ГЛАВА 21. ЭМОЦИИ В КОСМИЧЕСКОМ ПОЛЕТЕ КАК МОДЕЛЬ ВНЕЗЕМНОГО РЕАГИРОВАНИЯ

Изучение эмоций и их влияние на поведение и работоспособность человека относятся к числу остро актуальных проблем космической медицины, ибо в условиях космического полета, жизни на космических объектах или других планетах человек будет переживать самые различные, но всегда сильные, глубокие чувства. Как показали исследования советских и американских ученых, уже перед самым запуском корабля у космонавтов возникает ярко выраженная эмоциональная реакция, имеющая общие черты с «предстартовыми состояниями» отмеченными у спортсменов (особенно на ответственных соревнованиях) , у летчиков (перед боевыми вылетами) и во всех случаях, когда человек ожидает наступления важного, а иногда и опасного для него события. Эмоциональная реакция, возникающая перед запуском космического корабля, сохраняется во время полета, особенно при взлете, посадке и выполнении различных сложных операций, например, при стыковке или при выходе в открытый космос и т.д.

Критическая ситуация может быть создана отсутствием достоверной информации. Она усугубляется сочетанием неблагоприятной ретроспективной информации (апперцепция), неадекватностью, чрезмерной силой и продолжительностью экстремальных раздражителей.

Состояние напряжения, возникающее в условиях критической ситуации, выражается у человека физиологическими и психологическими сдвигами, которые могут привести к патологическим изменениям. Это в свою очередь влияет на качество профессиональных навыков и на взаимоотношения людей.

Очень важным является вопрос о взаимосвязи живого организма и среды существования. Такой экологический подход имеет особо принципиальное значение в оценке человека, находящегося в кабине космического корабля, то есть в условиях замкнутой экологической системы. В этом случае с очевидностью выступают обе стороны приведенного постулата: как среда влияет на организм, так и организм влияет на среду обитания, подчас заново формируя ее физи
ческие и биологические параметры. Естественно, что чем больше будут отличаться условия жизни в космическом полете, тем более серьезное воздействие будет оказывать внешняя среда на организм.

Мы знаем из практики полетов человека на космическом корабле, что нужна большая подготовка и тренировка для совершения таких полетов. В полете на организм человека, не считая космической радиации, действуют такие динамические факторы, как гравитационные перепады (от привычной земной силы тяжести до повышенной весомости и затем резкий переход к невесомости) , шумы и вибрация, что вызывает большую нагрузку на организм в целом, и, в частности, на центральную нервную систему и анализаторы, а также на сердечно-сосудистую систему. Серьезное влияние на космонавтов оказывает своеобразие условий жизни и работы в тесной кабине космического корабля: гипокинезия, одиночество и социальная изоляция, сенсорная дипривация и однообразие обстановки, а также гигиенический дискомфорт. К этому следует добавить весьма усложненные условия пространственной ориентировки, распознавания «схемы тела» и поддержания взаимосвязи в системе «космонавт — космический корабль» в безопорном пространстве и состоянии невесомости.

Эти условия существования, резко отличающиеся от земных, воздействуя на анализаторы, а через них — на центральную нервную систему и далее на эндокринную систему, вызывают сдвиги в гомеостазе организма. В ответ на это происходит формирование общего адаптационного синдрома.

Рис. 5 Соотношение сегментов тела в пробе с высоким стоянием на пальцах, сомкнутых ступней, голова наклонена назад, руки — вдоль

Рис. 5 Соотношение сегментов тела в пробе с высоким стоянием на пальцах, сомкнутых ступней, голова наклонена назад, руки — вдоль

тела, без зрительной ориентации

В специальной литературе есть много указаний на нарушение гомеостаза организма космонавтов, в частности, такого важного компонента гомеостаза, как водно-солевой обмен. Вместе с тем отмечалось, что?
эндокринная система отвечала на это определенной перестройкой своих функций.

Пусковым механизмам адаптационных сдвигов наряду с психическими и физическими факторами, воздействующими на

анализаторы и кору головного мозга (сознание) , является также и эмоциональный фактор. Причем в этих экстремальных условиях существования, связанных с новизной обстановки, элементами риска и неопределенности, эмоциональный механизм адаптационной перестройки Момент броска прогибом с зах- функций организма выд-

ватом туловища, выполненый б°рц°м вигается на первый план Дитрихом (фРг, II2 кг.) в поединке с (Б М Ф 1 997.

