Семья как фактор формирования личностной беспомощности

Семья как система характеризуется воспроизведением уровня дифференциации в последующих поколениях. В семьях, где родители имеют высокий уровень дифференциации, вырастают самостоятельные дети. В тех семьях, где родители отличаются низким уровнем дифференциации, чаще вырастают беспомощные дети, так как личностная беспомощность является одним из возможных проявлений низкой дифференцированности личности. Уровень дифференциации воспроизводится всей системой взаимодействий родителей и детей, в частности, посредством стиля воспитания, характерного для родителей. Таким образом, родители детей с личностной беспомощностью используют такие стили воспитания, которые поощряют низкий уровень дифференциации у детей. Для проверки указанных предположений было проведено исследование, в котором приняли участие 140 детей 8-10 лет и 211 человек их родителей, а именно две группы детей: 67 детей с выявленными признаками личностной, беспомощности и 73 ребёнка с признаками самостоятельности, а также их родители, из них 64 матери и 38 отцов беспомощных детей и 70 матерей и 39 отцов самостоятельных детей. Для диагностики стиля воспитания у родителей самостоятельных и беспомощных детей применялся опросник «Анализ семейных взаимоотношений» (АСВ), разработанный Э. Г. Эйдемиллером и В. Юстицкисом. Результаты сравнения показателей стилей воспитания, выполненного с помощью ^критерия Стьюдента, представлены в таблице 3.25.

Как видно из таблицы 3.25, родители беспомощных детей в большей степени, чем родители самостоятельных детей, склонны проявлять неустойчивость стилей воспитания (эти показатели достоверно отличаются как у матерей, так и у отцов детей с личностной беспомощностью и самостоятельностью: 1=3,05 при р<0,01 у отцов и ^=2,67 при р<0,01 у матерей). Кроме того, очевидно, что влияние материнского и отцовского стиля, воспитания на формирование личностной беспомощности и самостоятельности существенно отличается. Так, если матери у беспомощных детей больше склонны к потворствованию, чем у самостоятельных (1=2,67 при р<0,01), стремятся к максимальному и. некритичному удовлетворению любых потребностей ребёнка, любое его желание становится для них законом, а необходимость этого стиля воспитания матери склонны аргументировать исключительностью ребёнка, его «слабостью», желанием дать то, чего они были лишёны сами, отсутствием в семье отца. У детей с беспомощностью отцы, наоборот, менее склонны к некритичному удовлетворению любых потребностей ребёнка (1=2,35 при р<0,05), чем отцы самостоятельных детей. Можно предположить, что отцовское потворствование воспринимается ребёнком как поощряющее самостоятельность, тогда как материнское — как подавляющее её.

Таблица 3.Сравнение показателей стиля воспитания у родителей беспомощных и самостоятельных детей

  матери отцы
  средние     средние    
  иИ* иИИ     и оИМ    
Стиль воспитания беспомощнь ьДС? <ян «о н и оо   Р Иаоо со 1> ю нОч ин «о н о оо 1* Р
Гиперпротекция 5,57 4,27 2,53 0,05 4,87 4,23 1,63
Гипопротекция 3,30 3,41 1,02 4,89 4,37 1,58
Потворствование 4,52 3,27 2,67 0,01 3,52 4,82 2,35 0,05
Игнорирование потребностей 1,52 1,24 1,72 1,50 1,15 1,22
Чрезмерность требований (обязанностей) 1,75 1,58 1,57 2,00 1,74 0,86
Недостаточность обязанностей 2,45 1,98 1,03 2,35 1,65 2,04 0,05
Чрезмерность требований- запретов (доминирование) 3,02 2,20 2,48 0,05 2,96 2,50 1,59
Недостаточность требований- запретов к ребёнку 2,55 2,14 1,42 2,53 1,68 3,47 0,001
Чрезмерность санкций (жёсткий стиль воспитания) 1,96 1,57 1,63 2,71 1,64 3,43 0,001
Минимальность санкций 3,38 3,29 1,47 3,73 3,39 1,41
Неустойчивость стиля воспитания 3,67 2,12 3,05 0,01 3,32 2,58 2,67 0,01

>
* — по критерию равенства дисперсий Ливиня дисперсии статистически достоверно не различаются

