СУБЪЕКТИВНАЯ ОЦЕНКА СОЦИАЛЬНОЙ АДАПТАЦИИ БОЛЬНЫХ С ПСИХИЧЕСКИМИ РАССТРОЙСТВАМИ

Вопросы социального функционирования психически больных широко обсуждаются в литературе и имеют большое прикладное значение, особенно в сфере реабилитации этих больных (Коцюбинский А. П., Шейнина Н. С., Магнитская К. Б., Аристова Т. А. Кощеев А. Н и др.). Однако важной является не только объективная, но и субъективная оценка больными разных аспектов своей социальной адаптации. Так, например, Б. Ф. Березин и Т. Б. Барлас (1994) считают, что наибольший интерес представляет не столько объективная сторона происходящих с человеком событий, сколько их субъективная оценка, отражающая индивидуальную значимость стрессоров. В нашем исследовании мы стремились сделать акцент именно на субъективном аспекте адаптации психических больных, что и отражает цель исследования.

Конкретными задачами исследования явились изучение следующих аспектов: клинико-психологическое исследование субъективной удовлетворенности испытуемых различными аспектами социального функционирования, изучение субъективной оценки межличностных отношений, выявление основных способов эмоционального реагирования в ситуациях фрустрации и уровня фрустрационной толерантности, изучение особенностей копинг-поведения и уровня жизнестойкости, а также выявление взаимосвязей между этими факторами.

Для реализации задач исследования были использованы следующие методики: специально разработанное клинико-психологическое интервью, методика субъективной оценки межличностных отношений [Духновский С.В., 2005], метод рисуночной ассоциации Розенцвейга [Тарабрина, 1984], шкала копинг-стратегий SVF [Лутова, 2001] и тест жизнестойкости [Леонтьев, Рассказова, 2006].

Исследование проводилось на базе ПБ № 3 им. И. И. Скворцова-Степанова, ПБ № 7 (Клиника неврозов); также в исследовании участвовали здоровые испытуемые. В рамках клинико-психологического исследования было обследовано 28 больных параноидной шизофренией, 20 больных невротическими расстройствами и 20 здоровых лиц. В экспериментально-психологическом исследовании принимали участие 2 группы больных: с диагнозом «шизофрения, параноидная форма», а также больные различными невротическими расстройствами. Для сравнения этих результатов с нормой использовались нормативные показатели методик, полученные их авторами.

В исследовании в равной степени представлены лица мужского и женского пола, совершеннолетние, трудоспособного возраста. Среди здоровых людей большинство имело высшее образование, наличие полного или неполного среднего образования значительно чаще встречалось среди больных шизофренией. Этот факт в свою очередь объективно отражает раннее начало адаптационных нарушений у больных параноидной шизофренией, т.к. большинство из них не имело возможности получить высшее образование в связи с ранним началом заболевания. Большинство здоровых участников исследования и людей с невротическим расстройствами проживает в своей семье, а у больных шизофренией это встречается нечасто, что также может свидетельствовать об объективном снижении уровня социальной адаптации. Большинство больных параноидной шизофренией, участвовавших в исследовании, не работают и имеют II группу инвалидности.

По данным клинико-психологического интервью были выявлены достоверные различия, касающиеся поведения в сложных ситуациях. Так, больные шизофренией достоверно чаще прибегают к отвлечению и снижению значимости ситуации, чем здоровые и больные с невротическими расстройствами. При этом многие больные шизофренией выражают мнение о своей неспособности полноценного участия в жизни в связи с болезнью. Больные невротическими расстройствами оказались наиболее склонны к мыслительному застреванию, чем остальные категории испытуемых. Однако многие из них во время беседы утверждали, что очень хотели бы уметь отвлекаться от сложной ситуации, но им это никак не удается.

При субъективной оценке межличностных отношений больными и при сравнении их с тестовой нормой достоверных различий не выявлено, т. е. большинство испытуемых в целом субъективно удовлетворены взаимоотношениями со своим социальным окружением.

