Внутренний диалог и внутренняя речь

В работах отечественных авторов также отмечается, что сознание имеет коммуникативную природу, а диалог является основной формой его существования (Бахтин, 1994, 1997; Библер, 1990; Ухтомский, 1973; Выготский, 2005; Брушлинский, 1996; Сто-лин, 1983; Орлов, 1995, 2002; Улыбина, 2001; Хараш, 2000).

Понимание внутреннего диалога как механизма, осуществляющего процессы мышления, появилось у Л.С. Выготского и Ж. Пиаже и развивалось в работах В.С. Библера (1981), Г.М. Кучинского (1985), К.А. Абульхановой-Славской (1973). Г.М. Кучинским были проведены экс-периментальныеисследованиявнутреннего диалога входерешения мыслительных задач. Речь субъекта, решающего задачу вслух, включает несколько точек зрения, взаимодействие которых порождает внутренний диалог. В результате своих изысканий Г.М. Кучинский пришел к выводу, что мыслительные процессы диалогичны не только по форме, но и по содержанию.

Внутренний диалог как форма аутокоммуникации показывает наличие в сознании человека разных точек зрения, например по поводу причин или последствий какого-либо явления. Иногда человек, решающий мыслительную задачу, поочередно склоняется то к одному, то к другому решению, которые могут быть несовместимыми. Г.М. Кучинский отмечает, что иногда задача может быть настолько сложной или неразрешимой, что поиск ответа на нее продолжается всю жизнь. Тогда внутренний диалог длится столько, сколько сама жизнь, и может остаться незавершенным.

Наряду с изучением внутреннего диалога, Г.М. Кучинский рассматривает и монологическую форму аутокоммуникации. В данном контексте в общении с собой выражается только одна смысловая позиция. Ауто-коммуникация как внутренний монолог понимается как «форма, способ сложного, однонаправленного воздействия человека на самого себя». Она нужна как способ самоутешения, самовнушения, самооценки и оценки других. Человек сам его произносит и сам внимательно слушает. Само высказывание оказывает на человека определенное воздействие. Также монолог является формой разных умственных действий, например, он может быть способом выражения конечного результата своих рассуждений.

Г.М. Кучинский отмечает, что упрощенным вариантом внутреннего монолога является «внутреннее реплицирование», при котором человек осуществляет коммуникацию с собой краткими, отдельными, не взаимосвязанными высказываниями типа: «Спокойно!» (самоприказ), «Какая ерунда!» (комментарий) и т.д. Оно может возникать и в неречевых ситуациях, где нет ни своих, ни чужих высказываний. Находясь в любой жизненной ситуации, человек может реагировать на нее так, как если бы рядом был реальный собеседник. Но таким же образом человек может говорить так, как в этой ситуации реагировал бы на него другой человек. «Что это с тобой?» — обращается человек к себе, как к другому. Реплицирование выражает отношение человека к ситуации и иногда бывает оформлено как чужое слово о себе: «Ай да Пушкин! Ай да… сын!». Также оно может быть нацелено на изменения отношения человека к ситуации: «Держи себя в руках! Еще не вечер!» Очевидно, что свою речь, т.е. возникшую реплику, человек воспринимает сам и сам на нее может отреагировать, подчиняясь, успокаиваясь и т.п.

Возвращаясь к вопросу о диалогической форме аутокоммуни-кации, следует отметить, что в отечественных исследованиях внутреннего диалога (Кучинский, 1988; Визгина, 1987; Россохин, 1993; Россохин, Измагурова, 2000) отмечается трудность четкого обозначения этого феномена как реального жизненного процесса, поскольку имеются сложности формализации исследовательских методик и точного определения эмпирической основы понятия.

Тем не менее объективному изучению вполне доступны вербализованные формы внутреннего диалога и аутокоммуникации. Возможно и субъективное наблюдение внутреннего диалога, отчасти преобразующее его протекание. В первом случае понятие внутреннего диалога конструируется на основе анализа феномена вербализованного внутреннего диалога; во втором — на основе осознания собственного внутреннего диалога.

Некоторые авторы, опираясь на результаты своих исследований, приводят различия внешнего и внутреннего диалогов. В плане протекания внутренний диалог является интрапсихическим. В работах некоторых авторов отмечается, что аутокоммуникация как внутренний диалог разворачивается между «воображаемыми собеседниками» — различными смысловыми позициями, точками зрения на один и тот же вопрос (Кучинский, 1988, 1990; Россохин, Измагурова, 2000; Измагурова, 2006). Причем выразителями разных смысловых позиций во внутреннем диалоге могут быть «концепции, парадигмы, точки зрения, существующие в рамках определенного сознания» (Ополев, 1990). Во внешнем, интерпсихическом диалоге взаимодействие происходит между двумя реальными собеседниками (Измагурова, 2006).

