Винокуров Л.В. ИНДИВИДУАЛЬНо–ПСИХОЛОГИЧЕСКИе ДЕТЕРМИНАНТы ЭФФЕКТОВ КРОССМОДАЛЬНОГО ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ

Постановка проблемы

«Широко распространенное представление о том, что сенсорно-перцептивные процессы относятся к низшим психическим функциям и, составляя как бы периферию субъекта, не входят в его основную структуру, и индифферентны к личности, надо признать безнадежно устаревшими», – отмечал Б.Г.Ананьев.

По мнению В.Колга, микрокосмос разнонаправленных тенденций во всей психологии личности относительно полно представлен в исследованиях когнитивных стилей и контролей. При этом существующие парадигмы исследования когнитивного стиля и контроля находятся во взаимно дополнительных отношениях. В когнитивных стилях в большей степени представлена когнитивная функция психического – отражать постоянное в изменяющемся мире, а в когнитивном контроле регулятивная функция – быть в соответствии с изменяющимся миром.

Изначально понятие «когнитивный стиль» определялось Дж.Клейном (1970) как относительно стабильная структура механизмов контроля, характеризующая индивидуальный тип адаптации и отражающаяся в особенностях познавательных процессов. В монографии Р.Гарднера и др. (1959) было классифицировано несколько видов контроля: гибкий-суженный, нивелирующий-обостряющий, экстенсивное-умеренное сканирование, толерантность к нереалистическому восприятию.

Независимо от конкретных экспериментальных условий выявления частных видов контроля, общей основой выступают три момента: 1) контроль проявляет себя только при определенной организации эксперимента (наличие интерферирующего раздражителя и интенции в ответ на инструкцию); 2) частный вид контроля проявляется равным образом в любых задачах (перцептивных, интеллектуальных, мнестических), т.е. имеет интермодальный характер; 3) благодаря перцептивному контролю восприятие становится избирательным и целенаправленным.

А.Е.Дружинин полагает, что когнитивный стиль, включаясь в целостную систему индивидуального стиля познавательной деятельности, представляет собой характеристику, определяющую успешность. Однако его нельзя оценивать как уровневую характеристику именно личности, поскольку выступая наряду с познавательными способностями характеристикой продуктивности функциональных систем, он может стать как любое качество психических процессов профессионально важным качеством на пути приспособления к предметному миру в соответствии с требованиями деятельности. Теоретическое развитие и практическое подкрепление данной посылки представлено в ряде отечественных исследований по проблеме профессиональной деятельности (А.Н.Мешков, С.Ф.Сергеев, 1986; З.А.Зайчик, 1987; С.Х.Калчева, 1990; А.В.Липницкий, Л.П.Соколова, 1990; О.П.Сопина, 1990 и др.). В частности, Н.Н.Киреева рассматривает как профессионально важное качество интерферируемость или склонность к интерференции, т.е. подверженность субъекта влиянию эффектов интерференции, возникающих в условиях перцептивного конфликта. Предполагается, что эффекты интерференции тесно связаны с таким интегратором психических процессов, как внимание, которое определяет организацию когнитивных процессов, регуляцию и контроль. Т.П.Зинченко и Н.Н.Киреева выделяют интерферируемость в качестве парциальной характеристики интерференции, диагностика которой на различных уровнях обработки информации позволяет прогнозировать успешность решения когнитивных задач на этих уровнях. Не являясь базальной для человека, интерферируемость, тем не менее, выполняет в структуре когнитивного стиля стержневую функцию, участвуя в процессах регуляции познавательной сферы личности. Интерферируемость определяется авторами как низкая способность поддерживать сознательный, произвольный контроль и противостоять воздействию нерелевантной информации при обработке противоречивой информации в ситуации перцептивного конфликта.

В экспериментальной практике индивидуальные различия в выраженности эффектов интерференции (высоко-, средне-, низкоинтерферируемые) нередко фиксируются посредством диагностики одного из частных видов контроля – «гибкость – узость» (или ригидность) когнитивного контроля. В психологической литературе ригидность когнитивного контроля обычно интерпретируется как один из основных параметров когнитивного стиля личности в целом, формально отождествляемый иногда с интерферируемостью. Со своей стороны, мы считаем необходимым дифференцировать понятия «интерферируемости» и «гибкости когнитивного контроля». Свойство интерферируемости отражает способность субъекта противостоять воздействию нерелевантных сигналов. Гибкость-ригидность когнитивного контроля отражает способность субъекта к переключению с одних видов деятельности на другие.

