ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ КОНЦЕПЦИЯ В.М.БЕХТЕРЕВА КАК ОСНОВА СТРАТЕГИИ КОМПЛЕКСНОГО ИЗУЧЕНИЯ ЛИЧНОСТИ

В.М.Бехтерев стремился поставить изучение личности на научную основу. Его программа построения новой психологии была выдержана в духе естественнонаучного материализма и противопоставлялась господствующей в начале века умозрительной философской психологии. Примечательно, что современники воспринимали программу Бехтерева как «яркую антитезу субъективизма и солипсизма» (Грузенберг 1911: 69).

Идеалистическая по своему характеру философская психо-

логия в лице А. И. Введенского, Л. М. Лопатина, И. И. Лапшина, Н. О. Лосского, С.Л.Франка и других была в целом неприемлема для В. М. Бехтерева, воспитанного в материалистической традиции. В отличие от этих ученых Бехтерев не признавал самонаблюдение научным методом психологии, не считал, что психика находится вне категорий пространства и времени, что она не поддается объективному анализу. Однако он вполне терпимо относился к представителям философской психологии и их взглядам. Примечательно, что в его Психоневрологическом институте преподавали видные философы-идеалисты Н. О. Лосский и С. Л. Франк. Этот факт наводит на размышление о значении для развития науки общения ученых с идейными оппонентами. Широкий культурный контекст необходим ученому для построения собственной концептуальной системым и существует в том числе в форме живого обмена мыслями с современниками. В Петербурге общение психологов и философов разных взглядов было возможным на заседаниях Религиозно-философского собрания, Философского общества, Русского общества нормальной и патологической психологии (его председателями были В.М.Бехтерев и И.П.Павлов). В Москве действовало Московское психологическое общество, в котором участвовали ученые разных направлений. Так, наряду с учеными, ориентированными на философскую психологию, Н. Я. Гротом, С. Трубецким, Л. М. Лопатиным, Г. И. Челпановым в руководстве Московского психологического общества состояли сторонники естественнонаучной, экспериментальной психологии С. С. Корсаков, А. А. Токарский, а почетными и действительными членами были И.М.Сеченов и В.М.Бехтерев (Психологическая наука 1997: 16)

Таким образом, действовал закон научного общения, названный М. Г. Ярошевским оппонентным кругом. Суть его состоит в пользе идейных споров с оппонентами для оформления собственной концепции ученого, оттачивания его мировоззрения и методологических принципов. Учитывая этот закон, надо быть благодарным судьбе за то, что она дарит не только сторонников-единомышленников, но и умных, честных оппонентов. В. М. Бехтерев фактически возглавил естественнонаучную психологию, которая оппонировала философско-религиозной психологии. Взаимодействие этих главных научных направлений философской и психологической мысли было, вероятно, плодотворным для них обоих.

Мы считаем не случайным факт появления идеи комплексно-

го подхода именно в русле естественнонаучного материалистического направления. Комплексный подход в понимании Бехтерева и его последователей явился средством фактического обоснования материалистического детерминизма в психологии. Комплексный подход должен был служить изучению множества объективных внешних и внутренних детерминант личности и ее поведения, что и составило основную задачу объективной психологии, за которую ратовал Бехтерев. Объективность психологического познания человека и комплексный подход к человеку —- два главные методологические стремления в научной программе В. М. Бехтерева. Комплексный подход выступал средством объективного психологического познания, а отправной точкой стал человек как носитель психического и его внутренняя детерминанта. Логика Бехтерева видится нам в такой последовательности: человек (мозг, весь организм, личность) — комплексный подход — объективное изучение психики (позже — поведения, соотносительной деятельности).

Суть программы В. М. Бехтерева точно выражена в названии — «объективная психология» (позже он стал называть ее психорефлексологией, а затем — рефлексологией). Главным предметом объективной психологии провозглашалось поведение, а также другие доступные наблюдению проявления нервно-психической деятельности— вегетативные, сосудистые, мимические, речевые, возникающие при воздействиях на организм и личность.

В. М. Бехтерев не отрицал реальность психики, сознания и личности: «Объективная психология признает действительность «психических» процессов, но, оставляя совершенно в стороне субъективную сторону этих процессов, она довольствуется изучением внешних проявлений нервно-психической деятельности в соотношении их с теми воздействиями, которые служат причиной их обнаружения» (Бехтерев 1909: 1). «Объективная психология должна быть наукой о внешних выразительных реакциях в широком смысле слова, изучающей их в соотношении с бывшими внешними влияниями как непосредственно им предшествующими, так и отдаленными, которые приводят к проявлению выразительных реакций» (Бехтерев 1907: 99). Позднее Бехтерев определял предмет рефлексологии как соотносительную деятельность организма в широком смысле, т. е. унаследованные и индивидуально приобретенные реакции организма, вплоть до действий и поступков, характеризующих личность (Бехтерев 19266: 147).

