А.Леонтьев, например, пишет, что с психологической точки зрения главным является не осознанное представление о смысле жизни, а насыщенность реальной повседневной жизнедеятельности реальным смыслом, чувство осмысленности жизни [144, с. 249]. Однако для сознательной регуляции жизненного пути понимание смысла жизни оказывается незаменимой и наиболее существенной формой презентации смысла жизни в структуре сознания субъекта. Именно с системой субъективных представлений о смысле жизни личность согласовывает свою активность при построении индивидуального жизненного пути.

Январь 24, 2019 Общая психология, психология личности, история психологии
Еще по теме
Психическая регуляция жизненного пути
СМЫСЛОВАЯ РЕГУЛЯЦИЯ ЖИЗНЕННОГО ПУТИ ЛИЧНОСТИ
Система смысловой регуляции жизненного пути личности
Системный характер целевой регуляции жизненного пути
О ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ МЕХАНИЗМАХ РЕГУЛЯЦИИ ЖИЗНЕННОГО ПУТИ И ЗАНЯТОСТИ.
О ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ МЕХАНИЗМАХ РЕГУЛЯЦИИ ЖИЗНЕННОГО ПУТИ И ЗАНЯТОСТИ.
К.В. КАРПИНСКИЙ. ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ КОРРЕКЦИЯ СМЫСЛОВОЙ РЕГУЛЯЦИИ ЖИЗНЕННОГО ПУТИ ДЕВИАНТНОЙ ЛИЧНОСТИ, 2002
ГЛАВА 3. ПРОГРАММА ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ КОРРЕКЦИИ СМЫСЛОВОЙ РЕГУЛЯЦИИ ЖИЗНЕННОГО ПУТИ ДЕВИАНТНОЙ ЛИЧНОСТИ
ГЛАВА 1. ДЕФОРМАЦИЯ СМЫСЛОВОЙ РЕГУЛЯЦИИ ЖИЗНЕННОГО ПУТИ ПРИ ДЕВИАНТНОМ СИНДРОМЕ
ГЛАВА 2. МЕТОДИКА ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ КОРРЕКЦИИ СМЫСЛОВОЙ РЕГУЛЯЦИИ ЖИЗНЕННОГО ПУТИ ДЕВИАНТНОЙ ЛИЧНОСТИ
ГЛАВА 4. АПРОБАЦИЯ И ОЦЕНКА ЭФФЕКТИВНОСТИ ПРОГРАММЫ ПСИХОКОРРЕКЦИИ СМЫСЛОВОЙ РЕГУЛЯЦИИ ЖИЗНЕННОГО ПУТИ ДЕВИАНТНОЙ ЛИЧНОСТИ
И.Ялом, таким образом, акцентирует значимость трех ПАРАМЕТРОВ РЕГУЛЯЦИИ ЖИЗНЕННОГО ПУТИ ЛИЧНОСТИ СМЫСЛОМ ЖИЗНИ.
СУБЪЕКТИВНАЯ КАРТИНА ЖИЗНЕННОГО ПУТИ ЛИЧНОСТИ «КОНДЕНСИРУЕТ» ЖИЗНЕННЫЙ ОПЫТ ЛИЧНОСТИ.
ПСИХИЧЕСКАЯ РЕГУЛЯЦИЯ
Часть 3 Психические состояния и их регуляция
УПРАЖНЕНИЕ «САМООЦЕНКА ЖИЗНЕННОГО ПУТИ».
ПРОБЛЕМА ПСИХИЧЕСКОЙ РЕГУЛЯЦИИ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
ПЕРСПЕКТИВА ЖИЗНЕННОГО ПУТИ
УПРАЖНЕНИЕ «МЕТАФОРЫ ЖИЗНЕННОГО ПУТИ».
Добавить комментарий