В нашей недавней работе, в частности, было установлено, что в условиях кроссмодального взаимодействия зрения и активного осязания при обработке противоречивых разномодальных потоков информации (при оперировании перцептивной категорией размера в задачах идентификации и принятия решения) модальность ответной реакции (модальность последующего способа выбора) вызывает актуальное доминирование одного из этих информационных потоков на этапе принятия решения испытуемым. При этом отсутствует абсолютное доминирование одного из анализаторов, а эффективность и функциональные особенности работы зрительного и осязательного сенсорных каналов идентичны. В соответствии с психофизической теорией сенсорных процессов, блок принятия решения образуют собственно процесс решения наблюдателем пороговой задачи и внесенсорные факторы. И.Иджет и Л. Сэджир (1977) указывают на обусловленность доминирования зрительного восприятия над слуховым участием когнитивного контроля, а не различиями в сенсорной обработке зрительной и слуховой информации.

Цель представленного в настоящей статье исследования состояла в выявлении когнитивно-стилевых и личностных факторов, определяющих процессы принятия решения в условиях взаимодействия зрения и осязания. Дополнительная задача исследования заключалась в выявлении интегральных внесенсорных детерминант деятельности испытуемых в условиях кроссмодального взаимодействия зрения и осязания.

В исследовании проверялась гипотеза о том, что в связи с возникновением эффектов интерференции гибкость когнитивного контроля и интерферируемость выступают в качестве основных факторов, детерминирующих эффективность деятельности испытуемых в ситуации кроссмодального конфликта.

В качестве испытуемых выступали студенты различных факультетов СПбГУ, ранее принимавшие участие в психофизическом исследовании эффектов кроссмодального взаимодействия в условиях перцептивного конфликта (Л.В.Винокуров, 1996).

Методики исследования

Для выявления личностных характеристик, детерминирующих деятельность испытуемых в условиях кроссмодального взаимодействия, использовались четыре известные методики: шкала Дж.Тейлор для оценки общего уровня личностной тревожности, тест EPJ Г. и С. Айзенков в адаптированном варианте В.М.Русалова (1987), тест 16PF Р.Кеттелла в адаптации А.Г.Шмелева с соавт. (1987), метод рисуночных ассоциаций С.Розенцвейга.

Диагностика когнитивно-стилевых детерминант проводилась с помощью стандартного набора методик, процедурные аспекты и целевое назначение которых в настоящее время достаточно подробно излагаются в психологической литературе: методика «Образность – вербальность» Т.П.Зинченко, тест Дж.Струппа и его модификация Зинченко – Киреевой (1986), тест «Скорость завершения рисунков в модификации Л.П.Терстона, тест «Гибкость завершения» в модификации Пембертона на материале скрытых фигур Терстона, шкала J-E Дж.Роттера, тест свободной сортировки Р.Гарднера в варианте А.И.Нафтульева, тест «Включенные фигуры» на материале фигур Готтшальдта и тест «Выбор парной фигуры» Дж.Кагана.

Обсуждение результатов и выводы

1. Результаты корреляционного анализа. Когнитивно-стилевые детерминанты. Корреляционный анализ выявил связи экспериментальных показателей деятельности при выполнении сенсорно-перцептивной задачи идентификации с некоторыми когнитивно-стилевыми параметрами, как инструментальными характеристиками познавательной деятельности испытуемых. Мы выделяли только статистически-значимые корреляции. При этом критическое значение выборочного коэффициента корреляции было следующим: r=0,754 для р=0,05; r=0,874 для р=0,01.

Обнаружена связь точности зрительной идентификации с такими показателями, как интерферируемость на сенсорно-перцептивном уровне (r=0,862), среднее время оперирования зрительными представлениями (r=0,857), аналитичность-синтетичность (r=-0,764), полезависимость-поленезависимость (r=-0,783). Последние два параметра диагностировались посредством тестов «Скорость завершения рисунков» и «Гибкость завершения» соответственно. Точность осязательной идентификации также коррелирует с интерферируемостью на сенсорно-перцептивном уровне (r=0,768) и с локусом контроля (r=0,927).

Показатели (Ксд и Ксм), характеризующие субъективный сдвиг ответных реакций испытуемых относительно стандарта, имеют следующие связи: коэффициент сдвига с гибкостью переключения с семантического кода на перцептивный код (r=0,774), а коэффициент смешения с интерферируемостью на сенсорно-перцептивном уровне (r=-0,816).