супертяжеловесом Тейлором (США, 185 кг.) 1 ‘ ‘ ^, ± j j i г на ХХ Олимпийских играх. Высокоэмо- К-В.Судаков/ 1998) • циональный эффект Учитывая наличие

столь разнообразных факторов, могущих вызвать эмоциональные реакции у космонавтов, можно было сказать, что первый полет

столь разнообразных факторов, могущих вызвать эмоциональные реакции у космонавтов, можно было сказать, что первый полет

человека в космос, первый его выход в открытое космическое пространство и другие полеты и действия космонавтов, связанные с первооткрывательством, а следовательно, и со встречей с новым и неизвестным фактором, чрезвычайным по силе стрессором вызовут целую гамму эмоциональных реакций — психических (напряженное ожидание), поведенческих (мимика и пантомимика) , вегетативных (частый пульс и дыхание, гипергидроз и др.) и биохимических (изменение обменных процессов). И действительно, в первом полете человека в космос некоторые из этих явлений были отмечены. Так, например, частота пульса на активном участке полета (при взлете космического корабля) у Ю.А.Гагарина достигала 180 уд/мин (М.А.Герд, Н.И.Гуровский, 1962). То же отмечалось и при выходе А.А. Леонова в открытый космос. Частота пульса у него доходила до 162 уд/мин, а частота дыхания повысилась до 36 цик-
Периодическое осуществление оздоровительных мероприятий с использованием естественных факторов природы (водоемы, инсоля- (Дия, лес, горы и др.) у

‘ Системное исполь-^ зование в ходе тренировочных нагрузок и циклах физич. совершенствования средств восстановления и стимуляции работоспособности (кратковр..паузы, массаж, сауна).

Регулярное при-^ менение эмоцио- нально-двигатель- ных переключений (баскетбол, теннис, плавание и др.)

Реализация об- щенных педагогических принципов спортивной тренировки в разрезе программы «Адаптация человека» и решения 3-го Всесоюзного симпозиума по проблемам адаптации

Спортивный результат как производное адекватного соотношения общей физической, технической, функциональной и психологической подготовки

Внедрение в недельном тренировочном цикле средств функциональной подготовки с целью совершенствования координационных механизмов сердечно-сосудистой, дыхательной, терморегу- ляторной и мышечной систем

Корреляционный расчет составляющих ингредиентов оптимума тренировочных нагрузок

Коррекция физических нагрузок в зависимости от переносимости их и динамики физического состояния борцов

Проведение ОФП в форме круговой нагрузки, включающей общеразвивающие, беговые, гимнастические на гибкость, на расслабление упражнения

Использование в недельном цикле атлетической гимнастики как индивидуально направленного средства гармонического развития скоростно-силового качества

Структурная схема системообразующих ингредиентов педагогического алгоритма тренировочного процесса при подготовке высококвалифицированных борцов греко-римского стиля

лов в минуту (П.В.Васильев, 1966).

При совершении работы по стыковке космического корабля «Джемини-II» с ракетой-мишенью у американского космонавта Р.Гордона пульс участился до 180 ударов, а частота дыхания — до 40 циклов в минуту (Ch.Berry, 1966).

Следует оговориться, что исследования эмоционального состояния как такового в орбитальных проектах космонавтов специально не проводились, так как для специалистов космической биологии и медицины главным было выяснение переносимости полетов и устойчивости космонавтов к различным воздействующим факторам, а также установление врачебного медицинского контроля за состоянием здоровья космонавтов непосредственно, когда в составе экипажа был врач-космонавт Б.Б.Егоров, или опосредованно (через телеметрическую передачу). Тем не менее ряд исследований помогает оценить эмоциональную устойчивость и характер эмоциональных переживаний и реакций космонавтов.

Своеобразным для космических медицинских исследований стал метод биотелеметрии с последующим математико-ста- тистическим анализом физиологических показателей. Благодаря такому методу можно по немногим показателям судить о целом ряде физиологических сдвигов. Опыт гистографическо- го, автокорреляционного и спектрального анализов динамического ряда сердечных циклов показал, что математические методы выявляют такие особенности физиологических функций, для распознавания которых обычными методами требуются обширные исследования. На основе математического анализа удалось построить алгоритм контроля за состоянием космонавта при наличии только одного параметра — ритма сердечных сокращений (В.В.Парин, Р.М.Баевский, 1966; В.Б.Парин и др., 1968; Р.М.Баев- ский и др., 1984).

