К ВОПРОСУ О ВАЛИДНОСТИ ПРОЕКТИВНОЙ МЕТОДИКИ МАКСА ЛЮШЕРА

Рассматриваются проблемные аспекты проективного подхода в психологической диагностике личности. Дается краткий исторический экскурс развития специальной терминологии и создания проективных техник исследования в психологии. Рассматриваются некоторые причины противопоставления проективных методик психологической диагностики психометрическим методам исследования. Обозначаются варианты преодоления данного противоречия в теории и практике психологической диагностики. Характеризуются теоретические основания разработки понятийного аппарата и стимульного материала проективного метода цветовых выборов (МЦВ) Макса Люшера и процедура диагностики. Приводятся результаты собственных исследований с использованием метода цветовых выборов, способствующих, по мнению автора, расширению доказательной базы его валидности.

Ключевые слова: психологическая диагностика, проективные методы, проекция, апперцепция, эмоционально-динамический паттерн, личность, бессознательное, сознание, валидность, достоверность.

Середина минувшего столетия ознаменована появлением методик психологической диагностики, представленных в современной классификации под названием проективных. Традиционно в специальной литературе возникновение проективной психологической диагностики связывается с именем К.Г. Юнга и его методом свободных ассоциаций, где испытуемому предлагалось 100 слов, на каждое из которых он должен был попытаться ответить другим словом. Предполагалось, что содержание необычных ответов, блокирование и / или задержка ответов выявляют заряженные эмоциями диссоциированные идеи бессознательного комплекса. Механизмы же, которые обусловливают в данном случае взаимоотношение сознания и бессознательного, аналогичны пониманию их в классическом психоанализе З. Фрейда. Заметное, если не ключевое, место среди прочих, здесь занимает классическая проекция как один из защитных механизмов «Эго», когда психика не справляется с эндогенным возбуждением и оно катексически проецируется на объекты внешнего мира.

Наличие классической проекции уже давно экспериментально подвергается сомнению. Свое достойное место заняла атрибутивная проекция, без которой не может быть того, что принято называть личностным смыслом. Кроме того, в теории и практике психологии используются, в той или иной степени связанные с осознанием субъектом черт собственной личности, категории аутической, рационализированной, симилятив- ной и комплиментарной проекции, проекции Кассандры и Панглосса.

Традиция же взаимосвязи психоаналитического понимания проекции с проективными методиками психологической диагностики, позволяющими определять лишь неосознаваемые, «глубинные» влечения, благополучно с ними сосуществует.

Не сомневаясь в теоретической значимости и эмпирической ценности открытий психоаналитической и аналитической психологии, следует вспомнить — первым, кто своими исследованиями установил, что так называемые свободные ассоциации детерминированы прошлым опытом личности, а потому свободными называться не имеют права, был Ф. Галь- тон. Если под прошлым опытом личности понимать не только прижизненные восприятия, но и архетипический, филогенетический опыт, можно получить достаточно убедительную основу для интегративного взаимодействия психодинамического и других направлений исследования и психодиагностики личности. Проекция как психологический феномен и проективная техника исследования личности имеют свою, иногда противоречиво сочетающуюся историю, где собственно методики, впоследствии вошедшие в класс проективных, появлялись ранее объединяющей их парадигмы исследования. Наиболее показательным примером может служить впервые опубликованная автором — разработчиком в 1922 году методика Г. Роршаха, создававшаяся не как проективная. Потребовалось двадцать лет, чтобы «чернильные пятна» стали наиболее известной проективной методикой, вызывающей на многочисленных международных конференциях порой ожесточенные споры: от позиции полного неприятия до стремления максимального усовершенствования.

