С.Л. РУБИНШТЕЙН – РЕТРОСПЕКТИВА И ПЕРСПЕКТИВА

Общепринятая периодизация научного творчества С.Л. Рубинштейна, согласно которой 20-е годы считаются собственно философским этапом, 30—40-е — психологическим, а 50-е рассматриваются как «возвращение» в философию, поверхностна, поскольку она не вскрывает единства и последовательности научного пути Рубинштейна, несмотря на вынуж-денные изменения его профессиональной принадлежности. В 20-е годы Рубинштейн предпринимает анализ основных методологических принципов философии начала века — гус-серлианства, неокантианства, неогегельянства, связывая основные проблемы синтеза научного знания с собственно философской задачей выявления структуры бытия (как ос-нования связи знаний о нем) и места в нем субъекта. Как ни представляется далекой проблема метода исследования, методологии гуманитарных наук от гегелевской концепции субъекта, Рубинштейн находит между ними связь, сегодня представляющуюся более глубокой, чем связь диалектического материализма (как учения о материи) и материалистической диалектики (как метода ее познания). Связующим звеном между ними оказывается принцип детерминизма или проблема типа причинности, коренная для гуманитарного знания, ищущего свою специфику причинности, иную, чем в естественнонаучном знании. В рубинштейновском — в отличии от гегелевского — понимании субъекта заключено единство онтологического определения причинности (как причинения) и методологического (как способа познания, метода).

Эта идея, сформулированная уже в 20-е годы в неопубликованных рукописях, прорабатывается Рубинштейном — уже на почве психологии — в 30-х годах как ее методологический принцип — единства личности, сознания и деятельности. Хотя Рубинштейн фактически формулирует принцип единства сознания и деятельности отдельно от личностного принципа, мы сегодня имеем право говорить о них как едином принципе, опираясь на историческое основание — на то, что он сформулировал эти принципы одновременно — и на основание теоретическое, вытекающее из его рукописей двадцатых годов. Решение задачи построения философской антропологии и онтологии он начал с разработки методологических проблем конкретной науки — психологии. Обращение к психологии было не только вынужденным, но и внутренне обоснованным: Рубинштейн предполагал найти доказательства этого единства в конкретной науке, которую он, знавший множество наук (начиная от истории, социологии, включая такие области философского знания как этика и эстетика, кончая естествознанием, физикой и математикой), выбрал как ключевую для данного доказательства. Эта проблема была имманентной и для методологии психологии, поскольку невозможность именно ее решения — найти связь сознания и деятельности — составила сущность кризиса мировой психологии начала века. Рубинштейн сумел показать их внутреннее единство, осуществляющееся через субъекта. Таковым в психологии является личность.

Введя человека как субъекта в состав онтологической структуры бытия, Рубинштейн одновременно стремился развить и конкретизировать понимание объективности, объек-тивного метода как основного метода гуманитарного знания в целом и психологии — в частности. Определение деятельности не как сущности, замкнутой «в себе», а как способ-ности субъекта (в том числе, согласно К.Марксу, в его историчности) позволило Рубинштейну показать объективную опосредованность сознания, а тем самым распространить объективный подход на объяснение субъективного. Это представлялось невозможным в силу их гносеологического противопоставления, поэтому советская психология пытается реализовать идею объективного метода ценой отказа от рассмотрения сущности психики, обращаясь к ее «объектив-ным» физиологическим основаниям, ценой замены своего предмета предметом высшей нервной деятельности, на уровне которой только и могут, якобы, существовать объективные закономерности.

