Взаимосвязь со-бытийности эйдосов детства и семантик коммуникативного мира личности

В проекте «Эйдосы детства» (2005) совместно с Г.Г. Черменской, М.С. Белошниковой-Чубовой были проанализированы характеристики субъективных реальностей личности в зависимости от биопсихосоциальных факторов. Со-бытийность эйдосов детства и семантик коммуникативного мира личности рассматриваются в контексте проблемы восприятия, порождения и трансформации перцептивного образа. Обнаружено, что в детстве закладываются интегральные основания индивидуальной эйдей-тики ментальной сферы личности. Эмоциональные паттерны, порождающие субъективную семантику, не только детерминируют настоящее эмоциональным опытом прошлого, но и лежат в основе концептов будущего.

Важной является проблема определения перцептивного образа как символического, эйдетического и как феномена социального и коммуникативного мира человека. Научная психология имеет в своем арсенале множество методов и приемов, позволяющих разнообразно описывать и диагностировать, реконструировать и моделировать различные переменные, входящие в структуру личности. С проблемой символа как носителя ценностного потенциала личности связана разработка общепсихологических представлений о ценностном и смысловом измерении человеческого бытия (Василюк, 1984; Лобок, 1998). Субъективный мир человека многообразен и неповторим, но в нем вычленяется множество интегральных оснований, универсальных для каждого человека: субъективный опыт многих людей может иметь схожие мотивационные детерминанты и близкие по внутреннему наполнению сущностные характеристики. Каждая личность уникальна, и при встрече с другими человек не только обмениваемся опытом, но, с точки зрения феноменологии, дает другому и новые подтверждения его существования, и формирует единое эйдетическое пространство коммуникативной ситуации («встреча как транскоммуникативное со-бытие» — В.И. Кабрин). И от того, как это делается, может зависеть поведение и, возможно, изменение субъективного мира другого. Особенную важность общение принимает, если мы рассматриваем детские переживания на отрезке уже «взрослой» жизни. Именно в детстве закладываются те интегральные основания (инварианты-«зерна», по В.И. Кабрину) индивидуальной эйдетики ментальной сферы личности, которые влияют на осмысление окружающего мира в течение всей жизни. Именно эмоциональные паттерны, порождающие субъективную семантику, являются достаточно устойчивыми, что обусловливает возможность детерминации настоящего эмоциональным опытом прошлого.

По В.П. Серкину (2005), в отечественной психологии на основе принципа единства сознания и деятельности развилась парадигма моделирования структур субъективного опыта с максимально меньшим числом допусков модели и с максимально меньшим количеством формализации данного эксперимента. Это необходимо для моделирования не только результатов, но и механизмов семантического оценивания. И главное требование к такой модели — возможность постоянного до-рабатывания соответствия аксиоматик модели и моделируемой реальности. Такой подход Е.Ю. Артемьевой (1999) назван психологией субъективной семантики, где модель (структура отображения результатов) не предполагается заранее, как в подходе В.Ф. Петренко (1997), а строится в процессе изучения реальности. Соответствующие модели и называются субъективными семантиками, под которыми Е.Ю. Артемьева подразумевает систему смыслов, понимаемых как следы взаимодействий с предметом, явлением, ситуацией, зафиксированные в виде отношения к ним, а Е.Л. Доценко (2003) — психические образования, существенным элементом которых является наличие субъективно устанавливаемых отношений между их собственными элементами и/или элементами непсихическими.

При обобщении результатов и в качестве концептуального основания работы по моделированию этих психических образований, в конечном итоге, авторам служит концепт «образ мира» А.Н. Леонтьева

(1975), сопоставляемый с ментальным пространством встреч, формирующих культурную матрицу личности, согласно В.И. Кабрину (2005). В этом ракурсе становление коммуникативного мира духовной личности невозможно без осмысления индивидуальной психосемантики личности. В настоящее время особенности формирования субъективных семантик, в частности, рассмотрение субъективного опыта в контексте индивидуально-психологических особенностей, анализ способов и возможностей диагностирования и прогнозирования проявлений активизирующих начал субъективных устремлений человека, проблема влияния семантики образов детства на особенности конструирования картины мира и др. — еще не стали предметом научно обоснованных эмпирических исследований, хотя они могут представить интерес для расширения теоретических представлений о конструктивных личностных изменениях. Коммуникативные экспликации и схемы усиливают эти возможности, создают преемственность при переходе к ментальному плану бытия личности уже в масштабе отношений Человек-Культура.

