СЛЕДУЮЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ ХАРАКТЕРИЗУЮТ «АКТИВАЦИОННУЮ ТЕОРИЮ ЭМОЦИЙ» ЛИНДСЛЕЯ.

Электроэнцефалограмма при эмоциях представляет собой выражение «активации», характеризующейся депрессией альфа-ритма.

2. Выражение активации на электроэнцефалограмме может быть воспроизведено раздражением ретикулярной системы ствола мозга, идущей далее к основанию промежуточного мозга, через которым она передает влияние таламуса в коре.

3. Разрушение основания промежуточного мозга, то есть переднего конца активирующего механизма ствола мозга, устраняет активизацию электроэнцефалограммы, вызывает восстановление синхронизированныж ритмических разрядов таламуса к коре. Картина поведения при этом является противоположностью эмоционального возбуждения и характеризуется апатией, летаргией, сонным состоянием, каталепсией и т.д.

4. Механизм, связанный с основанием промежуточного мозга и нижней частью ретикулярной системы ствола мозга, который разряжается на органы движений и вызывает объективные проявления эмоционального выражения, идентичен или совпадает с механизмом активации электроэнцефалограммы, возбуждающим кору (описан в п.2).

Исходя из детального рассмотрения данных о ретикулярной формации, Линдслей предлагает считать, что в основе эмоциональной реакции лежат механизмы активации, благодаря которым возможны ее разные степени и сложность.

Вместе с тем он приходит к выводу, что его «активацион- ная теория», по-видимому, объясняет только крайние состояния (максимальное возбуждение и его противоположность — расслабление и сон), но пока оставляет без достаточного объяснения промежуточные и смешанные эмоциональные состояния.

Многочисленные факты локализации и функции нервных структур, причастныж к осуществлению эмоциональныж реакций, быши получены главным образом при помощи стереотак- сического метода вживления электродов в различные отделы мозга («стереотаксические мишени») и их раздражения электротоком (Гесс, 1956; Гель Горн, 1966; Мэгун, 1960; Н.П.Бехтерева, 1974; Н.А.Рожанский, 1974; И.С.Беритов, 1977; В.М.Смирнов, 1989; В.А.Илюхина, 1988 и др.).

Мэгун (1958, 1960) привел экспериментальные данные (полученные Гессом, Миллером, Робертсом и Хельядо) , показавшие, что раздражение верхней части ствола мозга может вызывать агрессивно-оборонительную реакцию, причем у животного вырабатывается условный негативный рефлекс на обстановку, в которой производилось такое раздражение. Более того, при возможности оно будет предпринимать активные попытки прервать раздражение, наносимое экспериментатором. Бышо установлено, что возбудимая область простирается от центральной части среднего мозга к околоцентральной области промежуточного мозга — между таламусом и гипоталамусом в переднем конце ствола мозга.
Противоположный, положительно подкрепляющий подкорковым механизм быш открыт Олдсом (1953, 1958) в следующем эксперименте. Крыса находилась в ящике, где, нажимая на рычаг, могла посылать электрическое раздражение непосредственно в свой мозг. Когда глубоко погруженные электроды находятся в соответствующем месте, их раздражение вызывало состояние удовлетворения и животное проводило большую часть своего бодрствования, занимаясь таким самораздражением. Число отдельных попыток самораздражения достигало фантастической цифры (8000 самораздражений в час). Область, где раздражение для животного имеет приятное, вознаграждающее или положительное, подкрепляющее значение, расположена спереди, снизу и по сторонам от рассмотренной выше отрицательно-подкрепляющей системы. Эта зона называется медиальным пучком среднего мозга, она идет вперед и назад от гипоталамуса к прилегающим обонятельным корковым системам. Очевидно, эти две системы образуют прилежащие друг к другу антагонистические центры.

Открыты и другие участки мозга, раздражение которых связано с «центрами саморегуляции». В обзорной статье Олдса (1967) приводятся данные, что имеются участки мозга, функция которых связана с основными потребностями животных (голод, жажда, половое влечение). Кунс, Н.Миллер и другие обнаружили, что участок гипоталамуса, электрическое раздражение которого вызывало пищевые реакции, был в значительной степени «перекрыт» областями, охотно раздражаемыми самими животными. Г.Могенсон (1977, 1980) обнаружил существование области, электрическое раздражение которой вызывает у крыс питьевое поведение. В экспериментах шведского физиолога Андерссона, проведенных на козах, были получены интересные данные. При раздражении слабым электрическим током определенных участков гипоталамуса у животных появлялась сильная жажда. Они пили без передышки, поглощая огромное количество воды (до 16 л за 4 часа 40 мин прерывистых раздражениий).

В экспериментах Олдса, в случаях, когда делались попытки «насытить» крыс мозговыми раздражениями, животные продолжали нажимать на рычаг в течение 4, 8 и даже 24 часов и вновь приступали к нажатию после некоторого отдыха. Даже голодающие крысы, поставленные в условия вынужденного выбора между пищей, достаточной, чтобы выжить, и мозговым подкреплением, выбирали последнее.

Эти интересные эксперименты тем не менее еще не привели к построению стройной теории, так как во многом нейрофизиологический механизм реакций самостимуляций, несмотря на определенную морфологическую их детализацию, пока не установлен. Олдс (1967) полагает, что дальнейшее усовершенствование методик позволит отделить эффект «потребности» от эффекта «удовольствия» по крайней мере для пищевой реакции, так как трудно себе представить, чтобы эти два этапа пищевой реакции (один трудный, связанный с поисками пищи, а другой — легкий, сам акт еды) поддерживались бы активностью одного и того же набора нейронов. Но и тогда еще далеко будет, по нашему мнению, до полного осмысления полученных фактов или трактовки их исключительно с точки зрения эмоциональных эффектов.

Сложилось мнение, что в мозге животныж и человека существуют две системы, одна из которык связана с положительными (приятными), а другая — с отрицательными переживаниями. Первая из них представлена главным образом в передних и латеральных, вторая — в задних и медиальных отделах гипоталамуса. Кроме гипоталамуса, негативная и позитивная системы представлены в лобной, височной и теменной областях коры больших полушарий головного мозга, в архипалеокор- тексе, гиппокампе и некоторый подкорковыж ядрах (в миндалине и др. ). При этом точки, принадлежащие к различным системам, подчас расположены очень близко одна от другой. Между этими системами наблюдаются реципрокные отношения, так что возбуждение одной из них подавляет деятельность противоположной.

Все новые и новые данные о функциональных особенностях различных структур мозга дают основание исследователям включать их в круг образований, участвующих в центральные механизмах эмоциональныж реакций. Так, в этот круг быша включена и лимбическая система — комплекс, промежуточный между древними подкорковыми образованиями и новой корой, имеющей непосредственное отношение к эмоциям и висцеральным органам.

Этот комплекс получил название «висцерального мозга», или «эмоционального мозга». По мнению многих исследователей, эта промежуточная область и составляет тот субстрат, который, получая через ретикулярную формацию самую окраску эмоционального состояния, посылает свои возбуждения в кору больших полушарий, где эмоциональное состояние приобретает свою конечную осознанную форму. Отмечено, что нарушения в области амигдалярного тела и гиппо- кампа ведут к созданию выраженного эмоционального состояния.

К последнему мнению близко и высказывание П.К.Анохина (1964), который считает, что «эмоциональное состояние хотя и может быть вызвано различными стимулами кортикального происхождения, однако сама эмоциональная окраска и формирование отдельных компонентов в ее выражении связаны с процессами в тех подкорковых образованиях, которые И.П.Павлов именовал «ближайшей подкоркой». Среди них, несомненно, решающую роль играет гипоталамус — область интегрирования жизненно важных функций».