В рефлексологии психика отождествлялась только с субъективным переживанием. Ее Бехтерев полностью отдавал в ведение субъективной психологии. Главный аргумент Бехтерева за исключение психики из предмета объективной психологии состоял в том, что субъективные переживания доступны лишь самонаблюдению, которое чаще бывает ошибочным, непроверяемым, не повторяемым в опыте. Самонаблюдение может быть лишь дополнительным источником психологического познания и только под контролем других, объективных методов. В рефлексологии он заменял психику на поведение на том основании, что психика субъективна и адекватный ей метод интроспекции научно несостоятелен. Поведение провозглашалось главным предметом рефлексологии. За внешними движениями, реакциями скрыта работа мозга, поэтому понять поведение, а значит, по В.М.Бехтереву, и личность, без изучения внутренних мозговых механизмов нельзя. Внимание к психофизиологической проблеме — характерная черта Бехтерева-психолога и неизменная особенность его программы. Эта особенность отличает поведенчество Бехтерева от бихевиоризма, возникшего не без его влияния в США. Есть и другие отличия этих родственных направлений в психологии, что можно видеть из дальнейшего анализа программы и деятельности бехтеревской школы.

Бехтерев, принципиальный последователь Сеченова, проводит идею психофизиологического монизма, опираясь на рефлекторную теорию. Само понятие рефлекса для него — символ истинной научности в области изучения психики и поведения. В духе Сеченова он трактовал психические процессы, когда утверждал, что «мысль и вообще субъективные переживания должны быть понимаемы как задержанные рефлексы, которые рано или поздно, освободившись от торможения, перейдут в объективный мир или в форме пересказа, или в форме действия, или других реакций» (Бехтерев 19266: 68)3.

Вместо устаревшего, как он стал думать в период оформления рефлексологии, понятия психики необходимо понятие невропсихи-ки. Невропсихика — срединное звено рефлекса, в котором происходит преобразование энергии внешнего раздражителя в нервный процесс, приводящий в движение мышцы или активизирующий железы

3В историографии психологии отмечены и расхождения взглядов Бехтерева с идеями Сеченова (Будилова 1960; 1972). Бехтерев заострил некоторые моменты концепции Сеченова, оставив в стороне его идеи о регуляторной роли психики, о ее сигнальном характере, наконец, о ее существенности.

. Для Бехтерева «душа с ее сознанием есть не особая сущность, проявляющаяся при деятельности центров и затем скрывающаяся каким-то таинственным образом, а продукт энергии мозговых центров, как и открываемые в тех же центрах материальные изменения нервной ткани» (Бехтерев 1904а: 661). «Как бы ни было существенно различие между субъективными переживаниями и сопутствующими им объективными изменениями мозга, мы не должны упускать из виду, что те и другие служат выражением одного и того же нервно-психического процесса, обусловленного деятельностью энергии нервных центров. Поэтому во избежание всяких недоразумений и в устранение издавна установившегося противоположения духовного материальному мы вправе и должны говорить ныне не о душевных или психических процессах в настоящем смысле слова, а о процессах нервно-психических. И везде, где мы имеем дело с психикой, нужно иметь в виду собственно нервно-психические процессы, иначе невропсихику, а у простейших, лишенных нервной системы, биопсихику» (Там же: 660).

Как уже не раз отмечалось историками и критиками Бехтерева, ему чужда была идея отражательной и регуляторной функции психики и сознания. По В.М.Бехтереву, психика не изоморфна объекту отражения, а лишь кодирует, символизирует его в переживаниях и не имеет существенного значения для поведения. Вместе с тем у Бехтерева просматривается представление относительно ори-ентационной функции психики, обеспечивающей целесообразность и активность поведения на биологическом уровне (Бехтерев, 1904). Он считал, что количество воздействия внешнего объекта на организм переводится в нервной системе в качество субъективных переживаний, и организм оценивает эти воздействия как вредные или полезные, после чего строит свое поведение.’ В этом и состоит ори-ентационная функция психики.