Идея исследования коммуникативного мира человека как континуума символов перцептивных образов детства, трансформирующихся в символику паттернов коммуникации взрослого человека, а также возможность проанализировать эти феномены через текст личности сложились на основе теоретических взглядов на природу коммуникативного мира и психосемантические структуры личности А.Г. Асмолова, В.И. Ка-брина, Е.Ю. Артемьевой и В.Ф. Петренко, работ З. Фрейда, К.Г. Юнга, Дж. Келли, А.О. Прохорова об особенностях индивидуального сознания.

Теоретическое рассмотрение вопроса об индивидуальном бессознательном, его символической природе во взаимосвязи с психосемантической структурой личности и ее коммуникацией отсылает к пониманию символики коллективного и личного бессознательного З. Фрейда (2000) и К.Г. Юнга (1997). Согласно их взглядам, коллективное бессознательное представляет собой объективно-психическое, а личное бессознательное — субъективно-психическое. Личностные содержания бессознательного мы узнаём и отделяем от коллективных благодаря тому, что можем проследить влияние этих материалов, частичное их присутствие или возникновение в личном прошлом. По Юнгу, эти материалы являются интегрирующими составными частями личности, которые входят в её «имущественную опись» и отсутствие которых в сознании означает некоторую неполноценность по типу лакуны, которая стремится быть наполненной. Для правильного понимания символов необходимо определить соотношение их с личными переживаниями и опытом, который формирует его смысл, его изначальную эйдетику и его метаморфозу. И если коллективное бессознательное частично представлено в личном опыте, то личное бессознательное, являясь частью субъективного опыта человека, состоит из забытых воспоминаний, подавленного опыта и сублимированных восприятий, которые в свою очередь являются неотъемлемыми элементами образа мира — внемодальной и относительно статичной системы образов отношений к объектам, явлениям, феноменам. В работах К.Г. Юнга выявлена трансформация культурных символов и мифов в образы фантазий и сновидений, когда соотносятся ментальная культура этноса и индивидуальная эйдетика человека, что также отражено в гипотезе В.И. Кабрина о становлении коммуникативного мира личности в социокультурном масштабе как процессе порождения и открытия смыслов.

Такое интегральное образование, как субъективное представление мира, несёт в себе следы всей предыстории психической жизни субъекта. Коммуникативный мир личности — интеграл «точек зрения» на мир, мегаобраз, предельно широкое целое, которое содержит информацию о совокупном наличном бытии индивида. Образ мира, по мнению В.А. Кольцова (2005), выполняет функцию контекста, позволяющего субъекту экстраполировать чувственные характеристики действительности, и теперь каждый акт восприятия выступает и как акт развертывания мега-образа, в то время как коммуникативный мир нам представляется возможным рассматривать как текст. Структура субъективного опыта личности, его внутренний образ мира позволяют вырваться из гомогенности мира, расставляя акценты значимости и формируя мир предметов, и далее работать с преобразованной реальностью, являясь, согласно Ю.М. Лотману (1996), одновременно и адресатом и адресантом новой информации, поступающей из внешнего мира. Коммуникативный мир личности, согласно В.И. Кабрину (2005), рождается на пересечении эйдетических возможностей и ментального опыта, содержит многообразие представлений, воззрений, установок, мифов, сценариев, ценностных ориентаций, паттернов переживаний и динамичных партитур ментальной жизни личности в социокультурном масштабе. Эти партитуры декорированы индивидуально и межиндивидуально нарративами и энергетически наполнены, напряжены заботами, ожиданиями, мечтами и пр. в направлении открываемого личного смысла жизни (Кабрин, 2005).

