УРОВНИ САМОРЕАЛИЗАЦИИ ЛИЧНОСТИ

Основой для выделения различных уровней самореализации личности являются труды классиков психологической науки и результаты теоретического и эмпирического исследования самореализации личности в основных сферах жизнедеятельности. Так, В.М.Бехтерев впервые в 1916 году поставил проблему бессмертия человека, что, на наш взгляд, соответствует высшей ступени самореализации личности [Бехтерев В. М., 1999]. Трудами И. М. Сеченова положено начало представлениям о регуляторном характере протекания психических явлений и о развитии психики в «реальных жизненных встречах» организма со средой, что является основополагающим в научном исследовании феномена самореализации личности. Актуально и в настоящее время выражение И. П. Павлова «человек есть… система единственная по высочайшему регулированию… сама себя поддерживающая, восстанавливающая, поправляющая и даже совершенствующая» [Павлов И. П., 1973, с. 394-395]. П.Т.Анохин — создатель теории функциональных систем — раскрывает проблемы саморегуляции как «всеобщего закона деятельности организма» через механизмы афферентного синтеза, принятия решения и акцептора действия. В трудах последователей В. М. Бехтерева А. Ф. Лазурского, М. Я. Басова, Б. Г. Ананьева содержится множество научных разработок по проблематике самоуправления, саморегулирования и саморазвития в целом, что требует дальнейшего творческого осмысления в силу актуальности их научного потенциала. Предложенная А. Ф. Лазурским концепция индивидуальных различий понимается как система отношений личности к окружающему миру. М. Я. Басов высказал ряд положений, имеющих непосредственное отношение к проблемам самореализации в целом, и безусловно к раскрытию уровней самореализации. Это представление об организме как о сложной динамической системе, о согласованности многообразных присущих ему функций наряду с известной самостоятельностью отдельных образований, комплексов реакций. М.Я.Басов выделяет общую установку личности и общее направление ее активности, трактуя внимание и волю как психические процессы, регуляционные по своему содержанию. К использованию идей В. Н. Мясищева мы обратимся далее в различных контекстах их применения.

В свете поднимаемых проблем особенно нам близки идеи Б. Г. Ананьева о комплексном подходе к исследованию личности [Крылов А. А., Рыбалко Е. Ф., 1995], о глубине личности как мере индивидуальности, о внутренней психической работе как показателе богатства индивидуальности [Ананьев Б. Г., 1980].

Не менее плодотворными для целей нашего исследования представляются труды С. Л. Рубинштейна, в которых развивается всеобщий принцип детерминизма, состоящий в том, что действие внешних условий объясняется особенностями их преломления через личность как целостную систему внутренних условий.

Категория самореализации позволяет комплексно и системно изучать жизнедеятельность человека. Исследование самореализации в основных сферах жизнедеятельности дает возможность объединить достижения общей психологии, психологии личности, а также достижения психологической практики в области психотерапии, психологического консультирования и психологического тренинга. Исследование проблематики самореализации является методологическим вкладом в общую психологию в целом и психологию личности в частности.

Базой для теоретического анализа и обоснования наличия различных уровней самореализации личности также послужили научные разработки Л. И. Анцыферовой [ 1990а, б] — личность с позиций динамического подхода, и используемый автором вслед за Б. Ф. Ломовым системный подход к психологии личности. В представлениях о жизнедеятельности мы опирались на труды К. А. Абульхановой-Славской [1991; 1995], что было отмечено нами выше, и на последние разработки в контексте психологии смысла Д. А. Леонтьева .

За изменяемостью личности стоит динамизм ее жизненных отношений, который наглядно проявляется, когда личность трансформирует собственную идентичность, поднимая планку своих свершений. Сущность динамического подхода в данном контексте заключается в ориентации на качественное изменение личности, которая является автором собственных изменений, преобразований и форм развития. Мы руководствуемся трактованием развития личности как динамического многофазного развертывания личности, как особого типа последовательности личных преобразований — «личность в своем движении заставляет двигаться, развертываться окружающую действительность, преобразовывая ее в соответствии со своими замыслами» [Анцыферова Л. И., 1990а, с. 9]. Взяв за основу воззрения В. Н. Мясищева, Л. И. Анцыферова раскрывает процесс развития через динамизм отношений человека. Ссылаясь на рассуждения автора, можно заключить, что чем в большей степени развита у личности способность к целеобразованию, адекватному ее саморазвитию, и умение «удерживания» целей, тем в итоге выше уровень ее самореализации.

Уровень самореализации непосредственно детерминирован развитием личности, поскольку определяет степень адекватности приложения ее собственных усилий по самоосуществлению, выражаемых в деятельности (содеятельности), творчестве (сотворчестве). Для решения жизненных задач субъектом вырабатывается определенная «модификация своей целостности, начиная от психофизического и кончая ценностно-смысловым развитием» [Анцыферова Л. И., 1990а, с. 63]. Феноменология данного процесса хорошо представлена в указанной работе, в которой развивается системный подход в психологии личности посредством описания функционального характера психологических реалий. Приведем фрагмент этого описания, во многом весьма созвучного сущности наших взглядов на проблемы уровневой иерархии самореализации личности, экспликация которых представлена ниже. Фрагментарное описание «включает перестройку ценностных, значимо-смысловых, потребностно-мотивационных, функционально-энергетических, инструментально-операциональных, устано-вочно-диспозиционных характеристик личности. Происходит актуализация и новая интеграция необходимых побуждений, сочетающаяся с построением психологических преград для конкурирующих влечений и стимуляций; изменяется система значимостей; расставляются новые акценты в системе ценностей; мобилизуются функциональные возможности человека… корригируются или перестраиваются «сценарии» поведения; интенсируются чувства сопричастности определенным «значимым другим», социальным общностям, человечеству» [Там же].

Исследование проблемы самореализации естественным образом предполагает возможность выделения различных уровней самореализации. Система уровней представляет собой иерархически упорядоченную структуру, построенную по вполне определенным и выверенным основаниям. Эт основания выявлены исходя из теоретического анализа и анализа экспериментальных данных.