С,Я. Рубинштейн разрабатывает методологию объективного метода исследования самых высших и самых сложных психических образований — личности и ее сознания Психика и сознание не самодостаточны как некие в себе существующие сущности, а принадлежат, являются в широком смысле способностями человека, более конкретно — личности. Личность в ее рубинштейновском понимании одновременно оказывается самым богатым и в этом смысле конкретным понятием и одновременно принципом, благодаря которому преодолевается безличный безсубъектный функционализм и его представление о разорванном характере всех психических образований и процессов (первый критический аспект личностного принципа) и раскрывается характер связи сознания и деятельности (второй — позитивный, конструктивный аспект). В личности и личностью эта связь сознания и деятельности осуществляется и замыкается, поэтому способы этой связи многообразны, разнона-правлены — от сознания идет к деятельности прямая связь, поскольку сознание в деятельности проявляется, от деятельности к сознанию — связь обратная, поскольку в деятельности сознание формируется. Но эта связь осуществляется самой личностью, решающей разнообразные задачи в процессе жизнедеятельности. Позднее, раскрыв внутренние закономерности сознания, Рубинштейн, опираясь на сеченовский авторитет, а на самом деле в соответствии с логикой своей концепции, покажет его регуляторную роль.

На первом этапе разработки проблемы личности Рубинштейн раскрывает ее специфическую сущность — в основном — через ее проявление в деятельности, показывая внутреннее через внешнее, доказывая ее объективность через проявление в другом. Вторым этапом создания концепции личности, опирающимся на категорию субъекта (которую Рубинштейн держал «в уме», не имея возможности ее никак объективировать), становится раскрытие ее собственных внутренних закономерностей, преобразующих и преломляющих внешние воздействия. Этот этап связан с концом 40-х —началом 50-х годов, когда в качестве официально приемлемого для марксистской догмы доказательства роли внутреннего Рубинштейн изберет принцип детерминизма («в уме связанный для него с сущностью субъекта причиняющего).

Связующим звеном этих этапов является содержащееся в «Основах общей психологии», т.е. выработанное уже в начале 40-х годов, на первый взгляд простое (и никем не замеченное, но по существу глубочайшее) определение личности как триединства «хочу», «могу» и «я сам». Личность, согласно Рубинштейну, это то, чего человек хочет (это так называемая направленность как ее мотивационно-потребно-стная система, ценности, установки, идеалы), что он может (это ее способности и дарования), наконец, что есть он сам, т.е. что из его установок, тенденций, поступков, поведения закрепилось в его характере. В этом триединстве непротиворечиво объединены тенденции, движущие силы личности — динамическая ее характеристика и особенности ее устойчивого психического склада — характера и способностей. Перефразируя сегодня это определение, можно сказать, что личность постольку личность, поскольку она как субъект вырабатывает способ связи своих потребностей и способностей на основе своего характера, и более того, поскольку она может удовлетворить собственные потребности своими силами в соответствии со своим характером (что не противоречит общепринятому положению о том, что потребности человека удовлетворяются обществом, другими людьми, в совместной деятельности, труде и т.д.).

Стоит заметить, что в то время как С.Л. Рубинштейн все более глубоко и последовательно раскрывает внутренние механизмы активности-личности, одним образом проявляющиеся в деятельности, другим — в жизненном пути, в отечественной (советского периода) психологии разработка проблемы личности, начавшаяся с высокой дореволю-ционной «ноты» характерологии Лазурского, постепенно сходит на нет, сконцентрировавшись, как бы «укрывшись» в идеологически безопасной области изучения личности ребенка, детства. В результате концепция личности взрослого (или взрослой личности) оказалась представленной только Рубинштейном (и лишь позднее В.Н. Мясишевым). От него потребовалось огромное мужество для разработкиэтой проблемы в контексте эпохи, стремившейся к обезличиванию.

