ПСИХОЛОГИЯ КАК ПРЕДМЕТ ИССЛЕДОВАНИЯ

Дискуссии о предмете психологии являются характерной приметой всей истории ее становления и со-временного состояния. Столь разительная и продолжительная несогласованность в понимании того, что составляет предмет и содержание психологической науки, заставляет порой сомневаться в ее шансах на самоопределение. Фактически вся история психологии — это история формирования и относительно мир-ного сосуществования множества внутренне замкнутых учений, вырабатывающих собственные предметы исследования и подходы к изучению психического, собственные языки. Со времени отделения психологии от философии количество этих учений многократно умножилось. Сегодня оно, кажется, достигло пределов, когда создание нового в этой области уже вряд ли возможно. Причины и пути преодоления такого «перма-нентно кризисного» состояния психологии являются одной из популярных тем современной теоретической психологии. Дополнить палитру мнений на этот счет, пожалуй, так же трудно, как дополнить палитру пси-хологических концепций. Общий вывод, однако, заключается в том, что оснований для кризиса в психоло-гии значительно больше, чем оснований для благополучного существования. Очевидным препятствием на пути создания строгой системы психологического знания является сложность той реальности, которую пси-хология стремится возвести в свой предмет. Нематериальность, подвижность, многоликость психического, отчетливая социокультурная детерминация взглядов на природу человека — все это доводы, скорее, против претензий психологии на научность. Последовательное развитие этого тезиса приводит к тому, что психологию можно понимать лишь как множество точек зрения, относительно устойчивых мнений о по-разному означаемых явлениях человеческого бытия (сознании, мышлении, чувствах, поведении и др.). И при таком рассуждении никаких открытий или прогресса в психологии не было и быть не может: ее содержание — локальные во времени и пространстве попытки опредмечивания текущих социальных практик средствами мировоззрения эпохи. Характерно, что и способы осмысления кризиса лежат в той же плоскости. Если еще недавно психологическая наука стремилась к поиску единых оснований, то теперь все чаще звучит призыв к либерализму — принятию так называемого «творческого хаоса». Возможно, с «творческим хаосом» в психологии можно было бы согласиться как с неизбежностью, если бы не задачи, решение которых общество адресует психологам: задачи обучения (трансляции знаний) и психологической помощи. Но в этом аспекте декларируемый методологический либерализм в психологии означает, скорее, «вежливый отказ». Отказываясь же от научного обеспечения практики, психология полностью теряет свою самостоятельность и становится безграничной областью спекуляций на тему человека, не обла-гораживаемых гуманитарной традицией, присущей философскому уровню мышления. Особенно показательны в этом смысле попытки экспансии психологии в сферу религиозного опыта, духовности, нрав-ственности, всего того, что затрагивает наиболее интимные переживания человека. Попытки эти, по существу, безосновательны, несмотря на придаваемые им наукообразные формы. Стремление уложить в элементарные схемы даже наиболее тонкое и глубокое, что есть в душе человека, вторжение в сферу надличностного — весьма яркое свидетельство неопределенности предмета и статуса психологического знания. Суждение не ново, но показательно: подавляющая часть знания, означаемого как психологическое, бесполезна, ибо безосновательна. «Ситуация трагична», — отмечал Г. П. Щедровицкий в середине 80-х годов XX в. «Да, есть очень авторитетная и заслуженная история психологии, но я из нее уже не могу извлекать никаких прикладных знаний, в жизни все это не работает…». Это касается уже не только традиционно понимаемых теорий. Речь идет также и о непрерывно растущих объемах эмпирических данных, обслуживающих задачи самой психологии как социального института. История показывает, что психология оказывается неспособна своими средствами преодолеть те проблемы и противоречия, которые определяют ее кризисное состояние. По-видимому, для выработки возможных способов преодоления кризиса необходима иная — внешняя — позиция, позволяющая представить само знание, научную дисциплину в качестве предмета исследования. Такое смещение исследовательской позиции открывает возможность преодоления замкнутости, которая неизбежно приводит к распаду любой системы вследствие процессов энтропии. Современная психология вполне иллюстрирует этот принцип.

Что же открывается с этой внешней позиции в актуальном поле психологической деятельности? Реальность такова, что, несмотря на иллюзорность психологических теорий, психологическая практика осуществляется и, значит, востребована обществом. Можно с небольшим приближением констатировать и то, что психологическая практика реализуется в двух основных формах: во-первых, в форме манипулирования поведением людей и сообществ в интересах третьей стороны (например, в области политической и организационной пси-хологии, психологии рекламы). Во-вторых, в разнообразных вариантах отношений помощи (в интересах самого субъекта), в частности, в области возрастной и педагогической психологии, клинической психо-логии и психологического консультирования по житейским вопросам. Эффективность этих форм деятельности оценке практически не доступна. В контексте рассматриваемой проблемы это и неважно, поскольку эффективность любой практики определяется бесконечным множеством факторов и ситуационных обстоятельств, не связанных с содержанием науки. Актуальны скорее следующие вопросы:

1. В какой части поля психологической практики принципиально возможно (или уже оформлено) знание, приближающееся к соответствию критериям научности, или, иными словами, какая часть практики может быть возведена в предмет науки?

