СОЦИАЛЬНАЯ ДИСТАНЦИЯ КАК ИНДИКАТОР ЭТНИЧЕСКОЙ ТОЛЕРАНТНОСТИ УРАЛЬСКИХ ШКОЛЬНИКОВ И ИХ РОДИТЕЛЕЙ

Попов Д.С., Петрова Л.Е., Россия, г. Екатеринбург

Понятие социальной дистанции ввел американский социолог Э.Богардус в начале XX в., оно характеризует близость (отчужденность) социальных или этнических общностей, групп, отдельных людей.

Максимальная социальная дистанция означает, что этнос держится обособленно, автономно. Вежливость и этикет как культурные способы общения позволяют скрывать свою личность, собственную оригинальность и культуру; большинство коммуникаций в таких случаях символично и формально.

Минимальная социальная дистанция способствует конкретизации представлений о других людях, поскольку, когда люди хорошо знакомы, интересуются друг другом, национальной культурой, они вовлекаются во взаимодействие и каждый принимает во внимание оригинальность и индивидуальность друг друга.

С помощью шкалы социальной дистанции оценивается степень социально-психологического принятия людьми друг друга, поэтому ее часто называют шкалой социальной приемлемости. Она используется для измерения дистанции, связанной с расовой или национальной принадлежностью, возрастом, полом, профессией, религией, для измерения дистанции между детьми и родителями. Шкала социальной дистанции показывает степень психологической близости людей, способствующей легкости их взаимодействия. В нашем исследовании шкала Богардуса использована для оценки социальной дистанции между представителями различных этнических групп. Таким образом, нам представляется, что оценка толерантности с помощью шкалы Богардуса является наиболее оптимальной, а главное — наглядной и легко измеряемой.

В нашем исследовании респонденту предлагалось отметить свое отношение к той или иной этнической группе через серию дихотомических вопросов, оценив свое согласие или несогласие с предложенной формулировкой. Инструментарий — анкета — незначительно отличается по формулировке у школьников и их родителей, что связано с необходимостью содержательно отразить сферы приватности взаимодействия местного сообщества и мигрантов. Вот перечень вопросов в порядке увеличения степени приватности:

1. «Согласен жить в одном городе, поселке с… »

2. «Согласен жить в одном доме, подъезде с…»»

3. «Согласен вместе работать с…»» — для родителей, «учиться в одной школе с…» — для школьников

4. «Согласен чтобы мой ребенок учился в одной школе, классе с…»» — для родителей, «учиться в одном классе с…» — для школьников

5. «Согласен чтобы мой ребенок дружил с…»» — для родителей, «сидеть за одной партой с…»» — для школьников

6. «Согласен чтобы мой ребенок вступил в брак с…»» — для родителей, «дружить с…»» — для школьников.

Описание массива данных. Население Свердловской области составляет 4,4 млн. чел., из которых 1,4 млн. чел., (31%) проживают в г. Екатеринбурге. Наиболее распространенными на территории Свердловской области этническими группами являются: русские (89,2%), татары (3,8%) и украинцы (1,2%) (Данные Всероссийской переписи населения 2002 года // http://www.perepis2002.ru/)

В проведенном нами исследовании этническая дифференциация опрошенных представлена аналогичным образом: русские — 89,9%, татары — 3,0%, украинцы — 1,5%. Следует отметить, что данное распределение этнического состава соответствует генеральной совокупности жителей Свердловской области, а незначительные отличия не превышают ошибку репрезентативности, что позволяет экстраполировать данные исследования на область в целом в возрастной группе от 30 до 48 лет. Очевидно, что доминирующая, в количественном аспекте, этническая группа — русские «продавливает» массив данных. С учетом социально-экономических характеристик Екатеринбурга и области, полученные в исследовании, данные могут репрезентировать мегаполис и область в РФ.

Из 1342 опрошенных нами респондентов: 828 чел. — школьники, 514 чел. — родители. В опросе принимали участие школьники, обучающиеся в 6-11 классах, т.е. средний возраст опрошенных составил 14 — 15 лет. Опрос проведен в прошлом учебном году. Выборка соответствует генеральной совокупности по типу школы, типам поселения в области, а также — классу обучения.

Опыт миграции у школьников и их родителей. В стратегии исследования заложено несколько гипотез, указывающих на факторы формирования социальной дистанции от представителей других этнических групп. Наиболее интересным для нас представляется фактор миграции, на уровне личного опыта и опыта взаимодействия с потенциальными мигрантами, т.к. экстраполяция личного опыта может выступать одним из ключевых параметров для оценки той или иной этнической группы. Каждый шестой школьник, опрошенный в школах Екатеринбурга, не является коренным екатеринбуржцем, т.е. имеет опыт миграции из городов-сателлитов, населенных пунктов Свердловской области или из населенных пунктов за пределами Свердловской области.