Матери беспомощных детей больше, чем матери самостоятельных детей, склонны к проявлению гиперпротекции (?=2,53 при р<0,05), уделяют ребёнку чрезмерно много времени, сил и внимания и его воспитание становится самым важным делом в их жизни, они склонны также к чрезмерным требованиям-запретам (доминированию) (1=2,48 при р<0,05), а отцы - с одной стороны, к проявлению недостаточности требований- запретов к ребёнку (1=3,47 при р<0,001) и недостаточности обязанностей (1=2,04 при р<0,05), а с другой - к чрезмерности санкций (жёсткому стилю воспитания) (1^=2,71 при р<0,01), то есть они склонны чрезмерно реагировать даже на незначительные нарушения поведения, привержены к строгим наказаниям за невыполнение семейных требований, убеждены в полезности для детей максимальной строгости. Склонность отцов беспомощных детей к жёсткому стилю воспитания ещё раз подтверждает, что недифференцированность в семье способствует жестокому обращению, нетерпимости, конфликтам, что в свою очередь также порождает низкую дифференцированность у ребёнка. Очевидно, различия в материнском и отцовском стилях воспитания и соответственно в их роли в формировании личностной беспомощности связаны с различными воспитательными функциями матери и отца. Роль отца до настоящего времени в формировании беспомощности и самостоятельности недооценивалась. В научной литературе можно встретить упоминания о значительной роли матери, которая связывается с тем, что мать проводит с ребёнком больше времени, имеет более интенсивную эмоциональную < связь с ним, поэтому формирование составляющих беспомощности, например, пессимистического атрибутивного стиля, связывают преимущественно с влиянием матери [19, 79, 104]. Так, Т. В. Архиреева пишет: «Родительские позиции отца в меньшей степени, чем матери, влияют на формирование отношения ребёнка к себе. Скорее всего, данный факт не является психологической закономерностью, а обусловлен социальными причинами: в нашей культуре чаще всего именно женщина занимается воспитанием детей в семье» [19, с. 77]. Однако, результаты настоящего исследования подтверждают, что фигура отца, его поведение, отношения с ребёнком играют не менее важную роль для формирования личности, причём принципиально не само наличие отца, а то, как он выстраивает свои отношения с ребёнком. Например, выявленная- склонность со стороны отцов к проявлению недостаточности требований-запретов к ребёнку и недостаточности обязанностей, сочетающаяся с чрезмерностью санкций (жёстким стилем воспитания) говорит, по всей вероятности, о недостаточном внимании к ребёнку, низкой «вовлечённости» отца в процесс воспитания, его недостаточной эмпатийности, эмоциональной дистанцированности от ребёнка. Это согласуется с данными В. Дохерти, свидетельствующими о том, что дети «вовлечённых» отцов менее тревожны, лучше справляются с фрустрацией, более социабельны, их самоуважение и уровень притязаний выше. Дети, имеющие близкие отношения с отцом, обладают значительно более высокой самооценкой и стабильностью образа Я, являются более отзывчивыми , то есть они имеют личностные особенности, совпадающие с особенностями «самостоятельных» детей. Таким образом, «вовлечённость» отцов способствует формированию симптомокомплекса самостоятельности и является эффективной профилактикой личностной беспомощности.

Роль отца в развитии ребёнка мало изучена. Ещё Зигмунд Фрейд подчёркивал значение фигуры отца, но исследования влияния семьи на ребёнка сосредоточились в основном на изучении взаимоотношений матери и ребёнка. Однако, существуют отдельные данные, позволяющие более ясно представить картину. Отмечается, например, что отец даёт пример практического и действенного решения различных проблемных ситуаций, отец демонстрирует мужской подход к решению проблем , характеризующийся более уверенными действиями, принятием ответственности, более детальным анализом ситуации. Отец играет важную роль в усвоении детьми моральных норм, дисциплинирует детей (а значит, помогает развивать волевые качества личности), устанавливает определённые рамки поведения, одобряя одни поступки и наказывая за другие. Ю. В. Борисенко и А. Г. Портнова отмечают, что отцы придают большее значение самостоятельности, предоставляя детям отвечать за свои действия, и с большим уважением, чем матери, относятся к проявлению детьми независимости. Если мать ухаживает за ребёнком и игры с ней дают ребёнку чувство безопасности и тепла, то игры с отцом способствуют развитию моторики ребёнка, освоению окружающего пространства, собственного тела, развитию интеллекта, то есть именно отец помогает ребёнку ощутить собственную самостоятельность в её самых первых проявлениях и способствует её развитию как в период детства, так и на более поздних возрастных этапах. Возможно, именно изучение отцовства позволит обнаружить новые аспекты в понимании процесса формирования личностной беспомощности в структуре семьи.