К таким сущностным категориям прежде всего следует отнести характерные разновидности механизмов и барьеров самореализации. Поскольку феномен самореализации отличается многоаспектностью и многоплановостью, в целях уточнения предмета исследования отметим, что речь идет об уровнях самореализации личности в основных сферах жизнедеятельности. Для терминологической корректности мы и в дальнейшем будем придерживаться ранее приведенного нами определения понятия самореализации. В качестве экспериментального материала нами использовались данные, полученные на различных выборках. Общее количество исследуемых составило более 3000 человек. Исследования проводились в течение 15 лет, их результаты отражены в сотне публикаций. Выборки представлены: управленцами и педагогами, повышающими квалификацию (347 человек), студентами

(будущими психологами и педагогами) (372 человека), клиентами службы занятости (1238 человек) и клиентами службы знакомств (1232 человека) Клиенты службы занятости и клиенты службы знакомств испытывают в наибольшей степени выраженные трудности в ходе самореализации, чем и объясняется их обращение в соответствующие социальные институты. Таким образом, удалось обследовать лиц с различным уровнем самореализации, а также с разными затруднениями и трудностями в ходе самореализации в основных сферах жизнедеятельности. Помимо применения методик, в том числе собственных, использовался материал консультирования, тренингов, а также нами разработанного тренинга самореализации личности (КоростылеваЛА 19946)

Нами выделены четыре уровня самореализации личности: примитивно-исполнительский уровень, индивидуально-исполнительский уровень, уровень реализации ролей и норм в социуме (с элементами духовного и личностного роста) и наивысший уровень самореализации— уровень смысложизненной и ценностной реализации (реализации сущностной аутентичности) (рис.4).. Прежде чем перейти к раскрытию содержания данных уровней, остановимся на типологиях, близких к рассматриваемой нами проблематике (под различным углом зрения, с разных сторон), с целью установления соответствий, уточнений и в целом проведения последующего научного анализа и синтеза с позиций проблемы самореализации личности.

Известен ряд типологий, каждая из которых имеет определенное отношение к отдельным аспектам описания уровней самореализации личности. Прежде всего это типологии, которые приводят относительно иерархии мотиваций (А. Маслоу), жизненных техник (X. Томэ), смысла жизни (В. Э. Чудновский), жизненных миров (Ф. Е. Василюк), принципов психологических оснований типологии индивидуальной жизни (А. А. Кроник), стратегий жизни (К. А. Абульханова-Славская), сюда же можно отнести последние исследования продолжателей учения Я. А. Пономарева о психологии творчества, касающиеся классификации творческой направленности (Е. П. Варламова, С. Ю. Степанов, Ю. Н. Михайлова).

Сопоставим с определенной степенью приближения иерархическую модель мотивации, по А. Маслоу, с выделенными нами уровнями самореализации личности в основных сферах жизнедеятельности. Для уровня примитивно-исполнительской реализации характерны мотивация на уровнях физиологических потребностей и потребности в безопасности. Индивидуально-исполнительская реализация соответствует мотивации привязанности, любви, поскольку в немалой мере направлена на удовлетворение соответствующих потребностей, ради которого достаточно часто осуществляется. Уровень потребности в признании и оценке соотносится с уровнем реализации ролей и норм в ближнем окружении, социуме. Наиболее полная самореализация состоит в реализации смысложизненных и ценностных ориентации, т. е. имеет место сущностная, аутентичная самореализация — осуществление потребностей в самоактуализации как стремление реализовать свои способности и таланты. Такую самореализацию называют самоотдачей, самоосуществлением самого себя. Нередки случаи когда самореализующаяся личность может быть названа самоактуализированной. Такое синонимичное употребление в большей мере может касаться наивысшего уровня. Однако Маслоу ни теоретически, ни тем более экспериментально не рассматривал механизмы и барьеры на каждом из уровней, их феноменологию и особенности функционирования.

Концепция X. Томэ основывается на положениях К. Левина о психологическом единстве человека и окружающего его мира, на когнитивной теории поведения, а также на взглядах Г. Мюррея относительно тематического структурирования личностью своих жизненных ситуаций. Томэ выделяет ряд основных техник существования как реакций на проблемные моменты жизни, которые включены в «общепсихолбгическую систему приспособления». Данные техники можно условно соотнести с уровнями самореализации личности. Первая из них содержит действия, направленные на достижения, сопряженные с конструктивным изменением сложившейся ситуации, что связано с усилиями, энергетическими затратами и высоким уровнем саморегуляции, содеятельно-сти, сотворчества с другими людьми; таким образом преодолеваются барьеры на высшем уровне самореализации. Для адекватной реализации ролей и норм в ближнем окружении и социуме применима вторая техника — техника приспособления к институциональным аспектам ситуации в профессиональной сфере, в семье. Индивидуально-исполнительскому уровню реализации в большей мере соответствует третья техника, которая направлена на приспособление к своеобразию и потребностям других людей, и четвертая техника, называемая «заботой об установлении и поддержании контактов»; эти техники используются человеком в проблемных моментах жизни и способствуют обеспечению самореализации на данном уровне. Уровню примитивно-исполнительской самореализации соответствует техника «акцептации ситуации», т. е. принятия ее как таковой; в худшем случае это пассивная реакция, в лучшем— после сравнения ситуации с более плохой — принятие определенных решений.

В процессе своей самореализации личность руководствуется тем или иным смыслом жизни. И, безусловно, уровни самореализации личности взаимосвязаны с особенностями этого смысла, в котором интегрированы жизненные и ценностные ориентации человека. В. Э. Чудновский рассматривает смысл жизни как особое психическое образование, как «систему сдержек и противовесов подчинения человека «внешнему» и «внутреннему»». Автор выделяет ряд формально-динамических характеристик смысла жизни, которые, на наш взгляд, определяющим образом влияют на степень самореализации, как бы задавая определенный уровень. К ним относятся инертность, «масштабы», динамика и иерархия. Чем выше уровень самореализации, тем больше «масштаб» и менее инертен смысл жизни. Низкий уровень самореализации во многом обусловлен неадекватными саморазвитию динамикой и иерархией жизненных смыслов, их малой дифференцированностью, т. е. восприятием их как рядопо-ложных, без фокусирования на том, какие из них главные, какие — ведомые.

Близка к нашему пониманию самореализации личности типология жизненных миров Ф. Е. Василюка и его система категорий, описывающая особенности стрессов, фрустрации, конфликтов и кризисов для разных типов жизненных миров. Результаты нашего исследования свидетельствуют о том, что для лиц с самым низким — примитивно-исполнительским — уровнем самореализации характерен внешне и внутренне простой (инфантильный) жизненный мир, отражающий закономерности их переживаний. Такие переживания «неудачны», поскольку описывают «неудачное» совладающее поведение, какое по своей сути совладающим не является. Они сводятся к витальным, гедонистическим, непродуктивным способам, не направленным на самореализацию личности. Индивидуально-исполнительский уровень самореализации соответствует внутренне простому и внешне сложному жизненному миру человека, где удовлетворяются несколько отсроченные потребности, большей частью витального плана. Реалистичность переживаний состоит в том, что «каковы бы ни были трудности внешнего мира, субъект неуклонно осуществляет деятельность, соответствующую его единственному мотиву, никаких альтернатив (прекратить деятельность, продолжить ее либо заняться чем-нибудь другим) перед ним не встает» [Василюк Ф. Е., 1984, с. 137]. Реализация ролей и норм в социуме осуществляется на фоне внутренне сложного и внешне простого мира человека посредством ценностного переживания. «Субъекту достаточно осуществить выбор, принять решение, а его реализация гарантирована легкостью внешнего мира» [Там же]. Высший уровень самореализации соотносится с внутренне сложным и внешне сложным творческим жизненным миром. «Главная внутренняя необходимость субъекта этого мира — воплощение индивидуального надситуативного замысла своей жизни в целом. Эту задачу приходится решать на материале конкретных ситуативных действий в условиях внешних затруднений и постоянно возобновляющихся внутренних рассогласований. По сути такая задача является творческой, ибо никогда не имеет готового алгоритма решения» [Там же, с. 92].