Среднее время идентификации в условиях кроссмодального взаимодействия положительно коррелирует со степенью интерферируемости на семантическом уровне (r=0,819) и гибкостью когнитивного контроля при переключении с семантического уровня на перцептивный (r=0,766). Отрицательно оно связано с параметрами импульсивность-рефлективность (r=-0,841 с показателем латентного времени) и полезависимость-поленезависимость (r=-0,763). В отношении средней субъективной оценки степени уверенности испытуемых в правильности совершаемого выбора выявлена двусторонняя связь с величиной диапазона эквивалентности: отрицательная с количеством групп (r=-0,858), положительная – с максимальным числом объектов в группе (r=0,908).

Личностные детерминанты. Результаты корреляционного анализа свидетельствуют о наличии статистически значимых положительных связей общего уровня личностной тревожности испытуемых с точностью зрительной и осязательной идентификации, а также с коэффициентом смешения (r=0,755, r=0,834 и r=-0,814 соответственно). Шкала нейротизма отрицательно связана с коэффициентом смешения (r=-0,831) и положительно – с точностью зрительной идентификации (r=0,754).

Факторы L+ (аффективная ригидность), N+ (спонтанность) и Q4+ (напряженность) опросника 16PF положительно связаны с показателем точности зрительной идентификации (соответственно rL=0,792; rN=0,860; rQ4=0,899). Кроме того факторы L+ и Q4+ отрицательно связаны с коэффициентом смешения (rL=-0,769 и rQ4= -0,756). В свою очередь, факторы С+ (эмоциональная устойчивость) и Н+ (устойчивость к стрессу) отрицательно коррелируют с точностью осязательной идентификации ( rC=-0,819 и rH=-0,759).

Таким образом, результаты корреляционного анализа свидетельствуют о наличии достоверной связи экспериментальных показателей эффективности деятельности и особенностей принятия решения в условиях кроссмодального взаимодействия с целым рядом когнитивно-стилевых параметров и личностных свойств испытуемых.

Отметим предварительно, что весьма существенное влияние на принятие решения в ситуации перцептивного конфликта оказывают факторы интерферируемости, как устойчивости познавательной структуры к действию помех и гибкости контроля, проявляющиеся как на когнитивном уровне, так и на уровне социального взаимодействия.

2. Результаты факторного анализа. Было установлено, что деятельность испытуемых в условиях кроссмодального взаимодействия зрения и осязания определяется также рядом интегральных факторов, включающих разные комплексы личностных и когнитивных показателей. До- и послеротационный анализ главных компонент позволил выделить пять наиболее информативных факторов, репрезентирующих 89,2 % общей дисперсии исходных переменных.

Первый фактор (27,7 % дисперсии) мы интерпретируем как фактор «общей тревожности и эмоциональной толерантности». Он является ведущим относительно точности зрительной и осязательной идентификации в сенсорно-перцептивных задачах, содержащих противоречивую разномодальную информацию. Помимо общего уровня тревожности, эмоциональной устойчивости, интропунитивности, нейротизма и аффективной ригидности в данный интегральный фактор с большим весом входит параметр интерферируемости на сенсорно-перцептивном уровне.

Следующими по значению явились второй (16,7 % дисперсии) и третий (16,1 % дисперсии) факторы, которые мы обозначили как факторы «ситуативного контроля», поскольку каждый из них объединил различные показатели социального и когнитивного контроля деятельности и реакций испытуемых в конфликтной ситуации. Гибкость когнитивного контроля (в частности, легкость переключения с перцептивного кода на семантический уровень кодирования информации), отношение к фрустрирующим ситуациям, уровень контроля поведения и интеллекта в целом, индивидуальные особенности репрезентации информации в когнитивной (показатель образности-вербальности) и личностной (показатель степени реалистичности) сферах тесно связаны со скоростью выполнения операции идентификации и с субъективной оценкой испытуемым сходства идентифицируемых разномодальных образов.

В четвертый фактор (15,4 % дисперсии) с наибольшими весовыми коэффициентами вошли полезависимость-поленезависимость, импульсивность-рефлективность, гибкость когнитивного контроля как легкость переключения с перцептивного уровня кодирования информации на семантический код в затрудненный условиях деятельности (при смене инструкций) и среднее время оперирования зрительными представлениями. Было обнаружено значимое влияние данного фактора лишь на точность зрительной идентификации. Однако это совершенно не означает полной независимости точности осязательной идентификации от стилевых характеристик когнитивной организации испытуемых. Мы предполагаем априорную обусловленность данного результата тем обстоятельством, что в исследовании применялись методики, созданные на материале зрительной стимуляции, и поэтому, вероятно, неадекватные для диагностики эффектов осязательной перцепции.

