СУБЪЕКТНОСТЬ КАК СИСТЕМООБРАЗУЮЩЕЕ СВОЙСТВО АДАПТАЦИОННОГО ПОТЕНЦИАЛА ЛИЧНОСТИ

Исследуя проблему смысла жизни, С.Л. Рубинштейн делает акцент на важности стремления к творческой самореализации, творческому преобразованию жизни и наличии сквозных причинно-целевых связей между прошлым, настоящим и будущим. Осмысленность всей жизни в целом является главным источником личностных сил субъекта. Развивая данное положение, В.Э. Чудновский (1995) рассматривает устойчивость (сохранность) смысла жизни как системный фактор высокого адаптационного потенциала личности.

Продолжая идеи С.Л. Рубинштейна, К.А. Абульханова (1991) в субъ-ектно-деятельностном подходе говорит о необходимости сохранения значимых связей и ценностного отношения ко всей жизни в целом. Она развивает идею об устойчивости главных смысловых образований на протяжении всей жизни как необходимом условии успешной активной адаптации (развития) при встрече с трудностями. В структуре этой активности ею выделяются следующие личностные механизмы: притязания, саморегуляция и удовлетворённость. Развивая ценностно-смысловую концепцию личности, Д.А. Леонтьев (1997; 1998; 2000) рассматривает возможности личности к смысловому самопониманию и смыслостроительству как ведущим факторам сохранения ценностного и целостного отношения к жизни.

Система ценностно-смысловой сферы, по мнению Л.И. Анцыферовой (1994; 1996), детерминирует стратегию преодоления личностью трудных жизненных ситуаций и деформаций своего развития. Утрата тех или иных ценностей образует конституируюидий признак трудной жизненной ситуации, что приводит к снижению ресурсов совладания и дезадаптации. При анализе личностных ресурсов по разрешению внутренних конфликтов является важным ее положение о способности личности гибко менять точку зрения на жизненную проблему или наоборот «застревать» лишь на одной ее стороне.

По мнению А.Ф. Лазурского, критерием оценки уровня психической жизни и личностного роста субъекта должны быть усилия, которые он прикладывает к тому, чтобы повысить качество своего бытия. Психологическое содержание способности к активной адаптации определяется вариативностью ответов личности на изменение среды.

На основе теоретического анализа проблемы адаптации Е.П. Белинская и О.А. Тихомандрицкая выделяют три способности личности, определяющие адаптационный потенциал: способность к изменению своих ценностных ориентации и Я-концепции; умение находить определённый баланс между своими ценностными ориентациями и социальной ролью; умение ориентироваться не на конкретные социальные требования, а на принятие универсальной системы ценностей.

Развивая концепцию отраженности человека в жизни других людей, В.А. Петровский считает конституирующей характеристикой личности ее субъектность. Исходя из этого, адаптационный потенциал определяется такими критериями как «свобода», «целеустремленность», «развитие». Здесь исследователь имеет в виду не просто объективную свободу, а чувство субъективной свободы. Им отмечается, что детерминантой активности личности есть переживание субъектом возможности действия. «Я могу», по выражению автора, «как бы заряжено действием». Субъектность означает подконтрольность, связанную с активно-неадаитивной стратегией, направленной навстречу опасности. В.А. Петровский делает акцент на ценности рискового действия, которое порождает субъектность. Избыток

потенциальных возможностей образует только предпосылку и условия для воспроизводства деятельности. Осознание же своих возможностей, по его мнению, есть внутренний диалог, который должен выходить «за рамки» собственно индивида. Личность начинается с преодоления, с выхода за пределы приспособления, с надситуативной активности.

А.А. Реан, Н.И. Петрова выделяют источник успешной психологической адаптации личности — сохранность мотивации к самоактуализации (по А. Маслоу), индикатором которой служат личностные качества: интернальность, нервно-психическая устойчивость, самопринятие от уверенности личности в том, что силы находятся внутри нее. А. А. Реан также замечает, что целесообразнее вместо степени реализации внутриличност-ного потенциала говорить о высокой мотивации к самоактуализации, деятельной активности по реализации внутриличностного потенциала.

В концепции «выученной беспомощности» B.C. Ротенберг (1989; 2001) утверждает, что отказ от активного поиска по решению жизненной проблемы является универсальным показателем низкого адаптационного потенциала.

Ряд авторов (А.Г. Асмолов, 1999; Ю.М. Орлов, 1991, 1997; А.В. Петровский, 1982) считают, что способность личности заявить о себе как об индивидуальности в проблемно-конфликтных ситуациях, персонализировать себя позволяет судить о ее потенциале к личностному росту. Эта идея является одним из вариантов реализации субъектного подхода к пониманию адаптационных ресурсов личности.