Оригинальным и отличающимся от ортодоксальной трактовки сознания как отражения (в духе ленинской теории отражения) явился предложенный Рубинштейном личностный подход к выявлению его сущности. На пересечении множества данных в «Основах общей психологии» характеристик сознания — гносеологической (общепринятой), социально-исторической, антропогенетической, онтогенетической, социально-психологической (соотношение индивидуального и коллективного сознания) Рубинштейн особо выявляет его ценностно-нравственную характеристику, определяя сознание как единство знания и переживания, отражения и отношения, во-первых, и как жизненную работу личности, во-вторых. Последняя заключается в том, что личность соотносит свои намерения, притязания (сравни «хочу» и «могу»), т.е. внутренние детерминанты, с теми, которые определяются внешними требованиями, детерминантами, в том числе, добавим мы, ее собственным обще-ственным бытием и общественным сознанием (сравни «должен»). Рубинштейн не сводит сознание к совокупности смыслов и значений, как это сделал Кассирер (а вслед за ним наш известнейший психолог), а выявляет именно ту внутреннюю работу личности, которая заключается в соотнесении субъективных желаний и возможностей и объективных требований и обязательств (необходимость и долженствование) и приводит к самоопределению личности во все расширяющихся ее отношениях с миром. Эти отношения складываются в более широком, чем сама личность, времени и пространстве — в жизненном пути, в масштабах которого она собственно только и может быть определена. В жизненном пути личности осуществляется и ее деятельность и функционирование в обществе, развитие и самореализация. Соответственно, соотношение личности и деятельности теперь рассматривается в более широком контексте жизненного пути, в котором она свою деятельность «размещает» (находя ей свое место и время) и организует. Таким образом, личность не растворяется в деятельности, а посредством нее решает сложные жизненные задачи и противоречия. Здесь деятельность выступает в качестве поведения ипоступков. Это и есть качество личности как субъекта жизни, который определяет свои ценности и способы их реализации в жизни, строит свои отношения (и способы общения в них), находит адекватные своей личности способы самореализации в деятельности.

Таким образом Рубинштейн дифференцировал:

1) психический склад пичности (включив в него индивидуальные особенности психических процессов и состояний, 8 чем состояла суть первоначально сформулированного личностного принципа, направленного против функционализма);

2) личностный склад, включающий мотивацию, характер и способности личности, где уже выявляются движущие силы, жизненный потенциал и ресурс личности;

3) жизненный склад личности, определяемый ее способностью использовать свой ум и нравственные качества для того, чтобы ставить и решать жизненные задачи, ее активность, мировоззрение и жизненный опыт.

Именно поэтому, следуя данной логике и развивая ее, мы выделили в личности особые образования или способности, назвав их жизненными, такие как активность, сознание и способность к организации времени жизни.

Рубинштейн одним из первых выделил интегративность как характеристику сущности личности (что очевидно из приведенной выше триады). В состав жизненного склада личности сам Рубинштейн включил такую интегральную характеристику личности, как ее направленность. По своему методологическому значению и психологическому содержанию понятие направленности в рубинштейновской трактовке может быть сопоставлено с концепциями Фрейда, Левина, Маслоу и Роджерса, хотя в мировой психологии оно практически неизвестно. Если у Маслоу основным является понятие самоактуализации, то для Рубинштейна направленность это самоинтеграция, которая одновременно придает личности движущую силу (которую пытался выявить К. Левин). Последняя и осознанна и бессознательна, поскольку в нее вовлекается сила влечений и мотиваций, чем преодолевается присущий фрейдовской концепции дуализм сознательного и бессознательного. Этот дуализм, по Фрейду, может преодолеть только психоаналитик, тогда как согласно Рубинштейну,она сама овладевает своими динамическими влечениями, при-давая им характер личностных, а затем и жизненных чувств, преодолевает ограниченность своих установок, соединяет смысловое и динамическое, чего, по его собственному при-знанию, так и не смог до конца соединить К. Левин.

Это принципиальная и для отечественной психологии постановка проблемы, поскольку в ней разрешалось неэкс-плицированное противоречие в подходах к определению личности. Все отечественные психологи признали иерархичность личностной структуры (системы). Но одни психологи (например, Б.М, Теплов) принципиально шли в определении личности «снизу» — от ее базальных, индивидных, тем-пераментальных характеристик Другие наоборот. Например, Л.С Выготский в своей теории сознания подчеркнул, что «высшие психические функции» есть результат «овладения» низшими.

Никак нельзя отрицать, что и Рубинштейн связывает качество личности с высшими ценностными, нравственными, этическими характеристиками, ее сознательностью, то есть признает иерархичность личностной организации. Однако, рассматривая его подход к личности в контексте его позднейших философских положений, можно сказать, что он вводит эпицентрический принцип, определяя место человека в бытии как центра его реорганизации; также эпицентрически он трактует и личность. А именно: направленность выражает то, насколько личность сумела придать единство своим влечениям, желаниям, мотивам и употребить свою волю для их реализации в личностно ценных и общественно значимых формах.

