Я снова вошла в комнату.

Второй час прошёл немного лучше, чем первый. Теперь уже Анн-Мари принимала некоторые первичные* предметы поощрения из рук Бриджит, а её рыдания превратились в спорадические всхлипывания. Каждая минута двухчасового занятия была потрачена на конкретную, структурированную деятельность. Занятие состояло из десяти повторений «Посмотри на меня», сидя на стуле, потом следовал перерыв на игру на полу — «пазл» или игрушка

— затем опять занятие на стуле. Но даже во время игры, Бриджит руководила действиями девочки, складывая фигуры в её руках, направляя её руку к крышке коробки с фигурами. «Хорошо складываешь круг!» «Хорошо складываешь квадрат!»

В какой-то момент Анн-Мари решила, что её хочется кусочек печенья. Она схватила руку Бриджит за запястье и показала ей на еду.

В тот же момент я увидела, как Бриджит отдёрнула руку и схватила руку Анн-Мари, также за запястье, и вытянула её вперёд.

-Вот. Ты хочешь это. Покажи. — Она сформировала указательное движение из пальцев Анн-Мари. *Под «первичными» предметами поощрения подразумеваются кокретные «награды», например, конфеты, глотки сока, даже маленькие надувные игрушки. «Вторичным» поощрением являются более абстрактные понятия, они включают в себя социальные «награды», такие как похвала или объятия. Я с трудом контролировала себя. Мне очень не понравилась самоуверенная узурпация Бриджит воли Анн-Мари, её физического контроля. Неужели я должна позволить этой женщине продолжать в том же духе?

Одним делом было принять решение об особом отношении к Анн-Мари, но совсем другим — видеть, как совершенно чужой человек навязывает ей свою волю. Я буквально разрывалась на части.

После занятия Бриджит была полна энергии, как и до него. Я же была опустошена. — Всё прошло довольно хорошо. — Но ведь она ненавидела это, — сказала я, — она проплакала целый час. — То, что она плакала час, вполне предсказуемо. Никто прежде не заставлял её обращать внимание на что-то конкретное. Эти дети очень сопротивляются внешнему вмешательству, а тем более тем интенсивным заданиям, которые мы им даём.

Только благодаря тому, что в своё время мне пришлась по душе идея «атаки», я смогла убедить себя не сопротивляться методу модификации поведения.

Да, видимо, нам не придётся нежно и ласково вывести Анн-Мари из аутизма. Я понимала это. Если бы любовь и понимание могли вылечить ребёнка от этого психоза, у болезни не было бы столь печального прогноза. Даже если предположить,что находились такие холодные, чёрствые родители, которые не смогли окружить своего малыша любовью и заботой, существовала целая армия психологов, психиатров и социальных работников, которые тоже пробовали пойти этим путём и не добились никаких результатов. Некоторые из них до сих пор предпринимали безуспешные попытки в этом направлении. «Дети-аутисгы неизлечимы» — было их девизом.

Я уже убедилась в том, что какое-то радикальное усилие было необходимо. Но какое именно усилие, что за «осада»? Я сомневалась, что модификация поведения была правильным способом. Я чувствовала на себе непосильную тяжесть ответственности. Мы были обязаны принимать правильные решения. Будущее Анн-Мари зависело от решений, принятых мной и Марком сейчас.

В таком расположении духа — в неуверенности, тревоге — судьба привела меня к Марте Велч и терапии объятия. Я испытывала необходимость смягчить идею насильственного вмешательства идеей любви, и поняла, что в терапии объятия я нашла идеальную комбинацию. Я была настолько уверена, что терапия объятия была нашим «спасением», нашим «магическим амулетом», что почти потеряла нашего главного союзника, Бриджит. Один наш друг позвонил, чтобы сообщить новости о новом виде терапии

— терапии объятия. Практически невозможно передать, как быстро всё происходило. Робин приступила к работе, Бриджит приступила к работе, я читала «Осаду», а также я была впервые представлена доктору Велч и узнала о терапии объятия — и всё это произошло в двухнедельный отрезок времени, в две последние недели февраля.

Озарения, размышления, принятие и переем отрение решений валились на нас один за другим с головокружительной скоростью.

Наш друг рассказал нам о книге Нико и Элизабет Тинберген под названием «Дети-аутисты: новая надежда на выздоровление». Супруги Тинбергены были учёными-этологами, и их основным полем деятельности было изучение птиц, но они заинтересовались детьми-аутисгами, так как заметили, что существует много общего в поведении птиц и детей-аутистов.

