ГЛАВА 3. ЭМОЦИИ ЧЕЛОВЕКА В ОБЩЕСТВЕННОМ ИЗМЕРЕНИИ

Проблема человека и многообразных проявлений его сущности возникла еще на заре исторического развития. Начиная от первобытных людей, все более усложняясь в соответствии с прогрессом социально-экономических условий, проблема человека претерпела существенные изменения. С эпохи Древнего Рима и Эллады дошли до наших дней призывы «познай самого себя», пройдя длинный путь от философских и психологических проблем изучения самосознания, нравственно-этических и групповых характеристик до всестороннего и необыкновенно сложного изучения человека и его популяций. В изучение человека вовлекается все больше самых различных дисциплин. В настоящем — это поле деятельности палеонтологов, археологов, биологов, философов, историков, анатомов, физиологов, эмбриологов, психологов, педагогов, невропатологов, генетиков, социологов, биокибернетиков и многих других представителей различных дисциплин и областей знания. Воплощением представлений о необходимости интегрального подхода к проблеме человека явилось возникновение у нас и за рубежом Институтов Человека. Среди трудов, посвященных попыткам как можно более всестороннего изучения и освещения проблемы, встречаем «Человека» Ранке, «Восстание масс» Хосе Ортега и Гассе- та, «Человеческие качества» Аурелио Печчеи, «Феномен человека» Тьер де Шардена, «Перспективы человека» И.Т.Фролова. В них авторы пытаются решить современные глобальные проблемы выживания человечества.

Вместе с тем нельзя не отметить, что слабым местом этих работ является отсутствие глубокого анализа человека как существа биосоциального. Нельзя в этой связи не отметить особого значения работ К.Э.Циолковского, посвященных проблемам изучения как человека, так и социального устройства всего человечества. Сегодня проблемы, поднятые К.Э.Циолковским, можно было бы продолжить в психологическом аспекте, а именно: какие психические процессы и функции используются той или иной социальной экономической формацией и прежде всего в нашей стране? Возникает естественным вопрос: почему, говоря о необходимости всестороннего изучения человека, акцент делается на психологические основы проблемы? Но разве все, что составляет поступки, поведение, образ мыслей, способность прогнозировать, эмоции, мораль, нравственность, мировоззрение, словом, вся иерархически сложная система психических процессов и функций человека не является вершиной и достижением эволюции человека, его физической и духовной природы, его сущностных сил? Разве психическая жизнь человека и общества не есть та ткань, в которую вплетены экономические, политические, правовые, национальные, военные, религиозные, экологические и прочие нити? Мы так привыкли выводить, в частности, экономику из экономики, политику из политики, право из права и прочее, что отставленные друг от друга во времени не воспринимаем их как причинно-следственные, но опосредованные психикой людей события. И действительно, разве порождаемая той или иной экономикой, политикой и прочим психология людей в свою очередь не порождает определенную политику, право и др.? И разве процесс этот не является непрерывным? Но мы не замечаем своей психики, как не замечаем воздуха, которым дышим. И в довершение всего, поскольку эту идеальную субстанцию нельзя непосредственно взвесить, измерить, как правило, не учитываем, анализируя те или иные события. Не будет большим преувеличением сказать, что за это пренебрежение, собственно, и расплачивается любое общество. Между тем именно психикой, ее состоянием определяется не только успех или неудача, но в конечном итоге жизнь и смерть отдельного человека и общества в той или иной социально-экономической формации. И если психику человека нельзя оценить непосредственно, в силу ее идеальной субстанции, то это можно делать с помощью методов, разработан- нык в современной психологии. И надо добавить, что с помощью именно психики человека сегодня получены убедительные доказательства ее главенствующей роли в практике нелекарственных форм лечения и психологической поддержки человека, его жизнедеятельности в учебной, производственной и общественной деятельности. Таким образом, проблема человека представляется важной в ее психологическом измерении как для отдельного человека так и для той или иной социально-экономической формации на психологическом основании.

С этой точки зрения каждая социально-экономическая формация и условия ее реализации имеют свой психологический эквивалент, определенный тем, что и как используется в психике человека при его обучении, труде и управлении.