По В. М. Бехтереву, в отличие от простых безусловных рефлексов невропсихические осуществляются при обязательном оживлении следов прошлых воздействий. «Всюду, где прошлый опыт дает себя знать, мы имеем уже не простой рефлекс, а психорефлекс или невропсихику в настоящем смысле слова» (Бехтерев 1907а: 93). Оживление следов прошлых воздействий и связывание их с актуальными возбуждениями, т. е. процессы ассоциативной деятельности мозга, опосредуют ответную реакцию на раздражитель. Отсюда возникает необходимость изучать деятельность мозга, чтобы вскрыть характер этого опосредования. В комплексе поведен-

ческих наук, по В. М. Бехтереву, должны занять свое место анатомия, гистология, эмбриология нервной системы, нервная физиология, невропатология, психиатрия и патологическая анатомия нервной системы, сравнительная анатомия нервной системы животных и некоторые другие дисциплины естественнонаучного характера. В этот комплекс входит эмпирическая и экспериментальная психология (Бехтерев, 1893). Опираясь на этот комплекс наук, можно приблизиться к законам опосредования поведения материальными свойствами нервных структур.

Как и Сеченов, Бехтерев убежден в строгой детерминированности поведения личности: «Личная реакция, несмотря на всю ее сложность, подчинена определенной законности, а потому может быть предсказываема при знании внешних обстоятельств и при полном знакомстве с прошлым и личными особенностями данного человека» (Бехтерев 1912: 17). Обратим внимание, что среди детерминирующих факторов поведения Бехтерев называет прошлый опыт, внешние обстоятельства—социальные факторы. Прошлый опыт накапливался в процессах социальной деятельности человека в обществе. Какова была эта деятельность, в каких условиях жил человек, такова и его личность. Бехтерев полагал, что «поступки и действия человека являются прямым следствием тех внешних условий, в которых создалась и воспиталась данная личность, они являются простым отражением окружающей действительности» (Бехтерев 1909: 11). Он упрощал детерминацию поведения, не придавая значения собственно личностным механизмам, работе сознания, воле человека. По В.М.Бехтереву, для объективного познания необходимость учета условий жизни и деятельности личности в прошлом и настоящем побуждает обращаться к данным гуманитарных наук — социологии, истории, этнографии, педагогики, филологии, социальной психологии.

В задачи рефлексологии, по В. М. Бехтереву, входит «вычленение роли внешних (со стороны окружающей среды) и внутренних (со стороны соматической сферы) стимулов — раздражителей, обусловливающих разнообразные проявления личности в окружающем мире» (Бехтерев 1925: 5). Таким образом, объективная психология изучает поведение как эффект рефлекторной деятельности мозга в определенных обстоятельствах жизни личности. Мозг (организм в целом) и личность — общие объекты комплекса наук. Через связь поведения с мозговой динамикой объективная психология смыкается с биологическими науками, с естествознанием, а

через связь поведения с условиями жизни в социальной среде —с социальными, гуманитарными.

Пограничный по отношению к естественным и гуманитарным наукам характер объективной психологии не раз отмечался Бехтеревым. В последний период жизни он расширил связи объективной психологии, рефлексологии, указав на зависимость поведения личности не только от биологических и социальных факторов, но и от космических. Стремление учесть все мыслимые влияния на поведение личности расширяло до бесконечности предмет рефлексологии, куда Бехтерев относил все, что касается жизни человека: язык, материальную культуру, нравы, обычаи, экономический уклад, климат и т. д.

Комплексный подход, а значит, опора на смежные науки, стал общим методом объективной психологии. Таким образом Бехтерев надеялся установить все детерминанты поведения личности и предсказать его: «Выяснение соотношения внешних проявлений личности с внешними же влияниями текущими и прошлыми достигается путем внимательного и строго объективного наблюдения всех действий, поступков, речи и других проявлений личности. Результаты этого объективного наблюдения всех вообще внешних проявлений личности собственно и должны лежать в основе характеристики человеческой личности, а не те данные, которые черпаются из субъективного анализа. Проще говоря, наиболее верной характеристикой человека должны быть его действия, поступки, его речь, жесты, мимика и прочее в соотношении с теми или иными внешними условиями.

Подробное и тщательное наблюдение всех объективных данных человеческой личности в соотношении со всеми внешними поводами, приводящими к внешним ее проявлениям, а также выяснение прошлого данной личности, т.е. ее условий жизни и воспитания, а равно и условий наследственности, собственно и дают полный материал для ее оценки. Владея таким материалом, можно определенно предвидеть, как тот или другой человек будет поступать в соответственных случаях» (Бехтерев 1918а: 72).

Логика Бехтерева, ведущая к комплексному методу объективной психологии, такова: раз поведение личности детерминировано множеством условий ее прошлой жизни, ее наследственностью, то надо эти условия и наследственность изучать, привлекая данные и методы смежных наук — биологических и социальных. В перечне детерминант поведения у Бехтерева не находится места для соб-

ственно личности как субъекта. Ничего не говорит Бехтерев и о роли сознания в регуляции поведения4. В его понимании поступок лишь сопровождается мотивом (Бехтерев 1912а).