Отец является носителем социальных норм и требований по отношению к ребёнку, образцом стандартов поведения, позитивные отношения с отцом делают ребенка более уверенным в себе, более оптимистичным, более адаптивным, поэтому нарушения в стиле воспитания у отцов приводят к формированию беспомощности у детей. Кроме того, понимание семьи как системы подразумевает, что в системе семейных отношений не может быть «менее значимых элементов», каждый элемент системы влияет на все остальные, поэтому роль отца в формировании беспомощности не может быть второстепенной.

Родители детей с личностной беспомощностью чаще, чем. родители детей с самостоятельностью, стремятся к максимальному и некритичному удовлетворению любых потребностей ребёнка, любое его желание является законом для них, они склонны поручать ему минимальное количество обязанностей в семье, чем поощряют его несамостоятельность, а также чаще демонстрируют постоянную резкую смену стилей воспитания, мечутся от чрезмерного внимания к ребёнку к эмоциональному отвержению. Матери детей с личностной беспомощностью склонны уделять ребёнку чрезмерно много времени, сил и внимания и его воспитание становится главным делом их жизни, они опасаются того, что может произойти, если не отдать ребёнку все свои силы и время. Отцы беспомощных детей, с одной стороны, поощряют вседозволенность, а с другой — проявляют склонность к строгим наказаниям за невыполнение семейных требований и убеждение в полезности для детей максимальной строгости.

По сочетанию показателей указанных в таблице 3.25 шкал опросника были продиагностированы негативные стили воспитания матерей и отцов: потворствующая гиперпротекция, доминирующая гиперпротекция, повышенная моральная ответственность, эмоциональное отвержение, жестокое обращение, гипопротекция и противоречивое воспитание. При сопоставлении эмпирических распределений диагностируемых стилей у матерей и отцов значимые различия были выявлены только у родителей детей с личностной беспомощностью по стилю «противоречивое воспитание», который диагностировался у матерей беспомощных детей чаще, чем у их отцов: х2 =132,769 при р<0,05. Показатель «противоречивое воспитание» отсутствует в опроснике Э. Г. Эйдемиллера и В. Юстицкиса, и был введён совместно с С. А. Сальевой для диагностики стиля воспитания, характеризующегося сочетанием противоречивых показателей по различным шкалам опросника, например, таким как высокие показатели одновременно по шкалам «предпочтение мужских качеств» и «предпочтение женских качеств», сочетание высоких показателей по шкалам «гиперпротекция» и «гипопротекция», «чрезмерность требований-запретов» и «недостаточность требований-запретов к ребёнку», «чрезмерность санкций» и «минимальность санкций», сочетание высоких показателей по шкалам «потворствование» и «игнорирование потребностей ребёнка», а также наличием высоких показателей по шкале «неустойчивость стиля воспитания» .

Все остальные стили встречаются у отцов и матерей как детей с личностной беспомощностью, так и с самостоятельностью с частотой, не имеющей значимых различий. То есть отцы и матери беспомощных детей проявили больше сходства между собой по частоте встречаемости стилей воспитания, чем различий, так же, как и отцы и матери самостоятельных детей.

