АКМЕОЛОГИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ ХУДОЖЕСТВЕННО-ТВОРЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

Ярким образцом и, пожалуй, наиболее сложным видом прикладных акмеологических исследований являются работы, раскрывающие феномен АКМЕ в творчестве, т. к. противоречивы сами творческие личности. Поэтому в такого рода исследованиях особенно высоки требования к профессионализму. Сегодня можно встретить немало образных иллюстративных примеров и описаний АКМЕ художественно-творческой деятельности. Это и понятно, ведь значимость, к примеру, научных достижений обычно оценивается сквозь призму времени, поэтому то, что было авангардным лет пятьдесят—семьдесят назад, сейчас кажется вполне естественным и даже обыденным.

В частности, изобретение академиком С. В. Лебедевым синтетического каучука в тридцатых годах прошлого века считалось эпохальным, а в наше время даже трудно объяснить, почему тогда был вокруг него такой ажиотаж. Кроме того, в истории науки не раз бывали случаи одновременных открытий разными учеными одних и тех же закономерностей или феноменов (это естественно — ведь то, что объективно существует, может быть найдено различными путями). В этом случае внимание невольно переключается не на суть открытия, а на его приоритетность. Кто первый изобрел электрическую лампочку накаливания — Эдисон или Ладыгин? Споры продолжаются до сих пор.

Если же рассматривать значимость успехов в управлении государством — то она во многом определяется историческим ракурсом оценки, который обычно зависит от политической конъюнктуры. Показательным в этом смысле является отношение к государственной деятельности Ивана Грозного или к реформам Петра Великого — они то превозносятся, то подвергаются остракизму. Значимость полководческих достижений во многих случаях не кажется столь впечатляющей, если, скажем, оценивать их с учетом людских потерь, разрушений (об этом обычно ничего не говорится), скрываемой мотивации военачальников.

И лишь выдающиеся достижения в художественно-творческой деятельности не подвергаются сомнению, они сугубо индивидуальны, неповторимы, Можно предположить, что закон Ньютона о всемирном тяготении мог быть открыт и другим ученым, но невозможно вообразить другого автора Джоконды. На них, как правило, не влияют ни временные, ни политические или конъюнктурные факторы. Кто из здравомыслящих людей будет отрицать, что Моцарт — гениальный композитор, Шекспир — гениальный драматург, Пушкин — гениальный поэт, Леонардо да Винчи — гениальный живописец? Их достижения в творчестве являются как бы абсолютными, не зависящими от времени, их имена — символы гениальности. Поэтому-то примеры АКМЕ в художественно-творческой деятельности столь впечатляющи и действенны.

В то же время, несмотря на столь их убедительную роль, данное направление акмеологии на сегодняшний день является, пожалуй, наименее разработанным. Здесь, конечно, можно сослаться на молодость акмеологии как науки, но главная причина в чрезвычайной сложности самой проблемы.

В психологии доказано, что сложность центральных механизмов творчества обусловлена тем, что они не полежат прямому изучению в силу действия бессознательного — это стало сейчас чуть ли не аксиомой. А ведь в акмеологии — это один из многих факторов развития. К тому же часто случается, что многие выдающиеся художественные произведения воспринимаются современниками неоднозначно, а то и негативно, и лишь время все «расставляет по своим местам» — примеров здесь можно привести множество. Иногда восприятию и пониманию художественного произведения может мешать знание личностных или характерологических особенностей творческих деятелей. В быту, в общении, отношениях с близкими они совсем не таковы, как в творчестве, — отсюда возникает и соответствующая психологическая установка, приземляющая для современников значимость их творений. Вспоминаются слова Марины Цветаевой о характерной удивительной черствости многих крупнейших художников и поэтов по отношению к своим родным и близким*.

* Цветаева М. Письмо Б Пастернаку // Новый мир. — 1969. — № 4.

Видимо, эмоциональная отдача в творчестве у них была столь велика, что близким «теплых чувств» просто не доставалось. Об этом писал еще и Ч. Ламброзо. Хотя, конечно, бывают и исключения. Все это, безусловно, затрудняет изучение феномена АКМЕ конкретной творческой личности. К этому следует добавить, что от акмеологических исследований всегда ждут новых ярких, но прежде всего конструктивных результатов, потому что акмеология как наука призвана в первую очередь помочь в очень важном для любой творческой личности деле — ее самореализации.

