СЛ. РУБИНШТЕЙН И Л.М. ВЕККЕР: ВКЛАД В РАЗРЕШЕНИЕ ПСИХОФИЗИЧЕСКОЙ ПРОБЛЕМЫ

Шадриков В.Д.

(Москва)

«Уяснение природы психического определяет теоретические задачи психологии», — писал С. Л. Рубинштейн [Рубинштейн, 1999, с. 28]. Цен-тральной проблемой в уяснении природы психики является психофизическая проблема, разрешение которой позволяет понять, что является предметом психологии, каковы закономерности психической деятельности, чем и как определяется содержание психики, каковы формы и методы воздействия на психику, как она развивается и проявляется в жизнедеятельности человека.

Психофизическая проблема являлась и остается ареной столкновения различных точек зрения, представленных в форме дуалистических трактовок, противопоставляющих психическое и физическое; в учениях о тождестве психического и физического; в понимании психического и физического в их единстве, «внутри которого и психическое, и физическое сохраняют свои специфические свойства» [Рубинштейн, 1999, с. 25].

Нельзя думать, что эта борьба различных точек зрения осталась в прошлом. В качестве примера приведем точку зрения Л. Мизеса, крупного экономиста, одного из создателей праксиологии, взгляды которого нашли широкое признание. Свои выводы о путях познания человеческой деятельности Мизес делает на основе методологического дуализма. «Рассудок и опыт, — пишет он, — демонстрируют нам две обособленные реальности: внешний мир физических, химических и физиологических явлений и внутренний мир мыслей, чувств, оценок и целеустремленных действий. И никакие мостики — насколько мы можем судить сегодня — не соединяют эти два мира. Одинаковые внешние события иногда приводят к разным человеческим реакциям. В то же время разные внешние события человека вызывают одинаковые человеческие реакции. И мы не знаем почему» [Мизес, 2005, с. 21].

Содержательное решение психофизической проблемы предложил С.Л. Рубинштейн. «При разрешении психофизической проблемы, — писал он, — необходимо вскрыть, с одной стороны, органически- функциональную зависимость психики от мозга, от нервной системы, от органического «субстрата» психофизических функций: психика, сознание, мысль — «функции мозга»; с другой — в соответствии со специфической природой психики, как отражения бытия, — необходимо учесть зависимость ее от объекта, с которым субъект вступает в действенный и познавательный контакт: сознание — осознанное бытие. Отражая бытие, существующее вне и независимо от субъекта, психика выходит за пределы внутриорганических отношений». И далее: «Первая связь психики и ее субстрата раскрывается как отношение «строения и функции»; она. определяется положением о единстве и взаимосвязи строения и функции. Вторая связь — это связь сознания как отражения, как знания, с объектом, который в нем отражается. Она определяется положением о единстве субъективного и объективного» [Рубинштейн, 1999, с. 25-26].

Очень важно подчеркнуть значение мысли Рубинштейна о взаимосвязи «строения и функции». В более поздний этап развития психологии эта связь стала трактоваться как взаимосвязь функциональной физиологической системы и психической функции (А.Р. Лурия, Н.А. Бернштейн, П.К. Анохин, В. Д. Шадриков). Следует также отметить, что вторая связь «субъективного и объективного» длительное время рассматривалась в духе теории отражения, в которой ведущая роль отдавалась внешней среде. «Это отражение действительности человеческим мозгом, — читаем мы в учебнике психологии, — в виде различных психических явлений есть субъективный мир человека, представляющий собой отражение, образ объективного мира, существующего вне нас и независимо от нашего сознания» [Леонтьев, Рубинштейн, Теплов, Смирнов, 1956, с. 9]. И хотя Рубинштейн подчеркивал, что «всякий психический факт — это и кусок реальной действительности, и отражение действительности — не либо одно, либо другое, а и одно, и другое; именно в том и заключается своеобразие психического, что оно является и реальной стороной бытия, и его отражением — единством реального и идеального» [Там же], действительность доминировала в порождении психического. Мысль Рубинштейна о том, что всякое психическое образование — это и переживание, и знание, не нашла должного развития. Да и не могла найти, так как с позиций психического, как отражения действительности, первичным является внешний мир. В реальности же, как было показано нами, первичным является человек с его переживаниями, которые опредмечиваются в процессе жизнедеятельности [Шадриков, 2006].