Еще ранее А. А. Кроник , исследуя психологические основания типологии индивидуальной жизни, сформулировал четыре максимизирующих и минимизирующих принципа, влияние которых прямым или опосредованным

образом, возможно, и сказалось на исследованиях некоторых из упомянутых выше авторов. Отметим наличие соответствий в трактовании принципов А. А. Кроника уровням самореализации личности, выявленным нами в ходе комплексного, системного экспериментального исследования. Принцип максимальной полезности, проявляющийся в гедонистических наклонностях, распространяется на примитивно-исполнительский уровень самореализации. Принцип минимальных потребностей присущ последующему, индивидуально-исполнительскому уровню самореализации. При этом человек стремится ограничить степень напряжения движущих им потребностей, что имеет место в случае объективной или субъективной невозможности удовлетворения потребностей, другими словами, по Василюку, — внутренне простого и внешне сложного жизненного мира. Следующий уровень самореализации (уровень социальных ролей и норм) соотносится с третьим принципом минимальной сложности. Согласно этому принципу человек стремится к созданию ясной, понятной картины мира, что позволяет ему легко объяснять и прогнозировать жизненные события. В предыдущих рассуждениях мы сопоставляли данный уровень с представлением жизненного мира как внутренне сложного и внешне простого. В соответствии с данным принципом труднодостижимые цели воспринимаются как более доступные либо заменяются другими, поскольку упрощаются представления об объектах. На наивысшем уровне самореализации действует четвёртый принцип, выдвинутый А. А. Кроником, — принцип максимизации способностей, так как в основе этого принципа лежит стремление к развитию, следовательно, и к самореализации.

Обратимся к типологии К. А. Абульхановой-Славской, созданной посредством сведения типологий, построенных с учетом факторов социальной адапти-рованности и переживания и характера интеллектуальной обработки проблем [Абульханова-Славская К. А., 1995]. Уровни самореализации личности, выявленные в ходе наших исследований, достаточно удачно соотносятся с данной типологией. Лица, имеющие самый низкий уровень самореализации, близки к первому типу (исполнителю). Стереотипизация проблем у таких лиц обусловлена прежде всего неумением дифференцировать проблемы на актуальные и перспективные. Личностно индифферентное отношение к проблемам наблюдается на фоне непонимания их смысла, причин возникновения и неспособности к прогнозу. Нецелеустремленность и пассивная социальная адаптация не способствуют принятию конструктивных решений. Для следующего уровня самореализации характерен второй тип (созерцатель), который отличается от предыдущего умением интеллектуально прорабатывать проблемы, дифференцируя их по актуальности и перспективности, выявлять причины их возникновения. В силу индифферентного отношения к проблемам, более успешной, но пассивной адаптации и группового конформизма отсутствуют конструктивное отношение к проблемам и способность их прогнозирования. Попытки решения проблем в лучшем случае предпринимаются по мере их возникновения. Уровень реализации ролей и норм в социуме соотносится с представителями третьего типа (прагматиками), которые способны конкретно воспринимать социальные проблемы, при этом четкость представлений имеет место наряду с их значимостью. Прогнозы носят ситуативный характер, так как типична ситуативная адаптируемость. Наивысший уровень самореализации— реализации смысло-жизненных и ценностных ориентации — присущ четвертому типу, по классификации К. А. Абульхановой-Славской (лидеру), который наряду со способностью к проблематизации на высоком теоретическом уровне обладает конструктивным прогнозирующим мышлением, личностным принятием проблем и умением принимать решения.

Непосредственное отношение к уровням самореализации личности имеет классификация относительно творческой уникальности человека, а именно индивидуального своеобразия и творческой активности как залога проявления новых возможностей самореализации. Сопоставим уровни самореализации личности с результатами исследований Е. П. Варламовой и Ю. Н. Михайловой , которые выделяют четыре типа жизненных ориентации человека по сочетанию индивидуального своеобразия и творческой активности. Данные типы жизненных ориентации напрямую связаны с выделенными нами уровнями самореализации личности, поскольку именно творческая уникальность является необходимым и неотъемлемым атрибутом самореализации. Самый низкий уровень самореализации (примитивно-исполнительский) соответствует использованию жизненной ориентации, которая названа как пассивная типичность. Лица с такой ориентацией стихийно следуют социальным стереотипам и слепо подчиняются общественным нормам. В кризисных ситуациях преобладает направленность на пассивную консервацию освоенного образа жизни. В ином случае используются примитивные формы психологической защиты (регрессия и др.). Следующий уровень самореализации близок к стратегии активной типичности, отражающей направленность усилий на достижение общепринятых целей и ценностей. При этом характерно активное стремление к сохранению привычных жизненных ресурсов. Для уровня реализации ролей и норм в социуме типична жизненная ориентация пассивной индивидуальности, когда формирование человека носит случайный характер. Индивидуальное своеобразие определяется в основном не его усилиями, а внешними обстоятельствами. Наиболее высокий уровень самореализации — реализация смысложизненных и ценностных ориентации — сочетается с жизненной стратегией творческой уникальности, которая отражает творческое отношение к жизни, прежде всего к своей собственной. Преобразующая инициатива обусловливает выраженную неповторимость событий в жизни и их экстраординарность, что и дает возможность для творческого саморазвития.

Итак, приводя положения об установленных в результате нашего исследования уровнях самореализации личности в основных сферах жизнедеятельности, отметим следующее. Высший уровень самореализации соответствует самоактуализации, по А. Маслоу, и саморазвитию, по А. Ангъялу. Нами самоактуализация понимается как источник возможной самореализации. Не будет противоречить концепции А. Маслоу и утверждение о том, что высокий уровень самоактуализации, так же как и высокий уровень самореализации, встречается достаточно редко. Однако нельзя утверждать, что человек может совсем не реализовать себя. Так категорически не утверждал и А. Маслоу. Мы разделяем мнение Э. Фромма о том, что каждый человек самореализуется, но в различной мерс. Каждой такой мере может быть поставлена в соответствие степень саморазвития, по Ангъялу, хотя А. Ангъял не использует понятие степени саморазвития. Разработанные им показатели саморазвития [Angyal А., 1941] непосредственно (в определенных сочетаниях) подтверждают полученные нами данные и не противоречат вышеприведенным классификациям. Такие показатели представлены тремя измерениями: вертикальным— направленным на развитие глубинных потребностей и более совершенных паттернов их удовлетворения, горизонтальным — состоящим в улучшении координации и увеличении многогранности поведения человека, прогрессивным — направленным на возрастающую эффективность и продуктивность. Гармоничный рост показателей саморазвития в этих трех направлениях и, безусловно, высокая их выраженность неотъемлемо присущи- высокому уровню самореализации личности, поскольку в значительной степени обусловливают процесс самоосуществления, равно как удовлетворяют критериям самореализации, которые приводились нами выше.

