Развитие психологии в Новое время

Появление новых подходов к построению науки в XV—XVI вв., связанных со стремлением к рациональности и доказательности теоретических положений, ознаменовало наступление нового этапа в процессе становления психологии. Развитие этих подходов стало ведущим мотивом ученых, разрабатывавших психологические концепции в Новое время.

Психология в этот период, так же как и на первых этапах развития античной науки, укрепляла свою связь с философией. Это объяснялось тем, что, оставаясь в рамках науки о душе (своего собственного предмета), психологии сложнее было избавиться от схоластических догм, отделиться от богословия. Однако ориентация на философию в то время сужала предмет психологии, которая рассматривала в основном общие закономерности развития психики человека, а не живого мира в целом. Развитие же естествознания в то время еще не давало возможности выстроить полноценную концепцию психического (особенно психики человека) на его основе.

Однако тесная связь с философией не означала, что психология в это время не искала собственного предмета исследования, конкретного определения области своей деятельности. Эта область понималась, прежде всего, как исследование путей становления у человека картины окружающего мира и самого себя. Причем эта картина, как представлялось, должна была быть осознанной. В осознанности души, в разуме, вслед за психологами Средневековья и Возрождения, ученым виделось отличие человека от других живых существ. Так уточнялся предмет психологии, которая становилась наукой о сознании. При этом из нескольких вопросов, исследовавшихся психологией античности, — о познании, о движущих силах и закономерностях психики, о механизмах регуляции поведения — на первый план выходили именно проблемы познания.

Анализ становления предмета психологии в этот период дает противоречивую картину. С одной стороны, методологически психология

ограничивалась вопросами сознания и путей его формирования, этапов развития образа мира и себя. С другой стороны, изучение содержания и функций сознания приводило к фактическому включению поведения, движущих сил и регуляции не только внутренней, но и внешней активности в круг исследования ведущих психологов того времени.

Тот факт, что это время — время расцвета механики, появления физики И. Ньютона, не мог не наложить отпечаток и на психологию. Отличительная черта этого периода заключается в том, что подчас не наука определяла развитие производства, а, наоборот, успехи в производственной деятельности, особенно в области механики, обусловливали появление новых научных воззрений. Так, в XVII в. утвердился новый взгляд на Вселенную, природу в целом как гигантский механизм. Аналогичный подход развивался и в учениях о человеческом теле, которое виделось своеобразной машиной-автоматом, функционирующей по принципу любого механизма по строгим законам физики. Этот новый объяснительный принцип, получивший название механистический детерминизм, именно в этот период господствует в психологии.

В исследовании процессов познания психологи, работавшие в Новое время, исходили из разных положений. Одни считали, что основой всех наших знаний являются ощущения, другие отдавали приоритет мышлению. Эти направления назывались соответственно сенсуализм и рационализм.

Сенсуалисты рассматривали процесс познания как единый, выделяя в нем несколько ступеней — от ощущения к мышлению, т. е. это процесс постепенного восхождения от частного к общему, постепенного обобщения отдельных предметов в классы и понятия на основе логики.

Одним из крупнейших ученых, придерживающихся принципов сенсуализма, был Фрэнсис Бэкон (1561— 1626). Вслед за последователями Фомы Аквинского Бэкон придерживался традиционного деления души на рациональную божественную душу и нерациональную чувствующую душу. Рациональная душа с помощью индукции (восхождения от частного к общему) преобразовывает данные чувствующей души и таким образом познает. Критически важным для верного познания Бэкон считал индуктивный метод (подход сенсуалистов), противопоставляя его дедуктивному (нисхождение от общего к частному). Основной труд, как бы бросая вызов дедуктивной методологии Аристотеля, получил название «Новый Органон» (работа Аристотеля называлась «Органон»). Бэкон также определяет препятствия на пути к адекватному познанию. Он называет их «идолы». «Идолы» — это ложные восприятия действительности: или заблуждения самого человека, связанные с обстоятельствами его индивидуальной жизни, или неверное образование понятий, или ошибки теорий и методов доказательства истины, опирающихся на слепую веру в авторитет. По Бэкону, идолы могут быть побеждены знанием — продуманной педагогикой, развитием технических средств и т. д.