К сказанному следует добавить, что проблема АКМЕ в художественно-творческой деятельности слабо разработана и в смежных науках. Правда, справедливости ради надо заметить, что в психологии проблематика художественно-творческой деятельности и сами творческие личности неизменно вызывали живейший интерес. В центре внимания находились:

• способности к творческой деятельности;

• духовные потребности творческой личности;

• мотивация творческой деятельности;

• художественная одаренность;

• психические состояния и особенно вдохновение;

• процессы творчества;

• восприятие художественных произведений и многое другое.

Сами исследования проводились в предметном поле психологии личности, творчества и психологии искусства. Немало интересных работ, имеющих прямое отношение к АКМЕ в художественно-творческой деятельности, было опубликовано искусствоведами и литературоведами.

В то же время высокая доля субъективизма в восприятии и оценках, отсутствие строгой системы критериев снижают их значимость для акмеологии.

На что необходимо обращать особое внимание в акмеологическом изучении выдающихся достижений в художественно-творческой деятельности?

В первую очередь:

• надо конкретизировать содержание предмета и объекта исследований;

• точно поставить цели и задачи;

• определить вид изучаемой художественно-творческой деятельности.

Исходя из общих теоретико-методологических оснований акмеологии на нынешнем этапе ее развития, можно предложить следующие трактовки.

АКМЕ в художественно-творческой деятельности необходимо рассматривать в соответствии с ее сущностными общими характеристиками. На первых этапах изучения АКМЕ в художественно-творческой деятельности, безусловно, очень трудно подходить к проблеме в столь широком понимании. Поэтому на сегодняшний день предлагается рассматривать проблему в узком плане — через влияние личностных характеристик субъекта творческой деятельности на процесс и результативность созидания выдающихся творческих достижений. Исходя из такого понимания, определяются объект, предмет и центральные задачи исследования АКМЕ в художественно-творческой деятельности на данном этапе.

Объектом является творческая личность, самореализующаяся главным образом в конкретном виде художественно-творческой деятельности и достигающая в ней выдающихся результатов.

Предметом в широком понимании являются закономерности, психологические механизмы, условия и факторы, способствующие достижению АКМЕ в художественно-творческой деятельности.

Центральные задачи связаны с разноплановым исследованием АКМЕ в художественно-творческой деятельности, а также с изучением и описанием на уровне общего, особенного и единичного субъективных или личностных условий и факторов, способствующих выдающимся достижениям в художественно-творческой деятельности.

Решение данных задач позволит выйти на раскрытие содержания и описание других важных акмеологических категорий: личностно-профессионального развития и профессионализма в художественно-творческой деятельности.

При изучении АКМЕ в художественно-творческой деятельности имеются немалые трудности методологического характера. В частности, в таких исследованиях доминируют процессуальный и деятельностный аспекты рассмотрения, т. е. главным считается выделение этапов создания художественного произведения или образа, описание их содержания и пр. Правда, при этом обычно отмечается высокая самоотдача, напряженность работы творческой личности, ее отдельные психологические характеристики и т. д. Иными словами, в них не в полной мере соблюдался важный методологический принцип единства личности и деятельности, необходимый в любых психологических и акмеологических исследованиях. В результате сама творческая личность как бы оставалась в стороне, в лучшем случае описывались ее эмоциональные реакции, настроения, состояния.

Понимали ли ограниченность такой ситуации исследователи и сами творческие личности? Безусловно. Французскому художнику-импрессионисту Дега приписывают психологически очень точную мысль о том, что «…в творчестве важно не столько, что и как делается, сколько — кто это делает»*.

* Ершов П. М. Режиссура как практическая психология. — Дубна: Феникс, 1997.

На наш взгляд, это прекрасная иллюстрация не только важности принципа единства личности и деятельности в акмеологическом изучении вершин в художественно-творческой деятельности, но и самой акмеологической проблематики. Но это не единственный аспект, следует также больше опираться на принцип субъектности, особо выделяя у творческой личности корреляты результативности деятельности таких качеств, как ответственность, самостоятельность, инициатива, творческая свобода.

Очень важны в акмеологическом изучении выдающихся творческих достижений и принципы развития, психологического детерминизма, потенциального и актуального.