На следующем этапе были сопоставлены эмпирические распределения указанных выше семи стилей воспитания у родителей детей с личностной беспомощностью и родителей детей с самостоятельностью (отцы и матери вместе). Результаты показали, что гармоничный стиль воспитания (то есть отсутствие каких-либо нарушений в воспитательном воздействии на ребёнка) достоверно чаще диагностируется у родителей самостоятельных детей (%2=235,869 при р<0,05). С другой стороны, это означает, что беспомощность формируется достоверно чаще в семьях, где взаимоотношения родителей и детей характеризуются нарушениями в воспитании. Доминирующая гиперпротекция чаще встречается у родителей детей с личностной беспомощностью (%2 =265,735 при р<0,01), как и повышенная моральная ответственность (%2 =241,032 при р<0,05) и жестокое обращение (%2=236,423 при р<0,05). С высоким уровнем значимости различается частота встречаемости в исследуемых группах противоречивого воспитания, которое крайне редко диагностируется у родителей самостоятельных детей (Х2=289,969 при р<0,001). Потворствующая гиперпротекция, эмоциональное отвержение, гипопротекция (безнадзорность) встречаются у родителей беспомощных и самостоятельных детей с одинаковой частотой. Таким образом, дети с личностной беспомощностью чаще вырастают у родителей, для которых они находятся в центре внимания, которые отдают им много сил и времени, но при этом лишают их самостоятельности, ставя многочисленные ограничения и запреты (доминирующая гиперпротекция). В то же время среди родителей беспомощных детей выделяется такая категория, для которой характерно сочетание высоких требований к ребёнку и одновременно с этим понижение внимания со стороны родителей, меньшая забота о нём (повышенная моральная ответственность). Ещё одна категория родителей, у которых чаще вырастают беспомощные дети, - это жестокие родители, в чьём обращении с детьми на первый план выходит эмоциональное отвержение, которое проявляется в том, что потребности детей не удовлетворяются, их лишают удовольствий, наказывают, избивая и истязая.(жестокое обращение). Как указывалось в параграфе 8.2., родители беспомощных детей бьют их в 33% случаев, тогда как родители самостоятельных детей не бьют своих детей совсем. Чаще, чем перечисленные выше три категории родителей, встречаются родители с противоречивым стилем воспитания, проявляющие непоследовательность в наказаниях и поощрениях. Дети таких родителей не знают, что им ожидать и чувствуют, что они не контролируют происходящее, они не знают, какую реакцию их поведение вызовет у родителей, а значит и на события они повлиять не могут, а это ожидание отсутствия контроля над происходящим и вызывает беспомощность.

Таким образом, беспомощность с большей вероятностью формируется в семьях, где есть четыре типа родителей: использующие доминирующую гиперпротекцию, испытывающие повышенную моральную ответственность, жестокие родители и непоследовательные родители.

Помимо стилей воспитания были проанализированы другие показатели опросника АСВ.

Так, результаты сравнения показателей структурно-ролевого аспекта жизнедеятельности семьи представлены в таблице 3.26.

Как видно из таблицы, и матерям, и отцам беспомощных детей свойственна проекция на ребёнка собственных нежелаемых качеств, которая, как отмечают Э. Г. Эйдемиллер и В. Юстицкис , обусловливает эмоциональное отвержение, жестокое обращение. Родитель в этом случае склонен видеть в ребёнке те черты, которые чувствует, но не хочет признавать в самом себе. Родитель ведёт борьбу с этими качествами ребёнка, как реальными, так и мнимыми, извлекая из этого эмоциональную выгоду для себя. Ребёнку навязываются различные негативные роли, и это позволяет отцу или матери верить в то, что у них самих этих качеств нет. Родители в этой ситуации демонстрируют подспудную уверенность, что ребёнок «неисправим», что он «по натуре» такой. Ребёнок, в свою очередь, может прикладывать усилия к тому, чтобы «исправиться», но поскольку отец или

мать уверены (и демонстрируют это ему).в том, что измениться он не может, то реакция родителей на любой вариант его поведения остаётся той же. То есть ребёнок не может ощутить контроль над происходящим, что является важнейшей предпосылкой формирования беспомощности.

Таблица 3.Сравнение показателей структурно-ролевого аспекта жизнедеятельности семьи у родителей беспомощных и самостоятельных

детей

  матери отцы
  средние     средние    
Показатель беспомощные самостоятельные г* Р беспомощные самостоятельные   Р
Расширение сферы родительских чувств 2,17 2,02 0,57 1,63 1,47 0,62
Предпочтение в ребёнке детских качеств 1,63 1,81 0,77 1,97 1,03 3,43 0,001
Проекция на ребёнка собственных нежелательных качеств 2,00 1,32 1,98 0,05 2,01 1,24 2,67 0,01
Вынесение конфликта между супругами в сферу воспитания 0,63 0,51 0,74 0,68 0,50 0,78

>
* — по критерию равенства дисперсий Ливия дисперсии статистически достоверно не различаются

Кроме того, отцам беспомощных детей в большей степени свойственно предпочтение в ребёнке детских качеств. Дети становятся беспомощными у отцов, которые в большей степени склонны создавать роль «маленького ребёнка». Такие отцы больше поощряют у своих детей сохранение детских качеств (непосредственность, наивность, игривость), они испытывают страх или нежелание взросления детей, воспринимают взросление скорее как несчастье. Отношение к ребёнку как к «маленькому» снижает уровень требований к нему . Ребёнок не получает в

достаточной мере — опыта преодоления трудностей, опыта ответственности, опыта активного влияния на ситуацию. Это, в свою очередь, способствует низкой дифференциации ребёнка, делает его более зависимым от своих родителей, что поддерживает внутрисемейный низкий уровень дифференциации, позволяет отцу чувствовать себя значимым, а ребёнку — любимым. Эти системные взаимодействия обусловливают формирование беспомощности.