Сенсорно-перцептивная психика формируется в условиях непосредственного взаимодействия субъекта с объектами и развёртывается в реальном масштабе времени. Через функцию взаимодействия перцептивный образ включается в контекст субъективного опыта и, приобретая статус представления, никогда не исчезает бесследно. Субъективный опыт, состоящий из множества сформировавшихся представлений, является, по сути, полисемантическим феноменом, элементы которого — не образы объектов, а образы отношения к ним. Предметами в субъектно-объектных отношениях во всех слоях существования субъективного опыта являются не вещи, не объекты, не ситуации, а свёрнутые следы взаимодействия между ними, некоторое состояние, реализация в «здесь-и-сейчас» реальности. Существует всеобщий способ атрибутирования этих следов, единый код, позволяющий предположить существование феномена межмодального переноса. Е.Ю.

Артемьева (1999) указывает на то, что с лексической точки зрения процесс метафоризации осуществляется таким образом, что на связь прямых значений слов накладывается связь вторичных семантических оттенков значений. И метафора является межсистемным переносом, осуществляя переход от одной категориальной системы к другой, от одной классификации мира к другой.

Можно понять, что особенностью процесса психосемантизации субъективного пространства сознания является привнесение персональной смысловой нагрузки в багаж характеристик атрибутируемых модальностей. Именно этим путём бессознательные содержания психической жизни индивида могут попасть в сферу сознания. Одним из эвристических методов исследования индивидуальной системы значений и, следовательно, сознания субъекта, согласно концепции А.О. Прохорова (2002), являются субъективные семантические пространства, где под семантическим пространством понимается система признаков, описаний объектной и социальной действительности, определённым образом структурированная. В основе построения семантических пространств лежат, как правило, статистические процедуры. Перевод содержания описания в более ёмкие единицы метаязыка семантического пространства является одновременно семантическим анализом исходного языка описания, осуществляемым в единицах факторной структуры семантического пространства. В рамках психосемантического подхода бессознательное рассматривается не как самостоятельная психическая реальность, противостоящая сознанию, а как нижележащие уровни сознания, характеризующиеся меньшей расчленённостью и рефлексивностью. В соответствии с методологическими основаниями и стратегиями исследования А.Н. Леонтьева (1975) сознание рассматривается как система значений, данных в единстве с другими образующими — чувственной тканью и личностным смыслом, а изучение психических состояний в языковом пространстве осуществляется через субъективную систему значений, образующих семантическое пространство. Здесь действует принцип операциональной аналогии между параметрами субъективного семантического пространства значения (состояния) и категориальной структурой сознания, что отражается в транскоммуникативной методологии через принцип специфики сообщаемости разнопорядковых миров, что может объяснять и трансформации перцептивных образов детства в категории «взрослой» жизни.

Семантические пространства индивидуального сознания, по А.О. Прохорову (2002), включают «накопленные» следы переживаний, осуществлённой ранее («прошедшей») деятельности, поведения, физиологических реакций и др. Это — следы «сцепления» семантических пространств с предметами, ситуациями и обстоятельствами жизнедеятельности субъекта. Каждая составляющая, входящая в семантическое пространство, может являться своего рода «ключом» к актуализации психического состояния. Языковое сознание выполняет не только аналитическую, но и синтетическую функцию, которая наполняет смыслом перцептивные модальности сознания. А.О. Прохоров (2002) считает, что «трансляция самому себе — это перевод значения на язык смысла». Личностный смысл является системообразующим фактором, влияющим на возникновение психического состояния. Он есть индвидуализированное отражение действительного отношения личности к определённым объектам, входящим в ситуацию, осознаваемое как «значение-для-меня», в основе которого лежат направленность личности, уровень притязаний, ценности и ориентации, роли, образ «Я» и другие особенности самосознания. Это объясняет многие закономерности и особенности психических состояний: механизмы гетеро- и саморегуляции, становление семантических пространств состояний в ходе онтогенеза, поведенческие действия, обусловленные семантическими пространствами психических состояний, и др. В свою очередь, факторы категориальной структуры сознания, лежащие в основании семантических пространств, обеспечивают избирательность и определённый характер отражения субъектом изменений ситуаций и обстоятельств жизнедеятельности в виде актуализации тех или иных состояний. Актуализация психического состояния и развёртывание его характеристик в ходе жизнедеятельности сопровождаются перестройкой поведенческих и других составляющих. Возможно рассмотреть эти тенденции через призму отображенных образов в письменном тексте.