Психологи-рационалисты выделяли в процессе познания два этапа. Первый этап, состоящий из нескольких ступеней, заключался, как и

в сенсуализме, в восхождении от частного к общему при переходе от восприятия к логическому мышлению. Важным отличием было то, что понятие, которое формировалось таким образом, рационалисты не считали окончательным и, главное, объективным, передающим существенные свойства окружающего мира. Для постижения общего недостаточно чувственного опыта, считали они, выделяя еще один этап познания — интуитивное мышление, которое черпает знания из разума, мгновенно актуализируя в нем понятия, осознавая всеобщие законы и свойства предметов. Так совершается переход от общего к частному в познании. К рационалистам можно отнести таких ученых, как Р. Декарт и Г. В. Лейбниц.

Французский философ Рене Декарт (1596—1650) устранил понятие души как посредницы между духом и телом. Декарт отождествил душу и ум, называя воображение и чувство модусами ума. Таким образом, душа оказалась связанной со способностью мышления. Устранение души как предмета психологии в прежнем смысле (в каком она понималась в античной и средневековой философии) позволило Декарту противопоставить две субстанции: мыслящую и протяженную (дух и материю). Атрибутом идеального является мышление, а атрибутом материального — протяженность.

Декарт совершил удивительное открытие — именно он впервые говорит о сознании как о предмете психологической рефлексии или способности человека осознавать свое психическое содержание. В своем знаменитом высказывании «cogito ergo sum» («мыслю, следовательно, существую») Декарт зафиксировал сознание как предмет психологического знания. Логика рассуждений ученого такова: человек может сомневаться во всем, но, даже сомневаясь,он переживает свое сомнение как психологическое явление. Таким образом, сомнение — это акт мышления и единственное «несомненное» знание. Декарт предложил идею метода психологии: внутренний мир может изучаться с помощью самонаблюдения или «внутреннего зрения», поскольку душа всегда мыслит и всегда знает о своих «психических содержаниях, зримых изнутри». В дальнейшем этот метод стали называть интроспекцией (видением внутрипсихических «объектов» — образов, умственных действий, волевых актов и других переживаний), а декартову концепцию сознания — интроспективной.

Итак, в объяснении фактов психической жизни душа уже не играла прежней роли и психология Нового времени уже не испытывала нужды в использовании этого понятия в своих исследованиях. Однако в этом случае необходимо было найти другой подход для объяснения активности тела, выявить новый источник энергии для внутренней и внешней активности. Этому и помогли законы механики, открытые современной для того времени физикой, законы И. Ньютона. Эти законы и были использованы Декартом для обоснования первой в истории психологии теории рефлекса, которая со временем получала все большее обоснование в открытиях в смежных с психологией областях науки и стала одним из постулатов современной психологии.

Декарт первым открыл, что простая реакция мышц, например отдергивание руки от горячего предмета, — неотъемлемый компонент поведения. Таким образом, он открыл рефлекторную природу поведения, объяснив его без обращения к душе как движущей телом силе.

Он говорит о том, что не только такие мышечные реакции, как рефлексы, но и различные психологические состояния (восприятие, запечатление идей, удержание идей в памяти, внутренние стремления и т. д.) возникают автоматически, производятся телом, а не душой и действуют по принципу рефлекса.

Декарт называл телесное устройство «машиной тела», и это устройство, куда входит мозг и нервная система, не имеет никакого отношения к сознанию. Все функционирование организма человека и животного определяется движением «животных духов» (сейчас их бы назвали «нервными импульсами») от органов чувств к мозгу и в обратном направлении. Хотя сознание не участвует в телесных актах, оно способно «наблюдать» за деятельностью тела и даже корректировать его. Декарт поместил сознание в эпифиз (шишковидную железу в глубине мозга). Если сознание «хочет» чего-либо от тела, оно начинает «раскачивать» эпифиз, заставляя тем самым «животные духи» выполнять свои команды.

Проблема отношения психического и физического, заявленная Р. Декартом, в дальнейшем получила название «психофизической проблемы».

Дуализм Декарта был преодолен в первую очередь психологической концепцией Б. Спинозы (1632—1677). Бенедикт Спиноза предположил, что существует только одна единая субстанция, а мышление и протяженность являются ее атрибутами. Тогда душа и тело неразрывно связаны и являются сторонами одного и того же явления. Согласно концепции Спинозы, душа и тело не воздействуют друг на друга, а соответствуют друг другу. Спиноза решает психофизическую проблему в духе единства. Спиноза также создал теорию аффектов, понятых как естественные проявления человеческой природы. Любой аффект образуется из трех первичных аффектов: удовольствия, неудовольствия и желания. Развитие личности идет по пути укрощения аффектов и освобождения из их рабства.

