Третий сеанс ЛСД

После того как средство подействовало, первое, что я ощутила, быП холод, мне становилось все холод нее, холоди ее и холоди ее. Казалось, что никакое количество одеял не сможет победить зтот проникающий до костей, острийи зелеиоватий леденящий холод. По том

мне даже было трудно поверить, сколько же теплих шерстяных одеял наложили на меня сверху, но в то время ничто не уменьшало зтого холода. Я попросила горячего чаю, которьй потяги вала через стеклянную трубочку. И пока я держала в руке горячую чашку чая, я погрузилась в очень напряженное переживание.

Чашка превращалась во вселенную, и все становилось отче тливо-ясным, настоящим. И зеленовато -коричневать.й цвет чая расгворялся в кружащемся водовороте. Больше не било никаних сомнений: жизнь — смерть, смисл — все било в нем. Я всегда уже била там — ми все били. Все били одно. Страха больше не било: жизнь, смерть — все то же самое. Вихревое круговращение всего. Напряженное желание каждого постичь вселенную в каждой вещи. В слезе, покатившейся у меня по щеке, в чаш ке, в чає — во всем! Я ощущала, какая же гармония позади з того кажущегося хаоса!

Как же не упустить зто из виду, как же поделиться со всеми зтим переживанием, ведь тогда не сможет бить никакого раздора. Я чувствовала, что доктор Козн знал зто так же, каки я. Потом вошел мой отец, и я, как могла, питалась поделиться с ним предыдушим сильним переживанием, пытаясь выразить невь.разимое: то, что нет никакого страха, что невозможен даже сам вопрос о страхе. Ми всегда уже там, где ми йдем. Достаточно просто пребивать. Нет нужды беспокоиться, задавать вопрош, подвертать сомнению, делать виводь.’. Просто бить. Я рассказала ему о том, как важно нам всем хранить вещи такими, каки ми они пребываютв обичном мире.

Я допила свой бульон и чай, страстно желая еды и тепла. После некоторого перерыва я вновь погрузилась внутрь себя. В тот момент я переживала унилые и печальные картини из своего самого-самого раннего детства, которие уже били мне знакоми по предидушим сеансам. Потом образи стали при ним а ть вид маленьких, похожих на скелетики сушеств, которье плавали в пусто те в поисках еди, но не находили ее. Пустота, а не исполнение. Тощие птици, высматривающие пишу в пустом тезде. Какое-то ощущение, как будто я и мой братья одни, стоим и смотрим, что идти некуда.

В какой-то м омент я погрузилась в свою печаль. Печаль била тем заполоняющим настроением, что шло из моего самого раннего детства через всю мою жизнь. Я стала осознавать те все большие и большие усилия скривать ее, чтоби били довольнидругие, которие вместо зтого, казалось, треб овали от меня: «Ульбайся… будь живее.. прекрати меч тать!» Потом в ходе сеанса во мне укрепилось чувство, что кто-то избран, чтоби чувствовать во вселенной присушую ей печаль. Что ж, если зто я — прекрасно. Я думала обо всех детях, ищущих своих матерей, которих нет рядом СНИМИ. Думала о распятии Иисуса Христа, чувствовала муки Христови и печаль, которую, должно бить, и он чувствовал. Я представляла, что карма других состоит в том, чтоби ошушать рад ость, ИЛИ силу, или красоту — все что угодно. Почему би с радостью не принять и печаль? Б другой раз я была обложена множ єством мягких подушек, и на мне было много-много шерстяіых кашне> я била в тепле> в безопасности. Как бы перероди ться уже не в человека, но, быть может, в р а дугу, красно вато -жел тую, апельсиновую, нежную, прекрасную. После обеда в какой-то момент я все же стала осознавать главенство своего желудка. Бидела так много картинок людей, довольствуюшихся своєю едой, вспомнила о своей предьшушей жажде горячего чаю, бульона, желании того, чтобы все время что-то входило в мой желудок. Я представляла себе, что осознаю то, что в теперешней моей жизни изо дня в день мне все время не хватает титьки или заменявшей бы ее ложки, соломинки, сигареты. Бсего мне теперь мало!

Я стала осознавать, что я слова ребенок, несамостоятельньй, но з ато теперь у меня єсть мать, чтобы позаботиться о бо мне, которая хочет заботиться обо мне и которой нравится з то делать. Меня утешало и доставляло удовольствие получать то, чего у меня никогда не было, когда я бьюа ребенком. Были мтовения, когда я наслаждалась запахом и осязанием плода: прекрасного манго, групи, персика, винограда.

Когда я смотрела на них, то видела движения в клеточках. А некоторое время спустя я любовалась бутоном розы, бар хати сто й, благо ухающей, прелестной.

К концу дня до меня вдруг дошло, что вот наконец-то я нашла способ оправдать свою длившуюся всю жизнь печаль: стала неизлечимо больной. Бея ир они я подобного положення заключалась в том, что тогда я обрела счастье и почувствовала облегчение в зтом открьпии. Я хо тела проникнуть в истоки моей печали. Я видела, что в самом раннем детстве мать не могла дать мне многого и что на самом деле сама рассчитывала, что что-то дам ей я. И действительно, я больше могла дать ей, чем она мне. А я переживала зто как тяжкую ношу.