Характерно, что степень эмоционального напряжения снижают не только последующие полеты того же космонавта, но и полеты его товарищей. Так, по мнению В.И.Яздовского с соавт. (1964), успешный полет Ю.А.Гагарина уменьшил степень эмоционального напряжения у Г.С. Титова. Однако сообщение о некоторых неприятных ощущениях, возникших у космонавта-2, сказалось на функциональном состоянии А.Г.Николаева в предстартовом периоде. Если за 5 минут до вылета частота пульса у Ю.А.Гагарина

Структура модельного соединения упражнения на гибкость. Цифрами показана последовательность выполнения упражнений

 Структура модельного соединения упражнения на гибкость. Цифрами показана последовательность выполнения упражнений

возросла (в процентах к исходной величине) на 168,7%, то у Г.С.Титова — на 155,0%, а у А.Г.Николаева — на 175%.

Если максимальная частота пульса при выходе в открытый космос у А.А.Леонова достигла 162 уд/мин, то у космонавта Е.В-.Хрунова она была равной 154 уд/мин, а у А.С.Елисеева, совершавшего переход из космического корабля «Союз-5» в корабль «Союз-4» при их стыковке вторым, то есть после выхода в космос Е.В.Хрунова, частота пульса не превышала 144 уд/мин.

Космические полеты приносят поразительные научные открытия, знакомят с совершенно новыми неожиданными явлениями и, естественно, вызывают у космонавтов чувство удовлетворения, положительные стенические эмоции. Но вместе с тем любой запуск таит в себе опасность. Это может быть столкновение с метеоритом или выход из строя какой-нибудь системы. Отказ парашютной системы на корабле «Союз», как известно, послужил причиной гибели, одного из первых покорителей космоса космонавта В.М.Комарова. По сути дела, пока еще каждый космический полет имеет испытательный характер, и никто не может гарантировать стопроцентный успех.

Исследователи, занимавшиеся проблемами космической пси- хслогии, подчеркивают неизбежность при полете в космос состояния тревоги и настороженности. Некоторые зарубежные специалисты говорят даже об инстинктивном страхе перед космосом. Действительно, космонавты переживают естественное чувство настороженности в связи с новизной и возможной опасностью многих ситуаций, с которыми они могут столкнуться. Реакция человека в таких условиях прежде всего сопровождается более или менее выраженными эмоциональными переживаниями.

Огромная эмоциональная нагрузка ложится на космонавта в аварийных ситуациях, когда, например, из-за отказа автоматики ему приходится самому сажать корабль по ручному циклу. В этих условиях достаточно малейшей неточности в ориентации в момент включения тормозной двигательной установки и космический корабль уйдет на другую орбиту.

Возвращение на Землю из космоса, как показал опыт орбитальных полетов, таит в себе наибольшие опасности и целый ряд неожиданностей, могущих вызвать значительное эмоциональное напряжение. На долю летчика-космонавта А.Г.Николаева выпала одна из таких неожиданностей. Вот как он описывает свои переживания в этот момент: «Очень интересное явление, когда начинает гореть корабль при вхождении в плотные слои атмосферы. В иллюминаторах бушует пламя и слышится треск. Думаешь, не отлетит ли кусок обшивки корабля. Но я знаю конструкцию корабля, и таких сомнений у меня не должно быть. Говорю себе: «Спокойно, пусть горит, идет нормальный спуск».

Поведение космонавта в этой ситуации было спокойным, свидетельствовавшим о его высоком самообладании. Он смог легко подавить возникшую тревогу (типа ориентировочной реакции) и правильно оценить происходящее.

В дальнейшем, при межпланетных полетах, когда будут использоваться вторая и третья космические скорости, опасность полетов, очевидно, увеличится. Вот мнение директора английской экспериментальной радиоастрономической обсерватории об опасности космических полетов: «Риск настолько огромен, что от человека потребовалась совершенно новая, невиданная степень храбрости. Русские и американцы овладели этой новой степенью храбрости, но мы должны осознать, что в то время, как риск выхода на околоземную орбиту огромен, риск высадки на Луну и возвращения на Землю просто не подлежит оценке. Приближаясь к Луне, корабль будет нестись к ней со скоростью свыше шести тысяч миль в час. Момент включения тормозных ракет, который должен быть выбран с правильностью до доли секунды, замедлит полет космического корабля до такой степени, что он выйдет на околоземную орбиту с удалением 60—100 миль от поверхности Луны. При возвращении на Землю, если космический корабль войдет в плотные слои атмосферы под слишком большим углом, он сгорит. Если угол, наоборот, будет слишком мал, космический корабль вырвется из атмосферы и навсегда потеряется в космосе.