А.И.Карамян (1966) приводит сводку данных, полученных учеными, о роли архипалеокортикальных структур мозга в эмоционально-поведенческих актах. И.С.Беритов считает необходимым пересмотреть прежние представления о ведущей роли таламуса и гипоталамуса в формировании эмоциональных реакций. Не отрицая участия гипоталамуса в регуляции эмоциональных состояний организма, И.С.Беритов подчеркивает решающую роль в этом главных субстратов архипалеокортекса, то есть гиппокамповой и пириформной системы.

Из развиваемых И.С.Беритовым взглядов вытекает, что важным субстратом эмоционально-поведенческих актов является архипалеокортикальная система интеграции. Эта система, с одной стороны, осуществляет свое влияние через диэнце- фальные субстраты мозга и, в частности, через гипоталамус; с другой стороны, этот высший аппарат эмоционально-поведенческих актов находится под непосредственным регулирующим влиянием неокортекса. Л.Г. Воронин в экспериментах на животных, стоящих на различных ступенях филогенетической лестницы, также установил, что гиппокамп играет значительную роль в интегративной деятельности мозга.

Ж.Г.Баклаваджян (1985) отметил важную восходящую активирующую роль гипоталамуса в регуляции активности коры головного мозга. Активирование может развиваться и независимо от функции вегетативной нервной системы.
Т.А.Леонтович в интересных экспериментах сопоставил структурную и функциональную организацию межуточного и конечного мозга. Оказалось, что медиальный гипоталамус, медиальная преоптическая область, диагональная и сентальная области, разрушение которых сопровождается повышением агрессивности, построены целиком и частично из нейронов ретикулярного типа. Структуры же переднего ядра таламуса, лимбической и энториальной коры, разрушение которых сопровождается снижением эмоциональной активности и агрессивности, построены из клеток специфического типа.

Нейрофармакологический и морфологический анализ ориентировочного пищевого и оборонительного поведения позволил А.В.Вальдману (1976) выделить в каждой поведенческой реакции два комплекса: эмоционально- поведенческую деятельность, связанную преимущественно с неокортикальными структурами, и моторно-вегета- тивную деятельность, связанную с подкорковыми образованиями.

Ранее такую же точку зрения высказал И.М.Беритов (1961). По его мнению, на уровне гипоталамуса формируются моторные и вегетативные компоненты поведенческих актов, в то время как палеокортекс интегрирует активность гипоталамиче- ских центров в полноценную эмоциональную реакцию.

В лаборатории Н.П. Бехтеревой с помощью методики сте- реотаксиса ведутся систематические исследования локализации различных эмоциональных реакций. Эмоциональные переживания зарегистрированы при раздражении определенных точек таламуса, субталамуса, покрышки и других образований мозга. Интересные данные быши получены В.Смирновым (1989) , вводившим больным людям пучки золотых электродов (вживление на несколько недель). Как правило, стойкий лечебным эффект (устранение тремора, ригидности, акинезии и др. достигался разрушением небольшого объема 3-7 участков мозга, находящихся в пределах стереотаксических мишеней (вектор- латеральное ядро и срединным центр в таламусе. (Всего к настоящему времени открыто более 150 морфологических единиц (ядрышек, ядер и т.д.) , составляющих таламус.

При изучении динамики процессов жизнедеятельности мозга обнаружены характерные изменения соответствующих показателей при эмоциональных воздействиях, В связи с этим были проведены систематические исследования динамики медленных и сверхмедленных биоэлектрических колебаний (постоянный потенциал) в участках коры и глубоких структур мозга и динамики процессов дыхательного метаболизма (уровень наличного кислорода) в тех же образованиях. Запись осуществлялась в спокойном бодрствующем состоянии, во время предъявления психологических тестов (речевые воздействия, изображения и пр. , содержащие эмоциогенную или индифферентную информацию) и в гипнозе. В результате исследований выявлены два вида изменений, коррелирующие с динамикой активации внимания и с интенсивностью, продолжительностью и окраской эмоционального переживания.

Изменения постоянного потенциала и наличного кислорода, коррелирующие с эмоциональными реакциями личности, наблюдались постоянно (хотя и в неодинаковой степени) во многих подкорковых структурах: гиппокампе, миндалевидном теле, хвостатом ядре, бледном шаре, а также в ядрах зрительного бугра — неспецифических (особенно в срединном центре) , ассоциативных (дорзомедиальное ядро) и в меньшей степени — переключательных (вентролатеральное и вентральное задние ядра).

Прямая регистрация процессов жизнедеятельности мозга позволила увидеть сложную картину развертывающихся во времени изменений функционального состояния многочисленных звеньев кортикосубкортикальных систем эмоций. По мнению В.Смирнова, таламус в деятельности структурных систем эмоций участвует, но не глобально, а весьма дифференцированно. Есть основания думать, что изменения функционального состояния подкорковых структур (включая таламические ядра) при эмоциональных реакциях личности в значительной степени определяются результатом целостной работы мозга (особенно его высших отделов) по оценке и переработке поступающей информации.

Исследования В.Смирнова показали, что раздражение и разрушение таламических структур не включает сознание. Колебания степени бодрствования от легкой дремоты и сонливости до выраженной психической активизации наблюдаются при раздражении (иногда и при разрушении) неспецифических та- ламических ядер — вентрального переднего, ретикулярного и особенно срединного центра. Раздражение сенсорных входов срединного центра вызывает сенсорные эффекты в виде необычных ощущений. Последние не имеют четкой локализации, но относятся к какой-либо части тела (голова, грудь, конечности и т.д.) на противоположной стороне, хотя бывают и двусторонними. Больные сравнивают такие ощущения с «тепловой волной», прокатывающейся по телу. Эти ощущения сопровождаются определенным эмоциональным тоном, обычно положительным (больные говорят о «приятном тепле» и т.д.). Повторные раздражения срединного центра могли изменять пороги болевых и температурных раздражений в зоне гиперпатии, усиливать или ослаблять имеющийся болевой синдром, менять эмоциональный тон ощущений с приятного на неприятным и наоборот. Разрушение срединного центра не приводило к выпадению чувствительности. Исследования В.Смирнова свидетельствуют о весьма сложном и дифференцированном участии таламуса в механизмах внутрицентральной регуляции, имеющих важное значение для управления бодрствованием и эмоциями, а также о несомненной роли таламуса в деятельности церебральных систем, обеспечивающих ощущениям эмоциональную окраску и проекцию во внешнее и внутреннее (телесное) пространство.

Таким образом, по мнению как отечественный:, так и зарубежный: авторов, в формировании эмоциональныж реакций принимают участие почти все области и все уровни головного мозга, что, по-видимому, связано с очень важной ролью эмоций в жизни всех существовавших и существующих биологических множеств. Вместе с тем многие исследователи признают роль таламуса и гипоталамуса в формировании эмоционального фона жизни. Это связано также и с их местоположением в мозге, и с густой сетью кровеносных сосудов, обеспечивающих своеобразие кровоснабжения гипоталамуса.
Кровеносные сосуды гипоталамуса отличаются очень высокой проницаемостью, поэтому химические вещества, содержащиеся в крови, проникают в подбугорье быстрее, чем в любой другой отдел мозга. В ядрах гипоталамуса происходит тончайшая координация деятельности вегетативной нервной системы, которая управляет всеми внутренними органами, регулирует процессы обмена веществ в организме. В гипоталамусе — несколько десятков нервных ядер (их делят на передние, средние и задние). К настоящему времени наиболее изучены 32 пары ядер. Это высшие центры вегетативной нервной системы.