Эта теоретическая реабилитация внутренних механизмов психической и личностной активности в 50-х годах привела Рубинштейна к переформулированию принципа детерми-низма, традиционно трактуемого как причинно-следственные отношения, а говоря точнее, к выдвижению нового понимания детерминизма, адекватного объяснению самого высокого уровня бытия — бытия человека, природы его психики и сознания. Новая формула детерминизма подчеркивала диалектичность соотношения внешнего и внутреннего, признавая роль последнего в качестве причины, акцентировала все более возрастающую роль внутренних, т.е.специфических закономерностей любой системы по мере их усложнения. Весь глубочайший смысл этой формулы заключался в доказательстве онтологической природы и сущности психики, сознания, личности, изначально признававшихся субъективными и потому не имеющими «права» на объективный статус. Это означало, что изучать их закономерности объективно (т.е. научно) можно не только по их «проявлениям» в «другом», через «другое», но рассматривая их в свою очередь как причину «другого», раскрывая их активность, избирательность и т.д.

Взаимодействие психического с внешними условиями, воздействиями, обстоятельствами не менее объективно определяет результат этого взаимодействия, чем сами внешние условия, оно в этом смысле онтологически равноправно внешнему, хотя и имеет иную природу как идеальное, субъективное. В этом — на рубеже 40-х — 50-х годов — отстаивании предмета психологической науки заключалось огромное историческое значение рубинштейновского принципа детерминизма. Позднее, он применил его к своему новому определению личности как совокупности внутренних условий.

Разработка принципа детерминизма как методологического принципа психологии — в свою очередь— стала для Рубинштейна основанием, чтобы уже в самой философии — в ее официальном советском варианте — преодолеть возникший разрыв между знаменитыми «тремя частями» марксизма— учением о познании (гносеология), учением об обществе (исторический материализм) и учением о природе (ленинское учение о материи, через внеположность которой, согласно Ленину, только и можно единственным способом определить сознание)-. Если проблема интеграции разных областей знания на рубеже веков стояла как проблема поисков единства естественнонаучного и гуманитарного знания (для марбургской и баденской школ), то в середине века имплицитно и принципиально не эксплицируемо (как не признаваемая официальной философией) возникла проблема отсутствия единого основания для интеграции основных «частей», «составляющих» марксизма. Как резко выразился Рубинштейн, для него возникла задача преодоления «штучности», «лоскутности» официальной марксистской философии.В решении этой задачи, которую он еще не формулирует, но реально ставит в «Бытии и сознании», Рубинштейн вначале опирается на принцип детерминизма, а позднее — в труде «Человек и мир» — на категорию субъекта, трактуемого не просто как источник активности (согласно Гегелю), но как источник «причинения» всего бытия. Общая задача включает ряд конкретных Вначале Рубинштейн преодолевает парадигму сознания, «поглотившего» своего субъекта, которая парадоксальным образом оказалась единой и в идеалистической философии, и в марксистской. Трактуя сознание как способность субъекта, Рубинштейн внешне «борется» против идеализма, а по существу — против марксистского превращения сознания в самодостаточную абстракцию. Одновременно он преодолевает произошедшее в официальной советской философии отождествление познания, сознания и деятельности, которое свершилось из благого намерения «вывести»- сознание из чего-либо более объективного, чем и представлялась деятельность. Это выведение на первый взгляд правомерно подчеркивало активность познания, объявленного деятельностью, но будучи объяснено через формулу деятельности, одним ходом отрицало специфику сознания, познания и — превращением деятельности в идеальное — зачеркивало ее объективный статус, ее качество практики. Сознание превращалось в инобытие деятельности, а деятельность— в чисто идеальное.