Все это свидетельствует о чрезвычайной важности проблемы изучения влияния эмоционального стресса на поведение человека в экстремальных условиях.

В этом отношении имеет также большое значение проблема психологической совместимости. Не касаясь здесь всех вопросов групповой психологии, мы хотим лишь отметить этот фактор как имеющий непосредственное отношение к возникновению эмоционального стресса при наличии конкретных ситуаций между членами космического экипажа. По-видимому, экстремальные факторы могут существенно влиять на взаимоотношения между членами экипажа и службами обеспечения полета. Отмечалось, что к концу полета корабля «Аполлон-7» космонавты все чаще проявляли раздражительность и нетерпение. Они иногда начинали спорить с операторами наземных наблюдательных станций. В разговоре с Землей Ширра даже напомнил о гибели трех космонавтов при пожаре корабля «Аполлон-1» в 1967 г. на стартовой площадке во время наземных испытаний. Дело кончилось тем, что космонавты сняли с себя все биодатчики. Космонавт Эйзел отказался даже обсуждать эту проблему с руководителями полета и обвинил наземный центр в том, что космонавтам наговорили «красивых слов» о снаряжении, хотя оно никуда не годится.

В рассматриваемом плане интересны также ответы участников годичного медико-технического эксперимента, проведенного в герметической кабине. На вопрос: «Какие советы вы хотели бы дать тем людям, которые могут оказаться в подобных условиях — в космосе, на другой планете, на Земле?» — испытатель А.Божко ответил: «Пусть очень серьезно отнесутся к подбору экипажа. Методы такого подбора имеются, но есть немало и нерешенных вопросов. Не исключено, что откажут не агрегаты, а люди, коллектив, если он будет подобран не совсем удачно. Неплохо, если они смогут сначала пожить некоторое время вместе, чтобы «притереться» друг к другу. Мы эту практику прошли и знаем, что это не всегда легко». Интересно замечание врача-испытателя Г.Мановцева: «Им (т.е. космонавтам) также надо запастись большим терпением, деликатностью, уступчивостью. Думается, что надо отказаться от всяких игр, даже шахмат. Это может стать источником обострения ситуаций».

Приведенные примеры с достаточной ясностью дают понять, насколько серьезные требования предъявляются к космонавтам экстремальными условиями существования. В будущих исследованиях, как в наземных моделирующих экспериментах, так и в условиях реальных космических полетов, несомненно, будет уделено должное внимание изучению эмоционального стресса. С усложнением космических полетов, с большим удалением космических кораблей от Земли и в более длительных полетах эмоциональный стресс будет играть немаловажную роль в изменении поведения и работоспособности космонавтов. Именно только в длительных полетах на первый план выдвинется проблема сенсорной депривации с ее разновидностями — однообразием и монотонностью окружающей обстановки. Заметим, что в настоящее время в орбитальных полетах и даже в полете вокруг Луны и на Луну космических кораблей «Аполлон» преобладает сенсорно- информационная перегрузка, а не сенсорная депрессия, что может приводить к быстрому утомлению космонавтов. Так, при полете космического корабля «Аполлон- 8» запланированные наблюдения на Луне были несколько сокращены в связи с утомлением космонавтов.

Завершая полет, космонавты не смогли скрыть усталости. Командир экипажа Фрэнк Борман заявил, что он сокращает время телевизионной передачи, чтобы дать своим товарищам возможность поспать. Командир корабля попросил прекратить передачу музыки с Земли, которая мешала отдыху космонавтов.

После посадки на Луну лунного отсека «Орел» 21 июля 1969 г. американские космонавты Н.Армстронг и Э.Олдрин были так возбуждены, что не могло быть и речи об отдыхе и сне, как это было предусмотрено программой, и запросили разрешения у руководителя полета совершить немедленно прогулку по поверхности Луны. Заметим, кстати, что при достаточном внимании к вопросам эмоционального и психического состояния космонавтов вполне можно было бы предусмотреть, что в столь необычной обстановке при первой посадке человека на Луну возбуждение космонавтов будет чрезвычайно большим и, следовательно, режим их труда и отдыха должен был планироваться иначе. После первой лунной прогулки Н.Армстронга и Э.Олдрина их сон вследствие большого эмоционального возбуждения также был весьма тревожным.