Этим, собственно, и отличаются между собой различные виды принуждения к труду: внеэкономическое — при рабовладении и социализме и экономическое — при капитализме, каждое из которых дает все более высокую производительность труда. С этой точки зрения, труд при социализме должен стать еще более производительным. Однако этого не произошло, поскольку не были соблюдены принципы социалистического труда, не созданы внеэкономические формы принуждения к труду, а его психологическая структура разрушена.

Индивидуальное развитие психики находится в тесной связи с развитостью общественной психологии, в частности, общественного сознания и наоборот, чем большего развития достигает расцвет каждой личности, тем положительнее это сказывается на состоянии общества.

Совокупным опыт индивидуальной памяти, материализованный в культурно-исторических ценностях, дает нам историческое сознание. Но если нет исторических памятников, нет книг по истории и т.п., то это сказывается и на индивидуальной памяти, которая не может быть развитой вообще без опыта общественной памяти.

Аналогично не может быть должного развития индивидуального мышления без развитого общественного идеологического сознания. Невозможно развитие индивидуальной способности прогнозировать без соответствующего общественного фу- турологического сознания. Не может быть чувственной нравственности и морали без развитого правового общественного сознания. Не может быть и должного индивидуального труда без решающего общественного трудового сознания. Не удивительно, что японские исследователи приходят к выюоду, что высокопроизводительный труд вообще невозможен без хозяйской заботы о процветании страны. Интересно, что в Японии появилось заболевание, которого нет ни в одной стране мира. Это невроз, возникающий на почве чувства неудовлетворенности, порождаемого осознанием, что не все, что можно было, сделано для блага Страны Восходящего Солнца.

Эмоциональное развитие каждого человека зависит также от общественной эмоциональной жизни, от ее богатства и развитости. В этой связи надо иметь в виду, что общество может жить не только эмоционально и находиться в состоянии стрессов.

Часто стресс и эмоции принимают за нечто идентичное и тождественное. Это неверно. Стресс как раз и возникает тогда, когда аппарат эмоций не срабатывает. К этому надо добавить, что в отличие от эмоций стресс в третьей своей фазе может вызывать гибель организма. В кровь выделяются метаболиты антистрессовой системы:ГАМК, опиоидные пептиды, простогландины и т.д. (Ф.З.Меер- сон с соавт., 1988).

Соответственно первоочередной задачей психологического обеспечения перестройки и реформ общества должен явиться перевод его из состояния стресса в состояние эмоционального реагирования. Значит, чтобы возникло эмоциональное реагирование необходимо развить футурологическое сознание, как общественное, так и индивидуальное, т.е. способность человека упреждать, предвосхищать, заглядывать в будущее или, как говорят психологи, осуществлять функцию антиципации. Именно прогнозы человека основа его эмоций, оценивающих выделенные перспективы относительно реальных изменений в жизни.

Говорить об этом еще приходится и потому, что в кодексе гуманизма и общечеловеческих чувств «футурологическое сознание» — это не просто идеи того времени, той современности, которые явились человеку задолго до сегодняшнего дня. То, что они предшествовали будущему и были в свое время передовыми, а сегодня стали общественным сознанием, говорит о том, что есть идеи, которые адаптируют человечество и к его будущему. Они потому и должны упреждать свое время, что без упреждения невозможно никакое приспособление общества и человека к новым условиям жизни.

Любое общественное сознание, любая истинная идеология, ровно как и искусство, должны обладать этим свойством.
Это представляется столь важным, что нуждается в особом рассмотрении, тем более, что в настоящем именно эта роль искусства часто отрицается.

Что происходит, когда общественное сознание перестает заглядывать в будущий день и занято только днем текущим? Известным американский психолог-практик Дейл Карнеги, рекомендуя способ избавляться от эмоций, предполагает жить только сегодняшним днем. Совет проверен на деле и справедлив, потому что эмоции как раз и оценивают наши прогнозы относительно реальный изменений в жизни. Понятно, что если нет прогнозов — эмоции ни к чему. Живущие по совету Карнеги сегодняшним днем действительно отличаются эмоциональным спокойствием.