Результаты сравнения особенностей функционирования системы взаимных влияний показали отсутствие значимых различий у родителей беспомощных и самостоятельных детей по таким показателям, как «воспитательная неуверенность родителей» и «фобия утраты ребёнка».

Результаты сравнения показателей- работы механизмов семейной интеграции представлены в таблице 3.27.

Таблица 3.Сравнение работы механизмов семейной интеграции у родителей беспомощных и самостоятельных детей

  матери отцы
средние     средние    
  а о«в     и о 12    
  В NN НИ     л к    
Показатель ЕГо кЯ Ч иё   Р Во кДе? о н 1* Р
  о со и о о     ло с о и о н и о    
  ю §     ю      
    и       о    
Неразвитость родительских чувств 1,56 1,43 0,41 1,96 1,15 1,99 0,05
Предпочтение мужских качеств 0,63 0,54 0,68 1,37 0,92 2,01 0,05
Предпочтение женских качеств 2,29 2,35 0,49 1,55 1,26 0,89

* — по критерию равенства дисперсий Ливиня дисперсии статистически достоверно не различаются

Как видно из таблицы, матери беспомощных и самостоятельных детей не различаются по работе механизмов семейной интеграции, тогда как отцы имеют различия. Беспомощность формируется у детей, чьи отцы имеют

менее развитые отцовские чувства. Более выраженная неразвитость родительских чувств обусловливает указанные выше эмоциональное отвержение и жестокое обращение. Такой категории отцов беспомощных детей свойственен поверхностный интерес к делам детей, нежелание общаться с ним. Причиной данного нарушения может быть, как обращают внимание Э. Г. Эйдемиллер и В. Юстицкис, то, что сам родитель в детстве был лишён родительского тепла, отвергнут родителями (это подтверждает, что низкая дифференциация воспроизводится и поддерживается в следующих поколениях). Неразвитость родительских чувств обусловливает тип воспитания «повышенная моральная ответственность» или раздражительно-враждебное отношение к ребёнку.

По данным настоящего исследования отцы беспомощных детей характеризуются более выраженным предпочтением мужских качеств в детях. Это может быть связано с эмоциональным отвержением ребёнка, основанным на антифеминистской установке, пренебрежении к матери ребёнка и женщинам в целом. Для девочек это будет обусловливать эмоциональное отвержение в связи с принадлежностью к непринимаемому полу, а для мальчиков предпочтение отцом мужских качеств может определять потворствование со стороны отца.

В целом, из 20 шкал опросника АСВ различия между родителями беспомощных и самостоятельных детей были обнаружены по 5 шкалам для матерей и по 9 шкалам для отцов. Большее количество различий, касающихся отцовского воспитательного воздействия, говорит в пользу того факта, что отец играет не только не менее важную, а даже более важную роль в формировании личностной беспомощности и самостоятельности у детей. Это, как уже указывалось выше, связано, по всей вероятности, с той специфической воспитательной функцией, которую выполняет в семье отец. Мать, безусловно, влияет на личность ребёнка, но нарушения в отцовском стиле воспитания увеличивают вероятность формирования беспомощности у ребёнка больше, чем нарушения в стиле воспитания матери. Позитивные отношения с отцом делают ребенка более уверенным в себе, более оптимистичным, более адаптивным, поэтому если у отца гармоничный стиль воспитания, это является эффективной профилактикой беспомощности и ребёнок скорее всего вырастет самостоятельным. Нарушения же в стиле воспитания у отцов с большой вероятностью приводят к формированию беспомощности у детей.

Для получения более полной картины представлений о роли семьи в формировании личностной беспомощности дети, чьи родители были обследованы с помощью опросника «Анализ семейных взаимоотношений», прошли процедуру тестирования с помощью методики Рене Жиля. Такое построение исследования даёт возможность в определённой мере сопоставить представления родителей о воспитании и взаимоотношениях с ребёнком и то, как воспринимает эти отношения сам ребёнок.