Изучение АКМЕ в художественно-творческой деятельности в теоретическом и практическом плане не может осуществляться без ее конкретизации, ведь категория художественно-творческой деятельности объединяет различные ее виды: живопись, скульптуру, поэзию, прозу, музыкальную композицию, многие виды сценической исполнительской деятельности и пр. Очевидно, что характер, да и результативность исследования АКМЕ в живописи будет существенно отличаться от исследований АКМЕ артистов драматических театров в силу совершенно разного их содержания и различия требований, предъявляемых субъекту творческой деятельности. К этому следует добавить, что существуют виды художественно-творческой деятельности, в которых создаются художественные произведения, живущие столетия и тысячелетия, в иных — минуты и часы. К первым относится монументальное искусство, живопись, литература, прикладные виды художественного творчества, к другим — роли в спектаклях, исполнение музыкальных произведений.

Заметим, что созданы подробные жизнеописания авторов многих шедевров, что существенно облегчает акмеологическое исследование.

Существенно большую трудность для акмеологического исследования представляют те виды художественно-творческой деятельности, которые называют сценическими или исполнительскими. К ним относятся музыкальное исполнительское и театральное актерское и режиссерское творчество. До недавнего времени создаваемые произведения или образы никак не фиксировались для воспроизведения или это делалось настолько технически несовершенно, что судить об исполнительском мастерстве чрезвычайно сложно.

К примеру, как танцевала Авдотья Истомина? Ведь это ей Пушкин посвятил свои стихи: «…Блистательна, полувоздушна, смычку волшебному послушна…» Но это — стихи очень впечатлительного гения… Интересно, а как Пушкин описал бы танец Галины Улановой или Екатерины Максимовой? А как играл великий русский драматический артист Михаил Щепкин? Каким он был с точки зрения психологии и акмеологии как творческая личность? Восторженных отзывов современников очень много, но в них много и субъективного.

К этому следует добавить, что исполнительское творчество подвержено влиянию духа времени: танец балерин первой половины двадцатого века, который вызывал слезы восторга у зрителей — сейчас может показаться наивным, а то и смешным. Заметим также, что техника исполнения постоянно совершенствуется: сейчас виртуозные скрипичные произведения Паганини исполняет любой конкурсант, а сложнейшие фуэте — «крутит» любая выпускница хореографического училища.

Изучение АКМЕ в исполнительской художественно-творческой деятельности по мемуарной литературе также затруднено ввиду того, что очень мало творческих личностей, за исключением, пожалуй, Ф. И. Шаляпина, В. В. Маяковского, Леонардо да Винчи, обладали должным уровнем интроспективной компетентности и могли интересно и информативно описать и самих себя, и процессы создания художественных произведений. Многие скорее создавали имидж своей творческой деятельности и личности. Вряд ли можно полностью полагаться и на воспоминания современников — во многих из них отчетливо просматривается желание повысить собственную значимость ссылками на близость к выдающимся творческим личностям или, напротив, желание посплетничать о великих, свести с ними какие-то личные счеты. Все это необходимо учитывать при реализации акмеологического подхода в исследованиях.

Акмеологический подход в изучении выдающихся достижений в художественно-творческой деятельности независимо от их вида может быть реализован только в том случае, если он опирается на состоятельную систему критериев.

Действительно, каковы критерии АКМЕ в художественно-творческой деятельности?

Это на самом деле фундаментальнейшая научная проблема, требующая глубокого анализа. В смежных научных областях она стоит также очень остро.

Например, в психологии творчества и в искусствоведении давно дискутируется вопрос о способностях к художественно-творческой деятельности, критериях одаренности и, соответственно, методах их определения. Опубликовано немало интересных исследований, высказываются различные, порой даже противоположные мнения авторитетных специалистов, осуществляется конкурсный набор в соответствующие учебные заведения, а единой общепринятой системы до сих пор нет. Напомним, речь идет всего лишь о способностях, а не о системе субъективных предпосылок выдающихся творческих достижений.

Очевидно, что проблема АКМЕ в художественно-творческой деятельности существенно сложнее, естественно, это касается и соответствующей критериальной системы. И все же, исходя из сущностных характеристик феномена АКМЕ, акмеологического понимания общенаучной категории «критерий», используя материалы анализа психологических и искусствоведческих исследований художественно-творческой деятельности, мемуарной и биографической литературы, общения с выдающимися творческими личностями, можно предложить ряд критериев АКМЕ в художественно-творческой деятельности и представить их обоснование. Допускаем, что данные критерии, скорее всего, не являются исчерпывающими, вероятно, существуют и другие. Нужно также отметить, что приведенные ниже критерии не ранжированы по степени значимости.