Объективизм и упрощенный детерминизм господствует в представлениях Бехтерева о личности. Он убежден, что «личная реакция, несмотря на всю ее сложность, подчинена определенной закономерности, а потому может быть предсказываема при знании внешних обстоятельств и при полном знакомстве с прошлым и личными особенностями данного человека» (Бехтерев 1912: 17). Он писал далее о том, что все поступки личности определены роковым образом (Бехтерев, Дубровский 1926). Не отрицая полностью активности личности, он не связывает ее с сознанием личности. Диалектика объективного и субъективного оказалась закрытой для Бехтерева.

Структура субъекта у Бехтерева представлена упрощенно и как бы в одной плоскости — биологической (деятельность мозга, наследственность, гуморальная среда). Социальный аспект обозначен размытым понятием прошлого опыта личности, условий ее жизни, т. е. чем-то внешним по отношению к индивиду. Вопрос о психологической структуре субъекта в связи с детерминацией поведения у Бехтерева даже не поставлен. Кроме того, все разнообразные факторы влияния не соотнесены по степени важности, их «удельному весу», по их большей или меньшей опосредованности по отношению к личности, не даны в системе. Все эти особенности концепции Бехтерева, его рефлексологии служат основанием квалифицировать ее как механистическую.

Недостатки мировоззрения Бехтерева выпукло представлены в трактовке личности. Он понимал личность как биосоциальное существо, отождествляя ее с человеком вообще. В некоторых отношениях он сводит личность к комплексу высших рефлексов, т. е. осложненных прошлым опытом: «… личность представляет собою весь тот индивидуальный комплекс высших, т. е. сочетательных рефлексов, включая и те их особенности, которые являются до известной степени отражением наследственных условий» (Там же: 59).

Наряду с таким натуралистическим взглядом на личность В.М.Бехтерев придерживался и другого, социологического, когда

4 Вот характерное в этом отношении суждение Бехтерева: «Только тогда, когда мы рассматриваем человека как действующего объекта или как живую машину, мы имеем возможность говорить об объективном отношении к делу, выявляя био-физико-социальную основу развития личности» (Бехтерев 1925: 16).

личность характеризовалась как элемент общности, полностью зависимый от нее. Такой объектный подход к личности ярко выражен в его книге «Коллективная рефлексология» (1921): личность «является в значительной мере социальным продуктом, а не самобытной особью… является существом социальным в настоящем смысле слова, повторяя не свои особые, а общие всем взгляды, выполняя общие всем обычаи, обнаруживая в известных случаях общие всем действия и т. п. Все действия личности в этом случае как бы предопределены. Человек в обществе безусловно подчинен общественным требованиям» (курсив мой. — Н. Л.) (Бехтерев 1921: 68, 69). Более того, по словам Бехтерева, личность ведет себя как автомат. «Личность оказывается в большинстве своих действий и поступков, а равно и в своих заявлениях, представителем общества, а не самого себя. Отсюда видно, что личность является больше повторителем, нежели индивидуальным созидателем.

Иначе говоря, она является… в значительной мере социальным продуктом, а не самобытной особью» (Там же: 68).

В этих «суждениях» схвачены истинные свойства личности, но далеко не все. Бехтерев не раскрывает диалектику единения с общностью и обособления личности, диалектику свободы и детерминированности поведения принадлежностью общности. Нет, он не отрицает полностью свободы воли, но упрощенно толкует ее как проявление индивидуального личного опыта. Гораздо ярче он подчеркивает предопределенность поведения условиями воспитания и жизни человека. Этот объективистский пафос служит в выступлениях Бехтерева утверждению идеи о необходимости радикального изменения условий общественной жизни, которые толкают человека на путь преступлений, ведут к появлению таких нежелательных черт русского национального характера, как беспечность, равнодушие к личным и общественным делам, невыдержанность, внушаемость. Как практический деятель-общественник, Бехтерев средствами науки стремился укрепить человека, помочь ему стать самобытным, социально активным. Отсюда его колоссальная энергия в организации помощи страждущим людям, больным, алкоголикам, беспризорникам.