Учебник корифеев отечественной психологии был основой воспитания не одного поколения учителей и психологов: это учение доминировало на протяжении 60-70 лет, отдельные положения его воспроизводятся и в учебниках последнего периода, хотя в более мягкой форме.

Дальнейшее развитие принципа психофизического единства мы находим в трудах Л. М. Веккера, в которых он провел всесторонний анализ психических процессов. Опираясь на эмпирический материал из области нейропсихологии, он пишет, что «…механизм любого психического процесса в принципе описывается в той же системе физиологических понятий и на том же общефизиологическом языке, что и механизм любого физического акта жизнедеятельности. Однако, в отличие от всякого другого, собственно физиологического акта…, конечные, итоговые характеристики любого психического процесса в общем случае могут быть описаны только в терминах свойств и отношений внешних объектов, физическое существование которых с органом этого психического процесса совершенно не связано и которые составляют его содержание» [Веккер, 1974, с. 11].Таким образом, процессуальная динамика механизма и интегральная характеристика результата в психическом акте отнесены к разным предметам: первая — к органу, вторая — к объекту. «Это парадоксальное воплощение свойств внешнего объекта в состояниях другого объекта — органа психического акта, или наоборот, «перевоплощение» собственного «нутра» носителя психики в свойства другого, внешнего по отношению к нему физического тела составляет подлинную, исконную специфичность психического процесса» [Веккер, 1974, с. 11].

Уникальность и таинственность отмеченного свойства проекции определяется тем, что здесь в одном объекте-органе воспроизводится место, занимаемое другим объектом. Конечные характеристики психического акта всегда отнесены к характеристикам внешнего объекта, в этом заключается сущность предметности психического процесса. Из данного свойства психического процесса вытекают и другие его характеристики.

Во-первых, итоговые параметры психического процесса не могут быть сформулированы на физиологическом языке тех явлений и величин, которые открываются наблюдателю в органе-носителе.

Во-вторых, психические процессы недоступны прямому чувственному наблюдению, своему носителю-субъекту психический процесс открывает свойства объекта, оставляя скрытыми изменения в субстрате, являющемся механизмом этого процесса. «Человек не воспринимает своих восприятий, но ему непосредственно открывается предметная картина их объектов. Внешнему же наблюдателю не открывается ни предметная картина восприятий и мыслей другого человека, ни их собственно психическая «ткань» или «материал». Непосредственному наблюдателю со стороны доступны именно и только процессы в органе, составляющие механизм психического акта» [Там же, с. 15].

В-третьих, специфической характеристикой психических процессов является их свободная активность. «Эта активность не является однозначной равнодействующей физиологических и физических сил, в ней нет жестко предзаданной и фиксированной во всех ее конкретных реализациях и деталях программы, и субъект может действовать «на много ладов» (Сеченов)» [Там же, с. 16].

Предметность психического процесса приводит к тому, что у каждого индивида формируется наглядно-практический субъективный образ внешнего мира. Другими словами, у каждого индивида формируется идеальный образ внешнего мира. Предметы этого мира в процессе жизнедеятельности индивида приобретают для него определенный личностный смысл. Таким образом, на основе предметности психических процессов формируется идеальный образ внешнего мира, отдельные части которого и образ в целом имеют конкретный личностный смысл. Идеальное первоначально выступает как чувственный образ мира, играющий роль необходимого фактора регуляции поведения. Идеальный образ действительности не только имеет личностный смысл, в нем выражается и отношение субъекта к действительности. В идеальное включается как вся жизнь субъекта в ее уникальности и неповторимости, так и непосредственные переживания им своих отношений к реальности. По своей природе и происхождению идеальное представляет собой аспект сознания человека [Спиркин, 1960].

С появлением и развитием языка и речи происходит дальнейшее развитие идеального образа действительности и сознания. Язык позволяет фиксировать накопленный индивидуальный и общественный опыт в общественно значимых понятиях. Резко возрастают возможности накопления, сохранения и передачи полученного опыта от поколения к поколению через продукты культуры, включая язык. В содержание идеального начинают входить не только чувственные образы, способы взаимодействия с действительностью, но и знания, зафиксированные в языке.