В условиях космического полета человеку приходится испытывать действие раздражителей значительной интенсивности, эффект которого обычно рассматривается интегрально как утомление. Приведенные данные позволяют думать, что в создании этого эффекта, по- видимому, определенную роль играет вовлечение в ответную реакцию организма оборонительного рефлекса и связанного о ним неприятного эмоционального тона ощущений. Знание рефлекторных механизмов формирования эмоционального тона, его динамики и условий перехода отрицательного тона в эмоционально индифферентный дает возможность в известной мере, во-первых, следить за развитием процесса утомления, а во-вторых — управлять им.

Пункт первый базируется на положении о том, что если возникновение отрицательных эмоциональных реакций, с одной стороны, влияет на развитие утомления, то, с другой стороны, ощущения дискомфорта вместе с тем сами могут служить показателями функциональных изменений, происходящих в состоянии центральной нервной системы. Учет эмоциональных реакций в целом, то есть как на сильные воздействия различных по модельности комплексов раздражителей (шумы, вибрация и т.п.) , так и на раздражители, связанные с выполнением рабочих операций, а также вообще всей окружающей обстановки, позволит, таким образом!, косвенно судить об изменениях, происходящих в функциональном состоянии центральной нервной системы космонавтов. Отсюда следует, что в результате проведения специальных исследований можно будет разработать ряд своеобразных контрольных определений функциональных состояний центральной нервной системы космонавта. Для такого рода контроля окажутся полезными субъективные отчеты космонавтов, выраженные в виде ранговых оценок степени эмоционального воздействия тестовых раздражителей. При этом мы уже не спрашиваем человека о его самочувствии, а судим о нем на основании сообщения им ранговых оценок степени приятности или неприятности предъявляемых тестовых раздражителей. Установленные в экспериментах корреляции субъективных оценок с показателями объективно регистрируемых реакций и общим функциональным состоянием центральной нервной системы человека, позволяют думать, что разработки такого рода контроля вполне реальны.

Что касается длительных космических полетов, то, как мы уже говорили, характерной особенностью их выполнения, по- видимому, может быть обстановка, связанная с сенсорной депривацией, что приведет к необычным условиям функционирования анализаторов. Говоря об этом,

А.В.Лебединский, Н.И.Арлощенко и др. (1964)

указывали на два момента, которые могут приводить к своеобразным формам функционирования анализаторов. Под этим следует иметь в виду: 1) ограничение привычной для наземных условий информации, приводящее к нарушению стереотипа; 2) включение дополнительных раздражений на этом фоне (вибрация, шум и др.).

В литературе обоим пунктам уделяется большое внимание. Так, Хейт (1960) говорит о них как о «скудности сенсорных ощущений» в условиях изолированности и пребывания в пространстве малого объема. Длительное пребывание человека в такой искусственно созданной (в смысле сенсорных ощущений) среде резко сказывается на состоянии человека. Оно проявляется в изменении в худшую сторону познавательных и эмоциональных процессов, то есть в понижении способности предаваться сложным размышлениям и в повышенной возбудимости. Было также установлено, что при подобном состоянии наблюдаются значительные интеллектуальные отклонения в форме галлюцинаторных проявлений. Следовательно, создается впечатление, что разгрузка мозга от нормального потока сенсорных раздражений может вызвать серьезные психические нарушения.

Предполагается, что в длительном космическом полете значительное время космонавты будут заняты операторской работой (Н.Н.Гуровский, 1967; Ф.П.Космолинский, Б.А.Душков, 1967). Концентрация внимания на пульте управления приводит к однообразию рабочей обстановки и снижает общий нервно-психический тонус.

Хейт (1958) сообщает об исследовании, проведенном на группе благоприятно настроенных добровольцев, которые должны были выполнять в течение 30 часов сложное операторское задание. Оно заключалось в наблюдении за комплексом показаний и внесении необходимых корректив при обнаружении отклонений от нормы. За исключением кратковременных перерывов для приема пищи, отдыха и физических упражнений, испытуемые все время продолжали выполнять задание. При этом им не разрешалось спать. Через различное время у всех были отмечены нарушения поведения (зрительные и проприо- цептивные галлюцинации), вредно отражавшиеся на работоспособности. Произошло следующее: испытуемые, пытаясь сохранить первоначально высокий уровень работоспособности, концентрировали все внимание в пределах крайне небольшого поля восприятий, а именно на своей операторской работе. Поставив себя в условия воздействия небольшого числа однообразных, часто повторяющихся раздражителей, они тем самым ограничили число внешних сенсорных проявлений, которые в противном случае обеспечивали бы нормальный уровень поступающих раздражений.

