Роль травмирующих событий в формировании выученнойбеспомощности

Ещё один важный фактор, играющий серьёзную роль в возникновении выученной беспомощности, это жизненные события. Психологическая травма в результате травмирующего события может так же быть причиной психопатологии, как физическая травма — причиной физической болезни. По определению Д. Коддингтона, травмирующим событием является такое, которое требует от индивида восстановления адаптации, которое вызывает изменения в его жизни . Это понимание близко к тому, что описывает М. М. Решетников, когда понятие «травма» используется для обозначения любого переживания, которое вызывает непереносимые душевные страдания, непереносимые в том смысле, что обычных защитных механизмов психики (конкретной личности) оказывается недостаточно . Однако, Д. Коддингтон отмечает, что травмирующим может оказаться не только плохое, но и хорошее событие, если оно является слишком большим стрессом для человека. Психологическое здоровье зависит от способности поддерживать равновесие между внутренним миром и внешней средой. Сопротивляемость живого организма болезням в целом зависит от способности адаптироваться к изменениям во внешней среде. Это не означает сознательную адаптацию, но соответствующие адаптационные процессы на всех биологических и психологических уровнях. Как выявили исследования , у детей количество произошедших событий, значительно влияющих на детскую жизнь, коррелирует с уровнем депрессии. По этим данным, пессимистический атрибутивный стиль и травмирующие жизненные события взаимодействуют, и в результате ребёнок становится более уязвимым для возникновения беспомощности и депрессии. Несомненно то, что реальное событие может обусловливать объяснение. Утверждение, что реальность частично обусловливает объяснения, не означает, что объяснения причин, следовательно, точны [360, 392]. Скорее, это означает, что убеждения относительно причин не возникают в вакууме и соответствующие исследования беспомощности не должны рассматривать предрасполагающие детерминанты атрибуций без анализа событийного контекста.

В случае, когда речь идёт о травмирующих событиях, реальность самого события может существенным образом влиять на содержание атрибуций и ожиданий относительно будущего.

К. Петерсон и М. Селигман предлагают схему возникновения выученной беспомощности (рис. 1.1). Схема представляет общий процесс, который порождает симптомы беспомощности. Эти симптомы следующие: пассивность, когнитивные дефициты, эмоциональные дефициты, включая печаль, тревогу и враждебность; сниженная агрессия; сниженная сила инстинктивных потребностей; комплекс нейрохимических дефицитов и повышение восприимчивости к болезням. Вдобавок, симптом потери самоуважения иногда является одним из симптомов беспомощности.

В теории выученной беспомощности, как оригинальной, так и переформулированной, ожидание, что никакие действия не позволят человеку осуществлять контроль над результатами в будущем, является достаточным условием для возникновения всех этих симптомов выученной беспомощности, исключая потерю самоуважения. Это ожидание отсутствия контроля представлено в центре рисунка 1.1. Оно обычно возникает, когда плохие события воспринимаются как

неконтролируемые. Реальность плохих неконтролируемых событий влияет на содержание ожидания. Так, например, если плохим событием является слепота, и работой ослепшего человека являлась корректура текстов, область результатов, к которым ожидание относится, включает также и работу. Травма руки может вызвать для того же человека ожидания, связанные лишь с некоторыми сферами жизни и восприниматься как нечто временное, поскольку она не имеет кардинального влияния на всю жизнь этого человека, и та же самая травма может вызвать ожидания относительно практически всех сфер жизни для профессионального музыканта-пианиста или, например, для спортсмена-теннисиста.

Депрессия, возникшая в результате травмирующих событий, в свою очередь, оказывает влияние на атрибутивный стиль. Это возможно, например, если ребёнок, который испытал серьёзные неконтролируемые события, которые затрагивали многие области его жизни сравнительно долгое время, такие как смерть родителя, может чувствовать беспомощность и демонстрирует её симптомы. Когнитивные, эмоциональные и мотивационные дефициты выученной беспомощности могут затем вести к дополнительным негативным событиям, таким как неудачи в школе, и ребёнок может начать верить как в то, что негативные события, подобно этому, случатся во многих сферах в будущем, так и в то, что эти негативные события — это его вина, таким образом, демонстрируя появление пессимистического атрибутивного стиля. При этих обстоятельствах уменьшение депрессивных симптомов через определённое время необязательно сопровождается какими-либо изменениями в стиле объяснений, и наличие пессимистического атрибутивного стиля может оставить ребёнка уязвимым к депрессии при возникновении негативных событий в будущем.

Исследования подтверждают влияние самой реальности на причинные объяснения, которые, в свою очередь, воздействуют на беспомощность [301, 387, 412, 431]. Ситуационные факторы воздействуют на депрессивную реакцию и реакцию объяснений на реальные жизненные события. К. Петерсон и М.

Конн исследовали реакции людей, у которых только что закончился любовный роман. Хотя у большинства субъектов наблюдались депрессивные симптомы и состояние печали после разрыва отношений, наиболее тяжёлыми были реакции тех, кого партнёр оставил ради кого-то. В противоположность им, менее тяжёлые реакции были у тех, чей роман закончился потому, что партнёр перешёл в другой колледж.

Если партнёр покидает человека ради кого-то другого, ответ на вопрос «почему?» имеет тенденцию описываться в терминах устойчивых и общих характеристик личности покинутого человека. Многие внешние объяснения (например, «мой партнёр не заинтересован в продолжении отношений») воспринимаются как неправдоподобные, поскольку это интерпретации в терминах констатации обстоятельств и переменчивых причин. В противоположность этому, если роман заканчивается из-за расстояния, у индивида нет необходимости рассматривать себя как причину разрыва. К тому же, индивиду нет необходимости верить, что причины постоянны и всеобъемлющи. В действительности, субъекты, чей роман закончился из-за переезда на большое расстояние, были более оптимистичны относительно будущих взаимоотношений, чем субъекты, чей партнёр оставил их ради кого- то другого.