Но оглядываясь назад, смотря киноленты прошлых лет, читая книги того времени, отчетливо осознаешь, что победные реляции, восхваление достижений, пропаганда удовлетворенности и гордости достигнутым сегодня изменили взгляд в будущее. А если в будущее не заглядывает общество, то наступает атрофия эмоций, т.е. равнодушие и безразличие.

То, что бышо напрогнозированно, не исполнилось в жизни и, как и должно бышо быть, выгаыюало свои отрицательные эмоции в обществе, страх за свою жизнь, недоверие даже к близким, и наконец, полную потерю веры в возможность светлого будущего. На все есть свои причины и ничто не обходится обществу так дорого, как просчеты в области психологии людей. Это потери не только миллионов людей и несостоявшейся их жизни, но и еще потери нравственные, моральные, идеологические, мировоззренческие. Надо предвидеть, какая будет психологическая реакция на невыполнение той или иной программы, особенно долговременной.

У нас накоплен огромным опыт по части их свершения. Едва ли в мире представится еще случай изучить такие социальные события, как неудавшаяся попытка перехода из феодализма, минуя капитализм, прямо в социализм.

Никто не занимался психологическим анализом этих гигантских исторических событий в жизни народов нашей страны.

А ведь без понимания их мы не гарантированы от ошибок. Как можно, прогнозируя и планируя те или иные программы, не учитывать самую главную их составляющую — психологию людей, и как можно, реализуя программы, не думать об их

психологическом обеспечении.

Из вышеизложенного следует, что психологическое обеспечение перестройки и реформ имеет сложную временную структуру. Так, осознание человеком зависимости получаемого им количества денег от реализации продукции его труда сразу повлияет на отношение к делу. Срабатыюает изначальная адаптационная функция психики — приспосабливание человека к изменяющимся условиям работы и жизни. Однако выполнение самого дела, его качество будут зависеть уже от того, как развита психика и особенно те ее составляющие компоненты, которыми обеспечивается профессионализм человека и которые зависят от общественной психологии.

Пора отдать себе отчет, что есть психологические законы развития общества и что вообще люди ничего не делают без участия своей психики.

Эти законы, в частности, состоят В том, что в недрах общественного сознания некоторые идеи овладевают массами и вместе с тем адаптируют их к последующей жизни только потому, что они упреждают эту будущую жизнь.

Но какова потом роль этих идей, уже воплощенных, ставших социальными завоеваниями? Здесь надо также иметь в виду, что связанная с ними общественная мотивация и потребности, когда их удовлетворение гарантируется обществом!, теряют личностным смысл для человека.

Именно по этой схеме, например, забота государства в виде домов для престарелый, пенсий, медицинской помощи и т.п. вместе способствовала тому, что сегодня уже почти нигде за столом не сидят вместе родители, дети, внуки и правнуки. Значит ли это, что надо, как иногда об этом говорят, на смену удовлетворенным потребностям и связанным с ними мотивам формировать новые и что тем самым можно избежать нравствен- ныж уронов в обществе? Но не в новых потребностях дело. К сожалению, правда состоит в том, что в обществе, в котором осуществление власти командно-административной системы построено только на потребностной сфере, любое социальное завоевание неизбежно оборачивается нравственным уроном, по той причине, что сама такая власть системы быша безнравственна.

Даже в период перестройки и реформ некоторые новые положения оказались с отрицательным результатом. Так, под флагом перестройки проводится аттестация, которая, по сути дела, узаконила то, что раньше было произволом. Между тем это можно было предвидеть.

Сегодня люди начинают понимать, что их попросту обманули. Действительно, зачем человеку нужны чужие дяди и тети, которые оценивают его работу, подчас мало что смысля в ней? Почему это не может делать сам заказчик, для которого он ее вытолняет? Ясно, что это исключительно для администрации, ибо усиливает ее власть в распределительной сфере.