Рубинштейн показывает, что деятельность, также как сознание, это способность деятельного субъекта, ко сознание и деятельность — разные способы, играющие разную роль во взаимодействии человека с миром и потому имеющие качественно различные характеристики. Рубинштейн отмечает, что познание не только отражение мира, но и выражение отношения к нему субъекта — созерцание. Познание не только идеально преобразует мир в целях раскрытия его сущности субъектом, но в созерцании субъект способен отнестись к нему, не только преследуя свои цели, но и «бескорыстно», ценностно отнестись к его первозданной сущности. В деятельности объект преобразуется в целях субъекта, в созерцании сохраняется субъектом (и для субъекта) для раскрытия его ценности. Так Рубинштейн преодолевает гносео-логизацию философского знания, которая все дальше уводила марксистскую философию от проблемы единства мира и единства, общности способов его познания естественными, общественными науками и теорией познания.

Свой жизненный путь Рубинштейн завершает написанием книги «Человек и мир», в которой ставит и рассматривает все вышеуказанные проблемы в рамках единой онтологи-ческой концепции человека в мире, т. е. в новейшем варианте философской антропологии.

Принцип монизма, нашедший свою первую реализацию в «Бытии и сознании», в данном труде проявлялся не только в выявлении разных качеств человека, выступающих в разных системах связей и отношений, но в объяснении их специфической системы. С появлением человека (и эта мысль была намечена уже в рукописях 20-х годов) появляется не только высший уровень организации бытия, но центр его реорганизации и перестройки. Связь разных отношений человека к миру, его способностей (познания, деятельности, отношения к другому человеку) не уровневая, а эпицентрическая, осуществляется она субъектом и через субъекта. Одно отношение может включаться в состав другого.

Мир — это новое качество бытия, относительное к человеку, преобразовавшему бытие и интегрировавшему его. Оно преобразовано деятельностью человека, опирающегося на возможности своего познания, что осуществлено в тех пределах, которые определены тем или иным типом общественных отношений. В интеграции своих способностей для создания нового качества бытия — Мира человека — проявляется его качество как субъекта. «Мир, — пишет С.Л. Рубинштейн, — это совокупность вещей и людей, в которую включается то, что относится к человеку и к чему он относится в силу своей сущности, что может быть для него значимо, на что он направлен». Мир — это бытие, преобразованное по логике субъекта. Но способ взаимодействия субъекта с миром, в свою очередь, определяется не только раз и навсегда осуществленным его преобразованием, а общественными отношениями людей, которые носят не только производственный, согласно Марксу, характер, но имеют и подлинное человеческое содержание. И цель человека в мире — в числе других — чтобы при всей неизбежной противоречивости этих отношений сохранить свою человечность и утвердить человеческую сущность в другом человеке.

С.Л. Рубинштейну принадлежит заслуга такой методологической трактовки категории субъекта, которая позволила сначала его ученикам и продолжателям, а затем отечественной психологии в целом превратить ее в многогранное основание психологической теории второй половины XX столетия. Субъектная парадигма стала ориентиром разработки субъекно-деятельностного подхода в общей и социальной психологии, все разрастающегося направления исследований личности как субъекта жизненного пути, коллективного субъекта, субъекта совместной деятельности в социальной и экономической психологии. Категория субъекта объединяет несколько различных значений, которые раскрываются на разных уровнях абстрактности -конкретности ее определения.

С.Л. Рубинштейн определял субъект как способ реализации человекам своей человеческой сущности в мире. Это определение предполагало качество субъекта как детерминанты осуществляемых им изменений в мире (активность), его способность к самостоятельности, самодетерминации (саморегуляции, самоорганизации) и самосовершенствованию. Мы охарактеризовали это определение как философско-пси-хологическое, методологическое, поскольку оно относится к высшему категориальному уровню. Более конкретные дифференциальные понятия субъектов предполагают необходи-мость разработки и уточнения критериев, на основе которых различаются субъект деятельности, субъект общения, субъект познания, субъект жизненного пути, коллективный субъект и т.д. и направление их исследования.

Далее, определение личности в качестве того или иного субъекта — деятельности или жизненного пути, в свою очередь, требует рассмотрения совокупности понятий «человек», «личность», «субъект», «индивидуальность». Комментируя этот тезис, можно сказать, что до сих пор существует разнообразие мнений в трактовке их соотношения. Так, Л И. Ан-цыферова склонна считать понятие личности более высоким по своему рангу (уровню), используя его для обозначения личности в высшем смысле слова, т.е. фактически связывая его с высшим уровнем ее развития. Такого же пониманияпридерживался В.В. Давыдов. Подобная точка зрения высказывается и финским психологом Л. Векрутом, который использует понятие субъекта для обозначения каждый раз различных стадий активности в развитии личности ребенка. Между тем, и С.Л. Рубинштейн, и Б.Г.Ананьев обозначали высший уровень развития личности понятием «индивидуальность», а С.Л. Рубинштейн использовал для этого и понятие субъекта.