Продолжая развитие этой идеи, Б.С. Братусь (1998) выделил следующие признаки личностного здоровья (адаптационных ресурсов): отношение к другому человеку как к ценности, потребность в позитивной свободе, осмысленность жизни, активная жизненная позиция.

Рассматривая мотивационно-смысловую сферу личности как основу волевой регуляции, В.А. Иванников (1998) считает, что широта смысловой сферы позволяет личности привлекать для саморегуляции поведения Дополнительные смыслы и может рассматриваться как фактор высокого волевого потенциала.

Проблему адаптационного потенциала в настоящее время исследуют также в рамках концепции личностной идентичности, предложенной Э. Зриксоном. В ней он указывает, что возможности личности определяются Удовлетворенностью потребности в идентичности (тождественности самому себе). Человек отчетливо осознает свою индивидуальность, а значит, обладает активностью к детерминации замыслов своей жизни. Утрата идентичности, собственного «Я», сопровождается отрицательными чувствами и одиночеством, депрессией и т.п.

Согласно Н.М. Лебедевой (2001), в нестабильных социальных усло-Виях именно личностная идентичность становится ведущей и определяющей в адаптации человека к изменившейся реальности. В свою очередь, Л.И. Анцыферова (2001) различает «рыхлую» индентичность и «хорошо

организованную» идентичность, которые влияют на успешность адаптации. Ф.Б. Березин, (1988), Н.И. Шевандрин (1995) говорят о важности устойчивости Я-концепции (формы идентичности), как необходимом условии эффективной интеграции поведения и внутренней согласованности личности.

Согласно исследованиям Е.П. Крупник, Р.А. Тегировой (1999), положительная (бесконфликтная) идентификация с собственной этнической группой повышает личностную толерантность, что, в свою очередь, определяет личностные ресурсы по преодолению проблемно-конфликтных жизненных ситуаций.

Другой формой идентичности является полоролевая идентичность. С.Н. Ениколопов, Н.В. Дворянчиков (2001) считают ее одной из базовых структур самосознания, которая играет определяющую роль в процессах адаптации и саморегуляции. Дисбаланс полоролевой структуры приводит к снижению адаптационного потенциала личности. Ими доказывается связь маскулинных и феминных характеристик с адаптационным потенциалом: низкомаскулинные личности зависимы, беспомощны, нерешительны, пассивны, пугливы, имеют низкую самооценку и мотивацию достижений, склонны к депрессии и тревожности.

При разработке конструктивной типологии личности О.П. Елисеев (1994) рассматривает параметр «возможности» через мотивацию и личностные способности. В.И. Слободчиков, Е.И. Исаев (1995) считают, что личностные способности к труду, рефлексии, общению, саморазвитию — наиболее явно выраженные функциональные системы субъекта.

Так называемая «компенсаторная» линия в исследовании дезадаптив-ных особенностей деятельности в целом была намечена работами Б.М. Те-плова, Н.Д. Левитова, Е.А. Климова, B.C. Мерлина, Е.П. Ильина и др. Возможности компенсации индивидуального стиля деятельности, как утверждают эти исследователи, ограничены, или их вообще нет там, где деятельность предъявляет очень жесткие требования к субъекту деятельности (например, в экстремальной ситуации).

Несколько иную точку зрения имеет В.Д. Менделевич (1996). По его мнению, адаптационный потенциал определяется функционированием компенсаторно-регулятивных механизмов личности, которые отражают ее специфические личностные навыки и способности. В адаптивном поведении он выделяет такое качество личности как «способность к здравомыслию» (реальная оценка себя и окружения) и развитые антиципационные способности (умение предвосхищать ход событий и предусматривать весь спектр отрицательных последствий), которые реализуются в формировании адаптивных форм совпадающего поведения.

Анализируя проблему личностного развития, В.В. Новиков (2003) отмечает, что показателем личностного потенциала является сформиро-ванность таких психологических качеств, как высокий уровень независи-

мости, самостоятельности, уверенности в себе, распрепощенности, незакомплексованности и внутренней свободы.

Важным фактором адаптационного потенциала А.А. Реан (2000) и А.В- Сухарев (2002) считают развитую психологическую терпимость (толерантность) личности, которая сопровождается позитивным отношением к миру. Авторы соотносят личностную терпимость с социальной зрелостью, ответственностью, со свободой в принятии решений. Нетерпимость же сопровождается высокой раздражительностью в отношении других.