Анализ результатов метода рисуночной ассоциации Розенцвейга выявил достоверные различия с тестовой нормой у обеих групп больных. Обе группы больных отличаются от тестовой нормы меньшим количеством реакций с фиксацией на препятствии и значительно сниженным коэффициентом социальной адаптации (р<0,001). Некоторое снижение реакций с фиксацией на препятствии принято понимать как гибкость поведенческих реакций, однако столь значимые различия могут быть расценены уже не как гибкость, а скорее как неопределенность поведения во фрустрирующих ситуациях. Значительно сниженный коэффициент социальной адаптации позволяет предполагать наличие конфликтов с социальным окружением и несоответствие поведения испытуемых социальным нормам.

Для группы больных невротическими расстройствами также оказалось характерно статистически значимое увеличение реакций с фиксацией на удовлетворении потребности по сравнению с тестовой нормой (р<0,01), что сопоставимо с указанными выше данными интервью, в которых показано, что этой категории больных с трудом удается отвлечься от мыслей о сложной фрустрирующей ситуации. Также повышение реакций с фиксацией на удовлетворении потребности может говорить о стремлении к достижению цели любой ценой, невзирая на объективные обстоятельства.

Также группа больных с невротическими расстройствами продемонстрировала статистически значимое снижение внешнеобвинительных реакций по сравнению с тестовой нормой (р<0,05), что в сочетании со статистической тенденцией к повышению самообвинительных реакций может свидетельствовать о повышенном принятии на себя ответственности, с которой, вероятно (учитывая показатели коэффициента социальной адаптации), им не удается благополучно справиться.

Исследование копинг-стратегий не выявило значимых различий с тестовой нормой, однако присутствуют достоверные различия групп между собой.

Больные с невротическими расстройствам оказались значительно более склонны к отрицанию вины в сложных ситуациях, чем больные параноидной шизофренией, а также в большей степени стремятся к отвлечению от ситуации (р<0,001). Сопоставляя эти данные самоотчета с данными методики Розенцвейга (основанной на объективной характеристике поведения), можно сделать вывод о сознательном стремлении к отвлечению от ситуации больных с невротическими расстройствами, которое им все же не удается реализовать. Также больные невротическими расстройствами продемонстрировали большее сострадание к себе и попытки снижения остроты проблемы за счет сравнения с другими, чем больные параноидной шизофренией (р<0,01). В свою очередь больные параноидной шизофренией показали большую склонность к мыслительному застреванию, чем больные с невротическими расстройствами (р<0,05), что, возможно, отражает их желание больше участвовать в разрешении жизненных проблем.

По результатам исследования жизнестойкости достоверных различий с тестовой нормой выявлено не было, что говорит о том, что согласно мнению испытуемых о себе, они в достаточной степени способны противостоять стрессу, вовлекаться в деятельность, контролировать происходящее и извлекать из него опыт. Группа больных параноидной шизофренией продемонстрировала большую вовлеченность, чем группа больных невротическими расстройствами (р<0,05), что отражает их стремление участвовать в происходящем.

Таким образом, обобщая данные клинико-психологического и экспериментально-психологического исследования, можно отметить, что некоторые данные, полученные в непосредственном контакте с больными и дающие возможность более широкой и объективной оценки (в нашем случае это данные интервью и методики Розенцвейга), значительно отличаются от данных, представляющих в чистом виде самоотчеты испытуемых. В наибольшей степени это заметно в сфере поведения в сложных ситуациях, где обе группы испытуемых продемонстрировали противоположные тенденции при подробном разговоре об их поведении и при значительно более формализованных ответах на вопросы психодиагностических методик. При этом в беседе обе группы испытуемых неоднократно упоминали о том, что хотели бы иметь тот противоположный способ реагирования, который затем и отразили в методиках. Вероятно, именно эти расхождения дают понимание об отличии субъективной оценки своего поведения от его объективных показателей.