Проблема личности как субъекта интерпретации и проблема интерпретация текста личности как один из способов выявления ее индивидуальных символических образов являются достаточно сложными и многозначными. Интерпретация является основным понятием и философско-методологическим стержнем герменевтики. Субъективно-феноменологическая тенденция, идущая от Э. Гуссерля (1991), его идея жизненного мира отстаивают принципиально неформализуемый ценностно-иррациональный принцип объяснения духовного мира человека и феномена интерпретации как «вживания». Интерпретация в психологии — это субъективное рассмотрение действительности, рассмотрение её не таковой, какова она есть в целом, а таковой, каковой она является для субъекта. Любое проявление активности, движимое потребностью в деятельности или в общении, поскольку оно отвечает более общей потребности самовыражения личности, должно отвечать на вопрос сознания: «что это значит?», «в чём смысл?». Иными словами интерпретация в транскоммуникации есть процесс трансцендирования личности, Встречи личности с миром и с Другим и оказывается проявлением такой способности сознания, которая самым непосредственным образом обеспечивает её «Я», её «самость» именно в момент их активного проявления, самовыражения личности, выхода личности за свои пределы. Осуществляясь на разных уровнях, интерпретация всегда выполняет функцию связующего звена личности и окружающей действительности, «переводчика» внешних впечатлений, событий на «язык» внутреннего мира личности — и в обратном направлении, выражая, «говоря» о внутреннем — побуждениях, чувствах, мыслях — на «языке» ценностей, общепринятых понятий, критериев поступков, оценок людей и т.д.

Выявление личностных интенций в тексте базируется на ряде теоретических опосредований философов, лингвистов и психологов, обобщенно проанализированных Э.И. Мещеряковой (2001). Природа смысла может быть раскрыта только через одновременный анализ семантической триады — смысл, текст, язык. Смысл есть не только идеальная мыслительная модель, но и фактор, направляющий эйдетику детства во «взрослую» жизнь. Текст является порождением усилий по осознанию окружающего мира и его отдельных образов, явлений, феноменов. Текстовое пространство по сути интерсубъективно, строится при взаимодействии субъективного опыта личности, его семантических конструктов, принадлежащих персональной картине мира, с воздействиями внешней среды в момент деятельности. Причём эти воздействия могут быть как непосредственными, так и извлеченными из субъективного опыта автора. А поскольку в содержаниях индивидуальной психики находятся не только единичные феномены, но и модальности, подверженные атрибутированию, то появление и проявление в письменном тексте символических образов (в том числе и индивидуальных) вполне закономерно. Биографический текст есть текстуализация личности, которая осуществляется как се-миотизация материала восприятия, движение личности от образов восприятия к символам, аллегориям, а далее к знакам — элементам языка.

Вышеприведенная логика теоретических опосредований показывает путь исследовательской модели от символической природы индивидуального бессознательного через структуры субъективного опыта личности к психосемантике субъективного пространства сознания и к психосемантической структуре личности, где выявление личностных интенций в тексте как индивидуальных символических образов лежит в основе эмпирического подтверждения взаимосвязи перцептивных образов детства и символики коммуникативного мира студентами.