Появление новых социальных групп и нарождение нового общества требовали пересмотра не только научных истин, но и нравственных ценностей уходящей эпохи, а следовательно, и разработки новой этики. Анализ подхода к проблеме эмоций и свободы человека в теориях психологов Нового времени показывает, что в решении этих вопросов они во многом склонялись к позиции ученых античности, которые считали, что эмоции отражают внешнюю ситуацию (а часто и вызываются ею). Поэтому они также связывали свободу с возможностью преодоления аффекта и разумной регуляцией деятельности.

Принцип активности, использованный Лейбницем (1646—1716) для объяснения процессов познания, позволил по-новому представить себе соотношение между субъективностью и истинностью, адекватностью предмету в наших представлениях о внешнем мире. Взгляды этого ученого впервые, показали непрочность прежних идей о познании как

независимом от эмоций и мотивов человека процессе, продемонстрировав единство всех сфер психического. Гипотеза Г. В. Лейбница решает психофизическую проблему в духе параллелизма. Лейбниц считал, что существуют два «царства» — мир тел и мир душ, каждое из которых подчинено своим собственным законам. Душа представляет собой «монаду» (от греческого «единое»). Душа-монада способна воспринимать все, что происходит в мире, и поэтому ее восприятия могут носить неосознаваемый характер. По сути Лейбниц доказывал, что в психике есть не только область сознания, но и область бессознательного.

Хотя в то время это представление и не было изучено психологией, которая оставалась еще почти два века наукой о сознательных процессах, эти идеи Лейбница легли в основу последующих работ Гартли, Гербарта

и, наконец, Фрейда, сделавшего бессознательное предметом своей глубинной психологии.

Итак, XVII в. радикально повысил планку критериев научности и преобразовал объяснительные принципы, доставшиеся ему от прежних веков.

Данный отрезок времени в развитии психологии как науки можно представить как дилемму рационализма- эмпиризма. К рационалистам относят Декарта, Спинозу и Лейбница, о которых говорилось выше. К эмпиристам относят таких ярких философов своего времени, как Т. Гоббс и Д. Локк. Для них за основу познания был принят опыт, а рационализму противопоставлен эмпиризм (от греч. empeiria — опыт).

Д. Локк (1632—1704) открывает два источника опыта, на котором базируется человеческое сознание: ощущение и рефлексию. Новорожденный ребенок представляет собой «чистую доску» {tabula rasa), на которой прижизненно складывается все многообразие форм мышления. Затем ребенок улавливает простые идеи (знания) из эмпирически наблюдаемых фактов. Источником простых идей является информация, полученная от органов чувств. Локк считал, что развитие психики происходит благодаря тому, что из простых идей создаются сложные и все они предстают перед судом сознания. Так формируется опыт второго типа — рефлексия, т. е. наблюдение души за ее собственной деятельностью. К рефлексивным идеям относятся такие идеи, как «познание», «желание», «восприятие», т. е. собственно психические феномены. Локк определяет сознание, которое становится предметом психологии на последующие два столетия, через его субъективную доступность. «Сознание есть восприятие того, что происходит у человека в его собственном уме»1.

Повторяя идею Декарта, такое понимание сознания становится краеугольным камнем новой психологии, названной интроспективной.

Т. Гоббс (1588—1679) — английский философ-материалист, вводит в науку понятие ассоциации — связи между психическим образом и представлением, которое этот образ вызывает. Об ассоциации было известно еще со времен Платона и Аристотеля. «Глядя на лиру, вспоминают игравшего на ней возлюбленного», — говорил Платон. Однако 1 Введение в психологию / Под ред. А. В. Петровского. М., 1995. С. 26.

Гоббс признает только один закон в устройстве человека — закон механического сцепления психических элементов.

Мы помним, что до Гоббса основой познания и присущего людям способа поведения считался разум, как высшая форма активности души, и вся научная психология по существу была рациональной (от лат. rationalis — разумный). Гоббс провозгласил разум продуктом ассоциации, имеющей своим источником прямое чувственное общение организма с материальным миром.

Переходом от механистической к физиологической трактовке психики ознаменовался XIX в. Отныне не механика, а физиология стимулировала рост психологического знания. Имея своим предметом особое природное тело, физиология превратила его в объект экспериментального изучения. На первых порах руководящим принципом физиологии было «анатомическое начало». Функции (в том числе психические) исследовались под углом зрения их зависимости от строения органа, его анатомии. Умозрительные, порой фантастические воззрения прежней эпохи физиология переводила на язык опыта.