Одновременно возникает вопрос, можно ли считать субъектом уже личность ребенка или это понятие относится только ко взрослой, зрелой личности? Возникает и другой вопрос: если понятием личности обозначить только высший уровень ее развития, то как понятийно обозначать личность ребенка, девиантную личность и т.д.?

Из сказанного очевидно, во-первых, что эти понятия не могут употребляться как дифференциальные, взаимоисключающие, но их сопряженное словоупотребление (например, личность как субъект) тем более требует раскрытия того нового качества, в котором выступает личность, становясь субъектом.

— Во-вторых, если понятиями «субъект жизненного пути», «субъект деятельности» обозначать теоретически выделенные различия направлений исследования, то это еще не значит, что жизненный путь каждого человека осуществляется им как субъектом. Здесь качество субъекта связывается с теоретически определенным способом организации жизненного пути, а разные личности в разной мере становятся его субъектами. Говоря точнее, в первом случае имеет место — в отличие от безсубъектного — субъектный подход к самому рассмотрению жизненного пути, предполагающий определенные принципы исследования, но само исследование обнаруживает, что реально не каждая личность является таким субъектом. Теоретическая модель, одновременно дающая идеал развития, отличается от психологической реальности (также как, например, определение интегральной сущности личности не предполагает, что все типы личностей обладают целостностью, интегральностью своего психического склада).

Эти методологические суждения позволяют нам следующим образом определить разные аспекты категории субъекта. предполагаем, в соответствии с положением С.Л. Рубинштейна, что именно категория субъекта обозначает высший уровень развития личности (а не наоборот), исходя из чего накладывается ограничение на возможность определения ребенка как субъекта. Однако сказанное не противоречит тому, что Рубинштейн и Ананьев связывали этот уровень с понятием индивидуальности Личность становится индивидуальностью, достигая максимального уровня своей особенности, а субъектом она становится, достигая оптимального уровня развития своей человечности, этичности (по Рубинштейну). Но, поскольку ее развитие осуществляется не «в себе» или «для себя», а в жизненном пути, общении, деятельности, то качество ее как субъекта проявляется в оптимальном способе организации этого жизненного пути, общения, деятельности. Организация жизни — это способность так связать и осуществить деятельность, поступки, ситуации, чтобы они подчинялись единому замыслу, способность сконцентрироваться на главном направлении, придать им желательный ход. Субъект осуществляет организацию жизни как целостного процесса, учитывая ее изменчивость и сопротивляемость. Способность личности ре-гулировать жизнь, организуя ее как целое, подчиненное ее ценностям, и позволяет ей стать относительно независимой, свободной по отношению к внешним требованиям, давлению обстоятельств. Жизненный путь личности детерминирован самой личностью, с одной стороны, и объективными, преднаходимыми ей условиями, требованиями, событиями, обстоятельствами, эпохой, к которой она принадлежит, с другой стороны. Эти детерминанты никогда не совпадают друг с другом. Поэтому качества личности-как субъекта жизненного пути проявляются в способе разрешения противоречий, возникающих в ее жизненном пути при осуществлении его организации.

В свое время мы попытались дать некоторую классификацию противоречий, в которые вовлекается личность и которые создаются ее активностью. Сама эта классификация показала, что ряд противоречий личностью не может быть разрешен (это противоречия другого масштаба, которые обнажал с беспримерным мужеством АД- Сахаров). Но само участие в их разрешении, взятие на себя ответственности заних возводит личность в ранг субъекта. Именно поэтому понятие субъекта, употребляемое для обозначения высшего уровня развития личности, континуально — оно не обозначает максимальной точки, порога, предела развития.