Для обеспечения корректности выделения уровней самореализации личности в основных сферах жизнедеятельности необходимо сосредоточиться на сущностной психологической природе самореализации — на тех механизмах, которые определяют качественное своеобразие этой природы, непосредственным образом задавая ход самореализации личности, на возникающих барьерах и используемых стратегиях. Прежде всего, следует обозначить уже упомянутую нами иерархичность осуществления самореализации. Мы имеем в виду то, что наряду с регуляцией на уровне психических процессов осуществляется регуляция на смысловом уровне. О смысловом характере взаимоотношений человека с самим собой, с другими и миром в свое время писал В. Н. Мясищев, рассматривая отношение как основанную на индивидуальном и общественно-историческом опыте и обусловленную динамикой жизни объективную связь между человеческим индивидом и предметами объективной действительности и наряду с этим как субъективную реальность, которой обладает субъект, получающую отражение в его сознании. «Отношения связывают человека не столько с внешними сторонами вещей, сколько с их существом, с их смыслом» [Мясищев В. Н., 1957, с. 143]. Б. Г. Ананьев непосредственно исследовал внутреннюю речь и, выделяя человека как субъекта деятельности, отмечал наиболее характерное как обусловленное -жизненными целями. «Характерным в психологическом отношении для каждой отдельно взятой личности будет лишь такое ее проявление, которое выражает основную жизненную направленность и проявляется в своеобразном для данной личности способе действий… осуществляющих известные жизненные цели (генеральные, стержневые цели жизни)…» [Ананьев Б. Г., 1941, с. 11]. Применительно к деятельности категория личностного смысла была использована А. Н. Леонтьевым и его последователями.

Д. А. Леонтьев развил и обобщил представления о смысловой регуляции применительно к жизнедеятельности, создав теорию динамических смысловых систем, положив в ее основу иде»и Л. С. Выготского [Леонтьев Д. А., 1999]. Автор, обращаясь к нетрадиционным для психологии понятиям жизненного мира и жизненных отношений и используя их для понимания природы смысловой реальности, раскрывает «новый методологический статус понятия смысла как центрального понятия неклассической психологии, позволяющего преодолеть бинарные оппозиции аффекта и интеллекта, внутреннего и внешнего мира, глубинных и вершинных механизмов, сознания и бессознательного… увидев его как единство трех аспектов, включенное в три разные системы отношений: онтологического аспекта, задаваемого динамикой жизненных отношений субъекта с миром, феноменологического аспекта, задаваемого динамикой процессов презентации в образе мира субъекта смыслов значимых объектов и явлений, и деятельностного аспекта, задаваемого динамикой психологических процессов личностной регуляции жизнедеятельности» [Там же, с. 441]. Д. А. Леонтьев принимает вызов, брошенный М. К. Мамардашвили в замечании, что психологическая наука не имеет отношения к реальной психологии людей и что личность «вообще не находит в психологии места» [Мамардашвили М. К., 1995], приводя обоснование смысловой регуляции жизнедеятельности как основополагающей характеристики человеческого способа существования и как конституирующей функции личности. Однако Д. А. Леонтьев отмечает, что есть такие формы поведения человека, которые не поддаются смысловому объяснению, например феномены неадаптированной активности, описанные В. А. Петровским, и что если концепция смысловой регуляции основана на логике жизненной необходимости, «то концепция регуляции более высокого уровня, основанной на логике свободного выбора, должна описывать самодетерминацию личности на языке взаимодействия механизмов свободы и ответственности» [Леонтьев Д. А., 1999, с. 444]. Д. А. Леонтьев рассматривает проблематику развития смысловой сферы и в качестве противопоставления как фона для сравнения — вопросы патологии смысловой регуляции.

Для нашего исследования уровней самореализации в основных сферах жизнедеятельности (что имеет непосредственное отношение к реальной психологии людей, по Мамардашвили) важное значение приобретает аспект смысловой регуляции, поскольку несомненно утверждение, что высокий уровень самореализации предполагает развитую систему смысловой регуляции. Данную систему регуляции необходимо рассмотреть исходя из предложенных нами: определения и критериев самореализации, структурно-функциональной модели самореализации и модели актуалгенеза самореализации на жизненном пути. Без развитой смысловой регуляции невозможно достижение высоких уровней самореализации личности в основных сферах жизнедеятельности.

В основе выявленных нами четырех уровней самореализации личности лежит выделение: наиболее характерных барьеров различных типов с учетом частоты встречаемости и особенностей их преодоления; характерных особенностей личностно-ситуативных механизмов самореализации (преобладание сильных или слабых ситуаций по Мишелу); характерных особенностей мотивационно-смысловых механизмов самореализации; присущих каждому из уровней стратегий самореализации. Для выделения личностно-ситуативного механизма как одного из наиболее важных мы использовали представление В. Мишела о сильной и слабой ситуации [Mischel W., 1984], понимаемое нами в широком личностном контексте. Основанием для введения данного интегрального механизма самореализации явилось трактование личности более значимой по отношению к ситуациям в рамках модели актуалгенеза самореализации личности на жизненном пути [Коростыле-ва Л. А., 1998в].

Имеется в виду, что личность разрешает ситуацию в направлении своего развития, личностного роста и самореализации в целом.

Иными словами — в интересах «потребностного будущего», по Н. А. Бернштейну, а не ради сиюминутных потребностей, причем будущего в свете ценностей для всех, согласно определению и критериям самореализации, приводимым нами. При ослабленном влиянии личности преобладает воздействие сильной ситуации, обусловленное нисходящим, потребностным характером воздействия. Верхний уровень модели актуалгенеза самореализации личности на жизненном пути представлен смыслом жизни, проецируемым на толкование личностью ситуации, восходящим ценностным воздействием. В структурно-функциональной модели самореализации личности нами выделена общепсихологическая регуляция (регуляция на уровне психических процессов) и смысловая (мотивационно-смысловая) регуляция в целом, представляющая собой иерархическую многоуровневую смысловую регуляцию. Последующее рассмотрение мотивационно-смысловых механизмов и барьеров самореализации дополнит представление о сильных и слабых ситуациях. Отметим, что развитые личностно-ситуативные механизмы, в сущности, способствуют управлению процессом самореализации и соответственно преодолению возникающих барьеров в ходе самореализации.

Регулирующая роль сознания в жизнедеятельности анализировалась с учетом смысловой регуляции представленной системой динамических личностных смыслов [Леонтьев Д.А., 1999] и результатов нашего теоретического осмысления проблем самореализации в целом и результатов и эмпирического комплексного исследования (318-9 человек, исследовались 114 показателей).