К этому надо добавить, что одна из сильных эмоционально окрашенный потребностей человека — быть нужным обществу. Поэтому изменение своего социального положения, например, окончание школы, института, вступление в творческий союз, продвижение по службе человек воспринимает как признание его необходимости обществу.

Существенную роль в эмоциональном и психологическом состоянии общества сыграли так называемые межведомственные барьеры. Черпая средства из одного и того же «государственного кармана», ведомства невольно должны были прийти к защите своих узких интересов за счет ущемления интересов и средств друг друга. На практике это привело к хорошо известной отрицательной эмоциональной ситуации, кратко отраженной в афоризме: «один заасфальтировал, а другой перекопал».

Нечестный образ жизни часто приобретает характер нормы, более того, возводится чуть ли не в ранг гражданской доблести и достоинства. Больший вес в обществе могут приобретать люди с развитой психикой, не специалисты своего дела, а лица со связями, богатством, положением. Человек честным, специалист в своей области, напротив, делается ненужным!, даже опасным для лиц, занявших свои места в обществе по блату, взяткам и родству.

Причина в том, что сложившееся образование, трудовая деятельность и барьеры между ведомствами, по сути дела, приводят к уничтожению в психике человека целых ее блоков. Поскольку это и бышо психологическим обеспечением периода застоя, порожденного диктатурой бюрократии, то надо осознать, что вместе с тем это быш духовный, психологический урон. Урон, логически продолживший времена массовый репрессий, породивший новый способ производства современной разновидности «тафутов». Размах этого урона легко представить себе, если принять во внимание, что как образование, так и труд носят у нас общеобязательный характер.

Как ни странно, об этом самом страшном после массовых репрессий и войны уроне молчат психологи, педагогики, медики, молчит общественность. Более того, этот урон как бы не замечается. Еще более он маскируется обществом. Ведь в обществе есть люди думающие, способные прогнозировать, переживать прошлое, настоящее и будущее, программировать свое поведение и деятельность, люди трудолюбивые и творческие.

Вообще, как заметил в своей беседе с корреспондентом академик Ю.И.Алферов, «талантливых, грамотных, преданных делу людей у нас не мало» («Наука и жизнь», № 11, 1987 г., с.53). Однако эти люди есть не благодаря, а вопреки существующей системе образования и труда. Именно эти люди — та реальная сила в стране, которая может сегодня осуществлять любые реформы. Но что делают с этой силой? Уже сколько раз описывалось в газетах, как люди, поднявшиеся на борьбу за перестройку и реформы, оказались под прессингом бюрократов, которым, ясное дело, никакая перестройка и реформы для народа не нужны.

Получается, что сначала ставится под удар и устраняется от дела та сила, которая хочет жить своим честным трудом, своим талантом, своей любовью к родной природе, т.е. те люди, которые реально могли бы вершить перестройку и действительные реформы. Потом констатируется, что реформы идут слабо. А что же еще можно было ждать. Ведь другая часть общества, которая представляет собой прежде всего бюрократов, не нуждается в реформах. Да и зачем прилагать усилия, когда уже отработана схема существования за счет природы и за счет труда других. И это, бесспорно, самое «выдающееся» достижение системы в своем психологическом обеспечении. Очень многие люди не хотят перемен потому, что привыкли уже не кормить себя своим трудом. Здесь уместно задаться вопросом, который возникает, к сожалению, очень редко. За счет кого мы тогда вообще живем? Принято отвечать, что живем за счет тех, кто действительно трудился. Это так, но лишь отчасти. Потому, что живем не только за счет труда, но и того, что нам дает природа. Удельный вес того, что берется у природы, по сравнению с тем, что прибавляет труд к исходному продукту, у нас стал чрезвычайно велик.

Устраняя творческий потенциал людей, система компенсировала вызванные этим потери в производительности труда за счет все более хищнического отношения к природе. Изменилось соотношение той прибавки которую давал труд человека, к тому, что он брал у природы. Достиглось это путем все большего использования природы, а не труда. Тем самым бышо положено начало психологии хищнического освоения природы, которое особенно усилилось после того, как система создала условие для обмена природных богатств на валюту, готовую продукцию и продовольствие.