Первый критерий АКМЕ в художественно-творческой деятельности — это гуманистическая направленность самой творческой деятельности, создаваемых художественных произведений, образов. В гуманистическом понимании ценно то, что направлено на благо людей, что делает их более человечными, добрыми, благородными. Создаваемые художественные произведения или образы должны нести людям добро — «чувства добрые лирой пробуждать», обращаться к совести, сочувствию и сопереживанию, влиять на гуманистическую направленность самой личности. Это, в свою очередь, формирует у личности нравственные нормы поведения и отношений. Высокохудожественные гуманистические произведения или образы обладают свойством сильного эмоционального воздействия, которое не теряет своего влияния на протяжении многих и многих лет. Если же художественное произведение или создаваемый образ — даже и очень талантливые — не отличаются гуманистической направленностью, то их воздействие оказывается иногда и очень сильным, но скорее эпатирующим и обычно подверженным моде, как, например, мода на самоубийства, «любовь к смерти, греху и пороку», воспеваемая некоторыми представителями декадентского искусства конца XIX — начала XX веков.

Поэтому, как правило, влияние таких произведений сказывается недолго и проходит вместе с модой, да и подвержены ему бывают в большинстве своем люди, отличающиеся соответствующими психологическими, а зачастую — и психопатическими особенностями.

Второй критерий АКМЕ в художественно-творческой деятельности — это художественная ценность созданных произведений, образов. Художественная ценность является фундаментальной научной и эстетической категорией, одинаково значимой для всех наук, включенных в процесс изучения художественного творчества. Данная категория прочно вошла в лексикон искусствоведов и эстетов еще в начале двадцатого века, потом она стала междисциплинарной, однако до сих пор ее точное содержание не раскрыто, хотя сущностные характеристики всеми понимаются практически одинаково. «…Художественная ценность есть, прежде всего, благо, благо действительное, а не мнимое, благо осознанное»*.

* Соболев П. В. Художественная ценность: к вопросу о содержании понятия. / Художественное творчество. — Л.: Наука, 1983. — С. 241.

Художественная ценность представляет собой идеальный объект — это чувственно-психологическое и идейное содержание системы образов произведения, совокупность заключенных в нем значений и порождаемых им смыслов, которые призваны удовлетворять высшие духовные потребности человека, тесно связанные с интеллектуальными, нравственными и эстетическими потребностями.

Эта ценность обладает свойством интегральности, ее образуют многие ценностные значения и смыслы в их единстве, которое неразрывно и не сводится к простой сумме художественных достоинств, например, психологической глубины и точности, прогрессивности идей, выразительности, правдивости, искренности и пр.

По мнению специалистов в области эстетики, ценностная квалификация произведения или художественного образа невозможна без обсуждения вопросов о том, в какой мере реализованы в нем сущностные свойства и возможности искусства:

• способствует ли это произведение или созданный художественный образ познанию себя и действительности;

• ставят ли они жизненно важные проблемы;

• обогащают ли реципиентов духовно;

• воздействуют ли возвышающе на их чувства и разум;

• доставляют ли эстетическую радость.

Ответы на данные вопросы можно рассматривать как своеобразные показатели данного критерия. Высшей ценностной значимостью обладают произведения, в которых при гуманистической направленности достигнуты глубокие художественные обобщения жизненных ситуаций, человеческих характеров, отношений и судеб, общезначимых психологических состояний и чувств, содержатся творческие открытия.

Проблема художественной ценности заостряет внимание на явлении ложных ценностей (псевдоценностей) и антиценностей. Последние представляют собой такие «произведения-артефакты», с помощью которых, используя возможности искусства, преследуются антигуманные цели, находящиеся в противоречии с природой человека и назначением искусства.

Если обобщить сказанное, то можно утверждать, что художественная ценность — это свойство произведения искусства, достигнутое в процессе художественного творчества, придающее произведению осознанность и духовность, имеющее высокую духовную и эстетическую значимость, способное оказывать благотворное влияние на сознание и жизненные позиции, направленность личности.

Очевидно, что критерий «художественная ценность» тесно связан с первым критерием — «гуманистической направленностью» художественного произведения, образа.