Взгляды В. М. Бехтерева на природу личности противоречивы. То, что он писал о личности как автор доктрины, нередко расходится с его практическими делами и публичными выступлениями. Наряду с акцентированием предопределенности, зависимости поведения личности от общества он горячо выступал за утверждение

самостоятельности и ответственности человека. В 1905 г. на Втором съезде отечественных психиатров в Киеве он заявлял свою позицию: «Личность с объективной точки зрения есть психический индивид со всеми его самобытными особенностями — индивид, представляющийся самодеятельным существом по отношению к окружающим внешним условиям… Только утрата этой самодеятельности делает человека вполне безличным… Личность с объективной точки зрения есть ничто иное, как самодеятельная особь со своим психическим укладом и с индивидуальным отношением к окружающему миру» (Бехтерев 1905: 6-7).

Ему была дорога мысль об ответственности личности за каждый свой поступок, слово, даже жест, поскольку все это не исчезает бесследно, а влияет так или иначе на окружающих и даже на потомков: «Каждый человек, явившийся наследником прошлых поколений, есть деятель, творец и созидатель будущего. Он не имеет права поверить в свое бессилие или бесплодность труда, ибо в нем самом заключается рождение будущего» (Бехтерев 1918: 18). Личность может подняться над группой, стать индивидуальностью, но не для того чтобы подавлять других и возвеличивать себя, а для «социального героизма» (Бехтерев 1926а). Только служение людям обеспечивает личности идеальное бытие в творениях, в памяти потомков. Цель педагогики — «выработать личность как самостоятельную социальную единицу» (Бехтерев 1905: 34).5 Короче говоря, проблема личности, человека, выступала для ученого во многих аспектах, которые он попытался объединить в целостной картине. Такой картиной стала рефлексология — завершающий этап развития объективной психологии.

На пути к рефлексологии в ее развитой форме, в какой она предстала в книге «Общие основы рефлексологии человека»6, сам В. М. Бехтерев расставил такие вехи: изучение навыков собак после удаления двигательной зоны коры головного мозга (1886), выступление в прениях на V съезде врачей имени Н. И. Пирогова, когда он впервые высказался за необходимость объективных показателей

5 Бехтерев как основатель физиологии и психологии труда придавал большое значение и личностному фактору трудовой деятельности: «Личность трудящегося, его отношение к работе и способность к сосредоточению имеет вообще огромное значение в данном вопросе» (Бехтерев 1919: 23; см. также: Бехтерев 1920). Он живо интересовался проблемой творчества, пытаясь и здесь проводить идеи объективной психологии (Бехтерев 1924, 1924а).

6Книга издавалась четыре раза — в 1918 г. под названием «Общие основания рефлексологии человека», затем в 1923, 1926 и 1928 (посмертное издание).

психических заболеваний (1893), выдвижение гипотезы о природе нервнопсихической энергии (1896), первая публикация программы объективной психологии в журнале «Вестник психологии» в 1904 г. (Бехтерев 1904а) разработка методики искусственного воспитания двигательного сочетательного рефлекса (1905-1907).

Рефлексология, вернее, книга «Основы общей рефлексологии человека» — итог сорокалетнего пути Бехтерева и его школы. Она задумана как синтез знаний о человеке в рамках единой теории. Свойственная Бехтереву установка на связь теории с практикой, несомненно, оказала влияние на формирование синтетической дисциплины, каковой должна была выступить рефлексология. Синтетическая функция рефлексологии в «Основах… » была осознана не только самим Бехтеревым, но и его окружением, учениками. Один из них, физиолог Л. Л. Васильев, выступая на праздновании 40-летия научной деятельности В. М. Бехтерева в 1925 г., отметил: «Объект рефлексологии — целостная человеческая личность в ее внешних, объективных, наблюдаемых проявлениях, в ее актах поведения, в ее бесчисленных ответных реакциях на текущие и прошлые, на внутренние, органические, и внешние — космические, и, в особенности, социальные воздействия. Для рефлексологии человек не просто «организм», а «биосоциальное существо», живущее не только в природной, но и в социальной среде» (Васильев 1926: XI). В рефлексологии он видел синтез взглядов Бехтерева как физиолога, невропатолога, психолога, социолога, эволюциониста.

Аналогично выразила суть учения Бехтерева психолог В. Н. Оси-пова, выступая в методологической дискуссии «Рефлексология или психология» в 1929 г.: «Синтезируя материалы всех этих наук (перечислялись социология, физиология, эндокринология, биофизика, биохимия и др. — Н. Л.), рефлексология вскрывает законы возникновения и развития поведения в целом, в ее всеобщих связях и отношениях» (Осипова 1929: 16). Психолог А. Л. Шнирман вторит им: «В этом учении (рефлексологии. — Н. Л.) синтезирована вся предшествующая работа: многочисленные, тщательнейшие анатомо-ги-стологические изыскания, интереснейшие физиологические исследования, проведенные по методу экстирпации различных областей мозга у животных, работы в области экспериментальной психологии, исследования по новой методике сочетательно-двигательных рефлексов, коллективно-рефлексологический эксперимент, наблюдения над развитием младенца и, наконец, весь богатый клинический опыт» (Шнирман 1929: 95-96).