Темы внутреннего диалога относятся к категории чувств и мыслей, он ведется в отношении всегда личностно значимой, актуальной для человека в данный момент проблематики. Внешний диалог может касаться незначимой для человека темы. Внутренний диалог отличается свернутостью ввиду открытости контекста для человека. В нем возможны дополнительные смыслы слова — здесь смысл преобладает над значением. Во внешнем диалоге слова используются собеседниками в общепринятом смысле, происходит апелляция к значению слова, реплики участников развернуты в той степени, в какой это необходимо для пояснения контекста разговора.

По мнению некоторых авторов, участниками внутреннего диалога являются внутренние объекты психической реальности человека: различные «образы Я», интериоризированные образы значимых людей. Человек обращается к собеседнику, представляя, как тот мог бы ответить ему. Он ожидает ответную реакцию «собеседника» или даже происходит ее реальное проявление. Во внутреннем диалоге «Я» человека может идентифицироваться с позицией любого из внутренних собеседников, выражая его мысли и чувства, в отличие от внешнего общения, когда высказывание осуществляется человеком от своего лица (Россохин, Измагурова, 2000; Измагурова, 2006).

Причем смысловая позиция не является готовым и завершенным представлением. Она как смыслопорождающий центр, отталкиваясь от которого, человек достраивает детали предмета или явления, не данные ему в непосредственном опыте. Близкой этому пониманию является теория М.М. Бахтина, в которой диалог определяется наличием не самих по себе двух или нескольких собеседников, а двух или нескольких полноценных и несводимых одно к другому пониманий.

Только в этом случае и возникают собственно диалогические отношения. Опираясь на концепцию полифонического сознания М.М. Бахтина, Г. Херманс и его последователи выделяют в структуре «Я» множество относительно самостоятельных «голосов» («Я-позиций»), которые ранее представляли собой участников некоторых социальных отношений. Каждая из этих позиций выражает различные части личностного сознания, порождая соответствующие им воспоминания или истории (нарративы) (Hermans, 2001, 2006).

В отличие от внешнего диалога, в котором «Я» собеседника существует реально и независимо, позиции собеседников во внутреннем диалоге определяются и контролируются самим человеком, т.е. не существуют в его сознании «сами по себе». Психологическое различие общения с реальными и воображаемыми собеседниками состоит в том, что реальные субъекты побуждаются в общении своими мотивами и преследуют собственные цели, а воображаемого собеседника наделяют представляемыми, приписываемыми свойствами человек — субъект ауто-коммуникации. Этим аутокоммуникация отличается от межличностной.

Можно заключить, что исследования внутреннего диалога составляют основной массив данных в области изучения аутокоммуникации, раскрывая ее возможные формы, уровни развития, а также характеристики ее участников.

Следует отметить еще одно направление изучения внутреннего диалога. Подтверждение коммуникативной природы сознания было получено и при исследовании внутреннего диалога в особых ситуациях — в ситуации вынужденного одиночества, измененных состояниях сознания (Гроф, 1996, 1997; Россохин, 1993; Мусхелишвили, Шрейдер, 1997; Лебедев, 1999, 2002; Налимов, 2007). При прерывании связи человека с внешним миром он начинает общаться сам с собой, а его сознание представляет собой коммуникативные связи между ним и образовавшимся «собеседником».

В экспериментах, проведенных О.Н. Кузнецовым и В.И. Лебедевым, убедительно показано усиление аутокоммуникации при прерывании связи человека с внешним миром. Оказавшись в ситуации вынужденного одиночества, изоляции, лишенный реального общения, человек «выделяет» партнера из своего собственного сознания. Появляется спонтанная речевая активность, вместо привычной внутренней речи он начинает разговаривать сам с собой вслух, задавая себе вопросы и отвечая на них. Хотя у психически устойчивого человека сознание собственной идентичности при этом не теряется, здесь уже появляется основа для возникновения синдрома психического автоматизма, при котором собственные мысли и переживания воспринимаются как навязанные, пришедшие извне (Лебедев, 1999, 2002).