На самом низком уровне самореализации вследствие малоразвитой рефлексии для личности характерна малоактивная и малоосознанная жизненная позиция. Стратегии самореализации в наибольшей степени обусловлены блоком ХОЧУ (согласно структурно-функциональной модели самореализации), выраженным в потребностном плане, что часто проявляется в гедонистической позиции и простом жизненном мире (по Василюку). В блоке ХОЧУ превалируют влечения, желания, мало представлены интересы, т. е. эмоциональный (аффективный) компонент явно преобладает над когнитивным. На данном уровне самореализации чаще имеют место сильные ситуации, что свидетельствует о низких саморегуляции и самоуправлении. Вследствие слаборазвитой рефлексии (при сопоставлении своих желаний и возможностей) затруднено осознанное управление своим поведением, которое становится неадекватным процессу самореализации. Затруднена коррекция в виде обратной связи в силу малодиф-ференцированной самооценки, слабо выражена ценностная ориентация.

На следующем уровне самореализации личности может наблюдаться характерное рефлексивное «застревание», которое выражается в затруднении при принятии решения. Фиксация происходит на блоке МОГУ (могу ли?). Стратегии самореализации основаны обычно на малоактивной жизненной позиции и недостаточной дифференцированности (неадекватности) самоотношения, самооценки и самопознания в целом, что проявляется в преобладающих слабых и только иногда возникающих сильных для личности ситуаций, — в результате в ходе самореализации возникают затруднения.

На следующем более высоком уровне самореализации в основном действует механизм идентификации по отношению к социальной группе. В связи с недостаточным развитием блока ХОЧУ, поскольку интерес выражен на фоне недостаточной аутентичности, блок НАДО приобретает оттенок долженствования из-за дисбаланса в сторону акцентирования когнитивного компонента за счет эмоционального. В целом все это обусловливает наличие как слабых, так и сильных для личности ситуаций.

На самом высоком уровне самореализации личности наблюдается баланс блоков ХОЧУ, МОГУ, НАДО, а также блока ПРИНЯТИЕ РЕШЕНИЯ при ведущей роли смысложизненных и ценностных ориентации и адекватном развитии мотивационно-потребностной сферы. Блок ПРИНЯТИЕ РЕШЕНИЯ отражает когнитивную ориентацию, обусловленную приоритетом обращения к познавательным процессам, но не в ущерб эмоциональным, что корректируется блоком ХОЧУ, включающим в себя не только интересы, но и желания, аутентичность. Характерно наличие слабых для личности ситуаций.

Таким образом, регуляция процесса самореализации личности в целом детерминирована прежде всего смысложизненными и ценностными ориентация-ми, что проявляется в метаценностях, по А. Маслоу, имеет бытийное опосредствование, по СЛ. Рубинштейну, осуществляется на протяжении жизненного пути, по Б. Г. Ананьеву, дано в системе отношений, по В. Н. Мясищеву. В то же время нужно учитывать обусловленность мотивационно-потребностной сферой, что проявляется в детерминации смыслом объективной ситуации как распредмеченной формой целей, с точки зрения деятельностного подхода.

Мотивационные и смысловые факторы играют исключительно важную роль в процессе самореализации. Мотивационно-смысловые механизмы самореализации могут быть выделены в силу их определяющего влияния на характер самореализации. Так, к особо сильным мотивационным образованиям прежде всего относятся ценности и потребности. Мотивационно-смысловые механизмы предполагают инициацию (активизацию) мотивационно-смысловых образований. Следует отметить, что речь должна идти, во-первых, о феноменологии на различных уровнях самореализации личности, во-вторых, об особенностях их функционирования, в-третьих, о типах мотивационно-смысловых образований (их структуре) на разных уровнях самореализации личности. Прежде чем осуществить постановку задач в свете поднимаемых нами вопросов, обратимся к методологическому обоснованию использования мотивационно-смысловых механизмов как ведущих в рамках проблематики уровней самореализации личности в основных сферах жизнедеятельности.

Мотивационно-смысловые механизмы оказывают определяющее влияние на самореализацию личности в связи с их непосредственной включенностью в регуляцию жизнедеятельности, детерминированной направляющим влиянием сознания. «Изменение смысла деятельности всегда есть изменение его мотивации» [Леонтьев А. Н., 1994, с. 49]. «Дальнейшее развитие представлений о смыслообразовании касается больше мотивов, чем собственно смыслов. Вводится понятие смыслообразующей функции мотива наряду с побудительной его функцией (Леонтьев А. Н., 1966, 1971)» [цит. по: Леонтьев Д. А., 1999, с. 87]. Многие смысловые механизмы могут быть отнесены к мотивационно-смысловым в силу того обстоятельства, что помимо смыслообразующих функций им свойственна мотивообразующая функция, имеющая нередко опосредованный характер. Изначально понятие личностного смысла было задано формулой А. Н. Леонтьева отношения мотива к цели применительно к деятельности, но и в последующем своем развитии «тандем» смысла с мотивом не нарушался. Углубляясь в особенности данного отношения, Д. А. Леонтьев вводит в оборот категорию жизнедеятельности в смысловом наполнении, опираясь на ряд основополагающих положений В. Н. Мясищева. Данные положения содержат: определение отношения как основанную на индивидуальном опыте, осознанную связь человека со значимым для него объектом [Мясищев В. Н., I960]; понимание отношения как потенциала психической реакции личности в связи с каким-либо предметом, процессом или фактом действительности; характеристики отношений: конкретная предметная направленность, потенциальность, целостность, избирательность, осознанность [Мясищев В. Н., 1957; 1960; 1969]; рассмотрение отношения как объективной связи с объективной действительностью и наряду с этим как субъективной реальности, отражающейся в сознании [Мясищев В. Н., I960]; описания связи отношения со смыслом [Мясищев В. Н., 1957]; общность динамики отношений с объективной динамикой жизни.

Регулирующая роль сознания в жизнедеятельности анализировалась с учетом смысловой регуляции, которая в итоге была представлена системой динамических личностных смыслов [Леонтьев Д. А., 1999]. В зависимости от особенностей жизнедеятельности акцент может быть сделан на любом из компонентов системы» динамических личностных смыслов. Данные компоненты могут быть представлены различными смысловыми структурами разных уровней и иметь неодинаковую степень устойчивости. Последнее определяется смыслом жизни как интегральной смысловой ориентацией.

В русле деятельностного подхода «основное регулирующее влияние мотивов на протекание деятельности состоит в том, что они сообщают личностный смысл целям и обстоятельствам деятельности, «оценивая» таким образом их жизненное значение для субъекта (Леонтьев А. Н., 1977, с. 150)» [цит. по: Леонтьев Д. А., 1999, с. 109]. Ряд авторов подчеркивают интерес к динамике деятельности и ее структурных образующих [Асмолов А. Г., Петровский В. А., 1978; Асмолов А. Г., 1990], которую Д. А. Леонтьев трактует в том числе как ситуативное развитие мотивации, формирование мотива деятельности и его трансформацию.