Например, можно ожидать, что очередное повышение цен на продовольствие вследствие удорожания энергоносителей, закупочных цен и иных причин вызовет резкий всплеск смертности населения. Но люди будут умирать не от голода, а преимущественно от стресса. Дело в том, что когда возникают эмоции, то человек всегда «зацикливается» на том, что их вызывает. И наоборот, когда человеку многократно что-то повторяют, то он также начинает реагировать эмоционально. Этим часто пользуются в искусстве, чтобы вызвать эмоции. В фильме «Броненосец Потемкин» построение сцен с солдатами, залпом винтовок, детской коляской на лестнице и женщиной снова и снова производит неизгладимое эмоциональное воздействие. Аналогичным образом в ответ на многократное повторение роста цен может также возникнуть сильная эмоциональная реакция, почти лишенная чего-либо рационального у той части населения, которая сохранила еще способность реагировать эмоционально. Возможны манифестации, погромы, стрессовая реакция людей. В отличие от эмоций, которые выгрышаются наружу, стресс «бьет» внутрь организма и в третьей своей фазе стресс убивает человека. Более того, можно утверждать, что именно стрессом отреагирует большая часть населения. Основанием для такого заключения является вышеотмеченное нарастающее истощение стрес- состимулирующей системы. Стремясь уйти от третьей фазы стресса, человек прибегает к усиленному приему алкоголя, курению, употреблению наркотиков. В пересчете спирта на душу населения Россия потребляет 18 л спирта, хотя генофонд в состоянии выдержать только 14 литров в год. Но речь в данном случае не о гибели генофонда, а о том, что это колоссальное потребление алкоголя является мерой стрессового состояния общества. Возникновение же стресса вместо эмоций является следствием значительной деформации психики подавляющей массы людей, оказавшихся поэтому неспособными прогнозировать явления жизни. Вот почему следует бояться не бунта, а смерти значительной части людей и прежде всего русского населения, поскольку в силу природного темперамента южане в большей мере сохранили способность к эмоциям. Итак, в подобной ситуации без бунта люди будут тихо завершать свой жизненный путь. Мы видим, какое глубокое социальное значение приобретают эмоции в общественном измерении, отражая этим их определенную философскую сущность, требующую специального рассмотрения.

Январь 24, 2019 Психология развития, акмеология
Еще по теме
ГЛАВА 3. СОЗНАТЕЛЬНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ЧЕЛОВЕКА И ЕЕ ОБЩЕСТВЕННО-ИСТОРИЧЕСКИЕ КОРНИ
ГЛАВА 4. ЭМОЦИИ ЧЕЛОВЕКА КАК НЕОФИЛОСОФСКАЯ КАТЕГОРИЯ
Глава 5. ПСИХОЛОГИЯ ОБЩЕСТВЕННОЙ ЖИЗНИ И ПОЛИТИКИ
ГЛАВА 9. ЛОЖЬ В ОБЩЕСТВЕННОЙ ЖИЗНИ
10. МЕТОДИКИ ВЫЯВЛЕНИЯ УМЕНИЯ РАСПОЗНАВАТЬ И ОПИСЫВАТЬ ЭМОЦИИ ЧЕЛОВЕКА
А.И.Яроцкий, И.А.Криволапчук. ЭМОЦИИ ЧЕЛОВЕКА В НОРМАЛЬНЫХ И СТРЕССОРНЫХ УСЛОВИЯХ, 2001
Глава 16. Эмоции
Шеховцова Л.Ф ДУХОВНОЕ ИЗМЕРЕНИЕ ЧЕЛОВЕКА
ГЛАВА 27. ЭМОЦИИ И ПИТАНИЕ
ГЛАВА ЭМОЦИИ УДОВОЛЬСТВИЯ
ГЛАВА ЛОЖЬ И ЭМОЦИИ
ГЛАВА ЭМОЦИИ В РАЗНЫХ КУЛЬТУРАХ
ГЛАВА КОГДА МЫ НАЧИНАЕМ ИСПЫТЫВАТЬ ЭМОЦИИ?
Добавить комментарий