В настоящее время в научной литературе отмечается большое разнообразие личностных способностей, обеспечивающих высокий уровень адаптационного потенциала. Так, К. Фельдман связывает его со способностью выживания в трудных обстоятельствах, характерных для культурной и этнической группы; СП. Иванов (2001) говорит о способности субъекта к определению и вырабатыванию новой личностной позиции, соответствующей изменившейся жизненной ситуации; Л.В. Коняева (1997) критериями адаптационного потенциала считает самостоятельность, активность, переход от внешнего контроля и управления к самоуправлению. Как свидетельствуют А. Фернхем и П. Хейвен (2001) на основании многочисленных исследований, способность любить и быть любимым является мощным фактором, влияющим на успешное преодоление личностью жизненных трудностей.

Исследуя творческий потенциал личности, Д.

Симонтон выделил семь базовых его составляющих: независимость взглядов; стремление выйти «за рамки»; открытость ко всему новому; устойчивость к неопределенным ситуациям; конструктивная активность в предметной деятельности; сила «Я», связанная с возможностью автономного функционирования; чувствительность к красоте природы в широком смысле слова. Этот взгляд, хотя и отвечает современным исследованиям в психологии, тем не менее, не является единственным.

Р.Х. Шакуров (2001) обратил внимание на высокий объяснительный потенциал понятия «барьер» и «трудность». Психологическая теория личностного преодоления может, по его мнению, раскрыть механизмы развития созидательных сил личности. А.Ф. Белов (1998), в свою очередь, выявил, что тактика преодоления коррелирует с потребностью в достижени-ях> а тактика избегания — с невротическим профилем личности, низким Уровнем притязания.

Особая проблема психологической адаптации возникает у акцентуированных личностей, которые «платят» за это высокую «психологическую цену». Они чувствительны к возникновению внутриличностных конфликтов и имеют трудности в установлении гармоничных отношений ОкРУЖающими. Их акцентуированные личностные свойства способст-У10″! появлению повышенного нервно-психического напряжения и труд-стей в общении (застенчивость, интровертированность, аутистичность, чУЖденность, дефектное общение). Гипертрофированная психологиче-

екая защита у таких типов личностей всегда препятствует нормальному взаимодействию, создавая психологические барьеры между людьми.

Исследуя проблему надежды, К. Муздыбаев (1999), как и Э. Эриксон, связывает ее с возможностью личностного развития. Надежда укрепляет волю человека, ориентирует его в будущее, формирует позитивный взгляд на жизнь, что дает мотивационный потенциал для активных форм совлада-ния.

При оценке личностных способностей к адаптации А. Бандура предложил оперировать понятием «самоэффективность». По его взглядам, сила убеждения человека в своей собственной эффективности имеет высокое прогностическое значение для успешной адаптации.

Ряд исследователей (Л.Ф. Бурлачук, 2003; С. Гарфилд, 2002; М.В. Коркина, 1995; А.С. Кочарян, 2003) в контексте психотерапевтической по-] мощи ставят вопрос о ресурсах изменения личности. Это могут быть рея лаксация, уверенность в себе, рассудительность. Б.Д. Карвасарский (2000), Г. Крайг (2000); Л. Росс и Р. Нисбетт (2000) и др. считают «личностный контроль» со стороны сознания (способность контролировать ситуацию,: чувство личной автономии и собственной эффективности) фактором ycJ пешной адаптации. Д. У. Винникот описывает признаки личности с высоким адаптационным потенциалом: внутренняя свобода личности; способность к вере и доверию; способность к тестированию реальности; свобода от самообмана; богатство личной психической реальности. Р. Френкин (2003) рассматривает такое качество личности, как компетентность (способность личности успешно справляться с угрозами, взаимодействовать с окружающим миром, верить в себя) и мотивация «Я» к контролю над собой и внешней средой.

Существует ряд исследований, которые рассматривают феномен самоутверждающегося поведения как существенный фактор успешной сон циальной адаптации личности (Альберти, 1998; Никитин, Харламенкова, 2000; Ромек, 2001, и др.). Так, в них выделяют три способа поведения самоутверждающейся личности: неуверенное поведение (говорит «да», если хочет сказать «нет», скрывает негативные чувства, проявляет излишнюю доброжелательность), ассертивное поведение (корректный отказ на не-] обоснованную просьбу, адекватно выражать негативные и позитивные эмоции) и агрессивное поведение (безусловный отказ в выполнении необоснованной просьбы, демонстративность, преобладание негативных эмоций).