Результаты корреляционного анализа показали, что с возрастом у больных параноидной шизофренией увеличивается количество внешнеобвинительных реакций и, соответственно, снижается количество самообвинтельных и необвинительных реакций (p<0,01). Также снижается потребность в социальной поддержке, однако при этом повышаются показатели по шкале «вовлеченность» (p<0,05). Это может свидетельствовать о повышении с возрастом конфликтного поведения, а также в некоторой степени проиллюстрировать нарастающий шизофренический дефект, т.к. получается, что вовлеченность в жизненные события становится как будто «самостоятельной», оторванной от социального окружения. У больных с невротическими расстройствами с возрастом увеличивается отрицание вины (p<0,05), а также снижаются все показатели жизнестойкости (p<0,05 и p<0,01). Вероятно, на основании этого можно заключить, что с возрастом либо тяжелее переносится невротическое состояние, либо у лиц, склонных к невротическим расстройствам, с возрастом нарастает чувство собственной неполноценности, неспособности участвовать в общественной жизни и непринятия ответственности.

В процессе анализа корреляционных данных были выявлены как закономерные корреляции, обоснованные внутренней логикой методик и значением самих показателей (например, взаимосвязь социальной инкапсуляции и отчужденности в отношениях, и др.), так и парадоксальные, неожиданные взаимосвязи часто несовместимых по смыслу шкал. Вероятно, именно эти взаимосвязи отражают противоречивость субъективной оценки своих адаптационных возможностей у больных обеих групп.

В группе больных параноидной шизофренией эти противоречия затрагивают разнообразные области поведения и личностного отношения к жизни. Так, возрастание дефицитарного копинг-механизма «снижение масштаба переживаний, непринятие всерьез» связано с возрастанием такой конструктивной характеристики личности, как «принятие риска» (r=0,554; р<0,05) отражающей наоборот положительное принятие любого опыта. Таким же образом связывается другой дефицитарный копинг-механизм «снижение остроты проблемы за счет сравнения с другими» с показателем вовлеченности (r=0,602; р<0,01), отражающим полноценное участие в происходящем. С ростом вовлеченности также связано возрастание дефицитарной копинг-стратегии «отрицание вины» (r=0,608; р<0,01), т.е.

получается, что чем больше участия человек старается принимать в событиях, тем меньше он берет на себя ответственность за происходящее. Такая активно-продуктивная копинг-стратегия как «попытки умерить свою реакцию» отрицательно коррелирует с необвинительными реакциями по Розенцвейгу (r=-0,599; р<0,01) , т. е., чем больше человек стремится не проявлять негативных реакций, тем хуже у него это получается. Также обнаруживаются взаимосвязи дефицтарной копинг-стратегии «тенденция избегания» с такими показателями теста жизнестойкости как «вовлеченность», «жизнестойкость» и «принятие риска» (r=0,549, r=0,527, и r=0,577; р<0,05 и р<0,01), а также с реакциями с фиксацией на удовлетворении потребности по методике Розенцвейга(r=0,580; р<0,01), которые предполагают активное поведение. Эти взаимосвязи отражают наличие противоположных тенденций отстранения и участия, которые уже упоминались ранее при анализе клинико-психологических и экспериментально-психологических данных.

Активно-продуктивные копинг-стратегии «заместительное удовлетворение» и «подбадривание себя» у больных параноидной шизофренией имеют взаимосвязи с дефицитарными стратегиями «тенденция избегания» (r=0,458, р<0,05; r=0,645, р<0,01) и «тенденция бегства» (r=0,450, r=0,551; р<0,05). Также с тенденцией избегания связана активно-продуктивная стратегия «потребность в социальной поддержке» (r=0,516; р<0,05). Это, вероятно, характеризует описанные изначально продуктивные стратегии в этом случае как неполноценные, возможно, на деле подменяемые дефицитарными.

В группе больных невротическими расстройствами подобные противоречивые корреляции касаются в основном характеристик поведения испытуемых в сложных ситуациях и выстраивания отношений с людьми. Такие показатели как «конфликтность», «агрессия» и итоговый балл методики СОМО, отражающий степень общего неблагополучия сферы человеческих отношений, имеют взаимосвязь с активно-продуктивной копинг-стратегией «попытки контролировать ситуацию» (r=0,506; r=0,476; r=0,525; р<0,05), и, вероятно, отражают качественную сторону этих попыток, что дает основание усомниться в действительной продуктивности данной копинг-стратегии у этих больных. Также упомянутая копинг-стратегия связывается с такими дефицтарными стратегиями как «снижение остроты проблемы за счет сравнения с другими» (r=0,633; р<0,01) и «тенденция избегания» (r=0,736; р<0,01), что еще раз наводит на мысль о ее реальной непродуктивности и противоречивости. Выявленные взаимосвязи активно-продуктивных стратегий «поиск альтернативного самоутверждения» и «подбадривание себя» с дефицитарной копинг-стратегией «тенденция избегания» (r=0,492; r=0,468; р<0,05) вероятно, говорят о действительной неразвитости и противоречивости применения этих продуктивных стратегий, а выявленная взаимосвязь между активно-продуктивной стратегией «подбадривание себя» и шкалой «конфликтность» методики СОМО (r=0,521; р<0,05) также свидетельствует в пользу этого предположения.