Понятно, что художественная ценность — это качественный и очень сложный критерий, поэтому при его применении следует особое внимание уделять аргументированности оценочных суждений. При этом при определении художественной ценности произведения или образа следует разделять категории ценности и оценки. Оценка — непосредственный акт сравнения с эталонами или другими объектами. Ценность же — категория прежде всего смысловая.

Третий критерий АКМЕ в художественно-творческой деятельности можно свести к известной крылатой фразе — «…истинное неподвластно времени». Это некий своеобразный временной императив.

Действительно, может ли устареть «Троица» А. Рублева? Или «Мелодия» Глюка? Или «Ромео и Джульетта» Шекспира?.. Время — вот один из главных критериев духовной и художественной ценности произведения, оно «все расставляет на свои места». Выдающиеся художественные произведения волнуют людей, влияют на них, пока есть возможность воспринимать их. Вместе с ними живет и слава их творца. Русский поэт Ф. Глинка психологически очень точно выразил эту мысль в своих стихах: «Следы исчезнут поколений, но жив талант, бессмертен гений».

Случается, что некоторые выдающиеся произведения не оцениваются должным образом современниками, однако это может и не отразиться на художественной ценности произведения — «время все расставляет на свои места».

После премьеры «Лебединого озера» П. И. Чайковского критики писали: «…музыка нового балета довольно монотонна, скучновата», «В «Лебедином озере»… проявился обычный недостаток г. Чайковского: бедность творческой фантазии и, как следствие этого, однообразие тем и мелодий»; «скандальным провалом» назвала пресса премьеру «Чайки» А. П. Чехова: «»Чайка» погибла. Ее убило единогласное шиканье всей публики», «Это просто дикая пьеса… в ней все первобытно, примитивно, уродливо и нелепо», «Это не чайка, просто дичь»; у Рембрандта потребовали обратно деньги заказчики картины «Ночной дозор»; король Филипп отверг картину Эль Греко «Мученичество св. Маврикия» и заказал этот сюжет другому художнику; «Севильский цирюльник» Россини не сразу был признан современниками.

Примеров можно привести очень много, но главное — подлинные шедевры живут во времени, не исчезая и благотворно воздействуя на поколения.

Четвертый критерий АКМЕ в художественном творчестве — это высочайший уровень исполнительского мастерства. Данный критерий, думается, не требует каких-либо обоснований. Очевидно, что невозможно создать значимое художественное произведение, не обладая мастерством. Именно мастерство помогает передать тончайшие оттенки состояний, мастерство помогает адекватно передать идеи замысла и отношений. Мастерство позволяет сделать произведение выразительным, оказывающим сильное эмоциональное воздействие на людей. Случается, что именно особые грани мастерства, а, например, неновизна или оригинальность сюжета, являются главным в определении художественной ценности произведения.

Сколько талантливейших живописцев обращалось к евангельским темам за сотни лет до Александра Иванова, сколько гениальных произведений было до него посвящено Иисусу Христу? Кажется, невозможно было сказать здесь что-то принципиально новое. Но выдающееся мастерство и вдохновение Иванова позволило ему создать подлинный шедевр — «Явление Христа народу» — монументальное многофигурное полотно, в котором он достиг необычайной глубины философского обобщения в своем особом видении этой вечной темы.

Исполнительское мастерство в художественном творчестве является не только центральным критерием, но и важнейшим условием достижения АКМЕ. Об этом много сказано в акмеологических исследованиях. Заметим, что акмеологические свойства мастерства в художественно-творческой деятельности сходны с мастерством в других видах деятельности:

• высокий уровень гибких профессиональных умений и навыков;

• творческий подход;

• постоянное стремление к совершенствованию;

• очень высокая продуктивность.

На уровне особенного мастерство связано с конкретной спецификой художественно-творческой деятельности.

На уровне единичного — с неповторимостью творческой индивидуальности.

Достижение высокого уровня мастерства доступно далеко не всем, отсюда и известная уникальность выдающихся творческих личностей. Именно здесь особенно наглядно проявление психологического и акмеологического принципа единства личности и деятельности. Случается, что «технологии» мастерства держатся в строжайшем секрете или передаются только избранным. К тому же не все выдающиеся мастера обладают необходимыми педагогическими качествами и умениями, чтобы передать другим накопленный опыт.