Гипоталамус тесно связан с регуляцией желез внутренней секреции и сам по себе является в какой-то степени эндокринной железой. Исследованиями Г.Селье особенно подчеркнута его связь с гипофизом и его роль в формировании общего адаптационного синдрома. В одном из ядер гипоталамуса вырабатывается антидиуретический гормон, регулирующий образование мочи. В гипоталамусе синтезируются вещества (релизинг факторы), стимулирующие образование гормонов в клетках гипофиза. Они побуждают гипофиз выграбатышать гормоны, обладающие свойствами возбуждать деятельность многих эн- докринныж желез. Так, адренокортикотропным гормон, регулирующий секрецию гормонов коры надпочечников, не образуется в гипофизе, если снижается поступление в кровь реализующего фактора гипоталамуса.

Между подкорковыми образованиями и корой установлены сложные взаимоотношения. Важно подчеркнуть, что таламическая область находится под постоянным контролем вышележащих отделов головного мозга. К таким отделам относятся в первую очередь кора больших полушарий, ретикулярная формация, зрительные бугры и ряд других участков мозга.

Известно, что в процессе филогенетического развития живых организмов, по мере усложнения их организации, складывались системы регулирования жизненных функций на всех уровнях — молекулярном, клеточном, органном, организмен- ном и на уровне взаимодействия организма с внешней средой. Они усложнялись и совершенствовались. При этом в процессе эволюции каждое предшествующее звено регулирования, сохраняя в известной степени самостоятельное значение, становилось конкретным механизмом осуществления направляющего воздействия последующего, филогенетически более молодого звена. На высшем этапе филогенеза вся эта «иерархия» звеньев системы регулирования в конечном счете оказалась соподчиненной и управляемой высшими нервными регуляторными механизмами.

Необходимо отметить также и оригинальную концепцию И.И.Сперанского о дифференциации функций высшей нервной деятельности и высшей нервной регуляции.

Функция высшей нервной деятельности в филогенетическом отношении более молодая. Ее основной субстрат — кора мозга с ближайшей подкоркой. Функция высшей нервной регуляции — филогенетически более древняя, ее основной субстрат — более глубокие отделы мозга и прежде всего гипоталамуса. Именно межуточным мозг (диэнцефалон) с гипоталамусом, воспринимая информацию и перерабатывая ее, в основном обеспечивает регулирование и координирование жизненнык процессов и функций организма. Гипоталамус помогает удовлетворению «потребностей» внутренней среды организма и протеканию эмоциональных реакций. Он реализует свое влияние на висцеральные органы и функции двумя путями: либо по каналам нервной связи (через вегетативно-нервные проводники), либо по каналам нейрогуморальной связи (в основном через гипоталамо- гипофизарно-гормональную систему). Обратная афферентация с периферии замыкает эту саморегулирующуюся систему.

В работах всемирно известного канадского патофизиолога Г.Селье раскрыта сущность общего неспецифического адаптационного синдрома, являющегося одной из важных схем взаимодействия организма и среды. Однако следует указать, что учение Г.Селье об адаптационном синдроме и стрессовых реакциях организма далеко не охватывает всей проблемы биологического приспособления и эмоциональнык реакций. Его учение о стрессе вскрывает только частный механизм эмоциональных реакций по схеме: гипоталамус — гипофиз — кора надпочечников. Это, в сущности, морфогормональный субстрат вегетативно-биохимических сдвигов при эмоциональныж реакциях.

По теории Г.Селье, при различные неблагоприятные воздействиях на организм (например, во время инфекционной болезни) резко возрастают его защитные силы. Возникает особое состояние, которое называют стресс-синдром, или адаптационным синдром. При стресс-синдроме наибольшее функциональное значение имеют эндокринные железы — гипофиз и надпочечники.

Гипофиз состоит из трех отделов, каждым из которык вырабатывает свои гормоны. При действии на организм различных вредоносных агентов («стрессоров»), в том числе и резких эмоциогенных факторов, передняя доля гипофиза начинает усиленно выделять адренокортикотропный гормон (АКТГ). Реакция возникает необычайно быстро — в течение нескольких секунд в результате нервной им- пульсации со стороны гипоталамуса на гипофиз. АКТГ, попадая в кровь, достигает надпочечников. Эти эндокринные железы состоят из коркового и мозгового вещества. Корковое вещество секретирует стероидные гормоны, а мозговое — адреналин. Пусковым механизмом стресс-реакции является адреналин. Но по мере ее развития наиболее активную роль начинают играть стероидные гормоны. АКТГ стимулирует секрецию стероидных гормонов в коре надпочечников. Таким образом, стресс-синдром протекает в определенной последовательности: гипоталамус — передняя доля гипофиза — кора надпочечников. Интенсивность стресс-реакции зависит не только от воздействия на организм каких- либо факторов, но и от состояния центральной нервной системы, в частности, ретикулярной формации ствола мозга.

Стресс-синдром повышает сопротивляемость организма за счет усиления обмена веществ. Кора надпочечников начинает усиленно вырабатывать стероидные гормоны. Одни из них (глюкокортикоиды) влияют на обмен углеводов и белков, другие (минералекортикоиды) участвуют в обмене различных солей и воды.
Увеличение количества глюкокортикоидов в крови вызывает ряд сложнейших процессов. Эти гормоны очень быстро мобилизуют все внутренние резервы. Глюкокор- тикоиды активизируют деятельность сердечно-сосудистой и нервной систем, при этом резко усиливается распад белков, жиров, гликогена. Происходит увеличение содержания в крови глюкозы — легкоусваивае- мого питательного материала и обогащение тканей фосфорными соединениями, которые служат источником энергии для клеток. Это очень существенно, так как при резких воздействиях на организм чрезвычайных раздражителей возникает необходимость в увеличении энергетических затрат и в значительном потреблении питательных веществ. Это обстоятельство имеет большое значение для спортсменов, особенно в период соревнований, когда требуется максимальное напряжение сил и энергетических возможностей организма.

Стресс-синдром не всегда полезен для организма. При повторяющихся сильных стресс-реакциях, вызванных тяжелыми заболеваниями или длительными неприятными эмоциональными переживаниями, наступает истощение нервной системы и защитные эндокринные механизмов. Тогда может наступить стойкое расстройство здоровья. Так, по современным воззрениям, одной из причин развития гипертонической болезни, атеросклероза, различные неврозов является эмоциональный стресс.

Современные психологи, физиологи и клиницисты, изучая эмоциональный стресс (или эмоциональное напряжение), учитывают схему предложенную Г.Селье, и включают этот частным нейрогуморальным механизм адаптации в общую схему адаптации организма к меняющимся условиям существования, в котором ведущая роль принадлежит центральной нервной системе (Дж. Теппермен, 1988; Г.Г.Аракелов, 1995; К.В.Судаков, 1997, 1998; М.М.Хананашвили, 1998).

Как видно из приведенные данные, морфологическим субстратом эмоций являются обширные области головного мозга, которые Дж.Пейпиц (1962) , Э.Гельгорн (1961) и другие относят к так называемому висцеральному мозгу: гипоталамус, передние ядра, таламус, перегородка, свод мозга, маммилярные тела, миндалевидное ядро и образования архиопалеокортекса (венечная борозда, гиппокамп, грушевидная доля). Висцеральный мозг тесно связан с новой корой больших полушарий, особенно ее лобными, височными и теменными долями. Функционально он связан с регуляцией деятельности внутренних органов (отсюда и его название) при реализации органических потребностей организма (голод, жажда, половое влечение и т.п.) и эмоциональных реакций со стороны сердечно-сосудистой системы, дыхания, эндокринной, пищеварительной и выделительной систем.