Взаимосвязь «тенденции бегства» и «мыслительного застревания» (r=0,499; р<0,05), вероятно, отражает уже описанную противоречивость оценки своего поведения в сложных ситуациях у больных с невротическими расстройствами.

Таким образом, на основании полученных данных можно сделать заключение о наличии противоречивых тенденций в системе адаптации обеих групп больных. В группе больных параноидной шизофренией эти противоречия затрагивают разнообразные области поведения и личностного отношения к жизни, а в группе больных невротическими расстройствами они касаются в основном характеристик поведения испытуемых в сложных ситуациях и выстраивания отношений с людьми. Предположительно эта борьба противоречивых тенденций может быть вызвана тем, что на практике больными применяется один способ поведения, но теоретически более привлекательным кажется другой, противоположный способ. Это стремление изменить тип своего реагирования, вероятно, находит все же некоторое отражение в поведении, но лишь частичное, в связи с чем происходит дезорганизация привычного способа реагирования.

Т. Б. Барлас (1994) в своем исследовании констатирует более выраженную неудовлетворенность работой, низкую оценка семейных и межличностных отношений вне работы. В комплекс изменений социально-психологической адаптации при невротических нарушениях автор включает затруднения в сферах семейных отношений и неформального общения, рост чувства неудовлетворенности от межличностных конфликтов. В некоторой степени это находит отражение и в нашем исследовании. Нарушения в сфере общения отражает в первую очередь снижение коэффициента социальной адаптации, которое свидетельствует о наличии конфликтных ситуаций с социальным окружением.

Е. И. Чехлатый (2007) описывает повышение выраженности внешнеобвинительных реакций и реакций самозащитного характера у больных неврозами и считает, что они препятствуют развитию позитивных копинг-ресурсов. Однако в нашем исследовании испытуемые с невротическими расстройствами не продемонстрировали значимого отличия экстрапунитивных реакций от нормы. При этом больные с невротическими расстройствами оказались значительно более склонны к примененю дефицитарной копинг-стратегии «отрицанию вины» в сложных ситуациях, чем больные параноидной шизофренией, у которых в среднем экстрапунитивных реакций наблюдалось больше, хоть и незначительно. Также больные невротическими расстройствами продемонстрировали большие значения по шкалам таких дефицитарных копинг-стратегий, как «сострадание к себе» и «попытки снижения остроты проблемы за счет сравнения с другими», чем больные параноидной шизофренией.

Н. В. Зуйкова (2003) отмечает, что больные шизофренией являются самой уязвимой группой среди всех больных нервно-психическими заболеваниями, у них наблюдается дефицит навыков социального и проблемно-решающего поведения, значительно снижающий их способность эффективно совладать со стрессовыми жизненными ситуациями. Исследуя иррациональные установки и их связь с копинг-механизмами, автор обнаруживает взаимосвязи между такими иррациональными установками как низкая стрессоустойчивость и тенденция к катастрофизации с копинг–стратегиями, направленными на избегание и дистанцирование. У больных шизофренией наблюдалось внутреннее дисгармоничное сочетание: чем в большей степени больные воспринимали события как не поддающиеся влиянию и контролю, тем выраженнее становилась тенденция к избеганию этих ситуаций. В нашем исследовании нашла свое отражение оборотная сторона описанной закономерности: с ростом вовлеченности в происходящее оказалось связано возрастание дефицитарной копинг-стратегии «отрицание вины», т.е. получается, что чем больше участия человек старается принимать в событиях, тем меньше он берет на себя ответственность за происходящее.