Значение приведенного примера ясно. На борту космического корабля человек будет находиться под воздействием условий, ведущих к обеднению сенсорных ощущений, — чрезвычайного снижения уровня сенсорных раздражений по сравнению с нормальными условиям при необходимости выполнять работу, характеризующуюся ограниченной и узкой структурой раздражений. Хейт прямо ставит вопрос об эмоциональных проявлениях, связанных со скудностью сенсорных ощущений.

По данным многих авторов (F^herty, 1961; Ruff и др., 1959; Ruff, 1961; Heron, 1961; Solomon и др., 1962; Zuckerman и Perasky, 1966, и др.), в камерных экспериментах у ряда испытуемых отмечалось нарушение психической деятельности вплоть до появления различных галлюцинаций (чаще зрительных, слуховых, иногда тактильных и кинестетических и очень редко обонятельных), которые носили фантастический характер или соответствовали реальным образам.

Heron (1957) отмечает снижение эмоциональной устойчивости, расстройство мышления, вялость, появление ложных ощущений вплоть до галлюцинаций, наличие физического и психического утомления, скуки, приводящей в условиях изоляции к снижению мотивации. На явления снижения общего физического и психического тонуса и появление галлюцинаций ссылаются, Sandford et al. (1961), Wulften-Palthe (1962), Aarons (1966). Явления галлюцинаций, особенно при создании жестких форм изоляции, наблюдали также Ruff (1959), Hery (1958), Channingham, Solomon, Mendelson (1962) и др.

Channingham, анализируя процесс развития галлюцинаций в условиях изоляции, указывает, что галлюцинации постепенно выходят из-под контроля человека вследствие развития некритического отношения к ним и приобретают самодовлеющее значение. По мнению Ruff (1961) , галлюцинации ведут к полному распаду личности. Эти же авторы, однако, отмечают, что достаточное развитие интеллекта и занятость людей какой- либо деятельностью при условии ее значимости и целенаправленности препятствуют возникновению галлюцинаций. Так, Channingham (1962) приводит случай 7- летней изоляции в глубоком подземелье доктора Боуна, у которого психическое равновесие поддерживалось благодаря целенаправленной деятельности.

Для целого ряда зарубежных исследований характерно стремление значительно изменить психическое состояние человека путем полной изоляции от звуков, света, устранения малейших движений. Отечественные исследователи придерживаются несколько иной точки зрения: их интересует не абстрактная изоляция, а такая, какой она может быть в реальных полетах (О.П.Кузнецов, В.И.Лебедев, 1965; Ф.Д.Горбов, Ф.П.Космолинский, 1966).

Основываясь на опытах чрезвычайно жесткой изоляции, не свойственной реальным космическим полетам, в результате которых, естественно, многие испытуемые действительно находились на грани психических расстройств, американские психологи начали придавать чрезмерное значение фактору изоляции в космическом полете. В их сообщениях указывается, что в межпланетном полете решающим фактором будет страх, боязнь полного отрыва от Земли.

В этом плане проводил опыты Lilli, который помещал испытуемых в бак с теплой водой (для имитации невесомости) и изолировал их от света и звука с помощью масок. В таких условиях у людей быстро расстраивалась психическая деятельность, начинались зрительные галлюцинации. По данным Weinstein (1966), 57% испытуемых не могли выдержать 72-часового пребывания в сурдокамере в условиях полной изоляции. Даже при комнатной одиночной изоляции 2 испытуемых из 29 не перенесли 72-часового эксперимента из-за психического угнетения (Heron, 1961).

Опыты с ограничением раздражителей в условиях изоляции, проведенные учеными, показали, что здоровый человек, обладающий высокими моральными качествами, может длительное время находиться в сурдокамере без каких-либо психических изменений, угрожающих его здоровью (О.Н.Кузнецов, Б.И.Лебедев, 1965).
Возникающие различные специфические формы обмана чувств не носят болезненного характера. Такой формой, например, являются иллюзии, связанные с неправильным восприятием раздражителей, информационная характеристика которых недостаточна. Иллюзии сами по себе не являются признаком психического заболевания и часто встречаются у здоровых людей, особенно когда что-то мешает отчетливому восприятию зрительного и слухового образов (например, плохое освещение).