Только в 1935 году появилась первая теоретическая психологическая концепция проекции и основанная на ней методика диагностики психологических особенностей личности — тематической апперцепции тест (ТАТ) Генри Мюррея. Название методики содержит термин «апперцепция», само содержание которого — субъективная интерпретация, составляющая динамически значимые апперцептивные искажения воспринятого — допускает существование процесса неинтерпретированного восприятия. При этом проекция выступает одной из максимальных форм апперцептивного искажения. Г. Мюррей рассматривает проекцию как имманентную тенденцию человека поступать в соответствии с индивидуальными интересами, склонностями, потребностями, конфигурацией всей конституции психики. Использование стимулов, предполагающих неоднозначную интерпретацию, позволяет исследовать психологическую феноменологию субъекта восприятия данных стимулов.

Приведенный здесь краткий исторический экскурс создает предпосылки для более четкого понимания причин существования не только множества оснований для классификации методик психологической диагностики, но и определенной доли скептического отношения как теоретической, так и практической психологии к проективным методам исследования, в советской психологии именовавшихся «прожективные». Что можно объяснить только идеологической зашоренностью профессионального сознания. Хотя положение А.Н. Леонтьева [5, с. 159 — 230] о пристрастности человеческого сознания, в основе которого лежит личностный смысл, способствует пониманию этой констелляторности мышления и послужило достаточно убедительной базой для последователей теории деятельности при обосновании проективного подхода в психологической диагностике личности. Значительная роль в деле обоснования проективного подхода принадлежит также теории установки Д.Н. Узнадзе и известному положению С.Л. Рубинштейна [6, с. 171] о значимости «внутренних условий» в процессе актуализации ассоциаций, где происходит проецирование в образы внешнего мира определенных элементов — тенденций личности.

Теоретическое обоснование проективного подхода в психологической диагностике личности многопланово, но не многовекторно, в смысле направленности интереса и целей исследователей. Цель общая — разработка проективной методики должна опираться на соответствующую теорию, которую эта методика эмпирически валидизирует. Как было отмечено выше, становление проективной диагностики начиналось несколько иначе — с интуитивных конструирований инструмента. Вместе с тем следует отметить, что основная тенденция была несколько иная. Выражается она в некотором, вероятно закономерном, совпадении времени появления (40-е годы ХХ века) в научной печати проективных методик психодиагностики Розенцвейга, Хекхаузена, «Основ кибернетики» Н. Винера и введением Л.Франком для определенного типа психологических методик понятия проекции. Макс Люшер опубликовал свою методику в один год (1948) с публикацией Л. Франком основных принципов проективной диагностики личности. Согласно этим трем принципам в проективном исследовании личность рассматривается как относительно устойчивая система взаимосвязанных динамических процессов, организующихся на основе индивидуального опыта, потребностей и эмоций, поэтому само исследование направлено не на выявление некоего набора черт, а на уникальность в структуре и организации системотехнического комплекса личности. Этот комплекс динамических процессов функционирует постоянно, преобразовывая и искажая каждую новую для индивида ситуацию в соответствии с особенностями системы, видоизменяя ее.
Проективная гипотеза утверждает, в отличие от психометрической, что любое эмоциональное состояние, вербальные и невербальные реакции, любое новое действие содержат отпечаток личности. При этом стимул, предъявляемый в проективной методике, имеет смыслообразующую силу не за счет объективного его содержания, а именно в связи с тем его личностным значением, которое придает ему апперцепция испытуемого. Для того чтобы методика могла быть отнесена к разряду проективных, она должна обладать следующими общими признаками: неопределенностью и неоднозначностью стимульного материала; отсутствием ограничений при выборе ответа; неприменением в оценке ответов дихотомии «правильно — неправильно». Проблема роли стимула в проективных методиках, особенно соотношения «стимул — интерпретация» еще далека от совершенного разрешения, что, однако, не может служить, как и некоторые другие незавершенности в осмыслении проективных техник, причиной недоверия сторонников объективной психометрической парадигмы психологической диагностики. Тем более что любая стимульная ситуация, и собственно ситуация участия в тестировании, согласно А. Анастази , и уровень сложности заданий, не говоря о неизбежных, отмеченных Ф.Б. Березиным , искажениях восприятия из-за неопределенности формулировок вопросов влияют на качество реагирования.