Тинбергены презрительно отзывались о нейробиологическом исследовании в аутизме, который получил широкое распространение за последние пятнадцать лет, и разбивали его в пух и прах на нескольких страницах своей книги. Они предполагали, что аутизм — это «эмоциональный конфликт, в основе которого лежит страх», вызванный, в основном, неудачным контактом матери и ребёнка в первый год жизни, а ключ к пониманию симптомов аутизма лежит в конфликте «избежание контакта». Его суть в следующем: ребёнок с одной стороны хочет испытать новое социальное общение и приобрести новый опыт, но с другой стороны он чувствует гораздо более сильную потребность избегать новых контактов. Не имея прочной связи с матерью, у этого ребёнка нет основы для уверенности в собственной безопасности, для того чтобы постигать мир, как все дети. Результаты катастрофичны. Психика ребёнка, как бы, фиксируется на младенческом этапе: где-то между одним и двумя годами. Он не может отучиться от привычек, характерных для этого возраста (ходить на цыпочках, тянуть разные предметы в рот). Они становятся постоянными и неуправляемыми до такой степени, что их можно определить, как ритуальные действия.

Вооружённые этой теорией, Тинбергены были уверены, что раскрыли тайну поведения больных аутизмом. Так, в кружении на одном месте они видели первый этап попытки сближения, за которым следовал первый этап отказа от общения/отдаления. Эти движения повторяются снова и снова, так что ребёнок начинает кружиться волчком. Точно так же дрожь в теле рассматривалась как «последовательность попыток сближения и отдаления». Привычка стучать предметами друг о друга объяснялась детским осязательным любопытством, с единственным отличием от обычных детей в том, что дети-аутисгы не осмеливались пойти в своих исследованиях дальше этих опытов: прикосновения-отдёргивания, прикосновения-отдёргивания. Подвёрнутые внутрь пальцы, свойственные большинству детей-аутистов, — это фиксированная позиция пальцев, которая иллюстрирует как попытку к сближению, так и к отдалению: ребёнку хочется что-то взять, но он не осмеливается.

А как насчёт припадков, которые иногда охватывают больных детей? Уж они-то точно не объясняются намеренными попытками к сближению в сочетании с чрезмерным страхом. Однако, по словам Тинбергенов, именно так и объясняются. Большинство припадков могут расцениваться как «вид конфликтного поведения, в основе которого — сильное, но подавляемое желание сбежать, спрятаться».

А как быть с отсутствием речи? Это было очевидно. Дети-аутисгы просто-напросто «отказываются» говорить. Они прекрасно понимают всё, что говорится вокруг них и вполне способны отвечать, но не осмеливаются сказать и слова, настолько они парализованы своим страхом.

На этом Тинбергены не останавливались. Эта книга была моим первым серьёзным знакомством с психогенической теорией аутизма. Очередь Бруно Беттельгейма ещё не наступила.

Но всё это звучало очень убедительно! Я верила, что нашла ответ! Почему? Разве это не было таким же причудливым, необоснованным анализом, который совсем недавно я отвергла с таким негодованием? Не удивило ли меня это возвращение к прошлой эре, когда матери считались причиной заболевания?

Январь 24, 2019 Общая психология, психология личности, история психологии
Еще по теме
§ 3. ИГРОВАЯ КОМНАТА И ЕЕ ОСНАЩЕНИЕ
ПРИМЕР 35. КОМНАТА С ВИДОМ
МЕТОДИКА «РЕГУЛИРОВАНИЕ ПОЛОЖЕНИЯ ТЕЛА»
ПОСТУРАЛЬНОЕ ВЛИЯНИЕ.
Упражнение 3. Ассоциация.
ПОТЕНЦИАЛЬНЫЕ ВОЗМОЖНОСТИ ОБЪЕКТОВ
МЕТОДИКИ ДИАГНОСТИКИ ПОЛЕЗАВИСИМОСТИ - ПОЛЕНЕЗАВИСИМОСТИ
ПРИМЕР 9. ПОВТОРЯЕМЫЕ ИЗМЕРЕНИЯ
ВСЁ ЭТО ДЕЙСТВИТЕЛЬНО РАБОТАЕТ
ОСОБЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ ПРИ ВЫБОРЕ ИГРУШЕК
СИТУАЦИОННАЯ ПЕРЕМЕННАЯ
ПЕРЦЕПТИВНЫЙ ТРАНЗАКЦИОНАЛИЗМ (PERCEPTUAL TRANSACTIONALISM)
МЕТОДИКА «ИЗУЧЕНИЕ УМЕНИЯ ДОШКОЛЬНИКОВ СДЕРЖИВАТЬ СВОИ НЕПОСРЕДСТВЕННЫЕ ПОБУЖДЕНИЯ ПОД ВЛИЯНИЕМ ОГРАНИЧИТЕЛЬНЫХ МОТИВОВ»
ТРЕНИРОВКА КОНЦЕНТРАЦИИ ВНИМАНИЯ
2.2.7. ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНЫЕ ПРИБЛИЖЕНИЯ
Уровни организации материи и редукционизм
РОЛЬ ЗРЕНИЯ В ПОДДЕРЖАНИИ РАВНОВЕСИЯ
ШМЕЛЬ (БХРАМАРИ)
Добавить комментарий