В условиях сурдокамерных испытаний О.И.Кузнецов и В.И.Лебедев наблюдали возникновение у испытуемых эйдетических представлений, достигающих почти реальной убедительности. Те же авторы наблюдали обманы чувств типа гипнотических галлюцинаций, когда сновидения воспринимались как реальность. Авторы не считают эти явления патологическими. Однако с этим не согласны В.М.Банщиков и Г.В.Столяров (1966), отметившие неправомерность проведения четкой границы между патологией и нормой.

В исследованиях Gross и Gvob (1966) была сделана попытка раздельного учета влияния факторов социальной изоляции и сенсорной депривации при испытаниях в сурдокамере. При отсутствии радиотелефонной связи с экспериментатором даже в кратковременных 6-часовых опытах у испытуемых наблюдались беспокойство и повышенная возбудимость вегетативных реакций.

В экспериментах Н.Н.Гуровского с соавт., (1980), проводимых в гермокамерах при условии относительной изоляции испытуемых (с сохранением радиотелефонной связи с ними), каких-либо психологических расстройств у них не наблюдалось.

Многие исследователи говорят о состоянии напряжения, возникающего в условиях изоляции, причем одни из них считают это явление характерным для всего периода пребывания в этих условиях (Hahna, 1962; Heron, 1957), а другие (Ф.Д.Горбов и др., 1968) рассматривают это состояние как аналогичное предстартовому.

В сурдокамерных исследованиях длительностью 10—15 дней, проведенных Ф.Д.Горбовым с соавт. (1968) , у испытуемых были отмечены сложные психофизиологические изменения, зависящие, по мнению авторов, от ограничения внешней афферентации. В первые дни экспериментов отмечалось усиленное, выделение с мочой 17-кетостероидов, свидетельствующее о развитии эмоционального напряжения. В последующие дни происходило угнетение функций надпочечников и развитие явлений утомления. Однообразие окружающей обстановки, бедность внешних впечатлений, одиночество выступали в эксперименте в качестве факторов самодовлеющего значения как условия и причины развития напряжения и утомления.

Zuckerman, Persky (1966), Ф.Д.Горбов и Ф.П.Кос- молин-ский (1966) отмечают значительное увеличение продукции гормонов надпочечников на всем протяжении опыта у испытуемых при длительной изоляции.

В настоящее время ряд авторов определяют влияние на организм информационной недогрузки как состояние стресса (Т.Сох, 1983; М.М.Халанашвили, 1998). Однако, по мнению F^herty (1961), в космическом полете трудно выявить отдельный частный стрессор и вызванный им психофизиологический сдвиг, и поэтому полноценное определение стрессоров и сдвигов в деятельности возможно при объединенных усилиях различных специалистов. При космических полетах стресс-факторы могут привести к резким психофизиологическим сдвигам, что отрицательно скажется на работе всей системы «человек — машина» (V.A.Convertino, 1990, 1991, 1992; I.B.West, 1992).

В целом ряде исследований были зарегистрированы такие психические явления, как чувство отчужденности, страха, иллюзий положения тела в пространстве. Hebb (1958) связывает эти явления с возбуждением нижней и медиальной поверхностей височной доли мозга. Другие считают, что к этому причас- тна не только височная доля мозга, но и гипоталамус, и они выдвигают предположение о перевозбуждении при страхе парасимпатической нервной системы вплоть до возможной остановки сердца в диастоле.

Heron (1957), Gerathewohl (1959), Sanford с соавт. (1962) и другие отмечают факт появления у испытуемых апатии, тоски. В ряде работ регистрировалось развитие у людей скуки, принимающей патологические формы. В работах американских исследователей, в частности, Heron (1957), указывается, что это состояние оказывало разрушительное влияние на работоспособность, целеустремленность и часто приводило к отказам от дальнейшего пребывания в условиях изоляции. В некоторых работах зарубежных авторов скука даже именуется как «враг номер один». Gerathlwohl (1959) считает, что прогрессирующее развитие апатии связано с резким снижением процессов активного торможения, которое, по его мнению, охватывая подкорку, сказывается на функциональном состоянии ее стволовых структур. Явление торможения он связывает с недостаточностью тонизирующего влияния ретикулярной формации. Возможна связь с измененным состоянием гипоталамуса — высшего интегратора специфических эмоциональных состояний, оказавшегося в обстановке чрезвычайной бедности положительными эмоциональными раздражениями.