Этот центральный аппарат эмоций оказывает восходящее и нисходящее влияние на центральную нервную систему. Восходящее влияние выражается в активизации высших отделов мозга и органов чувств, что осуществляется во взаимодействии с ретикулярной формацией, которая сама по себе является эмоционально нейтральной (В.Кардо, 1961). Эта активизация из эмоциональных центров идет как через ретикулярную формацию в кору больших полушарий, так и непосредственно в кору, минуя сетевидное образование. Активизация осуществляется также через симпатический и парасимпатический отделы вегетативной нервной системы (Дж. Эверли, 1985; Ф.Блум, 1988).

Нисходящие влияния эмоциональных центров реализуются через вегетативную нервную систему, высшие центры которой локализованы в гипоталамусе (Гельгорн, 1961; Бовард, 1962). При этом активность парасимпатического отдела преимущественно связана с передним и латеральным отделами гипоталамуса (возникновение положительных эмоций), а симпатического отдела — с задним и медиальным отделами гипоталамуса (возникновение отрицательные: эмоций).

Исходя из концепций И.С. Беритова, П.К. Анохина, Э. Гель — горна, Дж. Пейпеца и других, по-видимому, будет правильным считать, что регуляция эмоциональные реакций не является прерогативой строго локализованные областей мозга (например, гипоталамуса), а связана со всеми уровнями центральной нервной системы, в том числе и с корковыми процессами, то есть с сознанием!.

Особое значение это приобретает у человека. Как не могут быть у человека отделены первая и вторая сигнальные системы действительности, так не могут быть отделены у него «низшие» (биологические) эмоции от «высших» (социально-человеческих).

И.П.Павлов неоднократно указывал, что эмоции тесно связаны с подкорковыми образованиями головного мозга — местом замыкания безусловных рефлексов. При этом он подчеркивал, что подкорковая деятельность — это основа лишь «элементарных эмоций», то есть инстинктов и чувств, сопряженных с ними, свойственных и примитивным видам жизни (голода, жажды, самосохранения, продолжения рода и др.). По мере усложнения и развития головного мозга по эволюционной спирали эмоции также усложняются, связываются с корковой деятельностью. При возникновении второй сигнальной системы у человека сами эмоции становятся объектом изучения, управляются сознанием в той степени, в какой это требуется целесообразностью и допускается взаимодействием с волевыми процессами. В коре головного мозга имеется представительство не только «высших эмоций» (человеческих чувств), но и «элементарных эмоций». Их связь в коре головного мозга придает особое значение второй сигнальной системе — человеческой речи. Слово, как известно, оказывает колоссальное влияние на эмоциональную сферу, слово может поднять человека на высокий подвиг, но может и убить его.

Говоря о связи эмоций со всеми уровнями головного мозга, мы тем самым признаем их связь с высшей нервной деятельностью и высшей регуляцией. По нашему мнению, биологическая сущность эмоций заключается не только в защите организма от неблагоприятного воздействия (П.К.Анохин, 1975; П.В.Симонов, 1981, 1987) окружающей среды, но, очевидно, и в участии, и в пуске физиологических механизмов адаптации к меняющимся условиям жизни, механизмов, направленных на поддержание гомеостазиса организма.

Эмоции тем самым приобретают широкое общебиологическое значение в поддержании жизни и в ее репродуцировании.

Структурно-функциональный анализ эмоциональной жизни животных и человека был бы неполным, если бы мы не остановились на тех принципиально новых возможностях в представлении механизма эмоций, которые появились в связи с раскрытием в деятельности центральной нервной системы ее элементарных регуляторных звеньев.

Элементарные регуляторные звенья были обнаружены как на уровне микро- и макроструктур мозга (А.К.Попов, 1969) , так и на уровне анализаторов (А.М.Волков, А.К.Попов,1969). Условием возникновения элементарных регуляторных звеньев является наличие прямых и обратных активирующих и инактивирующих связей между двумя любыми взаимодействующими нервными структурами мозга. Организуемая посредством изменения характера и знака связей определенная последовательность смены типов взаимодействия этих субстратов, собственно, и составляет механизм элементарного регуляторного звена. Специальные исследования позволили установить, что элементарные звенья могут выполнять функции частотных фильтров, колебательных, дифференцирующих и интегрирующих звеньев, а также усилителей (А.М.Волков, А.К.Попов,
1969).

Выявление функциональных возможностей элементарных регуляторных звеньев оказалось практически полезным для анализа сенсомоторной и умственной деятельности человека. В частности, любой сложности сенсомоторную деятельность, например, человека-оператора, оказалось возможным рассмотреть как динамическую композицию из элементарных регулятор- нык звеньев. Подобно тому, как здания различной формы строятся из стандартных элементов, так и различная деятельность центральной нервной системы состоит из определенных взаимодействий ее элементарный: механизмов. Более того, одинаковые по принципам своей организации элементарные механизмы обладают, в зависимости от их собственных параметров, различными функциями. Настраиваясь и объединяясь в различных композициях под влиянием тренировки (динамическая стереотипия, по И.П.Павлову) , они обеспечивают вытол- нение чрезвымайно широкого круга задач. Исследование таких композиций показало, что в ряде случаев (например, в спортивной и операторской деятельности) ее лучшие варианты возможны только при строго определенной согласованности собствен- ныж частот элементарные регуляторные звеньев (А.М.Волков А.К.Попов, 1969). Это придает особое значение вопросам индивидуальной эмоциональной и психической подготовки спортсменов, соблюдению режима труда и отдыха, повышению общей устойчивости организма к экстремальным воздействиям.

Как известно, характеристикой «полосы пропускания» для центральной нервной системы является диапазон усвоения ритмов. В этом смысле его изменение является одним из показателей перестройки параметров регуляторные механизмов мозга. Г.М.Куколевским (1963) быша показана связь диапазона усвоения ритма с уровнем тренированности спортсменов, причем более узкому диапазону соответствовал более низкий уровень тренированности, а более широкому — уровень хорошей и отличной тренированности. Важно, что в состоянии перетренированности, когда навык деятельности резко падает, а способность к тренировке и совершенствованию спортивных показателей пропадает, эффект усвоения ритма полностью отсутствует.

Приведенные факты позволяют предполагать, что перестройка частотных параметров регуляторных механизмов происходит не только при работе и тренировке спортсменов, летчиков и космонавтов, но и вообще при любой сен- сомоторной деятельности человека. Такая перестройка, вероятно, осуществляется под контролем корковых центров больших полушарий посредством механизмов «обратной афферентации» и «акцептора действия» (П.К.Анохин, 1975). С этой точки зрения согласование собственных частот элементарных регуляторных звеньев является необходимым условием всякой полноценной деятельности человека. Можно думать, что одним из способов скорейшего достижения такой согласованности может явиться возникновение таких состояний элементарных регуляторных звеньев, которые можно определить как состояния широкополостного резонанса.

Мысль о важности такого явления в работе центральной нервной системы высказывалась в таком виде, что в линейных зонах мозга существует еще один важный механизм, использующий резонансные явления, и что входной элемент может установить функциональную связь с требуемым выходным элементом, если частота его возбуждений близка к резонансной частоте последнего.

Можно думать, что состояния, подобные широкополостным резонаторам!, являются оптимальными с точки зрения условий выбора и согласования частот элементарных регуляторных звеньев.