Так, фантастическая по своей эмпирической фактуре рефлекторная схема Декарта оказалась правдоподобной благодаря обнаружению различий между чувствительными (сенсорными) и двигательными (моторными) нервными путями, ведущими в спинной мозг. Открытие принадлежало врачам и натуралистам чеху И. Прахазке, французу Ф. Мажанди и англичанину Ч. Беллу, оно позволило объяснить механизм связи нервов через так называемую рефлекторную дугу, возбуждение одного плеча которой закономерно и неотвратимо приводит в действие другое плечо, порождая мышечную реакцию. Наряду с научным (для физиологии) и практическим (для медицины) это открытие имело важное методологическое значение. Оно опытным путем доказывало зависимость функций организма, касающихся его поведения во внешней среде, от телесного субстрата, а не сознания (или души) как особой бестелесной сущности.

Второе открытие, которое подрывало версию о существовании этой сущности, было сделано при изучении органов чувств, их нервных окончаний. Оказалось, что какими бы стимулами на эти нервы ни воздействовать, результатом будет один и тот же специфический для каждого из них эффект, например, любое раздражение зрительного нерва вызывает у субъекта ощущение вспышек света. На этом основании немецкий физиолог Иоганнес Мюллер (1801—1858) сформулировал «закон специфической энергии органов чувств»: никакой иной энергией, кроме известной физике, нервная ткань не обладает.

Выводы Мюллера укрепляли научное воззрение на психику, показывая причинную зависимость ее чувственных элементов (ощущений) от объективных материальных факторов: внешнего раздражителя и свойства нервного субстрата.

Наконец, еще одно открытие подтвердило зависимость психики от анатомии центральной нервной системы и легло в основу приобретшей огромную популярность френологии. Его автор — австрийский анатом Франц Галль (1758—1829) — предложил «карту головного мозга»,

согласно которой различные способности «размещены» в определенных участках мозга. Это, по мнению Галля, влияет на форму черепа и позволяет, ощупывая его, определять по «шишкам», настолько развиты у данного индивида ум, память и другие функции. Френология, при всей ее фантастичности, побудила к экспериментальному изучению размещения (локализации) — психических функций в головном мозге.

К новым открытиям пришел другой исследователь органов чувств, физиолог Эрнст Вебер (1795—1878). Он задался вопросом: насколько следует изменять силу раздражения, чтобы субъект уловил едва заметное различие в ощущении? Таким образом, акцент сместился: предшественников Вебера занимала зависимость ощущений от нервного субстрата, его самого — зависимость между континуумом ощущений и континуумом вызывающих их физических стимулов. Обнаружилось, что между первоначальным раздражителем и последующими существует вполне определенное (разное для различных органов чувств) отношение, при котором субъект начинает замечать, что ощущение стало уже другим. Для слуховой чувствительности, например, это отношение составляет 7160, для ощущений веса — 1/30 и т. д.

В своей лабораторной экспериментальной работе физиологи — люди естественнонаучного склада ума — вторгались в область, которая издавна считалась заповедной для философов как «специалистов по душе». В итоге психические процессы перемещались в тот же ряд, что и видимая под микроскопом и препарируемая скальпелем нервная ткань, их порождающая. Оставалось, правда, неясным, каким образом совершается чудо порождения психических продуктов, которые человек не может увидеть, собрать в пробирку и т. д. Тем не менее, выяснялось, что эти продукты даны в пространстве. Подрывался постулат, считавшийся со времен Декарта самоочевидным: душевные явления отличаются от всех остальных своей непространственностью. Опыты и математические выкладки стали истоком течения, влившегося в современную науку под именем психофизики. Ее основоположником выступил немецкий ученый Густав Фехнер (1801—1887). Развитие психофизики начиналось с представлений о, казалось бы, локальных психических феноменах, которые имели огромный методологический и методический резонанс во всем корпусе психологического знания. В него внедрялись эксперимент, число, мера. Таблица логарифмов оказалась приложимой к явлениям душевной жизни, к поведению субъекта, когда ему приходится определять едва заметные различия между внешними (объективными) явлениями.

Прорыв от психофизиологии к психофизике был знаменателен и в том отношении, что разделил принципы причинности и закономерности. Ведь психофизиология была сильна выяснением причинной зависимости субъективного факта (ощущения) от строения органа (нервных волокон), как этого требовало «анатомическое начало». Психофизика же доказала, что в психологии и при отсутствии знаний о телесном субстрате, строго эмпирически, могут быть открыты законы, которым подвластны ее явления.