А. Ш. Тхостов с соавт. (2005) отмечают снижение уровня жизнестойкости у больных шизофренией, что не находит подтверждения в нашем исследовании, т.к. все показатели жизнестойкости у исследованных больных шизофренией оказались в пределах тестовой нормы.

Основными результатами данного исследования можно считать обнаружение противоречивых тенденций в системе адаптации обеих групп больных, а также подмену формально конструктивных копинг-стратегий дефицитарными. Эти тенденции, вероятно, связаны с одной стороны с субъективной оценкой таких важных факторов социальной адаптации, как межличностные отношения, способы поведения в сложной ситуации, выраженность у себя компонентов вовлеченности в происходящее, его контроль, принятия риска и общий уровень жизнестойкости, и, с другой стороны — с желательностью, привлекательностью для себя других способов поведения.

ВЫВОДЫ

1. Обе группы больных демонстрируют субъективную удовлетворенность отношениями с социальным окружением и высокую субъективную оценку своих возможностей противостояния стрессу, что вступает в противоречие со значительным понижением коэффициента социальной адаптации и выражением формально продуктивных копинг-стратегий через дефицитарные.

2. В обеих группах больных выявлены парадоксальные взаимосвязи различных по направленности показателей, что отражает наличие противоречивых тенденций в системе адаптации обеих групп больных. В группе больных параноидной шизофренией эти противоречия затрагивают разнообразные области поведения и личностного отношения к жизни, а в группе больных невротическими расстройствами они касаются в основном характеристик поведения испытуемых в сложных ситуациях и выстраивания отношений с людьми.

3. В обеих группах больных имеются противоречия между имеющимся и желаемым способом поведения, которые имеют на поведение дезорганизующее влияние.

ЛИТЕРАТУРА

1. Аристова Т. А. Сравнительные исследования биологического и психологического компонентов психической адаптации больных неврозами и нерозоподобной шизофренией. Автореф. дисс. на соискание уч. степени канд. психол. наук, СПб., 1999.

2. Барлас Т. В. Особенности социально-психологической адаптации при психосоматических и невротических нарушениях / Психологческий журнал, Т. 15. № 6. 1994.

3. Березин Б. Ф, Барлас Т. В. Социально-психологическая адаптация при невротическх и психосоматических расстройствах / Журнал неврологии и психиатрии. № 6. М., 1994.

4. Духновский С. В. Субъективная оценка межличностных отношений. Описание методики, инструкция по применению. СПб., 2005.

5. Зуйкова Н. В. Взаимосвязь когнитивных установок с особенностями психологической адаптации больных шизофренией. СПб., 2003.

6. Коцюбинский А. П., Шейнина Н. С. Об адаптации психических больных // Обозрение психиатрии и медицинской психологии им. В.М. Бехтерева. 1996. № 2.

7. Кощеев А. Н. Особенности социально-трудовой адаптации больных неврозами (клинико-экспериментальное исследование). Автореф. дисс …..канд. мед. наук. Л., 1989.

8. Леонтьев Д. А., Рассказова Е. И. Тест жизнестойкости. М., 2006.

9. Лутова Н. Б. Специфика взаимодействия комбинированной психофармакотерапии и психотерапии в лечении психозов: Дис. канд. мед. наук. СПб., 2001.

10. Магнтская К. Б. Социальная адаптация больных приступообразной шизофренией, автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата мед. наук, М., 1988.

11. Тхостов А. Ш., Ильина Н. А., Кучерова Е. Я., Рассказова Е. И., Иконников Д. В. Психологические механизмы реакции отказа у больных шизофренией // Журнал неврологии и психиатрии им. С. С. Корсакова. № 4. 2005.

12. Чехлатый Е. И. Совладающее поведение у больных неврозами, лиц с преневротическими нарушениями и в социальных группах повышенного риска нервно-психических расстройств. Автореф. дисс….доктора мед. наук. СПб., 2007.