Противостояние проективных методик и «объективных тестов» не- антогонистично, а скорее всего искусственно и амбициозно, что подтверждается историей возникновения и развития проективного подхода, успешной сопряженностью его концепций с известными, актуальными направлениями исследования личности — от психоанализа до гештальтпси- хологии и теории деятельности. Согласно системотехническому принципу множественности описания и психодиагностическому принципу дублирования психометрические опросники и проективные методики, применяемые в совокупности, взаимообразно дополняют информацию о таком сложном психологическом феномене, как личность. Проводившиеся в этом направлении на протяжении ряда лет психодиагностические исследования Л.Н. Собчик подтверждают данный тезис. Исследования указанного автора, являвшейся старшим научным сотрудником научно-методического центра пограничной психиатрии имени Сербского (Москва), позволили, на основании концепции ведущих тенденций эмоционально- динамического паттерна личности, осуществить кросскультурную адаптацию и рестандартизацию совокупности методик психологической диагностики. Среди них Люшера цвета выбора тест (Luscher Farbwahl Test), получивший после адаптации название метода цветовых выборов — МЦВ.

Метод цветовых выборов за свое более чем полувековое существование претерпел те же метаморфозы, как и большинство наиболее известных современной психодиагностике проективных методик. Задуманный М. Люшером как метод пропедевтической диагностики соматических заболеваний, выявляющий дисбаланс автономной нервной системы, тест трансформировался в один из самых распространенных в среде специалистов, применяющих результаты психологической диагностики в профессиональных целях, проективных методов исследования личности. Сегодня профессионалы ценят МЦВ за лапидарность, компактность стимуль- ного материала (имеется в виду так называемый неполный набор из восьми цветовых карточек), возможность применения в различных условиях, относительную простоту формирования протокола обследования, информативность и полноту интерпретационных таблиц.

Выбор М. Люшером цветов для восьмицветового варианта методики не случаен и теоретически обоснован. На момент разработки методики было накоплено достаточно знаний о строении и функционировании нервной системы человека и ее роли в жизнедеятельности организма. Описание происхождения психологической символики цвета и выбор цветов в качестве стимульного материала для теста согласуется с исследованиями функциональной психологии, где объединены теории, связывающие цветоотноше- ние с психологией личности. Выбор автором основных цветов и их названия: темно-синий, сине-зеленый, оранжево-красный, желтый, находят обоснование даже в поговорке из школьного курса физики — Каждый Охотник Желает Знать Где Сидит Фазан — Красный Оранжевый Желтый Зеленый Голубой Синий Фиолетовый. В методике используется четыре дополнительных цвета. Два смешанных цвета — фиолетовый и коричневый, как и ахроматические цвета — черный и серый, также убедительно обоснованы. Чистых черного и белого цветов, как известно, не существует. Черный и белый даже у студентов факультетов живописи иногда на занятиях отнимают, чтобы они могли в этюдах изобразить именно цвет.

Определяя структурные и функциональные значения основных цветов, Люшер подразделяет их на две группы. Гетерономные — синий и желтый. Автономные — зеленый и красный. Гетерономные цвета соответствуют двум основным объективным, неподконтрольным условиям существования первобытного предка человека — ночь (тьма, синий), день (свет, желтый). День означал условия, в которых можно было действовать, проявлять активность, но не обязательно побуждал к ней. Ночь приносила с собой пассивность, общее снижение метаболической активности. День и ночь являлись скорее факторами, управляющими человеком. Поэтому желтый и зеленый — цвета, символизирующие управление извне. Активность древнего человека могла проявляться, как правило, в двух направлениях — нападении (красный) и защите (зеленый). Так как человек, как правило, самостоятельно принимал решение, что и как ему делать, цвета, символизирующие данные векторы действия, получили название автономных, или саморегулирующих. Эксперименты с красным цветом показали, что его воздействие, особенно на симпатическую ветвь нервной системы, стимулирует повышение кровяного давления, увеличение частоты дыхания и сердцебиения, в целом инициируя «возбуждение». Восприятие синего цвета приводит к обратному эффекту — кровяное давление падает, дыхание и сердцебиение замедляются. Поэтому синий цвет по своему воздействию является «успокаивающим», а действие его распространяется преимущественно на парасимпатическую ветвь автономной нервной системы. В ведении центральной нервной системы находятся те физиологические и сенсорные функции, которые осуществляются на пороге сознания и выше. Автономная нервная система имеет дело главным образом с функциями, которые осуществляются ниже порога сознания и имеют автоматическую, саморегулирующую основу.