В соответствии с целями изучения данной проблематики необходимо сосредоточиться на следующих задачах:

1. В зависимости от уровня самореализации выделить соответствующие динамические смысловые системы, предопределяющие вклад тех или иных представленных в них смысловых структур в жизнедеятельность личности, обусловливающих соответствующие мотивационно-смысловые механизмы.

2. Выделить различного рода барьеры на разных уровнях самореализации личности и раскрыть их содержание.

3. Соотнести полученные уровневые параметры с характеристиками внут-риличностной динамики смысловых (мотивационно-смысловых) процессов в ходе самореализации.

4. Соотнести выделенные по уровням самореализации динамические смысловые системы с представленными в них ведущими смысловыми структурами в жизнедеятельности личности (мотивационно-смысловыми механизмами) со структурно-функциональной моделью самореализации, ее компонентами.

Обратимся к первой из поставленных задач. Примем во внимание определение динамической системы, приводимое Д. А. Леонтьевым: «Динамическую смысловую систему (ДСС) можно определить как относительно устойчивую и автономную иерархически организованную систему, включающую в себя ряд разноуровневых смысловых структур и функционирующую как единое целое» [1999, с. 235]. На разных уровнях самореализации личности выделились соответствующие динамические смысловые системы, обусловленные превалирующим вкладом в жизнедеятельность определенных смысловых структур.

На нижнем уровне самореализации (примитивно-исполнительском) определяющее влияние имеют смысловые структуры низкого уровня смысловой регуляции и соответствующие им мотивационно-смысловые механизмы. Это прежде всего смысловые установки и мотивы. Как мы уже отмечали, последние смысловые структуры — более высокого уровня, чем смысловые установки.

На установку как форму личностно-смысловых отношений предметов человеческой деятельности к субъекту, к его жизненным потребностям и отношениям ранее указывал А. В. Запорожец . Регулирующие воздействия жизненных смыслов могут непосредственно передаваться и осуществляться непроизвольно и, нередко, неосознанно. Такая роль отводится смысловым установкам. Установка, являясь компонентом деятельности, отражает в своей структуре структуру условий деятельности, включая актуальную ситуацию, мотивацию и операциональные возможности [Имедадзе И. В., 1986]. «Смысловая установка— это составляющая исполнительских механизмов деятельности, отражающая в себе жизненный смысл объектов и явлений действительности, на которые эта деятельность направлена, и феноменологически проявляющаяся в различных формах воздействия на протекание актуальной деятельности» [Леонтьев Д. А., 1999, с. 184]. Рассматриваемое воздействие может проявляться преимущественно в одной из четырех форм влияния: стабилизирующей, пре-градной, отклоняющей и дезорганизующей. Определяющее влияние установки на нижнем уровне самореализации нередко выражается в низведении стабилизирующей формы влияния к ригидной. При этом чрезмерная устойчивость феноменов селекции и фильтрации состоит в суженной избирательности внимания и реагировании субъекта, направленном только на актуальную, в его понимании, деятельность на фоне повышения чувствительности к определенным стимулам, в пристрастном структурировании чувственных данных и возникновении инерции в деятельности. Явно негативные формы воздействия установки на протекание процесса самореализации проявляются при: возникновении внутренних барьеров в ходе достижения поставленных целей (преградное влияние), ситуативно связанных с мотивами деятельности; эффектах отклоняющего от целей и путей их осуществления влияния; дезорганизующем влиянии, связанном с избыточным аффективным напряжением и приводящем к фрустрации значимого мотива при невозможности его реализации в ситуации, ограниченной внешними обстоятельствами.

Помимо установки на нижнем уровне самореализации личности определяющее влияние имеет также мотив, как смысловой конструкт более высокого уровня в смысловой регуляции по сравнению с установкой. Понятие мотива используется для обозначения разной степени устойчивости психологических образований, способствующих порождению и пробуждению активности субъекта и задающих ее направленность. «В контексте модели смысловой регуляции деятельности мотив выступает как ситуативно формирующаяся смысловая система, определяющая складывающуюся на ее основе систему смысловой регуляции соответствующей отдельно взятой деятельности» [Леонтьев Д. А., 1999, с. 204]. Именно жизненный смысл является тем, что определяет конституирующую функцию мотива — побуждение, которое впоследствии и может рассматриваться как феномен смысловой регуляции жизнедеятельности. «…Мотив формируется на основе актуальных потребностей и особенностей ситуации; первые’обусловливают необходимость именно данной конкретной направленности деятельности; вторые— ее возможность» [Там же, с. 195]. Б. А. Сосновский замечает, что вопрос «что побуждает» преобразуется в вопрос «зачем это нужно» и тем самым видоизменяется предмет анализа — энергетически-побудительную феноменологию сменяет мотивационно-смысловая. Основное направление мотивационной регуляции деятельности — ситуативное развитие мотивации как следствие смыслообразующей функции мотива. Такое развитие мотивации состоит в формировании смыслов целей как осознанного образа будущего результата действий [Тихомиров О. К., 1977], средств и условий деятельности. Определяющее влияние мотивов в ущерб влиянию смысловых структур более высокого уровня на ход самореализации, как показывают результаты экспериментального исследования, обусловливает превалирование конкретных мотивов, расхождение мотивов с целями, наличие конфликтных мотивов, что и является характерным для примитивно-исполнительского (самого низкого) уровня самореализации.

На индивидуально-исполнительском уровне самореализации в смысловой регуляции превалирует диспозиция. Д. А. Леонтьев определяет смысловую диспозицию как «отношение к объектам и явлениям действительности, имеющим для субъекта устойчивый жизненный смысл, которое консервируется в форме фиксированной установки и проявляется в эффектах личностно-смысловой и установочно-смысловой регуляции, не связанной с мотивом актуальной деятельности» [Леонтьев Д. А., 1999, с. 213]. Смысловые диспозиции являются превращенной формой смысловых отношений, которая обеспечивает их устойчивую фиксацию в структуре личности. «Смысловые диспозиции представляют собой форму фиксации отношения субъекта к объектам и явлениям действительности, определяемого местом и ролью этих объектов и явлений в его жизнедеятельности, в латентном, инактивном виде» [Там же, с. 205]. Другими словами, диспозиция предопределяется способностью личности сохранять следы смыслового опыта, что связано с наличием устойчивых инвариантно значимых в различных аспектах жизнедеятельности отношений к объектам и явлениям действительности. Близко к понятию смысловой диспозиции помимо фиксированной установки и представление о диспозиционной регуляции социального поведения личности В. А. Ядова, который исходит из того, что диспозиции личности имеют смысловую структуру. Это перекликается с диспозиционным направлением в теории личности, согласно которому существует устойчивая предрасположенность реагировать сходным образом на различные виды стимулов и поведение человека является результатом той или иной конфигурации таких предрасположенностей (Р. Кеттелл, Г. Айзенк). Д. А. Леонтьев отмечает наряду с «прагматической» значимостью мотива «предубежденность» к нему в случае диспозиции, когда сохраняется устойчивое внеситуативное отношение, наделяющее производным смыслом связанные с ним объекты и явления. Механизм возникновения такой «предубежденности» экспериментально исследован О. М. Краснорядцевой в терминах внеситуативных личностных структур (фиксированных установок), активно участвующих в смысловой регуляции деятельности и порождающих актуальную потребность, т. е. переводящих потенциальные потребности в актуальные. Этот механизм отмечен В.А.Петровским как механизм надситуативной активности. Результатом действия диспозиционного механизма становится выход за рамки требований, диктуемых ситуацией, что обеспечивает переход деятельности на новый уровень (в нашем случае— индивидуально-исполнительский уровень самореализации). При рассогласовании диспозиции с мотивом в ходе смысловой регуляции либо порождается новая деятельность с присущей ей системой смысловой регуляции, либо в результате порождения диспозицией новых личностных смыслов и установок возникают помехи в процессе деятельности или даже непреодолимые смысловые преграды. Как мы уже отмечали, превалирование мотивации как смыслового конструкта (над диспозицией в данном контексте) характерно для самого низкого уровня самореализации личности (примитивно-исполнительского).