Трактовка и оценка рефлексологии В. М. Бехтерева как итога развития его взглядов на поведение личности и, следовательно, на предмет науки о поведении, сложилась в советской науке еще в 30-х годах XX в. в результате дискуссии с «механистами», как называли естествоиспытателей, ориентированных на естественнонаучный материализм. Эта критика полностью отрицала какой-либо позитивный смысл в рефлексологии. Более того, она, следуя идеологическим установкам того времени, приписывала рефлексологии реакционный характер. С тех пор сложился стереотип по отношению к рефлексологии, который, даже будучи смягченным по сравнению с оценками 30-х годов, не усматривает в ней уникальный опыт синтеза знаний о человеке, первого в XX столетии. Новое осмысление психологического наследия В. М. Бехтерева, завершившегося рефлексологией, — самостоятельная трудная задача; ограничимся анализом того, в какой форме Бехтерев осуществил задуманный синтез и почему этот опыт, несмотря на искренние декларации и гигантский труд, все-таки не увенчался успехом.

Зрелая рефлексологическая доктрина В. М. Бехтерева представляет собой опыт теоретического обобщения на основе понятия энергии и рефлекторного принципа. Смысл этого обобщения автор находил в том, чтобы «выдвинуть» человеческую личность в мировое целое, или в «мировой процесс», т. е. определить место личности, а вместе с ней и невропсихики, проявляющейся в поведении, во всеобщей взаимосвязи явлений материального мира. Такая постановка вопроса — несомненное достижение Бехтерева и соответствует материалистическому пониманию психики7.

Удалось ли В. М. Бехтереву справиться с поставленной задачей выдвижения личности в мировое целое? Для Бехтерева мировой процесс —это бесконечный круговорот энергии, который захватывает и невропсихику. Последняя — звено в этом процессе, ее природа энергетическая и родственна всему остальному миру, «посюсторонняя»8. Мировой процесс охватывает все сущее — космические, биологические, социальные явления. В этом рефлексология созвуч-

7В книге «Бытие и сознание» (Рубинштейн 1957) примечателен ее подзаголовок — «О месте психического во всеобщей взаимосвязи явлений материального мира». Не правда ли, он созвучен приведенной формулировке Бехтерева? Представления В.М.Бехтерева о мировом процессе, как можно предполагать, испытали влияние идей философа В. С. Соловьева —современника В.М.Бехтерева. Перекличка столь разных русских мыслителей — пример благотворности разнообразия научной и культурной среды.

на «русскому космизму», общему умонастроению таких современников В.М.Бехтерева, как В.И.Вернадский, К.Э.Циолковский,

A. Л. Чижевский9, с одной стороны, В. С. Соловьев, Н. Ф. Федоров, Н. А. Бердяев —с другой. Рефлексология — дитя своего времени, и она несет на себе его печать.

Рефлексология опиралась на естественные науки и перерастала в натурфилософию. Согласно рефлексологической теории Бехтерева, невропсихика представляет собой модификацию мировой энергии, ее частную форму, причем психическое есть субъективное, а поведение — объективное проявление невропсихики. Поскольку энергия подчиняется общим для всего мироздания законам, постольку и невропсихика, а следовательно, и поведение, подчиняются им. Бехтерев сформулировал и описал двадцать три так называемых мировых закона, действующих в природе, обществе и в поведении отдельной личности. В частности, законы сохранения, тяготения, отталкивания, инерции, индивидуальности и др. На основе аналогий Бехтерев объединял под эгидой мирового закона самые разные явления. По закону тяготения якобы происходит положительный таксис, с одной стороны; а с другой — образование центров цивилизации. При этом сущность и специфика разнородных явлений упускалась из виду, что означало редукционизм и механицизм рефлексологии. Эти коренные пороки рефлексологии были подмечены критиками слева и справа (Невский 1925; Челпанов 1925, 1926 и др.). Хотя сам В.М.Бехтерев, разъясняя свою позицию, утверждал, что вовсе не отрицает специфики социальных законов, а лишь акцентирует их всеобщность, на деле редукция к механическим законам имела место в рефлексологии.