Психоаналитики У. Тиллих, А. Адлер, К. Гольдшгейн связывают личностные силы со «смелостью быть человеком», которая проявляется в умении открыто встречать проблемы и трудности в жизни; а также в поисковой деятельности, направленной навстречу угрожающему объекту, как способ уменьшения тревоги. Экзистенциальный психоаналитик Мэй говорит о «мужестве быть», как экзистенциальном чувстве существования в этом мире. Он выделяет типы мужества как волевого потенциала:

физическое, нравственное, социальное, творчества. При встрече с трудностями мужество проявляется в способности выдерживать духовную напряженность при принятии ответственных решений и осуществлять ценностный выбор, не избегая его.

Другой экзистенциальный психолог, В. Франкл в качестве главного источника личностных сил при совладании с критической ситуацией рассматривает чувство «Я», которое проявляется в стремлении искать смысл своего существования. Свобода, ответственность и сильное «Я» есть условие и источник высоких психических сил человека. Такой взгляд характерен для всего экзистенциального течения философско-психологической мысли.

Близкую к экзистенциальному направлению точку зрения мы находим у зарубежных авторов М. Liberman и S. Tobin (1983), которые связывают личностный потенциал с чувством достоинства и автономии. Того же придерживается и В.М. Хвостов (1998), говоря: «Кто дорожит своим достоинством, тот не боится борьбы, риска и страданий».

Имеются исследования, которые изучают личностный потенциал в связи с накопленным опытом разрешения субъективных конфликтов (мудростью). В большинстве случаев подчёркивается, что мудрость — это целостный взгляд на мир, способность решать проблемы окружающей действительности, устанавливать равновесие между противоречивыми силами, ориентированная на практическую сторону жизни (Анцыферова, 1996; Стюарт-Гамильтон, 2002; Эриксон, 1996).

Представители когнитивно-ориентированной психологии R.S. Lazarus и S. Folkman (1984) рассматривают когнитивные и поведенческие усилия (coping) как «личностные ресурсы преодоления». Личностный потенциал связывается ими с оценкой (знанием) собственной возможностью нейтрализовать субъективно воспринимаемую угрозу. Отмечая проблему ресурсов преодоления, они выделяют следующие их источники: познание, чувства, отношения с людьми, духовность, физическое бытие. Низкий адаптационный потенциал проявляется в самообвинении и занижении своих возможностей. Способность выбирать стратегии совладания, как отмечают авторы, зависит от возраста, пола, принадлежности к социальной группе.

Исследуя потенциал coping-поведения, J. Norem (1998) делает акцент на необходимости изучения его связи с механизмами психологической защиты.

Существует ряд исследований, посвященных анализу стрессоустой-

чивости личности, в которых подчёркивается ведущая роль тревожности

и психической напряжённости в адаптационном процессе. Личность с вы-

соким уровнем тревожности склонна воспринимать окружающий мир как

несущий угрозу ее существованию. Ч. Спилбергер (2001) считает, что по-

явление социальной тревожности вызывается угрозой самооценке лично-

S.C. Funk и В.К. Houston (1987) провели исследование, в котором обнаружили взаимосвязи между «запасом выносливости» человека и его стрессогенными жизненными событиями. Ими были получены значимые корреляции между шкалой «выносливости» и неумением приспосабливаться к окружающей обстановке.

Успешность психологической адаптации, по мнению В.В. Гриценко (2002), определяется «эмоциональной удовлетворенностью» в различных жизненных сферах. Удовлетворенность своим психическим и физическим состоянием здоровья рассматривается рядом исследователей как фактор высокого личностного адаптационного потенциала (Александров, 2004; Александровский, 1997; Куликов, 2004). П. Шмидт показал, что испытуемые при опросе приводили значительно больше стрессогенных жизненных событий в зависимости от оценки состояния своего здоровья. По мнению T.I. Oei и F.M. Zwart (1990) значимость жизненных событий находится с личностной переменной «ранимость», которая в свою очередь коррелирует с нейротизмом, самооценкой и локус-контролем. Т. Холмс и P. Pare считают, что жизненные стрессы (события) снижают адаптационные ресурсы человека и повышают уязвимость психических нарушений. Данная теоретико-методологическая позиция позволила им разработать шкалу социальной адаптации.

Со стрессоустойчивостью связана такая переменная, как депрессив-ность, имеющая триадное свойство: негативное отношение к другим, к себе и пессимистический взгляд в будущее. Р.А. Подольский (2004) и др. рассматривают ее как важный индикатор низкого адаптационного потенциала личности.