Если такие состояния возникают не только в результате правильно организованной тренировки (то есть не приводящей к явлениям перетренированности), но и в условиях дефицита информации, то описываемое явление можно рассматривать и как информационный механизм эмоций (В.И.Акунов, Ф.П.Космолинский, 1969). Такое представление хорошо согласуется как с положениями П.К.Анохина о роли акцептора действия в возникновении эмоциональных реакций, так и с концепцией П.В.Симонова об эмоциях как компенсаторном механизме при недостатке информации об изменениях внешней среды. С развиваемой точки зрения становятся понятными и те хорошо известные в жизни и спортивной практике состояния, когда люди проявляют чудеса силы и ловкости в состоянии аффекта и сильных эмоциональных волнений.

Косвенным доказательством правильности сделанного предположения является и другое обстоятельство, связанное с перестройкой и рассогласованием собственных частот регуляторных механизмов благодаря эффекту резонанса, возникающему под влиянием внешних ритмических воздействий.

Наиболее ярким примером здесь могут служить эффекты совпадения собственной частоты внутренних органов с частотой 6,3 Гц в области инфразвука, приводящие к тяжелым расстройствам состояния организма человека, а также частоты ритмических мельканий света, задаваемой по обратной связи с ритмикой мозга, что вызывает эпи- лептоидные припадки.

В своих недавних работах, основыюаясь на результатах собственные исследований и современные данные нейрофизиологии и нейропсихологии, П.В.Симонов (1987, 1993, 1997) пришел к заключению, что взаимодействие передних отделов фронтальной коры, гиппокампа, миндалины и гипоталамуса необходимо и достаточно для организации поведения в системе координат «потребность — вероятность ее удовлетворения» с вовлечением механизмов, реализующих регуляторные функции эмоиий. По его мнению, все остальные образования мозга играют исполнительную или вспомогательную роль, будь то сенсорные системы, механизмы построения движений, системы регуляции уровня бодрствования и вегетативные функций. В целом динамика взаимодействия информационной (передние отделы неокортекса и гиппокамп) и мотивационной (миндалина и гипоталамус) систем в соответствие с представлениями П.В.Симонова выглядит следующим образом. Внутренние (метаболизм) или внешние (боль, запах и т.д.) побуждающие безусловные стимулы активируют мотивационные структуры гипоталамуса, которым в свою очередь активирует гиппокамп и передние отделы новой коры. Благодаря гиппокампу широкий круг внешних стимулов усиливает доминантное сотояние. В случае совпадения этих стимулов с действием подкрепляющих безусловных раздражителей гиппокамп оказывается первым местом встречи сочетаемые афферентации. При сформированном поведенческом акте в результате совместной деятельности гиппокампа и фронтальной коры отбираются те внешние стимулы или их энграммы, которые ранее сопровождались удовлетворением данной потребности. Посредством сопоставления мотивационного возбуждения с наличными стимулами и энграммами, извлеченными из памяти, в миндалине формируется эмоциональная окраска этих стимулов и энграмм, что ведет к выделению доминирующей мотивации, подлежащей первоочередному удовлетворению. Сложившаяся во фронтальной коре программа действия поступает в стриатум, где путем взаимодействия с теменной корой «вписывается» в пространственные координаты предстоящего действия. Из фронтостриатной системы возбуждение через мотрную кору поступает на эффекторные органы, реализующие целенаправленное поведение.

Знание нейроморфологических структур и путей нейроэн- докринной регуляции эмоционально-поведенческих актов человека особенно важно учитывать при планировании и организации тренировочного процесса спортсменов, авиаторов и космонавтов для включения в него ряда мероприятий, относящихся к вопросам психологической подготовки и повышающих эмоциональную устойчивость этих лиц в условиях чрезвычайных по силе физиологических напряжений. В аспекте современной нейроморфофизиологичес- кой информации о путях и закономерностях протекания эмоциональных реакций возникает вопрос об объективной оценке деятельности нервных механизмов, отражающих биологическую и произвольно-человеческую природу эмоциональных процессов. В указанном плане заслуживает внимания концепция о физиологическом (позном) треморе.

Современным методический уровень исследования физиологического тремора позволяет проследить физиологические механизмы возникновения постоянных ритмических колебаний, развивающихся в сократительных элементах мышечной ткани в фоновую фазу, в восстановительный период после дви- гательнык нагрузок, а также в состоянии эмоционального возбуждения, и его последствия.

Интегративный характер физиологического тремора раскрывается специальными экспериментальными исследованиями механизмов, его вызывающих. Определенное значение имеют исследования, в которых показано, что раздражением ретикулярной формации около руброспинального тракта и в трапециевидном теле вызывает тремор (В.Р.Ингран, С.В.Рон- сон, Ф.И. Ханнет, Ф.Р.Цейс и В.Х.Тервиллигер, 1932).

Ф.Д.Енкер и А.А.Уорд (1953) в опытах на обезьянах обна-?

Условия регистрации тремора n Min-max M + о Cv
1 2 3 4 5
До опробования снарядов 25 ащ
В обычных условиях 28 11,8 — 17,0 13,91+1,21 0,23
С закрытыми глазами 28 11,4 — 16,8 13,83+1,39 0,26
С волевым усилием 28 11,0 — 17,0 14,32+1.64 0,31
Во время звукового раздражения 28 11,2 — 17,4 14,02+0,79 0,15
После опробования снарядов 25 а
В обычных условиях 28 9,0 — 17,6 13,29+1,71 0,32
С закрытыми глазами 28 10,0 — 16,2 12,16+1,41 0,19
С волевым усилием 28 9,8 — 17,0 13,61+1,91 0,26
Во время звукового раздражения 28 10,4 — 15,8 13,11+1,36 0,18

намики частоты позного тремора (в Гц) у участников чемпионата и Кубка СССР по спортивной гимнастике?

1 1 2 1 3 | 4 | 5
До соревнования в многоборье 26 апреля
В обычных условиях 20 10,2 — 16,0 13,13+1,36 0,3
С закрытыми глазами 20 11,6 — 15,4 10,16+16,2 0,36
С волевым усилием 20 11,6 — 15,8 13,45+1,04 0,23
Во время звукового раздражения 20 11,6 — 15,8 13,45+2,27 0,5
После соревнования в многоборье 26 апрел
В обычных условиях 23 9,2 — 27,6 13,81+2,019 0,42
С закрытыми глазами 23 10,6 — 16,2 13,48+1,37 0,29
С волевым усилием 23 10,4 — 16,6 14,19+1,39 0,29
Во время звукового раздражения 23 10,6 — 17,8 13,86+1,56 0,33
После финала чемпионата по отдельным с
В обычных условиях 13 11,6 — 18,8 14,53+1,76 0,41
С закрытыми глазами 13 10,8 — 17,2 14,47+1,52 0,42
С волевым усилием 13 12,2 — 18,4 14,72+1,89 0,52
Во время звукового раздражения 13 11,8 — 16,4 14,19+1,99 0,55

Вариационно-статистическая характеристика проявлений волевого усилия, направленного на погашение тремора, по показателям волевого коэффициента у участников чемпионата и Кубка СССР по спортивной гимнастике

Момент исследования n Min-max M+о Cv m (M) m (
25.04 до опроб. снарядов 28 0,75-1,17 0,97+0,1 0,02 0,13 10,
25.04 после опроб.снарядов 28 0,75-1,2 0,99+0,12 0,02 0,02 12,
26.04 10 ч до соревн. в многоборье 20 0,8-1,3 0,99+0,13 0,29 0,02 13
27.04 19 ч после соревн. в многоборье 23 0,73-1,2 0,99+0,12 0,03 0,02 12
27.04 21 час после финала по отдельн. снар. 13 0,77-1,13 0,99+0,09 0,03 0,02 10

ружили отчетливые локальные эффекты раздражения ретикулярной формации, причем более ростральные уровни ее связаны с возникновением ритмического тремора мышц шеи, лица и в ряде случаев пальцев, а более каудальные отделы — появлением тремора всего тела, характеризующегося чередованием сокращений всех сгибателей и разгибателей.