Трактовка Л.М. Веккером психофизиологической проблемы позволяет понять такое фундаментальное явление, как формирование мира внутренней жизни человека, грамотно построить психологический эксперимент и интерпретировать его результаты.

Как известно, понятие «принцип» (от лат. ргтЫршш — начало, основа) трактуется как «основное исходное положение какой-либо теории, учения, науки» [Большой энциклопедический словарь, 2003]. Эта трактовка в полной мере относится и к принципу «психофизического единства». Он действительно является основным исходным положением психологической науки. К сожалению, об этом сейчас многие забывают. Мы же попробуем проиллюстрировать плодотворность реализации данного принципа на материалах своего собственного исследования способностей человека.

С одной стороны, категория способностей является одной из основных в психологии, однако до настоящего времени она не заняла достойного места в психологическом исследовании.

Если мы возьмем реальный поведенческий акт, то мы можем выделить в нем мотивацию, отражение субъективных и объективных условий деятельности, цель, представление о результатах и программе деятельности, процессы принятия решения, относящиеся ко всем компонентам системы деятельности, целенаправленную активность и ее коррекцию по ходу деятельности. Реализация всех перечисленных компонентов связана со способностями, личностными качествами и переживаниями. Несмотря на это, приходится отметить, что исследователи жизнедеятельности человека редко обращаются к проблеме способностей.

Одна из причин подобного состояния дел заключается в недостаточной теоретической проработке проблемы способностей. До настоящеговремени мы не имеем даже удовлетворительного определения способностей (подробно об этом мы писали в одной из своих работ [Шадри- ков, 2007]). В наиболее яркой форме характеристику состояния проблемы способностей дал С.Л. Рубинштейн. Существующие определения понятия «способности», — писал он, — указывают только на то, есть «нечто», что обеспечивает успех в деятельности, «но, непосредственно еще никак не определяя, не вскрывает, что само это нечто. Необходимо как-то определить состав, структуру способностей» [Рубинштейн, 1960, с. 9].

Как показали наши исследования, чтобы дать содержательное определение способностей, необходимо ответить на три вопроса: S в какой взаимосвязи и отношении находятся способности и психические функции;

S каково отношение способностей и деятельности, можно ли сами

способности рассматривать как «родовые» формы деятельности; S как соотносятся задатки и способности, развиваются ли способности из задатков.

Ответы на данные вопросы позволяют утверждать, что содержательное определение способностей должно даваться в трех измерениях: индивида (природные способности), субъекта деятельности (способности субъекта деятельности), личности (духовные способности). Все три измерения подробно рассмотрены в работе [Шадриков, 2007]. Здесь же мы остановимся только на природных способностях, иллюстрируя плодотворность принципа психофизического единства.

Способности выступают конкретным проявлением психической функции (способности восприятия, памяти, мышления и др.); психическая функция реализуется определенной функциональной системой (единство структуры и функции, по С. Л. Рубинштейну); механизм психического процесса описывается в системе физиологических понятий, характеризующих деятельность функциональной системы, реализующей определенную психическую функцию; конечные характеристики процесса (продуктивность способности) описываются в терминах свойств и отношений внешних объектов (по Л.М. Веккеру). Таким образом, способности выступают атрибутом функциональных систем, реализующих определенную психическую функцию. Можно сказать, что функциональные системы обладают свойством, благодаря которому возможно осуществлять определенную психическую функцию. Это свойство функциональных систем и является общей природной способностью, отнесенной к конкретной психической функции.

В области изучения функциональных систем, реализующих отдельные психические функции, к настоящему времени накоплен огромный материал, составивший отдельную область познания — нейропсихологию [Лурия, 1973]. Мы начинаем понимать, чем обусловлены итоговые характеристики процессов познания и в чем природная сущность механизмов, лежащих в их основе.