В концепции Бехтерева понятие энергии противопоставлялось понятию материи. Для Бехтерева материя тождественна веществу, поэтому он допускал формулировки, дающие основание обвинять его в идеалистическом энергетизме. Эти обвинения, типичные для критики 1930-1950-х годов, в наше время вызывают сомнение. Из всего контекста рефлексологии и из разъяснений автора становится ясным, что энергетизм у Бехтерева был формой материалистического монизма. Вопрос о месте понятия энергии в психологической теории и на сегодняшний день является дискуссионным. Есть основания полагать, что это понятие применимо для характеристики

9А.Л.Чижевский в книге «Земное эхо солнечных бурь» сообщал о поддержке

B. М. Бехтеревым его теории о космических влияниях на жизнь человека и общества (Чижевский 1976).

психического, и потому закономерен поиск энерго-информацион-ных соотношений в психике (Веккер 1974-1981; Веккер, Палей 1971; Палей 1971; Палей, Гербачевский 1972).

Вторым обобщающим понятием в концепции Бехтерева, наряду с энергией, является рефлекс — частный случай энергетических преобразований. Невропсихика — центральное звено рефлекса, поведение и психическое (переживание) — его эффекты. Бехтерев сводил к рефлексам не только отдельные реакции, но и сложные формы поведения, даже творчество (Бехтерев 1924; 1924а). По-своему последовательно, но весьма упрощенно он определяет творчество как «ряд рефлексов, сцепленных друг с другом для достижения определенной цели… » (Бехтерев 19266: 228).

Понятие рефлекса позволяет охватить только один, хотя и важный аспект личности (поведения, психики), а именно связь психического с физиологическим. Сказать о личности и ее поведении, что все это рефлекторные явления, в определенном смысле допустимо, но совершенно недостаточно. Ограничение понятия личности рефлекторными механизмами представляет собой натурализацию ее природы, что дало основание критикам говорить о «грубо биологи-заторской бехтеревщине» (Итоги дискуссии 1931: б)10.

Однако, как мы уже отмечали, натурализация личности сочеталась у Бехтерева с ее социологизацией. Он подчеркивал социальную обусловленность поведения личности, зависимость ее формирования от общественных условий. Социальный мир рассматривался как особая среда, по отношению к которой осуществлялась рефлекторная деятельность личности. Взаимосвязь социального и биологического в человеке — вечная проблема психологии и всего человекознания. Рефлексологическая трактовка ее такова, что эти два начала рядополагаются и как бы дополняют друг друга, взаимодействуя лишь внешним образом.

С Бехтеревым произошло то, что случается с оригинальными, по-новому мыслящими учеными. Естественное стремление быть последовательным в своей теории, увлечение главной идеей приводит к определенным методологическим перекосам. У Бехтерева есте-

10 Рефлексологи-ортодоксы еще более огрубили рефлексологию Бехтерева. Чего стоят такие суждения, как, например, «сознание не существует как реальность, это понятие…» (Сорохтин 1929), или «сознание есть не более как интроспективное выражение физиологических процессов, протекающих по своим собственным законам, пускай сложным, но все же вполне материальным» (Черановский 1928: 201-202).

ственнонаучное понятие рефлекса было возведено в ранг чуть ли не философской категории, призванной объяснить всю сложность человека-личности и его поведения, включая творчество.

Пафос объективизма привел его к фактическому игнорированию роли сознания в организации поведения личности, с одной стороны, и к сведению психики к субъективному переживанию, с другой. Диалектика общего и особенного «мировых законов», социального и биологического в человеке, субъективного и объективного в личности, детерминированного и свободного в ее поведении оказалась нераскрытой в рефлексологии.

Второй причиной неудачи рефлексологии как синтеза знаний о человеке была недостаточная зрелость конкретных наук о человеке. В начале XX в. уже можно было ставить задачу синтеза знаний в этой области, но решить ее — нет. Слишком молоды были такие важные науки о человеке, как социология, генетика, биохимия, физиология высшей нервной деятельности. Предстояло пройти большой путь развития самой психологии, которая более других конкретных наук способна играть роль связующего звена между всеми отраслями человекознания.

Наконец, во времена В.М.Бехтерева не было особых методологических средств для конкретно-научного синтеза разнородных знаний о человеке. Еще не развиты были комплексный и системный подходы как интегрирующие стратегии познания. Только зарождалась теория систем. Не существовали кибернетика, теория информации, синергетика, которые имеют переходный характер от конкретных наук к философии и служат междисциплинарному синтезу. Важные шаги к формулированию общенаучных закономерностей организации сложных объектов и их функционирования были сделаны самим Бехтеревым и его сотрудниками11. Теоретические построения Бехтерева предвосхитили открытие общих законов структуры, функционирования, развития систем разной ма-

пТак, сотрудник Института мозга врач Н.А.Белов еще в 1918 г. ознакомил В. М. Бехтерева со своей работой «Основы общей механики жизненного процесса», в которой излагал идеи об организме как системе с саморегуляцией на обратных связях (Белов 1922). Бехтерев одобрил эти идеи и разработки, которые в наше время признаны существенным вкладом в развитие системных представлений в естествознании. Как отмечается в «Истории философии в СССР», Н. А. Белов «в более явной и четкой форме, нежели Сеченов, выдвинул идею обратной связи («параллельно-перекрестной»), которая обеспечивает устойчивость организма» (История философии 1985: 698; о работах Н. А. Белова см.: Петрушенко 1968).