о

Характерные изменения физиологического тремора обнаруживаются при необычном состоянии организма человека, прослеженном в условиях экспериментальной 15 и 62-дневной гиподинамии, связанной с глубоким преобразованием эмоциональной сферы испытуемых (Ю.Н.Пурахин, Б.Н.Петухов, 1970). В начальном периоде гиподинамия сопровождается увеличением амплитуды тремора с тенденцией снижения ее в поздний период гиподинамического режима. Известно, что тремор не только отражает состояние центральной нервной системы, но является составной частью активной позы человека. В этой связи
превышение амплитуды тремора в начальной стадии ги- подинамического режима согласуется с развивающейся астенизацией нервной системы, а тенденция снижения амплитуды тремора в более поздние сроки развития гиподинамии соответственно отражает полную зависимость треморографической реакции. В свою очередь динамика функционального состояния центральной нервной

системы при гиподинамии в определенной мере обусловлена изменениями механизма эмоционального тона ощущений.

А.В.Коробков, Б.А.Душков, А.Н.Золотухин, Ф.П.Космолинский (1970) , изучая влияние различных условий труда на организм человека при относительной изоляции и дробном режиме суточной деятельности, установили высокую информативность параметров физиологического тремора при изучении функционального состояния организма при диагностике степени утомления, феномена истощения нервных структур в условиях повышенной нервно-психической нагрузки.

Определенная изменчивость частотного, амплитудного и ритмического параметров тремора прослеживается под влиянием мышечной деятельности и особенно сопряженной с высоким эмоциональным напряжением (В.С. Гурфинкель, Я.М. Коц, М.Л.Шик, 1965; А.Я.Корх, 1965; А.И.Яроцкий, А.Н.Ливиц- кий, Э.И.Исакулов, 1969; Х.Тураходжаев, А.Н.Ливицкий, 1969; В.А.Шахлин, А.И.Яроцкий, 1969; Е.В.Бирюк, 1969; А.В.Ду- кальская, 1971; А.И.Яроцкий, 1977; В.Д.Яроцкая, Т.Т.Юну- сов, 1978; Б.А.Вяткин, 1983 и др.).

Следует подчеркнуть, что модели физических нагрузок, сочетаемые с выраженным напряжением эмоциональных механизмов, ярко проявляются в условиях соревновательных нагрузок при занятиях спортом. На указанной модели активности биологической системы можно проследить важность эмоциональных влияний и возможности исследования их методом анализа физиологического тремора как показателя комплексных установочных реакций центральной нервной системы. При этом, базируясь на учении о ведущей роли корковых механизмов в регуляции произвольных моторных реакций, мы в комплексе различных факторов исследовали эффекты механизма волевого погашения тремора в целях объективного анализа адаптивной перестройки эмоционально-произвольной активности в управлении моторикой человека на моделях спортивных соревновательных нагрузок как наиболее характерном и ярком примере выраженного проявления эмоциональной и двигательной активности, близкой к физиологическому максимуму.

В вышеуказанном теоретическом плане проводились исследования физиологического тремора у 39 сильнейших советских гимнастов во время высокоответственного соревнования по спортивной гимнастике (чемпионат и Кубок СССР).

Записи тремора проводились накануне соревнований, в день опробования снарядов и в последующие дни соревнований.

В каждом исследовании тремор регистрировался по схеме с применением функциональных нагрузок, воздействующих на кору больших полушарий. При этом он записывался за пятисе- кундные отрезки четырехкратно: первый раз в обычных условиях, второй — без зрительного контроля, третий — с волевым усилием, направленным на погашение тремора, и четвертый — в сочетании со звуковым раздражением в виде электрического звонка. Подобная методика позволяла проследить участие коркового звена в сложной системе нервных механизмов, регистрирующих тремор. Вместе с тем детальное исследование динамики тремора в условиях напряженной сложнокоординированной соревновательной нагрузки представлялось рациональным для характеристики координационной установки центральной нервной системы высокотренированных гимнастов и определения таким образом их эмоциональной уравновешенности функциональной готовности к ответственному соревнованию.

Так, в состоянии относительного покоя в обычных условиях опыта частота тремора у гимнастов варьировала в пределах 10,2 — 17,0 Гц. Под влиянием функциональных нагрузок в условиях относительного покоя она изменялась в диапазоне 10,4 — 17,4 Гц. После физических нагрузок накануне соревнования в обычных условиях регистрации тремор колебался в пределах 9,0 — 17,6 Гц. Функциональные нагрузки после проделанной мышечной работы сопровождались изменениями частоты тремора в границах 10,0 — 17,0 Гц.

В дни соревнований после гимнастического многоборья и первенства в отдельных видах многоборья в обычных условиях исследования частота тремора равнялась 9,2 — 18,8 Гц. После же функциональных нагрузок в этих исследованиях она варьировала в диапазоне 10,4 — 18,4 Гц.

Таким образом, у высококвалифицированных гимнастов накануне соревнований в состоянии относительного покоя и после физических упражнений частота тремора колебалась в значительной мере и в ряде случаев удерживалась на повышенном уровне. Можно думать, что предсоревновательная настройка нервных механизмов, регулирующих тремор, у многих сильнейших гимнастов не была оптимальной.

Во время соревновательных нагрузок диапазон колебания частоты тремора еще более увеличивался с тенденцией роста данного показателя к концу соревнований.

Приведенная динамика частоты тремора у сильнейших гимнастов накануне и в период ответственных соревнований в определенной мере свидетельствует о случаях не вполне оптимальной настройки нервных механизмов, регулирующих моторику человека. Отмечаются варианты возбужденного и неустойчивого реагирования двигательных центров на функциональные воздействия.

Теоретический и прикладной интерес представляют данные изменения частоты тремора под влиянием волевого усилия, направленного на его погашение. В табл.2 приведена вариационно-статистическая характеристика изменений волевого коэффициента тремора в ответ на волевое усилие, направленное на его погашение.

Волевой коэффициент погашения тремора накануне и в период соревнований колебался в пределах 0,73 — 1,30. Обнаруживались варианты неадекватного реагирования, проявляющегося в ответном увеличении частоты тремора вместо его уре- жения. Этот факт указывает на недостаточный уровень мобилизационной настройки центральной нервной системы спортсменов. Характер реагирования нервных центров при волевом коэффициенте меньше единицы свидетельствует о недостаточной дифференцировке корковых моторных реакций.

Важное физиологическое значение имеет также анализ динамики амплитуды тремора в условиях применения функциональных нагрузок в различные моменты предсорев- новательной и соревновательной настройки центральной нервной системы.

Особый интерес представляла характеристика амплитуды тремора у ведущих советских гимнастов с большим спортивным стажем и у молодежи.