Пятый критерий АКМЕ в художественно-творческой деятельности — это общественное признание. Иногда его не вполне справедливо отождествляют с признанием власти или господствующих групп. Данный критерий, пожалуй, один из самых противоречивых, хотя и, несомненно, высоко значимых. Этот критерий близок к описанному выше временному императиву. Можно привести немало примеров, когда выдающиеся творческие личности не получали признания при жизни и умирали в нищете, но их произведения живут во времени.

В. А. Моцарт всегда испытывал лишения, даже тело его было опущено в общую могилу для нищих. Сходная судьба была и у Фирдоуси, по легенде, султан Махмуд решил наконец вознаградить его за поэму «Шах-Наме» — но когда караван с дарами входил в ворота города, из противоположных ворот вынесли носилки с телом покойного поэта. В нищете жил Чюрленис. В отчаянии от непризнания бросил писать стихи и стал торговым агентом Артюр Рембо, чтобы заработать на жизнь, работал таможенником художник Анри Руссо.,..Слова Эдгара По, сказанные на следующий день после смерти Эдуарда Мане, — «Мы не знали, как он велик!» — можно отнести ко многим и многим творцам, не понятым, не принятым и зачастую гонимым при жизни.

С другой стороны, часто случается, что вокруг какого-то художника или артиста возникает небывалый ажиотаж, «мода на художника», а лет эдак через десять про него мало кто может вспомнить или воспринимать его творчество серьезно. Можно отметить и официозных творцов, работавших по заказу власти и обласканных ею за это, но их даже и не вспоминают по прошествии всего лишь нескольких лет.

Известно немало случаев, когда власть не принимает ту или иную творческую личность, всячески мешает ее публичной деятельности, однако и это не может помешать творческой самореализации личности, достижению АКМЕ в художественно-творческой деятельности.

Например, при жизни Владимир Высоцкий постоянно подвергался остракизму и прессингу властей, зато в каждом доме, где имелся магнитофон, были записи его песен, кстати, и в домах его официальных гонителей тоже — вспомним его песню «Меня к себе зовут большие люди, чтоб я им пел «Охоту на волков»…».

В то же время можно привести яркие примеры, когда выдающиеся творческие личности при жизни заслуженно пользовались признанием властей и всеобщей народной любовью, и это немало способствовало достижению их АКМЕ.

Это поэты и государственные деятели И. В. Гете, Г. Р. Державин, художник П. Рубенс, балетмейстер М. Петипа, великие артисты — балерина Г. С. Уланова, певец С. Я. Лемешев, артист театра и кино М. И. Жаров и многие другие.

Таким образом, данный критерий является весьма гибким, и его использование при изучении АКМЕ конкретной творческой личности всегда нуждается в серьезном обосновании.

Шестой критерий АКМЕ в художественно-творческой деятельности — новаторство в творчестве. «Проторенные пути», повторение того, что сделано другими творческими личностями, подражание — никогда не способствовали достижению АКМЕ в художественно-творческой деятельности. Именно поиск и созидание нового часто приводили к выдающимся результатам. Надо подчеркнуть, что многие творческие личности, достигшие АКМЕ, как правило, были не только новаторами, но и основоположниками новых направлений в искусстве.

Мария Тальони в 1832 году на премьере балета «Сильфида» первая встала на пуанты и тем самым открыла небывалые выразительные возможности классического танца, французские импрессионисты, по сути дела, стали основателями нового вида техники письма в живописи, Ф. И. Шаляпин — не только великий певец, но и создатель поразительного симбиоза вокала и драматического искусства, В. В. Маяковский привнес в поэзию удивительный динамизм, новые формы и образы, К. С. Станиславский создал систему, когда артист не играет, а «живет в образе», А. Н. Скрябин сумел соединить цвет и музыку.

Особую значимость и роль данный критерий приобретает, если новаторство в художественном творчестве сочетается с его гуманистической направленностью. Просто новаторство без гуманистической направленности может вызвать неоднозначную реакцию.

Примером может служить творчество чрезвычайно талантливого живописца, яркого представителя сюрреализма Сальвадора Дали. Его произведения действительно поражают воображение своей необычайной вычурной фантазией, оригинальностью, виртуозным техническим мастерством. Но они же могут вызывать и непроизвольное отторжение, неприятие благодаря подчеркнутому стремлению автора к шокирующему эффекту, эпатажу.