При сравнении показателей восприятия внутрисемейных отношений детей с личностной беспомощностью и самостоятельностью, характеризующих конкретно-личностные отношения ребёнка (отношение к матери, отцу, к матери и отцу как семейной чете, к братьям и сёстрам, к бабушке и дедушке, к другу, к авторитетному взрослому) с помощью критерия и Манна Уитни значимые различия* были обнаружены только по одному показателю — отношение к матери и отцу как семейной1 чете (и=1646, р=0,018). Дети с личностной беспомощностью реже проявляют стремление быть рядом одновременно с матерью и отцом, чем самостоятельные дети, и можно предположить, что они воспринимают отношения между родителями как менее гармоничные, тяготеют больше к одному из родителей. Возможно, в этих семьях связь внутри одного поколения (в данном случае родителей) слабее, чем связь между поколениями (родители и дети), что свидетельствует о дисфункциональности семьи. Самостоятельные же дети воспринимают родительскую чету как одно целое и проявляют стремление быть рядом с обоими родителями одновременно.

При сравнении показателей восприятия внутрисемейных отношений детей с личностной беспомощностью и самостоятельностью, характеризующих особенности самого ребёнка (любознательность, стремление к доминированию, общительность, отгороженность, адекватность) с помощью критерия и Манна Уитни значимые различия были обнаружены показателю «стремление к доминированию в группе» (и=1450, р=0,004). Дети с личностной беспомощностью реже проявляют стремление к лидерству, к тому, чтобы оказывать влияние на других, на своих сверстников, быть в центре внимания. Они чаще предпочитают роль ведомого, что согласуется с результатами исследования их личностных особенностей (беспомощные дети чаще имеют экстернальный локус контроля, экстратенсивную мотивацию, проявляют зависимость от мнения окружающих, ориентированы в большей степени на других, чем на собственную позицию). Можно предположить, что в семье такой ребёнок приучен к тому, что инициатива не должна исходить от него, что ему отводится пассивная роль, его мнение не имеет решающего значения в принятии решения, родители не позволяют ребёнку получить опыт ответственности и лидерства внутри семьи, он не приучен к тому, чтобы оказывать влияние на ход событий.

В качестве дополнительных показателей, свидетельствующих о влиянии семьи на формирование личностной беспомощности использовались такие показатели, как «материальная обеспеченность семьи» и «полная / неполная семья». Личностная беспомощность у детей достоверно чаще встречается в малообеспеченных (%2=198,535 при р=0,001) и неполных (% =169,217 при р=0,05) семьях. Этот факт свидетельствует о важном значении не только психологических, но и социальных факторов в детерминации беспомощности.

Формирование личностной беспомощности происходит под влиянием ряда факторов, основными из которых мы считаем нарушения в стиле воспитания родителей и травмирующие события. Однако первичным из этих двух факторов следует, безусловно, считать родительский стиль воспитания, так как он оказывает большее влияние на формирование личности в целом, чем единичные травмирующие события. Для проверки этого предположения была использована процедура дискриминантного анализа показателей нарушений в стиле воспитания родителей и травмирующих жизненных событий. В данном этапе исследования участвовало 23 человека с личностной беспомощностью и 20 человек с самостоятельностью (дети 8-12 лет). Результаты представлены в таблице 3.28.

Таблица 3.Результаты дискриминантного анализа показателей нарушений в стиле воспитания родителей и травмирующих событий у беспомощных и самостоятельных детей (пошаговый метод)

Шаги Показатели Лямбда Уилкса Б Р
1 Воспитательная неуверенность отца 0,691 16,100 0,000
2 Недостаточность требований со стороны отца к обязанностям ребёнка 0,474 19,420 0,000
3 Чрезмерность запретов со стороны отца 0,298 26,761 0,000
4 Потворствование со стороны матери 0,211 30,796 0,000
5 «Плохие события» 0,176 29,971 0,000

Из таблицы видно, что наибольшую вероятность формирования беспомощности дают такие нарушения в стиле воспитания отца как воспитательная неуверенность, недостаточность требований к обязанностям ребёнка и чрезмерность запретов. Кроме того, для предсказания формирования беспомощности и самостоятельности оказался важным и показатель потворствования со стороны матери. И наименее сильным предсказывающим фактором из пяти явился показатель «Плохие события». Остальные показатели нарушений в стиле воспитания отцов и матерей, о которых шла речь выше, а также показатели частоты травмирующих событий, имеют меньшую предсказывающую силу, то есть являются меньшими факторами риска формирования личностной беспомощности. Принадлежность к группе беспомощных или самостоятельных определяется совокупностью указанных пяти показателей с вероятностью 97,4% для

выборки в целом (95,7% для беспомощных и 100% — для самостоятельных), то есть с очень высокой степенью достоверности.