Мы много говорили с моим отцом о печали, что же в ней не так и почему других она так обескураживает. Я рассказала ему, сколько я тратила знергии, притворяясь радостной, счастливой или ульбающейся.

Я говорила о красо те в печали: о печальной сладости, о сладкой печали.

О том, что надо позволить себе и другим бьпь печальньми, когда они зто чувствуют. Пожалуй, печаль не в моде, как радость, непринужденность или веселость. На то, чтобы притворяться такой, я тратила огромное количєство своих сил. А теперь я просто єсть, не будучи тем-то или тем-то, просто бьпие.

Иногда оно печально, часто покойно, временами гневно или раздражительно, иногда очень тепло и счастливо. Меня больше не печалит, что я умру. И у меня больше нежных чувств, чем когда-либо прежде. Весь гнет бьпь чем-то «другим» спал с меня. Я ощущаю себя освободившейся отпритворства и лицемерия. И намного более духовные чувства пропи тывают мою повседпевную жизнь.

Один член нашей группы, навесгивший Джоан в Калифорнии незадолго до ее смерти, дал нам волнующее описание ее повседневной жизни в

осгавшиеся дни. Она сохраняла свой интерес к духовному поиску и проводила несколько часов в день в медитации. Несмотря на ее бысгро ухудшающееся физическое состояние, она казалась змоционально уравновешенной и в хорошем настроєний. Совершенно замечательной была ее решимость не терять ни одной возможности переживать мир настолько полно, насколько она могла.

Она насгаивала, чтобы ей подавали ту же еду, что и другим, хотя проход пищи через ее желудок теперь был полностью перекрыт и она не могла ничего проглотить. Она жевала пищу медпенно, смакуя ее вкус, и потом выплевывала ее в ведро. В последний в своей жизни вечер она была полностью поглощена наблюдением заходящего солнца. «Какой великолепный закат», — были ее последние слова перед тем, как она вернулась в свою спальную. В зту ночь она тихо во сне умерла.

После смерти Джоан ее родственники и друзья на Восточном побережье полу чи ли приглашение на встречу, которую она записала сама, пока была еще жива. После того как они все собрались в назначенное время, они были удивлены, что к ним обратилась сама Джоан голосом, записанным на магнитофон. Зто было гораздо больше, чем просто необычное и волнующее прощание. По словам присутствующих, содержание и тон ее речи произвел мощнейшее утешительное дейсгвие на тех, кто приехал на зту встречу с ощущением трагичности собьггия и чувством глубокого горя. Джоан су мела передать им нємного того чувства внутреннего покоя и смирення, которое она сама обрела на своих сеансах.

Как мы выяснили, психоделическая терапия обладает необычайной возможностью облегчать у умирающих индивидов, так же как и у живущих, змоциональные и физические мучения, быть может, самого болезненного кризиса в жизни человека. Современные политические и административные препятсгвия, которые мешают сотням и тисячам НЄИЗЛЄЧИМЫХ больных воспользоваться благами зтого замечательного средсгва, не нужны и ничем не оправдана. Все возражения, которые могут быть выдвинуты против использования психоделиков с другими категориями людей, такими, как пациенты с змоциональными и психосоматическими нарушениями, умственно здоровые специалисты, художники и духовенство, нелепы при положений, в котором время ограничено и в котором недуги настолько серьезны, что даже табу на наркотики не применяется.

Январь 24, 2019 Общая психология, психология личности, история психологии
Еще по теме
Второй сеанс ЛСД
Первый сеанс ЛСД
Ход холотропных сеансов
РАЗДЕЛ ТРЕТИЙ
Третий вариант
ТРЕТИЙ ТРИМЕСТР.
9.1.1 Третий кризис научной психологии
Третий этап (2003-2005 гг.)- экспериментальный.
Третий корень силы воли — вера
ТРЕТИЙ МОДУЛЬ - Работа со словом, словосочетанием, предложением.
10.14. Третий пояс персональной образовательной сети - система транскоммуникативных связей личности в пространстве факультета
Холотропное дыхание.
Появлення умершего и общение с ним
ПРОЦЕДУРА ПРОЩЕНИЯ СЕБЯ
МЕТОДИКИ ЭМОЦИОНАЛЬНОЙ РАЗГРУЗКИ
ДРУГИЕ ПСИХОАКТИВНЫЕ ВЕЩЕСТВА
АКТИВНОЕ ПОВЕДЕНИЕ
ОГРАНИЧЕННАЯ ВО ВРЕМЕНИ ПСИХОТЕРАПИЯ (TIME-LIMITED PSYCHOTHERAPY)
МАРАФОН-ТЕРАПИЯ (MARATHON THERAPY)
ОБУЧЕНИЕ.
Добавить комментарий