В целом по Свердловской области около четверти опрошенных школьников отмечают опыт миграции различного уровня, т.к. место проведения опроса не совпадает с местом их рождения. В частности, около 12% школьников отметили, что их семьи мигрировали в Свердловскую область из других регионов.

Половина всех опрошенных школьников имеет опыт взаимодействия с выходцами из ближнего или дальнего зарубежья, т.к. учатся с ними в одном классе или в одной школе, а около 6% опрошенных сами являются мигрантами из стран бывшего Советского Союза.

Очевидно, что более богатый опыт миграции, а, соответственно, и взаимодействия с другими этническими группами, присущ родителям школьников. Так, среди опрошенных родителей коренными жителями являются только 53%, соответственно почти половина жителей Свердловской области имеют опыт миграции различного масштаба. Около 28% опрошенных родителей мигрировали в Свердловскую область из другого региона, а около трети из данных мигрантов (8,2% от всех опрощенных родителей) переехали в Свердловскую область из бывших советских республик.

Большинство родителей (75% опрошенных) имеют опыт взаимодействия с людьми, приехавшими в Россию из-за рубежа, наиболее распространенными видами такого опыта являются: совместная работа — 64% от имеющих опыт взаимодействия (половина всех опрошенных); проживание в одном доме или подъезде — 39% от имеющих опыт взаимодействия (третья часть всех опрошенных).

Социальная дистанция в контексте поколений.

Общая картина социальной дистанции практически идентична у представителей различных поколений и может быть представлена в виде трех уровней:

1. Татары и молдаване. Данный уровень может быть характеризован как культурная близость. В частности, среди поколения взрослых отношение к татарам и молдаванам носит не только характер необходимой меры в условиях институциональной детерминированности, но и определенное культурное принятие данных этнических групп. Максимальная допустимая приватность в социальной дистанции, выраженная в согласии вступления ребенка в брак с представителем данной национальности, отмечается практически в 30% случаев. Данный феномен может быть объяснен тем, что татары являются одним из коренных этносов в Свердловской области, а молдаване воспринимаются как представители европейской культуры, что детерминирует более позитивное отношение к ним.

2. Киргизы и азербайджанцы. Это этнические группы, которые могут быть охарактеризованы как институционально приемлемые. С представителями данной национальности готовы мириться как с объективной данностью, на уровне совместной работы, проживания в одном городе или подъезде, но уровень культурного проникновения уже несколько ниже. Увеличение социальной дистанции связано с возрастающим уровнем национализма в стране, достаточно обостренным отношением к представителям народов Азии и Кавказа, вызванным потоком трудовых мигрантов.

3. Таджики. Самая дистанцированная этническая группа, вызывающая отторжение не только на приватном и культурном, но и на уровне структурных отношений. В частности, только половина опрошенных родителей согласна жить с представителями данной этнической группы в одном городе, среди школьников только треть опрошенных отметила такое согласие. Данный феномен можно объяснить двойным оборотом стереотипов: россияне стереотипно представляют себе таджиков как далекую в социокультурном значении группу, вследствие этого — не вступают с ними в близкие неформальные отношения, а далее — еще более усиливается стереотип обоснованной далекой дистанции. В меру большой социальной дистанции эта этническая группа является достаточно замкнутой и отторгаемой доминирующим этносом. Как показывают исследования этнической группы таджиков в Екатеринбурге, и местное сообщество, и сами трудовые мигранты зачастую стремятся к геттоизации. Так, по результатам наших же исследований, в качестве меры регулирования взаимоотношений между мигрантами и местным сообществом предлагается отселить гастарбайтеров в поселок недалеко от Екатеринбурга.

В оценке социальной дистанции существуют определенные тенденции, в частности между представителями средней и старшей школы фиксируется различие (в среднем около 20%) в оценке публичных взаимодействий с другими этническими группами. Старшеклассники более толерантны в своих оценках. На наш взгляд, это вызвано отчасти жизненным опытом, отчасти — жизненными траекториями и реалистичной оценкой перспективы взаимодействия с представителями других культур, в том числе — других этносов, во взрослой жизни. Ярким индикатором дистанции является изменение в оценках приватных вопросов. Так, по мере увеличения общей дистанции группы (число положительных ответов сокращается) уменьшается различие между средней и старшей школой, с 20 до 9, а в случае с отношением к таджикам — до 4,4%.

Основные выводы.

1. Социальная дистанция в оценках школьников носит более личностный характер в силу отсутствия институциональной практики общения. Учитывая отношение взрослых (увеличение социальной дистанции при увеличении приватности вопроса), можно предположить, что современное поколение школьников будет более толерантно к представителям других культур и национальностей в будущем, прежде всего — за счет сохранения существующего отношения на межличностном уровне и увеличения степени понимания в институциональных отношениях.