Седьмой критерий — индивидуальная неповторимость в творчестве. Он тесно связан с новаторством, но все же, по нашему мнению, является самостоятельным критерием. Если проанализировать АКМЕ многих выдающихся творческих личностей, то в первую очередь обращаешь внимание именно на их индивидуальность и «непохожесть» на других. Данный критерий не требует каких-либо обоснований, все очевидно.

Предложенные критерии являются обобщающими, с их помощью можно анализировать АКМЕ практически в любом виде художественно-творческой деятельности. Обобщающие критерии могут конкретизироваться в зависимости от вида художественно-творческой деятельности и в соответствующих более детальных показателях. Естественно, что данная критериальная система будет дополняться и развиваться. Однако предложенные критерии уже позволяют решать акмеологические задачи.

Каковы перспективы развития и детализации предложенной критериальной системы?

Они видятся в выходе на уровень особенного и единичного. Основное направление на уровне особенного может осуществляться в направлении поиска личностных составляющих АКМЕ в конкретных видах художественно-творческой деятельности. В частности, если речь идет о сценическом или исполнительском творчестве, то важным критерием может стать большой творческий диапазон — разножанровые роли или произведения, исполненные с высоким мастерством, новаторски, а также выдающиеся достижения личности в разных видах творчества.

Примером здесь может служить великий Ч. Чаплин — актер, режиссер, сценарист и композитор — который свою комедийную маску превратил в образ огромной силы, поднявшись до высот истинной трагедии. Другой пример — А. П. Чехов, умевший создавать как изящные легкие юмористические произведения, так и сложные драматические произведения глубочайшего содержания. А В. Шекспир, гениально создававший тонкие комедии и потрясающие трагедии, причем и те и другие живут века.

Очевидно, что критериями АКМЕ в художественном творчестве, правда в сфере потенциального, могут стать:

• уровень креативности творческой личности;

• сильная творческая интуиция;

• активность;

• инициатива.

На уровне единичного критериями могут стать следующие:

• уровень акмеологических инвариантов профессионализма;

• индивидуальные предпочтения АКМЕ;

• акмеологические стандарты и эталоны;

• образ «Я» и др.

Все это подтверждает, что предстоит серьезная аналитическая работа для создания разноуровневой критериальной системы изучения и описания АКМЕ в художественно-творческой деятельности.

Примеров акмеологических исследований художественно-творческой деятельности можно привести не так много*, однако их глубина и значимость являются залогом того, что в самое ближайшее время их масштабность существенно возрастет.

* Фетисова Е. В, Зазыкин В. Г. Екатерина Максимова и Владимир Васильев: АКМЕ в балетном творчестве // Акмеология. — 2002. — № 1. 2002; Кузьмина-Гаршина Н. В., Лунева Л. Ф. Опыт акмеологического исследования творчества ученого-преподавателя-поэта. — Шуя: ШГПУ, 2000 и др.

Январь 24, 2019 Психология развития, акмеология
Еще по теме
ОСОБЕННОСТИ ЭМОЦИОНАЛЬНОГО ИНТЕЛЛЕКТА И КРЕАТИВНОСТИ СТУДЕНТОВ ХУДОЖЕСТВЕННО-ТВОРЧЕСКИХ СПЕЦИАЛЬНОСТЕЙ
АКМЕОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ МЕХАНИЗМОВ ТВОРЧЕСКОГО МЫШЛЕНИЯ РУКОВОДИТЕЛЯ В КОНТЕКСТЕ УПРАВЛЕНИЯ РАЗВИТИЕМ УЧРЕЖДЕНИЙ ОБРАЗОВАНИЯ
ИССЛЕДОВАНИЕ АКМЕОЛОГИЧЕСКОЕ
Формирование творческой деятельности
АКМЕОЛОГИЧЕСКИЙ ПОТЕНЦИАЛ УЧЕБНО-ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ СТУДЕНТОВ
2.3. ПСИХОЛОГО-АКМЕОЛОГИЧЕСКАЯ СЛУЖБА: СТАТУС, ФУНКЦИИ, ОРГАНИЗАЦИЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
ВКЛАД Е.С.КУЗЬМИНА В АКМЕОЛОГИЧЕСКИЕ МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ
Карпова В.В. ЭЭГ-КОРРЕЛЯТЫ ОБРАЗНОЙ ТВОРЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ У ХУДОЖНИКОВ
6. Акмеологический подход в исследовании развития профессионала
Структура творческой деятельности: события творчества
Добавить комментарий