Пятый фактор (13,2 % дисперсии) можно назвать «стратегией адаптации», в основе которой лежат различные проявления аналитичности-синтетичности субъекта в процессах социальной и когнитивной адаптации. Данный фактор оказывает значимое влияние на уверенность испытуемого в правильности совершенного выбора. Диапазон эквивалентности, как известно, определяет высокую селективность (при узком диапазоне эквивалентности) или продуктивность (при широком диапазоне эквивалентности) мыслительных, интеллектуальных процессов. Поэтому, вероятно, не случайна связь данного параметра с субъективной оценкой степени уверенности. На уровне социального взаимодействия преобладание аналитичности или синтетичности проявляется в меньшей или большей идентификации себя с другими людьми, дифференциации-интеграции субъекта в социуме и, соответственно, в показателях уровня социальной адаптации, аффектотимии-сизотимии, экстро-интроверсии.

3. Результаты сравнительного анализа. Сравнительный анализ по количеству отдельных связей индивидуально-психологических характеристик, выявленных в исследовании, с различными экспериментальными показателями эффективности деятельности испытуемых в условиях кроссмодального взаимодействия позволяет констатировать следующее. Наибольшее число соответствующих связей (из общего количества обнаруженных) имеют интерферируемость и гибкость когнитивного контроля: для этих параметров получено семь значимых корреляций с шестью показателями эффективности деятельности. Указанные индивидуально-психологические характеристики вошли также в четыре из пяти выделенных факторов, влияющих на эффективность выполнения сенсорно-перцептивной задачи идентификации и принятия решения в условиях конфликтного кроссмодального взаимодействия.

Мы выделяем интерферируемость в качестве самостоятельной операциональной характеристики познавательных процессов, отличая ее от параметра гибкости-узости когнитивного контроля. В исследовании М.А.Холодной уже отмечалась возможность расщепления показателя интерференции в тесте Струппа (интрамодальная интерференция — Л.В.) на две составляющие. По мнению автора, одна составляющая представляет меру интегрированности соответствующих форм познавательного опыта, а другая характеризует собственно ригидность, как проявление негибкости процесса переработки информации.

В условиях кроссмодального взаимодействия мы полагаем более точной несколько иную интерпретацию составляющих, которые являются неотъемлемыми, существенными и необходимыми свойствами, характеризующими феномен кроссмодальной интерференции, т.е. атрибутами. При оценке выраженности эффектов кроссмодальной интерференции первый ее атрибут – его-то мы и назовем «интерферируемость» – может рассматриваться в качестве меры интегрированности или концептуальной однородности-противоречивости (по разным основаниям: модальность, уровень кода и др.) разномодальной информации и выступает в латентной форме как степень устойчивости конкретной познавательной структуры (образ, решение, действие и т.д. или их неаддитивная цепь) данной модальности к позитивному-негативному воздействию познавательной структуры другой модальности. Второй ее атрибут – гибкость когнитивного контроля – актуализируется как мера способности субъекта преодолевать интерферирующие факторы и ориентироваться на них в реализуемых способах действий. Латентной формой второго атрибута является способность субъекта при обработке разномодальных сигналов переключаться с информации одной модальности на информацию другой модальности, а также легкость внутримодальных переключений при изменении характеристик стимульной среды, задач и целей, формируемых в условиях кроссмодального взаимодействия.

Данные литературы свидетельствуют о том, что оба параметра-атрибута связаны с общерегулирующей функцией психики и имеют динамичный, «сквозной» характер в процессах приема и обработки информации. Каждый из атрибутов обладает, вероятно, собственной функциональной направленностью. Если гибкость когнитивного контроля интерпретируется в литературе как один из механизмов адаптации, то феноменология интерферируемости как стилевой характеристики познавательных процессов принадлежит, по нашему мнению, к проявлениям нейтрализации и защиты локальных психических образований. На языке теории связи интерферируемость выполняет функции блокиратора, а гибкость когнитивного контроля – функции коммутатора при обработке поступающей информации.