Январь 24, 2019 Общая психология, психология личности, история психологии
Еще по теме
КАЧЕСТВО ЖИЗНИ КАК ИНТЕГРАЛЬНЫЙ ПОКАЗАТЕЛЬ В ОЦЕНКЕ БОЛЬНЫХ С ПОГРАНИЧНЫМИ ПСИХИЧЕСКИМИ РАССТРОЙСТВАМИ
О. Ю. Щелкова, М. Н. Ильина, А. М. Алексеева СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ АДАПТАЦИЯ ДЕТЕЙ С ПСИХИЧЕСКИМИ РАССТРОЙСТВАМИ
Зотов М.В. РОЛЬ КОГНИТИВНЫХ РАССТРОЙСТВ В ВОЗНИКНОВЕНИИ НАРУШЕНИЙ АДАПТАЦИИ У БОЛЬНЫХ ШИЗОФРЕНИЕЙ
К ОСОБЕННОСТЯМ ДИНАМИКИ ПСИХИЧЕСКИХ ФУНКЦИЙ У БОЛЬНЫХ С РАССТРОЙСТВАМИ АУТИСТИЧЕСКОГО СПЕКТРА НА ФОНЕ АБИЛИТАЦИИ
В.И. ФИЛИПОВИЧ РЕПРЕЗЕНТАЦИЯ ЗНАЧИМІХ ДРУГИХ В СУБЪЕКТИВНОМ ПЕРЕЖИВАЕМОМ ОПРІТЕ ЛИЧНОСТИ С ПОГРАНИЧНЫМ ПСИХИЧЕСКИМ РАССТРОЙСТВОМ
РЕАБИЛИТАЦИОННАЯ РАБОТА КАК ФАКТОР ИЗМЕНЕНИЯ САМООЩУЩЕНИЯ И САМОСОЗНАНИЯ БОЛЬНЫХ С ПСИХИЧЕСКИМИ РАССТРОЙСТВАМИ: ОПЫТ ИССЛЕДОВАНИЯ
ГЛАВА 10ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ СОЦИАЛЬНО-ТРУДОВОЙ АДАПТАЦИИ БОЛЬНЫХ И ИНВАЛИДОВ.
Демьянчук Р.В. РОЛЬ ИЗУЧЕНИЯ МНЕСТИЧЕСКИХ ФУНКЦИЙ В ПРОБЛЕМЕ СОЦИАЛЬНОЙ АДАПТАЦИИ ДЕТЕЙ С РАЗЛИЧНЫМИ ФОРМАМИ ЗАДЕРЖКИ ПСИХИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ
НАРУШЕНИЕ АКТИВНОГО ВНИМАНИЯ У БОЛЬНЫХ С АФФЕКТИВНЫМИ РАССТРОЙСТВАМИ
ЛИЧНОСТНЫЕ ОСОБЕННОСТИ БОЛЬНЫХ С СОМАТОФОРМНЫМИ РАССТРОЙСТВАМИ
Белявцева Кристина Константиновна ПСИХИЧЕСКАЯ АДАПТАЦИЯ СПЕЦИАЛИСТОВ, РАБОТАЮЩИХ В СФЕРЕ ПСИХИЧЕСКОГО ЗДОРОВЬЯ
Тромбчиньски Петр Крыстиан КЛИНИКО - ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА БОЛЬНЫХ С НЕВРОТИЧЕСКИМИ РАССТРОЙСТВАМИ
ДИССОЦИАЦИИ СУБЪЕКТИВНОЙ ОЦЕНКИ И РЕАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ.
3. О ПСИХИЧЕСКОМ КАК СУБЪЕКТИВНОМ
СУБЪЕКТИВНАЯ ОЦЕНКА ВЫИГРЫШЕЙ И ПОТЕРЬ
СУБЪЕКТИВНАЯ ОЦЕНКА СИТУАЦИИ КАК УСЛОВИЕ КОНФЛИКТА
Л. В. Дементьева ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЙ СТРЕСС; ВОЗРАСТНЫЕ ОСОБЕННОСТИ СУБЪЕКТИВНОЙ ОЦЕНКИ СТРЕССОРОВ
СУБЪЕКТИВНАЯ ОЦЕНКА СТРЕССОГЕННОСТИ СИТУАЦИИ УГРОЗЫ ПОТЕРИ РАБОТЫ
Добавить комментарий