Старая психофизиология с ее анатомическим началом расшатывалась самими физиологами еще с одной стороны. Голландский физиолог Франц Дондерс (1818—1889) занялся экспериментами по изучению скорости протекания Психических процессов. Несколько раньше Г. Гельмгольц открыл скорость прохождения импульса по нерву; это открытие относилось к процессу в организме. Дондерс же обратился к измерению скорости реакции субъекта на воспринимаемые им объекты. Испытуемый выполнял задания, требовавшие от него возможно более быстрой реакции на один из нескольких раздражителей, выбора различных ответов на разные раздражители и т. д. Эти опыты разрушали веру в мгновенно действующую душу, доказывали, что психический процесс, подобно физиологическому, можно измерить. При этом считалось само собой разумеющимся, что психические процессы совершаются именно в нервной системе. Позже Сеченов, ссылаясь на изучение времени реакции как процесса, требующего целостности головного мозга, подчеркивал: «Психическая деятельность как всякое земное явление происходит во времени и пространстве».

Центральной фигурой в создании основ психологии как науки, имеющей собственный предмет, был Герман Людвиг Гельмгольц (1821—1894). Его разносторонний гений преобразовал многие науки о природе, в том числе науку о природе психического. Гельмгольц открыл закон сохранения энергии. «Мы все дети Солнца,

— говорил он, — ибо живой организм, с позиций физики, это система, в которой нет ничего, кроме преобразований различных видов энергии». Тем самым из науки изгонялось представление об особых витальных силах, отличающих поведение в органических и неорганических телах.

Описывая процесс зрительного восприятия, он установил, что субъект не пассивно подчиняется воздействию внешних стимулов, а активно перерабатывает поступающую на его сенсорные поверхности стимуляцию. Изучая восприятие целостных объектов в окружающем пространстве, он вводит два новых фактора: а) движения глазных мышц; б) подчиненность этих движений особым правилам, подобным тем, по которым строятся логические умозаключения. Поскольку эти правила действуют независимо от сознания, Гельмгольц назвал их «бессознательными умозаключениями». Таким образом, экспериментальная работа столкнула Гельмгольца с необходимостью ввести новые причинные факторы. До того он относил к ним либо превращения физической энергии, либо зависимость ощущения от устройства органа. Теперь к этим двум причинным «сеткам», которыми наука улавливает жизненные процессы, присоединялась третья. Последующие исследования стали основой психологии, развившейся и достигшей расцвета уже в XX в. Итак, с опорой на экспериментальные и количественные методы было установлено, что в психическом мире действуют собственные законы и причины. На различных участках экспериментальной работы к 60-м гг. XIX в. созрела потребность в том, чтобы разрозненные знания о психике объединить в отдельную дисциплину, отличную от других. Эта наука получает название «психология».

Январь 24, 2019 Общая психология, психология личности, история психологии
Еще по теме
4.5. УМЕНИЕ КОММУНИКАЦИИ – ШАГ В НОВОЕ ВРЕМЯ
2. Время формирования и становления психологии труда
ТЕПЕРЬ ПОДОШЛО ВРЕМЯ — ВАШЕ ВРЕМЯ
2.4.3. Российская психология труда в период Великой Отечественной войны, в послевоенные годы и в настоящее время
5.10. НОВОЕ ЛИЦО ДЕЛОВОГО МИРА
Развитие психологии в границах философии и естествознания. Становление психологии как самостоятельной науки. Психология человека в начале XX века.
СОЛОДУХО А.С. СОВРЕМЕННОЕ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЕ ЗНАНИЕ: КРИЗИС ИЛИ НОВОЕ НАЧАЛО?
АКТИВАЦИЯ ФУНКЦИОНАЛЬНОЙ СИСТЕМЫ – НОВОЕ НАПРАВЛЕНИЕ В СПОРТИВНОЙ ТРЕНИРОВКЕ
ГЛАВА 2. ИСТОРИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ ПРЕДМЕТА ПСИХОЛОГИИ И ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ В ПСИХОЛОГИИ
При желании получить новое впечатление следует пользоваться всеми своими способностями, а не ограничиваться только одной из них.
Лучше стараться оживить первое впечатление от предмета, чем пытаться получить новое впечатление от него.
Добавить комментарий