Анализ треморограммы заслуженного мастера спорта СССР
М.Воронина, характеризующей стабильность и умеренную величину амплитуды тремора в процессе функциональных нагрузок накануне соревнований перед опробованием снарядов и в дни соревновательной нагрузки, показал следующее. По проявлениям амплитуды тремора можно говорить о благоприятной координационной настройке нервных механизмов, участвующих в регуляции тремора у спортсмена. Следует подчеркнуть, что М.Воронин являлся лидером соревнований и в заключительный день чемпионата участвовал во всех отдельных видах многоборья. Сопоставляя проявления амплитуды и частоты тремора у М.Воронина, можно видеть возрастание частоты тремора в конце соревнований. Субъективно М.Воронин при этом испытывал большую усталость, В данном примере более лабильным показателем оказалась частота тремора, возрастание которой сочеталось с развитием выраженной степени утомления спортсмена. Волевое усиление по амплитуде тремора заметно не проявлялось.

Высокий уровень стабильности амплитуды тремора при различных функциональных нагрузках отмечался накануне соревнований и утром до соревнований в день чемпионата у другого заслуженного мастера спорта СССР С.Диамидова.

После же выступлений в первый и заключительный дни соревнований у него увеличилась амплитуда тремора во всех пробах. При этом волевое усилие по амплитуде тремора не проявлялось. После соревновательных нагрузок у С. Диамидова возросла частота тремора. Таким образом, по динамике амплитуды и частоты тремора в различные моменты предсоревнова тельного и соревновательного состояния С.Диамидова можно судить об определенных признаках уравновешенной настройки центральных образований, влияющих на тремор, накануне и в первый день соревнования до физической нагрузки. После соревновательной нагрузки отмечается следовая возбужденность регулирующих тремор механизмов.

Выступления С.Диамидова в этих соревнованиях были ниже его возможностей. По-видимому, состояние спортивной формы гимнаста в момент соревновательного напряжения не было вполне адекватным.

У мастера спорта международного класса В. Лисицкого накануне соревнования перед опробованием снарядов наблюдалась значительная амплитуда тремора во всех пробах с функциональными нагрузками. После опробования снарядов амплитуда тремора резко уменьшилась. В первый день соревнования до нагрузки отмечалось заметное увеличение тремора при различных функциональных воздействиях на кору больших полушарий. После соревновательной нагрузки первого дня чемпионата и заключительного соревнования во второй день амплитуда тремора у В.Лисицкого вновь достигла максимальных границ, наблюдавшихся накануне соревнований. В течение всего периода соревнований у В.Лисицкого наблюдались умеренные сдвиги частотной характеристики тремора. Волевой эффект на погашение тремора в слабой форме проявлялся один раз (из четырех исследований) — после опробования снарядов. Проявления тремора у опытного гимнаста В.Лисицкого характеризуются колебаниями его амплитуды в течение всего периода пребывания на чемпионате. О не вполне благоприятной настройке нервной системы у него в определенной мере свидетельствует слабый волевой эффект, направленный на погашение тремора. Характеризуя динамику амплитуды тремора в связи с изменениями его частоты у высококвалифицированного гимнаста В.Лисицкого, важно отметить проявление большей стабильности частотной характеристики по сравнению с изменениями амплитуды тремора. Особенности проявления тремора у В.Лисицкого представляются важными и в отношении использования показателей тремора для дифференциальной диагностики функционального состояния центров, регулирующих моторику человека.

Благоприятная картина регуляционной настройки центральных нервных механизмов, регулирующих тремор, прослеживается в процессе предсоревновательной и соревновательной нагрузок по проявлениям динамики амплитуды тремора у молодого мастера спорта международного класса В. Клименко. Адекватная направленность сдвигов тремора обнаруживалась у него также по данным частотной характеристики. В.Клименко на соревнованиях показал высокий уровень спортивного мастерства.

Неадекватная картина реагирования на волевое погашение тремора накануне и во время чемпионата отмечалась у молодо-

Результаты исследования волевой импульсации, направленной на погашение тремора, полученные до начала и после окончания первой схватки у участников IV международного турнира по борьбе самбо

Моменты Параметры n Min-max M
исследования        
1 2 3 4  
До 1-й без волевого усилия 50 10,0 — 18,0 13,9 +
схватки        
  с волевым усилием 50 10,8 — 20,2 14,5 +
  коэффициент волевого 50 0,650 — 1,246 0,957 +
  усилия      
После 1-й без волевого усилия 47 9,6 — 17,0 13,177
схватки        
  с волевым усилием 47 9,8 — 18,6 13,89
  коэффициент волевого 47 0,720 — 0,964 0,959 +
  усилия      

Вариационно-статистическая характеристика проявления волевой импульсации, направленной на погашение тремора у участников IV международного турнира по борьбе самбо

Национальные Моменты n Min-max M+a
команды исследования      
СССР до первой схватки 14 0,720-1,136 0,949+0,089
  после первой 12 0,864-1,032 0,933+0,052
  схватки      
Япония до первой схватки 6 0,832-1,212 1,006+0,124
  после первой 6 0,826-1,025 0,950+0,054
  схватки      
Монголия до первой схватки 7 0,847-1,246 1,030+0,122
  после первой 7 0,840-1,059 0,979+0,065
  схватки      
Болгария до первой схватки 9 0,650-1,014 0,906+0,122
  после первой 8 0,729-1,163 0,999+0,135
  схватки      

го гимнаста кандидата в мастера спорта Е.Ананских. Следует подчеркнуть, что после первого дня соревнований Е.Ананских не мог продолжать состязания вследствие нервного перенапряжения. Его треморограммы, снятые в момент отказа от соревнований, отличаются рядом особенностей. В обычных условиях регистрации тремора в момент выключения зрительного анализатора и во время действия звукового раздражителя имело место заметное снижение амплитуды тремора на фоне измененного ритмического рисунка треморографичес- ких колебаний. При этом отчетливо проявлялась фазовая ритмическая импульсация в виде правильных веретенообразных вспышек. Можно предположить, что измененная ритмика тремора отражает выраженную форму угнетения центров, регулирующих тремор, обусловленную в данном случае состоянием возможного запредельного торможения нервной системы, которое вызвано высоким эмоциональным напряжением. В этих условиях волевое усилие, направленное на погашение тремора, сопровождалось резким увеличением амплитуды и частоты тремора, что могло явиться следствием реагирования перевозбужденных нервных центров по механизму фазового извращения рефлекса.

В результате изучения характера тремора у высококвалифицированных гимнастов в условиях напряженной соревновательной борьбы видно, что регуляция тремора связана со сложной аналитико-синтетической деятельностью комплекса нервных центров.

На основании приведенных выше данных можно говорить о большом значении ретикулярной формации в регуляции моторики человека и, в частности, сложнокоординированных движений при физических упражнениях. О координационной настройке ретикулярной формации в значительной мере можно судить по проявлению тремора. Основными показателями при этом следует считать динамические проявления тремора в ответ на суммарную физическую нагрузку, эмоциональные воздействия и специфические функциональные нагрузки. Эффективным критерием динамической характеристики тремора в условиях двигательной активности человека может служить комплекс показателей его частоты, амплитуды и ритма.

Существенное физиологическое значение имеет феномен стабильности показателей тремора, отчетливо обнаруживаемый приемом использования специфических функциональных нагрузок на высший отдел центральной нервной системы — кору больших полушарий. В наших исследованиях оказались правомерными приемы регистрации тремора с резким ограничением зрительной рецепции, волевым его погашением и раздражением слухового анализатора.

В условиях спортивного совершенствования особо важное значение приобретает оценка уровня волевой регуляции тремора как механизма, связанного с импульсами второй сигнальной нервной системы, играющей доминирующую роль в процессе освоения новых сложных двигательных актов.