Таким образом, интегрируются все три аспекта категории субъекта: организация жизни и деятельности, способ разрешения противоречий и совершенствование. Через разрешение противоречий субъект достигает оптимального соединения субъективных и объективных условии жизни, деятельности, отношения. Субъект потому субъект, что через разрешение противоречий он постоянно стремится к совершенству, и в этом состоит его человеческая специфика и постоянно возобновляющаяся жизненная задача.

Личность в качестве субъекта осуществляет свою жизнь не парциально, ситуативно — она создает другое время и пространство, которое и обозначается категорией субъекта. Личность как субъект достигает реализации человеческой сущности в своей жизни. Способ жизни субъекта отвечает одновременно обобщенным, абстрактным человеческим принципам (прежде всего этическим) и одновременно — конкретным, реальным. Личности как субъекту присущи иные способности, релевантные масштабам жизненного пути, прежде всего способность строить и реализовывать жизненную стратегию. Стратегия жизни — это ее интегральная характеристика. Личность связывает все отдельные жизненные процессы, требования в единое целое со своими возможностями, особенностями, способностями и, разрешая неизбежные противоречия между ними, определяет цену и средства самореализации. Таким образом, применительно к личности как субъекту жизни можно говорить о ее стратегическом способе жизни и действия.

Рубинштейновская субъектная парадигма не только позволила реализовать и конкретизировать понятие субъекта, но и открыла перспективу для установления взаимосвязи различных номинаций человека (субъект, личность, индивидуальность). Тем самым создано новое научное теоретическое пространство психологии, в котором разрабатываются намеченные Рубинштейном направления исследований личности как субъекта жизненного пути, личностной организации времени жизни, ее социального мышления и активности.Л.И Анцыферова (Москва, ИП РАН)

Январь 24, 2019 Общая психология, психология личности, история психологии
Еще по теме
Н. А. Логинова ПЕДАГОГИЧЕСКАЯ АНТРОПОЛОГИЯ: РЕТРОСПЕКТИВА И ПЕРСПЕКТИВА
СУБЪЕКТ У С.Л. РУБИНШТЕЙНА.
1.2. УРОВНИ ЭМОЦИОНАЛЬНОГО РЕАГИРОВАНИЯ ПО С. Л. РУБИНШТЕЙНУ
КАТЕГОРИЯ СУБЪЕКТА ЖИЗНИ КОНКРЕТИЗИРУЕТСЯ С.Л.РУБИНШТЕЙНОМ
ПРЕЕМСТВЕННОСТЬ КОНЦЕПЦИЙ С. Л. РУБИНШТЕЙНА, Б. Г. АНАНЬЕВА, Б. Ф. ЛОМОВА
МЕТОДОЛОГИЧЕСКОЕ ЕДИНСТВО ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ КОНЦЕПЦИЙ С. Л. РУБИНШТЕЙНА И П. Я. ГАЛЬПЕРИНА
С. Л. РУБИНШТЕЙН И Б. Ф. ЛОМОВ: ПРЕЕМСТВЕННОСТЬ НАУЧНЫХ ТРАДИЦИЙ
ИДЕИ С.Л. РУБИНШТЕЙНА О СООТНОШЕНИИ МЫШЛЕНИЯ И ЛИЧНОСТИ И ИХ РАЗВИТИЕ
С. Л. РУБИНШТЕЙН РАЗВОДИТ ЛИЧНОСТНЫЙ СМЫСЛ ЖИЗНИ И ЕЕ ИСТОРИЧЕСКОЕ ЗНАЧЕНИЕ
С. Л. РУБИНШТЕЙН КРИТИЧЕСКИ АНАЛИЗИРУЕТ РАЗЛИЧНЫЕ КОНЦЕПЦИИ СМЫСЛА ЖИЗНИ
СЛ. РУБИНШТЕЙН И Л.М. ВЕККЕР: ВКЛАД В РАЗРЕШЕНИЕ ПСИХОФИЗИЧЕСКОЙ ПРОБЛЕМЫ
Абульханова-Славская К.А., Брушлинский А.В.. Основные этапы развития концепции С.Л. Рубинштейна,
Добавить комментарий