Однако для осуществления выбора личностью путей своей последующей самореализации в какой-либо из сфер жизнедеятельности необходимо рассмотреть смысл объектов и явлений с точки зрения их ценностей, что и определяет отдаленные последствия, т. е. формирует перспективу, модель отдаленного будущего. Здесь особое значение приобретают сами параметры, по которым производится оценивание этих возможностей, поскольку такая оценка дается месту и роли объекта или явления в жизнедеятельности под углом зрения их важности для личности. Д. А. Леонтьев определяет смысловой конструкт «как устойчивую категориальную шкалу, представленную в психике субъекта на уровне глубинных структур образа мира, выражающую значимость для субъекта определенной характеристики (параметра) объектов и явлений действительности (или отдельного их класса) и выполняющую функции дифференциации и оценки объектов и явлений по этому параметру, следствием которого является приписывание им соответствующего жизненного смысла» [Леонтьев Д. А., 1999, с. 217]. В отличие от В. В. Столина и М. Кальвиньо, впервые использовавших термин «смысловой конструкт», здесь акцентируется устойчивость «категориальных смысловых шкал, характеризующих личность самого субъекта в отвлечении от его отношения к конкретным объектам и явлениям, в котором индивидуальная система смысловых конструктов, конечно, необходимым образом проявляется» [Там же]. Индивидуально-специфические категориальные шкалы служат инструментом выделения, классификации и оценивания субъектом значимых характеристик и явлений действительности. Е. Ю. Артемьева, изучавшая психологию субъективной семантики, считает, что выбор актуальных координат объекта состоит в определении того, «что нужно знать о нем, какую информацию следует вычерпывать. Очевидно, это задается актуализацией «встречных представлений об объекте, некоторых образных структур, внутренних проекций мира, сложившихся, в частности, в результате опыта взаимодействия субъекта и мира» [Артемьева Е. Ю., 1980, с. 9].

В нашем экспериментальном исследовании самореализации личности в разных сферах жизнедеятельности был выделен ряд основных параметров, образующих систему личностных смыслов в образе мира [Korostilova L. А., 1996], на основе которых осуществлялось реконструирование образа мира. Как показал анализ полученных результатов, существует прямая зависимость между адекватностью (гармоничностью’) образа мира и уровнем самореализации личности. Оказалось, наряду с этим, что данная закономерность распространяется на основные сферы жизнедеятельности, т. е. не выявлены значимые (качественные и количественные) различия в разных сферах жизнедеятельности, существует лишь определенное «своеобразие («окрашенность»), привносимое данным видом деятельности.

На следующем уровне самореализации личности — уровне социальных ролей и норм — рассматриваемый смысловой конструкт играет определяющую роль. Именно поэтому становится возможной актуализация механизма идентификации со значимым другим, т. е. механизма социальной идентификации. В силу превалирования порождаемых смысловым конструктом (образом мира) установок, личностных смыслов и взаимосвязанных с ними мотивов над смысловыми структурами более низких относительно смыслового конструкта уровней (диспозиций, мотивов) и порождаемых ими установок и личностных смыслов наряду с непосредственными, ситуативными мотивами, установками и личностными смыслами, другими словами, в образующейся динамической смысловой системе наиболее сильный мотивационный «заряд» имеет образ мира, его смыслообразующие параметры. Адекватный образ мира позволяет создать благоприятные условия для социального научения, развития и саморазвития личности. В ином случае (неадекватного, негативного образа мира), как показали полученные данные, происходит отторжение, «предубежденность», пронизывающие всю жизнедеятельность, что проявляется в неразвитых формах интериоризации, рефлексии, идентификации, особенно присущих самому низкому уровню самореализации. Нами выявлены значимые различия по подавляющему большинству параметров образа мира, характерных для этого уровня.

Наивысший уровень самореализации условно назван нами уровнем смыс-ложизненной и ценностной реализации. Здесь уместно говорить об определяющем влиянии такой смысловой структуры, как личностные ценности. «…Личностная ценность проявляет себя как стабильный источник смыслообразования и мотивообразования, берущий свои истоки в социокультурном целом, к которому принадлежит субъект… представление о динамической смысловой системе как о принципе организации и единице анализа смысловой реальности… дает основание рассматривать смысл жизни как концентрированную описательную характеристику наиболее стержневой и обобщенной динамической смысловой системы, ответственной за общую направленность жизни субъекта как целого» [Леонтьев Д. А., 1999, с. 251]. Личностные ценности— наиболее неизменный и устойчивый в масштабе жизни субъекта источник смыслообра-зования, автономный по отношению к конкретным ситуациям жизнедеятельности. Ценности воспринимаются как идеалы. Становление личностных ценностей происходит посредством интериоризации личностью социальных ценностей [Донцов А. И., 1975]. При этом представление о следовании смыслу жизни феноменологически выражается в переживании об интенционной направленности собственной жизни, о соответствии желаемого желательному. Таким образом устанавливается соотношение между потребностями (индивидуально желаемым) и ценностями (желательным и для других, социума). Ранее мы высказывали мысль о детерминации процессов самореализации устойчивыми мо-тивационными образованиями, выделенными Е. Ю. Патяевой [Коростылева Л. А., 1998а]. Подобного мнения о функциональном месте и роли в структуре мотивации ценностей придерживается и Д. А. Леонтьев , ссылаясь также на Е. Ю. Патяеву и А. Г. Асмолова, который рассматривает ценности как источники мотивации [Мотивация…, 1985].