2. Какая часть этой практики целесообразна в принципе?

Возможность научного знания в психологии всегда являлась для нее болезненным вопросом. Безусловно, жесткие критерии научности (объективность, верифицируемость/фальсифицируемость, теоретическая и эмпирическая обоснованность, систематичность, полезность и т. д.) слишком тесны для познания души человека. Но должна ли быть предметом научного познания душа человека? Это основной вопрос психологии. Подобно тому, как из решения основного философского вопроса о первичности материи или сознания порождается все множество философских систем, так решение этого вопроса предопределяет статус и содержание психологии. Если психология не претендует на статус науки и, что особенно важно, не покушается на вмешательство в жизнь человека, то она вправе объявить душу человека объектом своего наблюдения. Если же не оставлять попыток стремиться к точному знанию, то честно и правильно разговор о душе (психике) прекратить. На этом пути развития наука-психология может и должна иметь дело лишь с тем немногим в поведении человека, что поддается операционализации, оценке и прогнозированию. Такой объект исследований, конечно же, представляет собой лишь частный аспект жизнедеятельности человека, проявляемый экспериментальными или иным образом ограниченными условиями, в частности условиями болезни. Но лишь такой объект доступен для возведения в теоретический предмет, отвечающий критериям научности. Сфера психологической практики должна иметь безусловно значимые цели, и эти цели не могут определяться самой психологией: порождение собственных целей уже завело психологию в тупик. Любое вмешательство в жизнь человека допустимо лишь при условии жесточайшего обоснования, и, как показывает весь исторический опыт, единственным бесспорным обоснованием добровольно допускаемого человеком вмешательства является сохранение и поддержание его жизни и здоровья. Все остальное не мо-жет иметь ни научных, ни законных, ни этических оснований. Благими намерениями, как известно, выстлана дорога в ад, и печальные страницы истории психиатрии — убедительное тому свидетельство.

Таким образом, опредмечиванию и научной разработке подлежит вполне ограниченный сегмент опыта психологической деятельности, цели которой лежат вне психологии и подчинены конкретным целям здра-воохранения, обучения, реабилитации: диагностика нарушений психического развития, обучение детей с аномалиями развития, восстановление высших психических функций при локальных поражениях мозга, реабилитация психически больных и инвалидов и т. д. и т. п. Примечательно, что именно в этих сферах пси-хологическое знание всегда оказывалось наиболее близко к образцам научности. Конечно, такая постановка проблемы во время повального увлечения психологией и превращения ее в популярное занятие может показаться невзрачной и жестоко ограничивающей творческий энтузиазм психологического сообщества. Но действительность диктует выбор: либо шумное многоголосие без повода, либо системное знание, обеспечивающее актуальные задачи практики.

Январь 24, 2019 Общая психология, психология личности, история психологии
Еще по теме
2.2. Целостный человек как предмет психологического исследования. Философия и психология многомерности
Гальперин П. Я.. Лекции по психологии. Часть 1. Ориентировочная деятельность как предмет психологии.,
ГЛАВА 2. БЕСПОМОЩНОСТЬ КАК ПРЕДМЕТ ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ
МЕЖЛИЧНОСТНОЕ ПОЗНАНИЕ КАК ПРЕДМЕТ ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ
4.2. СИСТЕМНЫЙ ПОДХОД В ИССЛЕДОВАНИИ ПРЕДМЕТА ПСИХОЛОГИИ ТРУДА
4.3. Метаиндивидуальный мир как предмет интегрального исследования индивидуальности
Глава 3 Ориентировочная деятельность как предмет психологии
§ 7. ОРИЕНТИРОВОЧНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ КАК ПРЕДМЕТ ПСИХОЛОГИИ
Коростылева Л.А. САМОРЕАЛИЗАЦИЯ ЛИЧНОСТИ КАК ПРЕДМЕТ ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ
ПРОТИВОРЕЧИВОСТЬ ЭТНИЧЕСКОГО САМОСОЗНАНИЯ КАК ПРЕДМЕТ НАУЧНОГО ИССЛЕДОВАНИЯ
ГЛАВА ПСИХОЛОГИЯ ТРУДА КАК НАУКА: ПРЕДМЕТ, ЗАДАЧИ, МЕТОДЫ
ГЛАВА 1. ПСИХОЛОГИЯ КАК НАУКА. ЕЕ ПРЕДМЕТ И ПРАКТИЧЕСКОЕ ЗНАЧЕНИЕ
А. Н. Ждан УНИВЕРСИТЕТСКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ: ИСТОРИЯ ПСИХОЛОГИИ КАК ПРЕДМЕТ ПРЕПОДАВАНИЯ
УДК 37.015.А.В. РАКИЦКАЯ ЭМОЦИОНАЛЬНОЕ ВЫГОРАНИЕ КАК ПРЕДМЕТ СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ
УДК 159.923.М.В. КЛЕМЕНТЬЕВА РЕФЛЕКСИЯ ЖИЗНЕННОГО ПУТИ КАК ПРЕДМЕТ ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ
1. Проблема предмета и метода психологии труда. Этический парадокс предмета психологии труда
1.1. Проблема предмета и метода психологии труда. Этический "парадокс" предмета психологии труда
Добавить комментарий