СИТУАЦИОННЫЙ ТИП РЕФЛЕКСИИ

Разрушает усвоенную когнитивно-семиотическую модель: субъект осуществляет поиск присущих только ему способов осуществления жизни. В попытке уловить многоаспектность жизни субъект теряет способность увидеть за отдельным общее; огромная масса жизненного опыта остается не обобщаемой и осмысляется фрагментарно; субъект пытается схватить одновременно различные стороны жизни, ничем не ограничивая их. В определенном смысле этот тип рефлексивного отношения формирует жизненный путь, который похож на «пазл»: в нем нетрудно найти и сложить фрагменты, прилегающие к краям, но достаточно трудно представить, что происходит в центре.

Содержательно индивидуальная жизнь оказывается неизмеримо более богатой, чем модель, которую использует человек. Поэтому отличительной особенностью ситуационного типа рефлексии является неупорядоченная многоаспектность жизненного опыта и акцентирование практического воздействия на жизни, и вместе с тем неспособность увидеть за отдельным, частным и раздробленным общего, далеко выходящего за пределы каждой отдельной частности. Однако этот тип рефлексии имеет свои преимущества: рассматривая единичное и конкретное как единственно реальное, ценное, настоящее, субъект наделяет отдельный факт жизни, запах, звук, прикосновение и пр. смыслом чего-то сущностного, что составляет его жизнь.

И этот факт насыщается неповторимым чувственным и смысловым содержанием, становясь важной частью самого субъекта: «Я учился в Англии, в Кембридском Университете, и как-то во время зимних каникул, в 1921 г. что ли, поехал с товарищем в Швейцарию на лыжный спорт — и на обратном пути, в Лозанне, посетил Mademoiselle.

Еще потолстевшая, совсем поседевшая и почти совершенно глухая, она встретила меня бурными изъявлениями любви. Ей должно быть было лет семьдесят — возраст свой она всегда скрывала с какой-то страстью и могла бы сказать «l’age est mon seul tresor» («годы — мое единственное сокровище»). Изображение Шильонско- го замка заменила аляповатая тройка, выжженная на крышке лаковой шкатулки. Она с таким же жаром вспоминала свою жизнь в России, как если бы это была ее утерянная родина. И то сказать: в Лозанне проживала целая колония таких бывших гувернанток, ушедших на покой; они жались друг к дружке и ревниво щеголяли воспоминаниями о прошлом, образуя странно ностальгический островок среди чужой стихии.

Лучшим ее другом была теперь сухая старушка, похожая на мумию подростка, бывшая гувернантка моей матери, M-lle Golay, которая тоже вернулась в Швейцарию, причем они не разговаривали друг с другом, пока обе жили у нас. Человек всегда чувствует себя дома в своем прошлом, чем отчасти объясняется как бы посмертная любовь этих бедных созданий к далекой и между нами говоря довольно страшной стране, которой они по-настоящему не знали и в которой никакого счастья не нашли <...>

Прежде чем покинуть Лозанну, я вышел пройтись вокруг озера холодным, туманным вечером. В одном месте особенно унылый фонарь разбавлял мглу, и, проходя через его тусклую ауру, туман обращался в бисер дождя. Вспомнилось «Il pleut tujours en Suisse» («В Швейцарии всегда идет дождь») — утверждение, которое некогда доводило Mademoiselle до слез. «Mais non, — говорила она, — il fait si beau» («Да нет же, погода там такая хорошая»), — и от обиды не могла определить точнее это «beau». За парапетом шла по воде крупная рябь, почти волна — когда-то поблизости чуть не погибла в бурю Жюли де Вольмар. Вглядываясь в тяжело плещущую воду, я различил что-то большое и белое. Это был старый, жирный, неуклюжий, похожий на удода, лебедь. Он пытался забраться в причаленную шлюпку, но ничего у него не получалось. Беспомощное хлопанье его крыльев, скользкий звук его тела о борт, колыханье и чмоканье шлюпки, клеенчатый блеск черной волны под лучом фонаря — все это показалось мне насыщенным странной значительностью, как бывает во сне, когда видишь, что кто-то прижимает перст к губам, а затем указывает в сторону, но не успеваешь досмотреть и в ужасе просыпаешься.

Память об этой пасмурной прогулке вскоре заслонилась другими впечатлениями; но когда года два спустя я узнал о смерти сироты-старухи, первое, что мне представилось, было не ее подбородки, и не ее полнота, и даже не музыка французской речи, а именно тот бедный, поздний, тройственный образ: лодка, лебедь, волна…» [19, с. 112-115].

Январь 24, 2019 Общая психология, психология личности, история психологии
Еще по теме
ЖИЗНЕТВОРЧЕСКИЙ ТИП РЕФЛЕКСИИ
ОБЪЯСНИТЕЛЬНЫЙ ТИП РЕФЛЕКСИИ
СИТУАЦИОННЫЕ ТЕОРИИ.
СИТУАЦИОННЫЙ ПОДХОД
СИТУАЦИОННЫЕ ПУТИ
СИТУАЦИОННЫЕ ФАКТОРЫ
СИНТЕЗ СИТУАЦИОННОГО И ЛИЧНОСТНОГО ПОДХОДОВ
СИТУАЦИОННЫЙ КОНТЕКСТ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ
СИТУАЦИОННОЕ ОБЪЯСНЕНИЕ.
СИТУАЦИОННАЯ ПЕРЕМЕННАЯ
ГЛАВА СИТУАЦИОННЫЕ ДЕТЕРМИНАНТЫ ПОВЕДЕНИЯ
СИТУАЦИОННЫЙ ПОДХОД В ИССЛЕДОВАНИИ СУБЪЕКТ-НОСТИ
В. Е. Погребицкая СИТУАЦИОННЫЙ ПОДХОД: МЕТОДЫ В ОТЕЧЕСТВЕННЫХ ИССЛЕДОВАНИЯХ
СИТУАЦИОННЫЕ ФАКТОРЫ АГРЕССИВНОГО ПОВЕДЕНИЯ
СИТУАЦИОННЫЙ ПОДХОД В АНАЛИЗЕ ТРУДОВОЙ ДЕЯ-ТЕЛЬНОСТИ
Дмитриева И.В. Ситуационные детерминанты психологических защит
М. ШЕРИФ: СИТУАЦИОННЫЙ ПОДХОД В ИЗУЧЕНИИ МЕЖГРУППОВЫХ КОНФЛИКТОВ
Немцова Г. Д. Божко Т. В. ИЗУЧЕНИЕ СИТУАЦИОННОЙ ИЗМЕНЧИВОСТИ МОТИВАЦИИ ПОМОЩИ
СИТУАЦИОННЫЕ ПОДХОДЫ: ИССЛЕДОВАНИЕ КОНФЛИКТА КАК РЕАКЦИИ НА ВНЕШНЮЮ СИТУАЦИЮ
Доценко Е.В. Возможности выявления «ситуационной» специфики восприятия ситуаций
Добавить комментарий