В соответствии с выделенными нами уровнями самореализации и характерными для них личностно-ситуативными и мотивационно-смысловыми механизмами следует отметить возникающие в ходе самореализации барьеры и их соотнесенность с уровнями самореализации личности в основных сферах жизнедеятельности. Выявлены три типа барьеров: барьеры первого типа — ценностные; барьеры второго типа —смыслового конструкта; барьеры третьего типа — диспозиции. Чем ниже уровень самореализации личности, тем выше интенсивность действия барьеров. Для самого низкого уровня характерно наличие всех трех указанных типов барьеров, высокая интенсивность воздействия которых приводит к особым трудностям в процессе самореализации, к возникновению порой чувства базовой неудовлетворенности. Действие барьера первого типа проявляется в размытых смысложизненных ориентациях, в доминировании потребностей над ценностями, наиболее очевидно проявляющихся на нижних уровнях самореализаций личности. Влияние барьера второго типа опосредовано неадекватным, препятствующим ходу самореализации образом мира, имеющим особенно негативную окраску на примитивно-исполнительском уровне самореализации. Барьер третьего типа—диспозиции— воздействует посредством ряда препятствующих эффектов, обусловленных «предубежденным» отношением. На нижнем уровне самореализации смысловые диспозиции нередко опосредствованным образом (через порождаемые смыслы и установки) вступают в конфликт с мотивами и установками, превалирующими здесь. На следующем уровне самореализации имеют место барьеры первого и второго типа, хотя они не так контрастно выражены, как на самом низком уровне. Для следующего более высокого уровня наиболее характерен барьер первого типа, сущность которого состоит в недостаточной гармоничности взаимодействия ценностей и потребностей, т. е. можно сказать, что его влияние иногда проявляется фрагментарным образом. На самом высоком уровне самореализации устойчивые барьеры в ходе самореализации не возникают, а временные барьеры преодолеваются личностью адекватно (преобладают слабые ситуации).

По результатам экспериментальных исследований в целом следует отметить независимость полученных данных от сферы жизнедеятельности. Вместе с тем на нижних уровнях самореализации, особенно на самом низком уровне, выявлены тендерные различия, имеющие своеобразие выраженности в различных основных сферах жизнедеятельности, в то время как на верхних уровнях самореализации личности такие различия не выявлены.

Соотнесем полученные уровневые параметры с характеристиками внутри-личностной динамики смысловых процессов. Анализ смысловой регуляции деятельности позволяет выделить «три рода смысловых процессов: смыслооб-разование — расширение смысловых структур на новые объекты и порождение новых производных смысловых структур; смыслоосознание — восстановление контекстов и смысловых связей, позволяющих решить задачу на смысл объекта, явления и действия; смыслостроительство — содержательная перестройка жизненных отношений и смысловых структур, в которых они преломляются» [Леонтьев Д. А., 1999, с. 270]. На самом низком уровне самореализации личности внутриличностная динамика представлена процессами смыслообразования. На следующем уровне помимо процессов смыслообразования представлены процессы смыслоосознания (например, ими сопровождается выход за пределы конкретной ситуации). На предпоследнем уровне к ним эпизодически добавляются процессы смыслостроительства. Наконец, для высшего уровня характерно гармоническое, сбалансированное взаимодействие всех трех характеристик внутриличностной динамики.

Сведем воедино выделенные уровневые параметры и характеристики и модель самореализации личности. Каждый из блоков структурно-функциональной модели самореализации личности (ХОЧУ, МОГУ, НАДО, ПРИНЯТИЕ РЕШЕНИЯ) на фоне взаимодействия посредством мотивационно-смысловых связей со смысложизненными и ценностными ориентациями и мотивационно-потребностной сферой может быть представлен динамической смысловой системой, и соответственно в целом можно говорить о системе высокого уровня сложности — динамической системе динамических систем. Такой системе, помимо выше представленных выявленных нами ведущих смысловых конструктов, выполняющих отражательные и регуляторные функции на смысловом уровне, в силу ее повышенной сложности присущи системные эффекты. Как показывают последние научные исследования больших систем, здесь могут проявляться синергетические эффекты. Таким образом, в ходе самореализации проявляются по крайней мере три вида динамики: динамика, обусловленная.ведущими смысловыми структурами; динамика, связанная с возникающими и преодолеваемыми (либо непреодолеваемыми) смысловыми (мотивационно-смысловыми) барьерами; внутриличностная смысловая динамика. На каждом из выявленных четырех уровней самореализации личности особенности процесса самореализации обусловлены спецификой личностно-ситуативных и мотивационно-смысловых механизмов, детерминирующих ход самореализации. Полученные закономерности распространяются на основные сферы жизнедеятельности, своеобразно проявляясь в каждой из них, а на низших уровнях самореализации, осюбенно на самом низком, имеют место тендерные отличия, не выявленные на высших уровнях.

Январь 24, 2019 Общая психология, психология личности, история психологии
Еще по теме
Стратегии самореализации личности
Стратегии самореализации личности
3. ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ДЕТЕРМИНАНТЫ САМОРЕАЛИЗАЦИИ ЛИЧНОСТИ
О САМОРЕАЛИЗАЦИИ ЛИЧНОСТИ В ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
О САМОРЕАЛИЗАЦИИ ЛИЧНОСТИ В ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
2.1 САМОРЕАЛИЗАЦИЯ ЛИЧНОСТИ: ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ФЕНОМЕН
Коростылева Л. А.. Психология самореализации личности, 2003
1. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПОДХОДЫ К ИСЛЕДОВАНИЮ САМОРЕАЛИЗАЦИИ ЛИЧНОСТИ
САМОРЕАЛИЗАЦИЯ И СВОЙСТВА ЛИЧНОСТИ
МОСКАЛЕВА Ю.С. САМОРЕАЛИЗАЦИЯ ЛИЧНОСТИ В РИСУНКЕ
2. ПРОБЛЕМА САМОРЕАЛИЗАЦИИ ЛИЧНОСТИ В ПСИХОЛОГИИ: МОДЕЛИ И СТРАТЕГИИ
5. ПРОБЛЕМА САМОРЕАЛИЗАЦИИ ЛИЧНОСТИ В БРАЧНО- СЕМЕЙНОЙ СФЕРЕ
Коростылева Л. А. НЕКОТОРЫЕ ОСОБЕННОСТИ СТРАТЕГИИ САМОРЕАЛИЗАЦИИ ЛИЧНОСТИ
ОБ ОСОБЕННОСТЯХ ИССЛЕДОВАНИЯ САМОРЕАЛИЗАЦИИ ЛИЧНОСТИ В УСЛОВИЯХ КРИЗИСА
5.3.СОЗДАНИЕ СЕМЬИ И БЕЗБРАЧИЕ КАК ИНДИКАТОРЫ САМОРЕАЛИЗАЦИИ ЛИЧНОСТИ
Брылева Л.Г. ДОПОЛНИТЕЛЬНОСТЬ ПРОТИВОПОЛОЖНЫХ СТРАТЕГИЙ САМОРЕАЛИЗАЦИИ ЛИЧНОСТИ
Добавить комментарий