Приведенные выше экспериментальные данные указывают, что частота тремора является более лабильным показателем, нежели амплитуда его. Еще большая инертность отмечается при проявлении ритма тремора. Выраженные изменения инертных показателей тремора наблюдались нами в случаях нервно-мышечного перенапряжения.

Исследование тремора у ведущих гимнастов Европы и призеров Олимпийских игр показали, что в условиях ответственных соревнований, происходит определенная эмоциональная настройка нервных механизмов, регулирующих функцию двигательного аппарата. Эта эмоциональная настройка центральной нервной системы должна быть оптимальной в течение всего периода соревнований.

Для лучшей постановки процесса спортивного совершенствования гимнастов на высшей ступени образования двигательных навыков следует учитывать динамику координационной настройки центральной нервной системы в условиях тренировочных и соревновательных нагрузок.

В результате изучения динамики позного тремора у ведущих гимнастов в соревновательных условиях можно выделить ряд нижеследующих важных положений.

Регистрации тремора в условиях высокого нервно-мышечного и эмоционального напряжения позволяют в определенной мере объективно характеризовать уровень координационной установки центральной нервной системы и, в частности, неспецифических механизмов, участвующих в регуляции моторики и эмоций человека.
Методически важное значение имеет регистрация тремора с применением функциональных воздействий на корковый механизм регуляции функций, чем достигается дифференциальная характеристика таких важных проявлений координационной настройки центральной нервной системы, как стабильность параметров нервной активности и ее мобилизационная способность.

В условиях спортивных нагрузок представляется эффективной комплексная характеристика частоты, амплитуды и ритма тремора.

При исследовании тремора важно учитывать динамическую подвижность его параметров. Обнаружена наибольшая вариативность частоты тремора, определяющая инертность в проявлении амплитуды и ритма тремора.

Уровень координационной настройки центральной нервной системы по данным треморографии у сильнейших гимнастов в период соревновательных нагрузок обусловливается уровнем адаптационного статуса спортсменов, формирующимся в условиях высокого моторно-эмоционального напряжения.

Касаясь динамики треморографических параметров при мышечной деятельности, сопряженной с высоким эмоциональным напряжением, необходимо отметить определенную направленность выраженности их в зависимости от характера эмоций (положительные, отрицательные).

В качестве экспериментального варианта информации о динамике треморографических показателей в условиях высокой степени эмоционально-двигательной активности приводятся данные участников IV Международного турнира по борьбе самбо как вида спорта, связанного с одновременным участием в двигательных актах больших мышечных групп и острого эмоционального возбуждения, вызванного психологическими факторами единоборства.

Рассматриваются треморографические данные, характеризующие проявления волевой импульсации, направленной на погашение треморографических колебаний пальца руки, у ведущих самбистов бывшего СССР, Японии, Монголии, Болгарии в процессе соревновательных нагрузок во время IV Международного турнира.

Вариационно-статистический анализ результатов исследований показал, что у ведущих самбистов стран — участниц турнира волевая импульсация, направленная на погашение тремора, в стартовых условиях и в процессе соревнования, была неадекватной и сопровождалась преимущественно парадоксальной реакцией возрастания частоты тремора (табл.3). При этом отношение частоты тремора без волевого усилия к частоте его в момент волевого погашения тремора составляло величину ниже единицы, что указывает на отсутствие эффекта волевого погашения тремора, и следовательно, характеризует недостаточность волевой импульсации у самбистов во время турнира.

Сравнительный анализ проявления коэффициента волевого усилия по средним показателям национальных команд — участниц турнира позволяет обнаружить тенденцию снижения эффективности волевого погашения тремора у самбистов после первой схватки (табл.4). Это указывает на недостаточную устойчивость волевой установки центральной нервной системы.

В стартовый период наибольшая эффективность волевой треморографической реакции прослеживалась у японских и монгольских самбистов, что указывает на особенности методики подготовки этих спортсменов к ответственным стартам.

В итоге проведенных исследований выясняется объективная необходимость усиления направленного совершенствования произвольной импульсации в процессе двигательной адаптации при занятиях борьбой самбо. В целом характеристика динамики тремора у высококвалифицированных самбистов в соревновательных условиях позволяет объективно судить об уровне совершенства волевого механизма регуляции моторики.
Из приведенных экспериментальных данных, характеризующих сложность проявления эмоционально-двигательных реакций на примере целостной двигательной деятельности человека в условиях спортивных нагрузок видно, что аспекты изучения эмоций человека отличаются чрезвычайным разнообразием, находящим свое яркое выражение в вариантах комплексного сочетания эмоциональной и других форм активности биологической системы. Следует подчеркнуть, что важную прикладную роль играет исследование комплексных реакций дви- гательно-эмоционального характера, имеющих глубокое адаптивное значение при стрессорных степенях воздействия возмущающих факторов.

На основании приведенных литературных данных и собственных экспериментальных исследований физиологический тремор можно рассматривать как интегративный диагностический параметр, отражающий биосоциальную природу эмоциональных реакций.

Январь 24, 2019 Психология развития, акмеология
Еще по теме
АКТИВАЦИОННО-ЭНЕРГЕТИЧЕСКАЯ РОЛЬ ЭМОЦИЙ
НА ЗАЩИТУ ВЫНОСЯТСЯ СЛЕДУЮЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ:
1.1. ВВЕДЕНИЕ В ТЕОРИЮ ПРИНЯТИЯ РЕШЕНИЙ
Гарскова ВВЕДЕНИЕ ПОНЯТИЯ «ЭМОЦИОНАЛЬНЫЙ ИНТЕЛЛЕКТ» В ПСИХОЛОГИЧЕСКУЮ ТЕОРИЮ
2.3. Превращение психотехнической схемы в теорию психики
ВЛИЯНИЕ КЛАССИЧЕСКОГО ОБУСЛОВЛИВАНИЯ НА ПСИХОЛОГИЧЕСКУЮ ТЕОРИЮ
Эмоциональный настрой характеризует особенности
8.2. Волевые качества, характеризующие самообладание
КОМПЛЕКСНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ ЗНАЧИТЕЛЬНЫЙ ВКЛАД В ТЕОРИЮ И МЕТОДОЛОГИЮ ПСИХОЛОГИИ
СПИСОК КАЧЕСТВ, ХАРАКТЕРИЗУЮЩИХ ЛИЧНОСТЬ
Направления зарубежной прикладной психологии, обслуживающие теорию и практику менеджмента
СТИЛИ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ, ХАРАКТЕРИЗУЮЩИЕ ПОДГОТОВКУ УЧИТЕЛЕЙ К УРОКУ.
СТИЛИ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ, ХАРАКТЕРИЗУЮЩИЕ ПРЕДПОЧИТАЕМУЮ ТАКТИКУ ВЕДЕНИЯ СПОРТИВНЫХ ЕДИНОБОРСТВ.
БЫТОВОЙ СЛОВАРЬ ТЕРМИНОВ, ХАРАКТЕРИЗУЮЩИХ ВОЛЕВУЮ СФЕРУ ЛИЧНОСТИ
МОЖНО ВЫДЕЛИТЬ СЛЕДУЮЩИЕ МЕТОДЫ ИЗУЧЕНИЯ ИП.
ЖИЗНЕННОМУ ПУТИ ЛИЧНОСТИ СВОЙСТВЕННЫ СЛЕДУЮЩИЕ ОСОБЕННОСТИ
В СТРУКТУРЕ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ОРИЕНТАЦИИ ВЫДЕЛЯЮТ СЛЕДУЮЩИЕ КОМПОНЕНТЫ:
Добавить комментарий