териальной природы, законов, которыми занимается современная системология.

Судьба рефлексологии известна. Если в начале и середине 1920-х годов рефлексология пользовалась большим авторитетом в научной среде и в других слоях общества (ее изучали в вузах и в кружках), то в конце десятилетия она потеряла сторонников даже среди учеников В. М. Бехтерева. Под политическим и идейным воздействием марксизма и по мере развития психологического знания она уступила место новым психологическим теориям, построенным на принципах отражения, личностного подхода, сознания и деятельности, развития, на основе принципа детерминизма, по-новому осмысленном.

Теперь, спустя столетие, можно сказать, что в целом объективная психология-рефлексология Бехтерева оказалась тупиковой ветвью психологии, но тем не менее оставила глубокий след в науках о психике и человеке. В рамках рефлексологии были проведено большое количество конкретных исследований, в том числе по общей, возрастной, социальной, юридической, сравнительной психологии, психологии труда. Среди конкретных научных достижений В. М. Бехтерева и его школы историки психологии называют открытие волосковой, вибрационной, вестибулярной чувствительности, влияние общения на психические процессы, а также ряд перспективных психологических идей, в частности идеи о речи как символических рефлексах, настройке органов чувств для формирования образов, молекулярных основах памяти, перцептивных действиях, связи внимания с потребностями и др. В.М.Бехтерев сделал чрезвычайно много для развития наук о человеке, его мозге и психике и навсегда вошел в историю отечественной и мировой психологии.

Январь 24, 2019 Общая психология, психология личности, история психологии
Еще по теме
ЖИЗНЕННАЯ СТРАТЕГИЯ ЛИЧНОСТИ КАК ПРЕДМЕТ ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО ИЗУЧЕНИЯ.
ЖИЗНЕННАЯ СТРАТЕГИЯ ЛИЧНОСТИ КАК ПРЕДМЕТ ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО ИЗУЧЕНИЯ.
ЕРШОВА РЕГИНА ВЯЧЕСЛАВОВНА. КОМПЛЕКСНОЕ ИЗУЧЕНИЕ ОРГАНИЗОВАННОСТИ КАК СИСТЕМНОГО СВОЙСТВА ЛИЧНОСТИ, 2009
Ершова Регина Вячеслав РОССИЯ) Комплексное изучение организованности как системного свойства личности
В первой главе «Методологические и теоретические основания КОМПЛЕКСНОГО ИЗУЧЕНИЯ ОРГАНИЗОВАННОСТИ КАК СИСТЕМНОГО СВОЙСТВА ЛИЧНОСТИ»
ГЛАВА ЗАРОЖДЕНИЕ КОМПЛЕКСНОГО ЧЕЛОВЕКОЗНАНИЯ В НАУЧНОЙ ШКОЛЕ В.М.БЕХТЕРЕВА
ГЛАВА КОНЦЕПТУАЛЬНАЯ СИСТЕМА Б. Г. АНАНЬЕВА КАК МЕТОДОЛОГО-ТЕОРЕТИЧЕСКАЯ ОСНОВА КОМПЛЕКСНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ ЧЕЛОВЕКА
СУВЕРЕННОСТЬ ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО ПРОСТРАНСТВА ЛИЧНОСТИ КАК ОСНОВА ТОЛЕРАНТНЫХ МЕЖЭТНИЧЕСКИХ ОТНОШЕНИЙ
МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ЖИЗНЕННЫХ СТРАТЕГИЙ ЛИЧНОСТИ
НРАВСТВЕННОЕ РАЗВИТИЕ ЛИЧНОСТИ КАК ОСНОВА ФОРМИРОВАНИЯ ТОЛЕРАНТНОСТИ: ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТ
Зверева Наталья Геннадьевна КОМПЛЕКСНАЯ ПСИХОЛОГО-ПЕДАГОГИЧЕСКАЯ ДИАГНОСТИКА КАК ОСНОВА ПРОЕКТИРОВАНИЯ ИНДИВИДУАЛЬНЫХ ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫХ МАРШРУТОВ СТУДЕНТОВ
Добавить комментарий