Существуют также исследования беспомощности, не связанные с изучением атрибутивного стиля. Они дают дополнительную информацию об особенностях влияния событий на возникновение беспомощности. Так, М. Микулинсер и Т. Каспии исследовали признаки опыта беспомощности в повседневной жизни. Феноменологический анализ позволил им выделить девять категорий ощущения беспомощности, центральной из которых была неподконтрольность результата: убеждение в неподконтрольности результата, желание поскорее покончить с этой ситуацией, желание прекратить все усилия, потеря самоконтроля, надежда найти решение, вера в свою личную неспособность, желание убежать от этой ситуации, гнев на самого себя, гнев по отношению • к внешним объектам (по X. Хекхаузену [277, с. 776]). Этот набор переживаний связан с событиями, заключающими в себе неудачу. В центре оказывается переживание потери контроля над ситуацией, как бы человек ни пытался вновь его обрести. Эти данные говорят в пользу того, что эффект беспомощности заключается не в мотивационном дефиците усилий, направленных на решение задачи, а в функциональном дефиците контроля над действием. Такого рода потеря самоконтроля имеет два непосредственных психологических следствия: во-первых, она отвлекает человека от познавательной деятельности, связанной с поиском альтернатив действия и целенаправленным решением задачи; во-вторых, она фокусирует внимание на текущем эмоциональном состоянии и своих негативных качествах.

На возникновение выученной беспомощности в результате травмирующих жизненных событий влияет и интенсивность самих событий. Если событие связано с достижением, то оно будет восприниматься как нейтральное, если результат близок к обычному и совпал с ожиданиями окружающих, если достигнута слишком простая цель или не достигнута слишком трудная цель.

Интенсивность события, связанного с достижением, зависит от следующих факторов :

1. От силы побуждения к данной деятельности (которая, в свою очередь, определяется значимостью события, субъективной ценностью достижения планированного результата, величиной социального вознаграждения): чем больше сила побуждения, тем интенсивность события будет выше, будь оно хорошее или плохое.

2. От субъективной вероятности достижения цели, уровня самой цели: чем выше субъективная вероятность достижения цели, тем больше будет интенсивность события в случае неудачи.

3. От величины «достигнутого расхождения»: чем больше разница между ожидаемым и реальным результатом, тем больше будет интенсивность события для человека.

4. От «аккумулированного эффекта», то есть предшествующих плохих или хороших событий: чем больше было успехов и чем выше их интенсивность в прошлом, тем больше событие будет восприниматься как негативное в случае неудачи, и наоборот.

Интенсивность события определяется и устойчивыми свойствами личности человека. Чем выше у человека развита потребность в достижении, тем больше вероятность того, что при прочих равных условиях интенсивность события будет больше. Важны и такие характеристики, как эмоциональная стабильность и фрустрационная толерантность, составляющие индивидуальную переносимость неудовлетворённых потребностей. Интенсивность события будет тем выше, чем ниже фрустрационная толерантность и эмоциональная стабильность.

Таким образом, травмирующие жизненные события могут являться причиной выученной беспомощности. Реальное неконтролируемое негативное событие в сочетании с пессимистическим атрибутивным стилем обусловливает ожидание неконтролируемых негативных событий в будущем и как следствие появление симптомов выученной беспомощности. Содержание самих событий влияет на атрибуции, связанные с ним, и может влиять на атрибутивный стиль в целом, изменяя его в сторону более пессимистического, что снижает толерантность к возникновению беспомощности. Возникновение симптомов выученной беспомощности обусловлено не только наличием травмирующих событий, но и их интенсивностью.

Январь 24, 2019 Общая психология, психология личности, история психологии
Еще по теме
6.6. Методы изучения травмирующих событий
Исследование травмирующих событий
8.2. Травмирующие события и их связь с личностной беспомощностью
РОЛЬ ОДЕЖДЫ В ФОРМИРОВАНИИ ИМИДЖА
РОЛЬ ГРУПП В ФОРМИРОВАНИИ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ.
2.2. Роль процессов коммуникации в формировании образа будущего
Копасова Е.Г. Роль воспитателя в процессе формирования мотивации у детей
РОЛЬ НАСЛЕДСТВЕННОГО ФАКТОРА В ФОРМИРОВАНИИ АГРЕССИВНОГО ПОВЕДЕНИЯ ЧЕЛОВЕКА
Галимзянова М.В. РОЛЬ ПЕРЕЖИВАНИЙ ДЕТСТВА В ФОРМИРОВАНИИ Я-КОНЦЕПЦИИ ВЗРОСЛОГО ЧЕЛОВЕКА
ЯВЛЯЕТСЯ ЛИ РОЖДЕНИЕ ТРАВМИРУЮЩИМ?
Паксютова В. В. РОЛЬ СИТУАЦИИ В ФОРМИРОВАНИИ СУБЪЕКТИВНОГО ОБРАЗА ПСИХИЧЕСКОГО СОСТОЯНИЯ
РОЛЬ СОВРЕМЕННЫХ СРЕДСТВ КОНТРОЛЯ В ФОРМИРОВАНИИ ПРЕПОДАВАТЕЛЯ ВЫСШЕЙ ШКОЛЫ
Добавить комментарий