Следует отметить, что нарушения в стиле воспитания отцов с наибольшей вероятностью позволяют предсказать формирование беспомощности: вероятность предсказания только по трём показателям отцовского стиля воспитания составляет также 95,7% для беспомощности и 90% для самостоятельности (93% для выборки в целом), то есть материнское потворствование и плохие события, а точнее их отсутствие, увеличивают вероятность формирования самостоятельности, но их наличие не увеличивает вероятности формирования беспомощности.

Таким образом, предположение о том, что личностная беспомощность с большей вероятностью формируется в семьях, поощряющих своим стилем воспитания недифференцированность у детей (гиперпротекция, потворствование, строгость наказаний и др.), полностью подтвердилось. Результаты проведённого исследования позволяют сделать вывод о том, что наиболее важную роль в формировании беспомощности и самостоятельности играет стиль воспитания отца, а отсутствие потворствования со стороны матери и низкая частота плохих событий в жизни ребёнка увеличивают вероятность формирования самостоятельности.

Январь 24, 2019 Общая психология, психология личности, история психологии
Еще по теме
4.4. Основные факторы формирования личностной беспомощности
ЧАСТЬ III. ЛИЧНОСТНАЯ БЕСПОМОЩНОСТЬ: СТРУКТУРА, ФАКТОРЫ ФОРМИРОВАНИЯ, ИНДИВИДУАЛЬНЫЕ ОСОБЕННОСТИ
2.2. Атрибутивный стиль как фактор риска формирования выученной беспомощности
РАЗВИВАЮЩАЯСЯ СИСТЕМА ФОРМИРОВАНИЯ ЛИЧНОСТИ КЛИНИЧЕСКОГО ПСИХОЛОГА НА ПРИМЕРЕ ФОРМИРОВАНИЯ ЛИЧНОСТНО-МИРОВОЗЗРЕНЧЕСКОЙ ПОЗИЦИИ СТУДЕНТОВ 3 КУРСА ФАКУЛЬТЕТА «КЛИНИЧЕСКАЯ ПСИХОЛОГИЯ» КАК ФАКТОРА БУДУЩЕГО ПРОФЕССИОНАЛИЗМА В ПРОЦЕССЕ РАБОТЫ НА ТРЕНИНГЕ ЛИЧНОСТНОГО РОСТА
УДК 37.015.Р.А. ПАНИН ОДИНОЧЕСТВО КАК ФАКТОР ФОРМИРОВАНИЯ ЛИЧНОСТНОГО АДАПТАЦИОННОГО ПОТЕНЦИАЛА ПЕРВОКУРСНИКОВ
ГЛАВА 4. ЛИЧНОСТНАЯ БЕСПОМОЩНОСТЬ КАК КОМПЛЕКСНАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ЛИЧНОСТИ
4.1. Личностная беспомощность и самостоятельность как противоположные характеристики личности
СУБЪЕКТНО-ДЕЯТЕЛЬНОСТНЫЙ ПОДХОД КАК МЕТОДО-ЛОГИЧЕСКАЯ ОСНОВА ИЗУЧЕНИЯ ЛИЧНОСТНОЙ БЕСПОМОЩНО-СТИ
5.1. Субъектно-деятельностный подход как теоретико-методологическая основа изучения личностной беспомощности
Маскулинность/феминность как фактор личностной самоидентификации
Видеоигры как фактор формирования агрессивности
МАСКУЛИННОСТЬ/ФЕМИННОСТЬ КАК ФАКТОР ЛИЧНОСТНОЙ САМОИДЕН-ТИФИКАЦИИ
ЛИЧНОСТНЫЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ КАК ФАКТОР ВЫБОРА ПРОФЕССИИ:
Добавить комментарий