Цветовое восприятие связано в равной мере и с развитым, и с примитивным «старым» мозгом. Кроме того, важную роль играет гипофи- зарная система. Выделение цвета, его идентификация, какая-либо эстетическая реакция на цвет — это функции коры головного мозга. Такое реагирование скорее всего является результатом воспитания и обучения. Рефлекторное и/или инстинктивное раздражение зрительного анализатора обрабатывается более примитивными, сохранившими «архетипическую информацию» структурами мозга. Эмпирическим доказательством данных положений могут служить результаты исследований пациентов с нарушениями цветового зрения зарубежными и отечественными учёными, в том числе автором этой статьи. Валидность методики Люшера подтверждается в этих исследованиях тем обстоятельством, что «красно-зеленую слепоту» испытуемых при применении теста, можно не учитывать, так же, как и предпочтение художниками палитры красок.

«Словарь-справочник по психологической диагностике» профессора Л.Ф. Бурлачука — единственный научный русскоязычный объемный труд по данной проблеме — выдержал три издания. Первое издание о методике говорит следующее. «В разработанной М. Люшером теории личности два основных психологических измерения: активность — пассивность и гете- рономность — автономность. В зарубежных исследованиях… отмечается умозрительность теории… необходимость детальной научной разработки теста. Данные о валидности и надежности Люшера цвета выбора теста неоднозначны. В отечественных исследованиях изучалась валид- ность Л. ц. в. т. (И.М. Дашков и Е.А. Устинович, 1980), исследовались связи между выбором цвета и эмоциональным состоянием (Н.К. Плишко, 1980)» [3, c. 72 — 73]. Прошло без малого двадцать лет, и третье издание (2008) словаря-справочника добавляет к первоначальному существенно значимое следующее. «Исследования Н.Н. Пуховского (1995) посвящены психометрической разработке Л.

ц. в. т. (8-цветный вариант). По мнению этого исследователя, тест «запускает» нейропсихологические механизмы категориального цветовосприятия. Предполагается, что при традиционной процедуре тестирования взаиморасположение некоторых пар цветов в 8-позиционном ряду не случайно, их сочетание без повторений подчиняется закону нормального распределения и отражает закономерности функционирования психологических механизмов, формирующих актуальное психическое состояние и устойчивые особенности личности. Приводятся данные, подтверждающие гипотезу, и делается вывод о том, что тест чувствителен к малейшим изменениям актуального состояния, а также может быть полезен для изучения личностных особенностей» [4, c. 277].