Так как способности являются свойством функциональных систем, реализующих отдельные психические функции, а психические познавательные процессы отражают процессуальный аспект функциональных систем, то становится очевидной связь способностей и психических познавательных процессов. В основе и тех, и других лежат функциональные системы, обеспечивающие познание окружающего мира и самого себя. Характеризуем же мы их по итоговым показателям процесса познания. При этом при характеристике познавательных процессов на первое место выступают качественные показатели (например, целостность, осмысленность, избирательность, константность и др. свойства восприятия), а при характеристике способностей обращается внимание на количественные характеристики (полноту, точность, быстроту восприятия). В действительности, и свойства познавательных процессов, и способности дают в своем единстве целостное понимание познания, взаимно обогащая друг друга. Так, избирательность восприятия отсылает нас при характеристике способностей восприятия к личностным качествам человека. Связь способностей и познавательных процессов проливает свет на ментальное развитие человека.

Приведенное выше понимание способностей позволяет наметить пути решения проблемы соотношения задатков и способностей. Если функциональные системы, свойствами которых являются способности, представляют собой подсистемы единого целого — мозга, то в качестве элементов функциональных систем выступают отдельные нейроны и нейронные цепи (нейронные модули), которые в значительной мере специализированы в соответствии с назначением конкретной функциональной системы. Именно свойства нейронов и нейронных модулей целесообразно определить как специальные задатки. Вместе с тем, как показали исследования, активность, работоспособность, непроизвольная и произвольная регуляция, мнемические способности и т. д. зависят от свойств нервной системы, а вербальные и невербальные способности во многом определяются взаимодействием и специализацией полушарий головного мозга. Общие свойства нервной системы, специфику организации головного мозга, проявляющиеся в продуктивности психической деятельности, целесообразно отнести к общим задаткам.

При таком понимании способностей и задатков становится более ясным соотношение между ними. Способности не формируются из задатков. Способности и задатки являются свойствами: первые — свойствами функциональных систем, вторые — свойствами компонентов этих систем. Поэтому можно говорить только о развитии вещей, которым присущи данные свойства. С развитием системы изменяются и ее свойства,определяющиеся как элементами системы, так и их связями. Свойства функциональных систем (способности) — системные качества. При этом в свойствах системы могут проявляться и проявляются свойства составляющих ее элементов (специальные задатки). Помимо этого на продуктивность психической деятельности влияют свойства суб- и суперсистем, которые мы обозначили как общие задатки. Общие и специальные задатки, в свою очередь, также могут интерпретироваться как системные качества, если мы будем изучать элементы системы, свойствами которых они являются.

Существует и другое понимание задатков: их можно рассматривать в качестве генетических программ, определяющих развитие функциональных систем в структуре мозга и человека в целом как индивида. Рассматривая проблемы развития способностей, и в этом случае мы также не можем сказать, что способности формируются на основе задатков, ибо развиваться будут функциональные системы, а задатки вместе со средой будут управлять этим процессом. Данную точку зрения подтверждают многочисленные исследования близнецов. Так, в Минне- сотском исследовании самая высокая наследуемость обнаружена при измерении способностей и интеллекта (корреляция между членами близнецовых пар 0,6-0,7), следующая по величине наследуемость обнаруживается при измерении личностных показателей (около 0,5); наименьшая наследуемость наблюдается в отношении религиозных и политических взглядов [Аткинсон, Смит, Бэм, Нолен-Хоэксема, 2003].

По всей вероятности, соотношение задатков и способностей можно объяснить, исходя из обоих подходов, изложенных выше.

Понимание способностей как свойств функциональных систем, реализующих отдельные психические функции, позволяет указать место способностей в структуре психики. Как правило, при определении психики рассматриваются три ее аспекта: свойства высокоорганизованной материи мозга отражать объективный мир, субъективный образ объективного мира и переживания. Сравнивая определения психики и способностей, мы видим, что именно способности реализуют функцию отражения и преобразования действительности в практической и идеальной формах. Способности — одно из базовых качеств психики наряду с содержательной стороной, включающей знания об объективном мире и переживания. Способности конкретизируют общее свойство мозга отражать объективный мир, относя его к отдельным психическим функциям. Одновременно способности характеризуют индивидуальную меру выраженности этого свойства, отнесенного к конкретной психической функции. Таким образом, способности находят свое место в структуре психики, уточняя общее понятие психики как свойства мозга отражать объективный мир, дифференцируя это свойство на конкретные психические функции, внося в него меру индивидуальной выраженности, придавая ему деятельностный характер, ибо мера индивидуальной выраженности способности проявляется в успешности и качественном своеобразии освоения и реализации отдельных психических функций. Способности имеют сложную структуру, отражающую системную организацию мозга, межфункциональные связи и деятельностный характер психических функций.