С. Гроф исследовал аутокоммуникацию в измененном состоянии сознания, вызванном с помощью техник холотропного дыхания. По его мнению, ткань сознания состоит из бесконечных коммуникативных потоков общения между разными частями самого человека. Сознание — это и есть живая ткань общения, оно создано общением и им соединено в одно целое, а это значит, что между одной частью целостного сознания и другой всегда существует мгновенная коммуникация, мгновенное понимание, нет никакой дистанции, никакого барьера — это качество всесвязности, качество потенциально неограниченной возможности коммуникации (Гроф, 1996, 1997). Качество всесвязности говорит о возможности познания и понимания разных сторон личности как принадлежащих целостному «Я». Особую роль аутокоммуникации С. Гроф видел в самопознании, которое осуществляется как интеграция в холотропном состоянии сознания. Именно с возможностью самопознания С. Гроф связывал успешность психотерапии.

Можно заключить, что в работах исследователей, рассматривающих аутокоммуникацию как внутренний диалог, обнаруживается принцип взаимодействия, что позволяет отнести данные работы к неклассическому периоду развития психологического познания. В дальнейшем представление об аутокоммуникации как о внутреннем диалоге раскрывается через взаимодействие «элементов» личности, в качестве которых в разных теориях выступают различные «Я-образы», представления человека о самом себе, его субличности и т.п. Диалог между ними возможен, поскольку они выражают разные, зачастую и противоположные смыслы и ценности.

Однако прежде чем перейти к рассмотрению аутокоммуникации с точки зрения неклассического периода развития психологического познания, необходимо отметить еще одну особенность, которая заключается в сопоставлении понятий внутреннего диалога и внутренней речи. Так, ряд исследователей отождествляют эти понятия, постулируя факт генетической и функциональной диалогичности человеческого сознания (Бахтин, 1986, 1994; Выготский, 1996, 2003, 2005). В противоположность этому подходу другие авторы по аналогии с внешнеречевыми процессами выделяют монолог и диалог как основные формы внутренней речи (Страхов, 1969). Третьи подчеркивают, что внутренняя речь является лишь средством вербального выражения внутреннего диалога. Л.С. Выготский (1996) использовал термин «внутренняя речь» и для обозначения разговора с собой, и для процесса выражения мысли словами.

Зарубежные исследователи, анализируя феномен внутреннего диалога, используют термин «внутренняя речь», не отличая его от последней. Зарубежные исследования группируются вокруг нескольких тем: латентной диалогичности организации нарратива, роли внутреннего диалога как переработки информации в процессе обучения, в процессах предвидения возможного развития текущей ситуации. В работах зарубежных авторов подчеркивается ведущая роль внутреннего диалога в процессах протекания эмоций и самосознания (Wandel, 1990).

В работах американской исследовательницы Д. Вокейт (Vocate, 1994) аутокоммуникация рассматривается как внутренний разговор. Внутренняя речевая активность разделяется на два типа — внутреннюю речь и внутренний разговор. Внутренний разговор есть диалог с самим собой, а основной функцией внутренней речи является кодирование мысли с помощью языка и декодирование воспринимаемых слов в значения. Внутренний разговор (или внутренняя беседа) может произноситься человеком как «про себя», так и вслух, тогда как внутренняя речь всегда является безмолвной и скрытой. Внутренний разговор основан на процессах кодирования и декодирования, т.е. на внутренней речи. Таким образом, внутренняя речь является основным средством аутокоммуникации. Речь необходима для рационализации смысла, к которому человек выходит в процессе ауто-коммуникации, поскольку для осмысления необходимы слова и понятия.

Январь 24, 2019 Общая психология, психология личности, история психологии
Еще по теме
ВНУТРЕННЯЯ РЕЧЬ.
Внутренняя речь представляет собой набор рем
ВНУТРЕННИЙ ДИАЛОГ КАК УСЛОВИЕ ПРОФЕССИОНАЛЬНО-ЛИЧНОСТНОГО САМОСОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ УЧИТЕЛЕЙ РАЗНЫХ УРОВНЕЙ ПЕДАГОГИЧЕСКОЙ КОМПЕТЕНТНОСТИ
9.5. Oтличия и сходство внутренних целей и внутренних причин
ВНУТРЕННЯЯ ВАЛИДНОСТЬ
Внутреннее содержание и его оформление
3.3. Внутренняя коммуникация
ВНУТРЕННЕЕ СПОКОЙСТВИЕ
ВНУТРЕННЕЕ УХО
9.6. Внутренняя детерминация и самодетерминация
Концепция внутренней речи Л. С. Выготского
ВНУТРЕННИЙ СМЕХ
Внутренние часы
ВНЕШНЯЯ И ВНУТРЕННЯЯ МОТИВАЦИИ
УГРОЗЫ ВНУТРЕННЕЙ ВАЛИДНОСТИ
Добавить комментарий