О снижении эмоционального тонуса в опытах с изоляцией говорят также Н.А.Агаджанян и А.Г.Кузнецов (1963). Н.Е.Панферова (1964), Bexston с соавт. (1954), Gerathewohl (1959). Н.А.Агаджанян (1994) указывает на снижение умственных способностей. Имеются факты, свидетельствующие о снижении волевых усилий. Все это также можно объяснить развитием торможения и снижением эмоциональной устойчивости.

К числу ведущих факторов, влияющих на организм человека при изоляции в условиях камерных экспериментов, мы относим гиподинамию, являющуюся одной из форм сенсорной депривации, связанной c ограничением интероцептивной аф- ферентации.

Из всего изложенного вытекает, что сенсорная изоляция в результате отсутствия контакта с людьми, внешним миром и в связи с малой двигательной активностью вызывает утомление, напряжение, состояние разлитого торможения, что приводит к физиологическим и вегетативным сдвигам в организме, а это, в свою очередь, обусловливает снижение работоспособности, потерю бдительности и т.д. (иными словами, понижение возможности самого организма к получению информации). Отсюда понятна важность решения проблемы сенсорной недостаточности, ибо борьба с последствиями ее влияния на организм выступает как борьба за повышение работоспособности и надежности работы всей системы «человек — летательный аппарат».

Итак, существуют две стороны вопроса об ограничении привычных для наземных условий информаций, приводящих к нарушению стереотипа. Одна из этих сторон может быть экспериментально изучена путем многократного предъявления раздражителя. Она связана с вопросом о роли эмоции в формировании нового стереотипа в ответ на многократное, но скудное по разнообразию внешнее раздражение. Другая сторона связана, напротив, с ломкой уже сложившихся стереотипов и эмоциями, возникающими в результате прекращения поступления обычной для наземных условий информации. Она может быть также подвергнута экспериментальному изучению путем нарушения уже отработанных в опыте стереотипов.

Январь 24, 2019 Психология развития, акмеология
Еще по теме
8. ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ И СОЦИОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ КОСМИЧЕСКИХ ПОЛЕТОВ
ГЛАВА 19. ЭМОЦИИ ПРИ ЗАНЯТИЯХ ПАРАШЮТНЫМ СПОРТОМ КАК ИХ ВЫСОКОСТРЕССОРНАЯ МОДЕЛЬ
ГЛАВА 4. ЭМОЦИИ ЧЕЛОВЕКА КАК НЕОФИЛОСОФСКАЯ КАТЕГОРИЯ
ГЛАВА Как изменить то, из-за чего мы испытываем эмоции
ГЛАВА 2 0. ЭМОЦИИ В АВИАЦИОННОМ СПОРТЕ КАК ВАРИАНТ ВОЗМОЖНОГО ПРОДОЛЖИТЕЛЬНОГО РАЗВИТИЯ ИХ
Глава 1 Эмоциональное реагирование
Глава Характеристика различных видов эмоционального реагирования
Глава 13 АКТИВНОЕ РЕАГИРОВАНИЕ
9.3. МОДЕЛИ ХАРАКТЕРИСТИК, ПО КОТОРЫМ РАСПОЗНАЮТСЯ ЭМОЦИИ ДРУГИХ ЛЮДЕЙ
ГЛАВА 3. ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ МОДЕЛИ ВНУТРЕННЕГО КОНФЛИКТА КАК ФАКТОРА АДАПТАЦИОННОГО ПОТЕНЦИАЛА ЛИЧНОСТИ
ГЛАВА ВОЗНИКНОВЕНИЕ КОНФЛИКТОВ: ВЫБОР СТРАТЕГИИ РЕАГИРОВАНИЯ
1.5. ЭМОЦИОНАЛЬНОЕ РЕАГИРОВАНИЕ КАК ПСИХОФИЗИОЛОГИЧЕСКОЕ СОСТОЯНИЕ
Глава 16. Эмоции
ПЕРЕЖИВАНИЕ КАК ИМПРЕССИВНЫЙ КОМПОНЕНТ ЭМОЦИОНАЛЬНОГО РЕАГИРОВАНИЯ
ГЛАВА 27. ЭМОЦИИ И ПИТАНИЕ
ГЛАВА ЭМОЦИИ УДОВОЛЬСТВИЯ
ГЛАВА ЛОЖЬ И ЭМОЦИИ
Добавить комментарий