ЛИТЕРАТУРА

1. Аткинсон Р.Л., Аткинсон Р.С., Смит Э.Е., Бем Д.Д., Нолен- Хоэксема С. Введение в психологию / Под ред. В.П. Зинченко и др. СПб., 2003.

2. Большой энциклопедический словарь. М., 2003.

3. Веккер Л.М. Психические процессы: В 3 т. Т. 1. Л., 1974.

4. Лурия А.Р. Основы нейропсихологии. М., 1973.

5. Мизес Л. Человеческая деятельность. Трактат по экономической теории. Челябинск, 2005.

6. Психология / Под ред. А.А. Смирнова, А.Н. Леонтьева, С.Л. Рубинштейна, Б.М. Теплова. М., 1956.

7. Рубинштейн С.Л. Основы общей психологии. СПб., 1999.

8. Рубинштейн С.Л. Проблемы способностей и вопросы психологической теории // Вопросы психологии. 1960. № 3.

9. Спиркин А.Г. Происхождение сознания. М., 1960.

10. Шадриков В.Д. Ментальное развитие человека. М., 2007.

11. Шадриков В.Д. Мир внутренней жизни человека. М., 2006.

Январь 24, 2019 Общая психология, психология личности, история психологии
Еще по теме
ОНТОЛОГИЧЕСКАЯ АЛЬТЕРНАТИВА В ПСИХОФИЗИЧЕСКОЙ ПРОБЛЕМЕ
ВКЛАД НАУЧНОЙ ШКОЛЫ С.В. КОНДРАТЬЕВОЙ В РАЗВИТИЕ ПРОБЛЕМЫ ПСИХОЛОГИИ ОБЩЕНИЯ
ТЕОРИЯ Л.М. ВЕККЕРА В НАУЧНОЙ МЕТОДОЛОГИИ ПОСТМОДЕРНИЗМА: ПРОБЛЕМЫ МЫШЛЕНИЯ И ФИЛОСОФИИ ПОЗНАНИЯ
ПРОБЛЕМЫ МЕТОДОЛОГИИ НАУКИ И ИСТОРИКО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ В ТРУДАХ С.Л. РУБИНШТЕЙНА
Дикова В.В. Педагогическая агрессия: Проблема и пути разрешения
МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ РАЗГРАНИЧЕНИЯ КА-ТЕГОРИЙ ПСИХИЧЕСКОЕ «ЗДОРОВЬЕ—БОЛЕЗНЬ», «НОРМА—ПАТОЛОГИЯ» С ПОЗИЦИЙ ИНФОРМАЦИОННОЙ ТЕОРИИ ПСИ-ХИКИ Л. М. ВЕККЕРА
4.2.3. ПСИХОФИЗИЧЕСКИЙ КРИТЕРИЙ
Раздел 3. ВОСПОМИНАНИЯ О Л.М. ВЕККЕРЕ
4.3. ПСИХОФИЗИЧЕСКИЕ ЗАКОНЫ
§1. ОБОБЩЕННЫЙ ВИД ОСНОВНОГО ПСИХОФИЗИЧЕСКОГО ЗАКОНА
ОСНОВНОЙ ПСИХОФИЗИЧЕСКИЙ ЗАКОН
ВСТРЕЧИ С Л.М. ВЕККЕРОМ
ХАРАКТЕРИСТИКИ ПАМЯТИ В ПСИХОФИЗИЧЕСКИХ ЗА-ДАЧАХ
ПСИХОФИЗИЧЕСКИЕ МЕТОДЫ
ПСИХОФИЗИЧЕСКИЕ ЗАКОНЫ (PSYCHOPHYSICAL LAWS)
ПСИХОФИЗИЧЕСКИЕ МЕТОДЫ (PSYCHOPHYSICAL METHODS)
ОТНОСИТЕЛЬНОСТЬ ПСИХОФИЗИЧЕСКИХ ВЫВОДОВ
ЗОЛОТЫЕ ЧАСЫ С Л.М. ВЕККЕРОМ
ЭНЕРГОИНФОРМАЦИОННЫЙ ПОДХОД Л.М. ВЕККЕРА
Добавить комментарий