2. Существует четкое позиционирование различных этнических групп в повседневном восприятии жителей Свердловской области, которое может быть выражено в следующих уровнях территориальной оценки:

3. «Наши» — жители региона, города, страны, чья культура приемлема и понятна, а приватные отношения приветствуются (русские, татары).

4. «Запад» — представители стран западной и Восточной Европы, порой непонятные, но приемлемые как сограждане, соседи, коллеги по работе. Данное принятие не исключает и близких отношений (молдаване).

5. «Юго-запад» — терпимое отношение как к согражданам, но напряженное отношение в зависимости от приватности, при этом школьники более склонны приравнивать к представителям Запада (азербайджанцы).

6. «Юго-восток» — самая высокая социальная дистанция, напряженное отношение к представителям данных культур и этнических групп, что скорее продиктовано объективным низким социальным статусом мигрантов из средней Азии. При этом трудно оценить первичность — наличие большой социальной дистанции или низкий социальный статус.

7. Опыт миграции, даже на уровне региона (из малого города — в большой) оказывает существенное влияние на демонстрируемую социальную дистанцию. Сокращение социальной дистанции связано с опытом родителей, нежели с опытом школьников, однако, субъективное ощущение себя «чужим», «другим» заставляет и школьника пересмотреть ряд своих установок и этнических или культурных предрассудков унаследованных от родителей.

Январь 24, 2019 Психология развития, акмеология
Еще по теме
СОЦИАЛЬНЫЕ СЕТИ КАК ИНДИКАТОР ПРЕДСТАВЛЕНИЙ МОЛОДЕЖИ О ТОЛЕРАНТНОСТИ
В.А. КРИВОШЕЕВ ЭТНИЧЕСКАЯ ТОЛЕРАНТНОСТЬ КАК ПСИХОЛОГИЧЕСКОЕ СВОЙСТВО ЛИЧНОСТИ И ЭТНИЧЕСКОЙ ГРУППЫ
Рядченко Алеся Витальевна ПОСЛОВИЦЫ КАК ИНДИКАТОР ЭТНИЧЕСКИХ СТЕРЕОТИПОВ В СТУДЕНЧЕСКОЙ СРЕДЕ
И. Ш. Уруджева ЭТНИЧЕСКАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ И ТОЛЕРАНТНОСТЬ КАК ФАКТОРЫ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ
Тимофеев Ю.Т. ВНЕДРЕНИЕ СОЦИАЛЬНО-ПЕДАГОГИЧЕСКОГО ОБЕСПЕЧЕНИЯ "РОДИТЕЛИ, УЧИТЕЛЯ, ШКОЛЬНИКИ" (РУШ) В ШКОЛАХ
Хрулева М.Ю. ТОЛЕРАНТНОСТЬ КАК ФАКТОР СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ АДАПТАЦИИ У СТАРШЕКЛАССНИКОВ
Шкала социальной дистанции Богардуса (Bogardus social distance scale)
Кудряшова И. В., Щеглова М.С., Чернова О. В. ЭТНИЧЕСКИЕ СТЕРЕОТИПЫ ПЕНЗЕНСКИХ ШКОЛЬНИКОВ
Туманская Мария Петровна ИЗУЧЕНИЕ ЭМОЦИОНАЛЬНОГО КОМПОНЕНТА СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ДИСТАНЦИИ В МЕЖЛИЧНОСТНЫХ ОТНОШЕНИЯХ
ФОРМИРОВАНИЕ ЭТНИЧЕСКОЙ ТОЛЕРАНТНОСТИ У СТУДЕНТОВ СРЕДНИХ СПЕЦИИАЛЬНЫХ УЧЕБНЫХ ЗАВЕДЕНИЙ
ФОРМИРОВАНИЕ ПРЕДПОСЫЛОК ЭТНИЧЕСКОЙ ТОЛЕРАНТНОСТИ У СТУДЕНТОВ-ГЕОГРАФОВ
ЭТНИЧЕСКАЯ ТОЛЕРАНТНОСТЬ ЗАНЯТЫХ И НЕЗАНЯТЫХ ПОЖИЛЫХ ЛЮДЕЙ
НЕКОТОРЫЕ ПРОБЛЕМЫ ВОСПИТАНИЯ ЭТНИЧЕСКОЙ ТОЛЕРАНТНОСТИ В МОЛОДЕЖНОЙ СРЕДЕ
РАЗВИТИЕ ЭТНИЧЕСКОЙ ТОЛЕРАНТНОСТИ УЧАЩЕЙСЯ МОЛОДЕЖИ В УСЛОВИЯХ МЕЖЭТНИЧЕСКОГО ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ
Добавить комментарий