Гипотетическое выделение двух самостоятельных атрибутов, характеризующих выраженность эффектов кроссмодальной интерференции, приобретает реальные очертания не только в результатах корреляционного и факторного анализов. Последующий сравнительный анализ выявил также специфичность достоверных корреляций каждого из параметров – атрибутов с экспериментальными показателями эффективности деятельности. Интерферируемость значимо связана с теми показателями эффективности, которые мы определили как результативные или количественные (точность зрительной и осязательной идентификации, коэффициент смешения), а гибкость когнитивного контроля – с показателями, отражающими прежде всего процессуальные или качественные (коэффициент сдвига, ошибки I вида) аспекты деятельности испытуемых в ситуации кроссмодального конфликта. Однако это не означает абсолютной детерминации атрибутов указанными аспектами, независимости их друг от друга. Можно предположить, что звеном, опосредующим общие горизонтальные и вертикальные структуры интерферируемости и гибкости когнитивного контроля, являются временные характеристики – показатель времени идентификации. Данный показатель отражает формально-динамические и содержательные аспекты взаимоотношений атрибутов-параметров в условиях взаимодействия зрительной и осязательной функциональных систем и характеризует в итоге гибкость зрительно-гаптических и гаптико-зрительных связей. Анализ корреляционных плеяд свидетельствует о реальности существования опосредованных показателем времени идентификации связей интерферируемости и гибкости когнитивного контроля.

Выводы:

1. Результаты проведенного исследования подтвердили справедливость исходной гипотезы о том, что в связи с возникновением эффектов кроссмодальной интерференции гибкость когнитивного контроля и интерферируемость являются основными факторами эффективности деятельности испытуемых в условиях кроссмодального взаимодействия.

2. Установлено, что деятельность испытуемых в условиях конфликтного кроссмодального взаимодействия зрения и осязания детерминирована рядом интегральных факторов, включающих разные комплексы внесенсорных переменных, идентифицированных как факторы «общей тревожности и эмоциональной толерантности», «ситуативного контроля», «когнитивного стиля» и «стратегии адаптации».

3. Выдвинута гипотеза о собственном онтологическом статусе интерферируемости как самостоятельного когнитивно-стилевого параметра, а не проявления параметра гибкости когнитивного контроля. Каждый из этих параметров обладает определенной латентной формой, характеризующей различные аспекты явления интерференции. Феноменологический статус интерферируемости и гибкости когнитивного контроля определяется их единством как двух атрибутов выраженности эффекта кроссмодальной интерференции.

Мы не исключаем возможности дальнейшей верификации указанных положений с целью повышения их надежности на большей экспериментальной выборке. Однако уже данное небольшое исследование свидетельствует о том, что обнаружение и детальный анализ причинно-следственных закономерностей, определяющих совместное функционирование сенсорно-перцептивной и личностной сфер, приобретают серьезную научно-исследовательскую перспективу в парадигме кроссмодального взаимодействия.

Январь 24, 2019 Общая психология, психология личности, история психологии
Еще по теме
Глава 3. СОЦИОКУЛЬТУРНЫЕ ДЕТЕРМИНАНТЫ МЕЖЭТНИЧЕСКОЮ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ
Соколова И.Ю., Андриенко А.В. ИНДИВИДУАЛЬНО–ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ СТУДЕНТОВ: ИХ ВЛИЯНИЕ НА ЭФФЕКТИВНОСТЬ ОБУЧЕНИЯ И АДАПТАЦИЮ В ВУЗЕ
Кошанская А.Г., Винокур В.А. Диагностика психологической защитыу больных сахарным диабетом 2-го типа
РЕЗУЛЬТАТЫ: ОСНОВНОЙ ЭФФЕКТ И ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ
Результаты: основной эффект и взаимодействие
Сочетание основного эффекта и взаимодействия
Упражнение 8.2. Основные эффекты и взаимодействия
Пример 15. Взаимодействие при отсутствии основного эффекта
3. ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ДЕТЕРМИНАНТЫ САМОРЕАЛИЗАЦИИ ЛИЧНОСТИ
ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ДЕТЕРМИНАНТЫ ПРОФЕССИОНАЛЬНЫХ ДЕСТРУКЦИЙ
ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ДЕТЕРМИНАНТЫ ПОИСКА ЖИЗНЕННОГО СМЫСЛА
Психологические детерминанты профессиональных деструкции
ВОВК А.О. ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ДЕТЕРМИНАНТЫ ПОИСКА ЖИЗНЕННОГО СМЫСЛА
ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ДЕТЕРМИНАНТЫ ЭКСТРЕМИСТСКОГО ПОВЕДЕНИЯ
ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ДЕТЕРМИНАНТЫ СТАНОВЛЕНИЯ НАРКОЗАВИСИМОЙ ЛИЧНОСТИ
3.1. СУЩНОСТЬ ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ ДЕТЕРМИНАНТ САМОРЕАЛИЗАЦИИ ЛИЧНОСТИ
ВОВК А.А. ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ДЕТЕРМИНАНТЫ ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНОЙ ФРУСТРАЦИИ ЛИЧНОСТИ
Дмитриева И.В. Ситуационные детерминанты психологических защит
Власова К.В. Психологические детерминанты восприятия политического лидера
Добавить комментарий