Через контент-анализ написанного респондентами проективного текста-сочинения на тему: «Мои самые яркие впечатления детства. Как они повлияли на мой нынешний внутренний мир?» и анкеты было выделено 62 семантически значимые для респондентов темы, связанные с индивидуальными символическими образами. В результате выполнения Теста Репертуарных решеток Дж. Келли были получены экспертные знания по устойчивым способам, схемам, классификациям, сложившиеся на основе субъективного опыта и используемые для осознания происходящего — личностные конструкты, которые в контент-анализе являлись группами и словоформами. Особенности распределения параметров перцептивных образов детства и отдельных аспектов конструирования картины мира, полученные при помощи описательной статистики, были скомпонованы в таблицу, разбитую затем по результатам каждой из методик (со сквозной нумерацией). Вначале согласно исследовательской модели были рассмотрены результаты по методике Дж. Келли. Выявилось, что на соприкосновении внутренних, субъективных миров построен не только процесс взаимодействия людей, но и формирование человеческого в человеке. Вывод о смысловых и символических паттернах, сформированных в детстве и флюктуирующих в смыслопорождении зрелого возраста, подтверждает гипотезу об эмоциональной полимодальности перцептивного образа, обусловливающего субъективную семантику в качестве пространства личностных смыслов с выходом на метафоричность субъективных коммуникативных миров, поскольку именно в транскоммуникации возможно: а) объяснение феномена разнопорядковости сосуществования, со-бытийности эйдосов детства и семантик транскоммуникативного пространства жизненного мира личности; б) рассмотрение эйдо-сов детства как онтогенетической составляющей психоноэзиса человека.

Январь 24, 2019 Общая психология, психология личности, история психологии
Еще по теме
10.13. Второй эксплицитный пояс транскоммуникативного мира личности - система свободных избирательных, значимых и взаимных коммуникативных отношений личности
8.1. Феноменология коммуникативного мира личности
8.3. Возможности трансформации коммуникативного мира личности
Факторы транскоммуникативного потенциала коммуникативного мира личности
8.2. Особенности коммуникативного мира личности студентов первого курса
8.4. Трансформация коммуникативного мира личности студента в группе «жизненного опыта»
Крумин Артур Андреевич ВЗАИМОСВЯЗЬ АКЦЕНТУАЦИИ ХАРАКТЕРА И КАРТИНЫ МИРА ЛИЧНОСТИ
2.1. Коммуникативность мира как один из базовых объяснительных принципов современной психологии
Глава I О МЕСТЕ ПСИХИЧЕСКОГО ВО ВСЕОБЩЕЙ ВЗАИМОСВЯЗИ ЯВЛЕНИЙ МАТЕРИАЛЬНОГО МИРА
ВЗАИМОСВЯЗЬ УРОВНЯ ПРИТЯЗАНИЙ И КОММУНИКАТИВНЫХ СПОСОБНОСТЕЙ СТУДЕНТОВ-ПСИХОЛОГОВ
УДК 316.В.Н. Гонин ВЗАИМОСВЯЗЬ ТРЕВОЖНОСТИ И КОММУНИКАТИВНЫХ СПОСОБНОСТЕЙ
ТРИ ТЕОРЕТИЧЕСКИХ ПОДХОДА К РАЗВИТИЮ ЛИЧНОСТИ В СРЕДНЕМ ДЕТСТВЕ
ПЕДАГОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ФОРМИРОВАНИЯ ЛИЧНОСТИ РЕБЕНКА В ДОШКОЛЬНОМ ДЕТСТВЕ
Познание и понимание. Бытийный подход
Феноменологические характеристики бытийной мотивации
Раздел 2. ЛИЧНОСТЬ КАК СУБЪЕКТ ПОЗНАНИЯ И АКТИВНОГО ПРЕОБРАЗОВАНИЯ ОКРУЖАЮЩЕГО МИРА И СЕБЯ
КАРИМОВА А.Р. СТРУКТУРА КОММУНИКАТИВНЫХ СВОЙСТВ ЛИЧНОСТИ ПОЖИЛЫХ ЛЮДЕЙ
БЫТИЙНО-СОЗЕРЦАТЕЛЬНЫЙ ТИП
7.3.2 От глубинной семантики к когнитивной грамматике
Добавить комментарий