Выдающиеся мнемонисты

Людей с необычной или выдающейся памятью можно разделить на «профессиональных мнемонистов», сознательно использующих мнемонические приемы, и «спонтанных мнемонистов», чьи способности развились более или менее естественным путем, без сознательных усилий и без использования «приемов» или «трюков».

Существует множество анекдотических историй о людях с феноменальной памятью, подлинность которых очень трудно проверить. Однако есть также случаи, о которых известно многое, а также несколько тщательно изученных примеров. Некоторые из них мы приведем ниже.

Ш.: Лурия

Наиболее яркий пример выдающейся памяти (который также является одним из прекрасно документированных) — это случай

Ш. (С. В. Шерешевского), чьи способности изучал выдающийся русский психолог А. Р. Лурия (Luria, 1960, 1968). Это полуклиническое исследование началось в середине 1920-х годов, когда

Ш. работал газетным репортером. Он несколько раз менял работу пока, наконец не стал профессиональным мнемонистом.

Ш. мог безошибочно воспроизвести списки слов, возраставшие до 30,50 и 70 единиц, с тем же безупречным результатом. Как пишет Лурия, «чтобы запечатлеть в памяти таблицу, состоящую из 20 чисел,

Ш. требовалось от 35 до 40 с… таблица из 50 чисел требовала несколько больше времени… от 21/2 до 3 мин» (Luria, 1968). Типичный эксперимент Лурия описан ниже.

[Ш.] потратил 3 мин на изучение таблицы, которую я нарисовал на листе бумаги, попеременно останавливаясь, чтобы перечитать то, что он представлял себе в уме.

Таблица

6 6 8 0
5 4 3 2
1 6 8 4
7 9 3 5
4 2 3 7
3 8 9 1
1 0 0 2
3 4 5 1
2 7 6 8
1 9 2 6
2 9 6 7
5 5 2 0
X 0 1 X

произвести эту таблицу (то есть вызвать из памяти все числа в правильной последовательности). Он делал это в ритмичном темпе, едва останавливаясь между числами… За 35 с он прочитал числа, образующие диагонали (группы из четырех чисел, идущие зигзагом через таблицу), и за 50 с пробежался по числам, образующим горизонтальные ряды. Всего ему потребовалось 1 мин 30 с, чтобы преобразовать все 50 цифр в одно пятидесятизначное число и прочитать его без запинки.

Когда несколько месяцев спустя Лурия снова попросил Ш. воспроизвести эту таблицу, тот сделал это так же точно, как и в первый раз. Лурия пишет:

Единственное различие между этими двумя попытками состояло в том, что в более поздней ему потребовалось больше времени, чтобы «оживить» всю ситуацию, в которой проводился первоначальный эксперимент: «увидеть» комнату, в которой он сидел, «услышать» мой голос, «воспроизвести» образ самого себя, смотрящего на доску.

Но самый процесс «чтения» таблицы занял у него едва ли больше времени, чем в предыдущем случае…

Лурия провел множество аналогичных экспериментов со сходными результатами. Ш. не забывал — даже бессмысленный материал — спустя дни, месяцы и даже годы!

Лурия заметил, что феноменальная память Ш. сопровождалась необычайной синестезией — состоянием, при котором ощущения одной модальности (например, слуховые) вызывают ощущения другой модальности (например, зрительные). У большинства из нас бывают определенные синестезические переживания; например, люди склонны связывать звуки высокой тональности с ярким, «пронзительным» светом, а низкие тона — с темными, мрачными оттенками. Однако немногие обладают такой же способностью к синестезии, как Ш., который во время мысленного «прочтения» ряда элементов из памяти мог слышать шумы в зондируемой зоне памяти, как если бы это были «дуновения потока» или «всплески», вмешивающиеся в его «чтение» информации.

Когда ему предъявляли звук частотой 30 Гц с амплитудой 100 дБ, Ш. сообщал, что сначала он видел полоску цвета старого потускневшего серебра шириной 12—15 см; звук 50 Гц амплитудой 100 дБ вызывал у него ощущение коричневой полоски на темном фоне с красными, как язык, краями. Это переживание сопровождалось у него также ощущением вкуса «как у кисло-сладкого борща». При 500 Гц и 100 дБ Ш. видел «полоску молнии, разделившей небо пополам». При том же тоне

Александр Лурия (1902-1977). Сделал фундаментальные открытия в нейропсихологии и написал книгу о Ш.

уровня 74 дБ цвет менялся на насыщенный оранжевый и появлялось «ощущение, как будто спину покалывает». При повторении звуков появлялись те же самые ощущения.

Ш. также испытывал синестезические реакции на голоса, заметив однажды Лурия: «Какой у вас рассыпчатый желтый голос». На некоторые другие голоса его реакция была более лестной; так, один голос он описал как «пламя с волокнами, которые Тянутся от него ко мне», добавив: «Меня настолько заинтересовал его голос, что я не слышал, о чем он говорит».

Эти синестезические компоненты, по-видимому, были важны для

Ш. в процессе воспроизведения, поскольку дни создавали фон для каждого воспроизводимого элемента.

Ш. так описывает этот процесс:

…Я узнаю слово не только по тем образам, которые оно вызывает, но по целому комплексу ощущений, порождаемых этим словом. Это трудно выразить… тут дело не в зрении или слухе, а в каком-то общем моем ощущении. Обычно я ощущаю вкус или вес слова, и мне не нужно делать усилий, чтобы его вспомнить — оно как бы вспоминается само. Но это трудно описать. Я чувствую, как что-то жирное скользит по моей руке… или мне кажется, что масса крошечных легких точек щекочет мою левую руку. Когда это происходит, я просто вспоминаю, и мне не нужно напрягаться-Имеются данные, что

Ш. использовал мнемонический прием размещения. Когда ему предъявляли набор элементов для запоминания, он мысленно распределял

Январь 24, 2019 Общая психология, психология личности, история психологии
Еще по теме
ВСТАВКА 12.КЛАССИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ — УМ МНЕМОНИСТА
ОРГАНИЗАЦИИ
НАСЛЕДОВАНИЕ ПРИВИЛЕГИЙ
УЧЕНЫЙ ИДИОТ (IDIOT SAVANT)
Рекомендуемая литература
АМЕРИКАНСКОЕ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЕ ОБЩЕСТВО (AMERICAN PSYCHOLOGICAL SOCIETY)
АКМЕОЛОГИЯ
4.3.5 Суггестопедическая концепция обучения
ИНДИВИДУАЛЬНЫЕ ОСОБЕННОСТИ ПАМЯТИ
В РАЗВИТИИ СПОСОБНОСТЕЙ ВАЖНУЮ РОЛЬ ИГРАЕТ ОВЛАДЕНИЕ ЗНАНИЯМИ, УМЕНИЯМИ, ОПЫТОМ.
Е: случай фотографической памяти
Добавить комментарий