Потенциал стрессоустойчивости личности пытаются изучать в зависимости от типов поведения А или Б. Так, в отдельных исследованиях было выявлено, что личности типа А могут лучше адаптироваться в ранней зрелости, а личности типа Б — в поздней зрелости.

Имеются исследования, посвященные изучению информационно-интеллектуальной составляющей адаптационного потенциала личности. Так, М.В. Ромм выделил интеллектуальную обработку (интерпретацию) социальной информации как фактор мотивации адаптационных стратегий. Неспособность или сознательный отказ личности искать адаптивные стратегии означают кризисное состояние ее адаптационного потенциала. В данном аспекте А.Г. Асмолов (1999) и В.А. Бодров (1996) говорят о важности исследования мотивационной тенденции (стратегии поведения) личности к поиску снижения информационной неопределённости в стрессовой жизненной ситуации.

Опираясь на ряд исследований Ж. Годфруа резюмирует, что индивиды с высоким интеллектом и низкими творческими способностями обладают наименьшими адаптационными возможностями (проявляют неверие в себя, имеют внешние и внутренние конфликты, боятся оценки со стороны других).

Интеллектуальный потенциал иногда рассматривается в связи с социальным интеллектом, под которым понимают особую способность лично-сТИ усматривать сложные отношения и зависимости в общественной сфере, что обеспечивает успешность адаптации в социальной среде.

Январь 24, 2019 Общая психология, психология личности, история психологии
Еще по теме
ГЛАВА 3. ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ МОДЕЛИ ВНУТРЕННЕГО КОНФЛИКТА КАК ФАКТОРА АДАПТАЦИОННОГО ПОТЕНЦИАЛА ЛИЧНОСТИ
Глава 2. Адаптационный потенциал личности
Приложение 1 Методики исследования адаптационного потенциала личности
2.1. ПОНЯТИЕ АДАПТАЦИОННОГО ПОТЕНЦИАЛА ЛИЧНОСТИ И ЕГО СТРУКТУРНОЙ ОРГАНИЗАЦИИ
Глава 4. Экспериментальное исследование: конфликтность ценностной сферы личности и адаптационный потенциал
ЛИЧНОСТНЫЙ АДАПТАЦИОННЫЙ ПОТЕНЦИАЛ КАК ФАКТОР ПРОЦЕССА ЭМОЦИОНАЛЬНОГО ВЫГОРАНИЯ
Дворцова Е.В. АДАПТАЦИОННЫЙ ПОТЕНЦИАЛ СТУДЕНТА КАК ФАКТОР УСПЕШНОСТИ УЧЕБНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
Е. В. Дворцова АДАПТАЦИОННЫЙ ПОТЕНЦИАЛ СТУДЕНТА КАК ФАКТОР УСПЕШНОСТИ УЧЕБНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
УРОВЕНЬ ПЕРЕЖИВАНИЯ ОДИНОЧЕСТВА КАК ФАКТОР РАЗВИТИЯ ЛИЧНОСТНОГО АДАПТАЦИОННОГО ПОТЕНЦИАЛА ПЕРВОКУРСНИКОВ
Дворцова Е.В. ЛИЧНОСТНЫЙ АДАПТАЦИОННЫЙ ПОТЕНЦИАЛ КАК ФАКТОР ЭФФЕКТИВНОСТИ ТРУДА ПРИ СМЕНЕ ПРОФЕССИИ
УДК 37.015.Р.А. ПАНИН ОДИНОЧЕСТВО КАК ФАКТОР ФОРМИРОВАНИЯ ЛИЧНОСТНОГО АДАПТАЦИОННОГО ПОТЕНЦИАЛА ПЕРВОКУРСНИКОВ
Голованова А. С. РЕГУЛЯТОРНЫЙ ФОКУС КАК СИСТЕМООБРАЗУЮЩИЙ ФАКТОР ВОЛЕВОЙ СФЕРЫ ЛИЧНОСТИ
3.1. ВЫСШЕЕ ОБРАЗОВАНИЕ КАК СИСТЕМООБРАЗУЮЩИЙ ФАКТОР НРАВСТВЕННОГО СОЗНАНИЯ ЛИЧНОСТИ СТУДЕНТА
Бейнарович Ксения Константиновна ЛИЧНОСТНЫЙ АДАПТАЦИОННЫЙ ПОТЕНЦИАЛ И КОНЦЕПЦИЯ СОБСТВЕННОГО БУДУЩЕГО У ПОДРОСТКОВ
Добавить комментарий