Вышедшее из печати в 1990 году методическое руководство «Метод цветовых выборов; модифицированный цветовой тест Люшера» Л.Н. Соб- чик, видимо, лишь по недоразумению не упомянутой ни одним из изданий словаря в контексте обсуждаемой методики, характеризует метод следующим образом. «Метод цветовых выборов лишен транскультуральных аспектов и не провоцирует, в отличие от большинства других — вербальных и невербальных тестов, реакций защитного характера. Методика выявляет не только осознанное, субъективное отношение испытуемого к цветовым эталонам, но также неосознанные реакции на них, что позволяет считать метод глубинным, проективным. Методика выявляет порог восприимчивости зрительного анализатора испытуемого; этот порог, как показывает опыт, в значительной степени обусловлен преобладанием тро- фотропных или эрготропных тенденций в рамках вегетативного баланса. В то же время выбор цветового ряда зависит как от набора устойчивых личностных характеристик, связанных с конституциональным типом индивида, так и от актуального состояния, обусловленного конкретной ситуацией. Длительный. опыт убеждает в том, что корректная интерпретация невозможна без сопостовления МЦВ с данными объективного наблюдения. Однако. любой психодиагностический метод. требует для повышения надежности данных сопутствующих исследований, дополняющих и уточняющих результаты. Метод особенно наглядно демонстрирует связь конституционально заложенных свойств с типом реагирования на средовые воздействия, степень подвластности или сопротивления этим воздействиям с помощью свойственных данному индивиду способов защиты» [8, c. 3 — 4]. К этим характеристикам можно добавить только данные о выборке, на которой они были получены. Всего, по свидетельству Л.Н. Собчик было проведено свыше, 700 исследований в группах нормы и обследовано более 700 больных с различным уровнем невротических и психических нарушений.

Прежде чем приступить к описанию собственных экспериментально-психологических исследований, дадим небольшую характеристику того, что и как диагностируется с помощью метода цветовых выборов.

Концепция ведущих тенденций опирается на положение С.Л. Рубинштейна об индивидуальном стиле опосредования внешних воздействий и понимание личности как единства организмического, социального и индивидуального. В своем системном единстве они формируются в своеобразное «дерево личности». Индивидные организмические свойства детерминируют и отражают наиболее устойчивые эмоционально-динамические тенденции личности. Содержательно это конституционально-заданные физиологические свойства нервной системы, морфологические и анатомические качества — «корни», задающие известной степени ограниченность направленности формирования индивидуально-психологических свойств личности. Они представляют индивидуально очерченный эмоционально-динамический паттерн, на фоне которого избирательно развиваются социально- типические особенности темперамента, мотивации, интеллекта, адаптации. Тропизм в отношении социально-исторических условий жизни, средовых воздействий, определяет направленность и содержание, качественное развитие личностно-смысловых способов индивидуальной самореализации — ценностных ориентаций, индивидуального стиля деятельности. Таким образом, ведущая тенденция проявляется как индивидуальный тип реагирования, ведущий мотив, ведущая эмоция и позиция.

В контексте МЦВ М. Люшера основные цвета своим структурным, константным значением символизируют следующие базовые ведущие тенденции: 1 (синий) — потребность в глубокой привязанности, комфорту, покою, понимании, сензитивность, избегание неуспеха, пессимистичность, феминность; 2 (зеленый) — потребность в отстаивании собственной позиции, сопротивление, упорство, ригидность, зрелость; 3 (красный) — потребность в обладании, лидерские тенденции, самоутверждение, агрессивность, достижение успеха, маскулинность; 4 — (желтый) потребность в социальной активности, спонтанность, неустойчивость интересов, опти- мистичность, эмоциональная вовлеченность, инфантилизм. Цвета 1 и 2 указывают на преобладание трофотропных тенденций. Цвета 3 и 4 отражают преобладание тенденций эрготропных. Данная интерпретация справедлива для ситуаций, где основные цвета занимают в выборе испытуемого позиции с первой по пятую. Функциональное перемещение любого из основных цветов на замыкающие протокол выбора последние три места указывает на фрустрацию соответствующей символическому значению цвета потребности, что интерпретируется как наличие тревоги, требующей компенсации. Вариант возможных компенсаторных тенденций будут отражать цвета, занявшие места с первого по третье.

Ведущие тенденции, выявляемые смешанными и ахроматическими цветами, выглядят следующим образом: 5 (фиолетовый) — потребность в избегании реальности, художественно-эстетический тип реагирования с тенденцией к иррациональности притязаний, субъективизм и индивидуа- листичность с элементами эмоциональной незрелости; 6 (коричневый) — потребность в снижении тревоги, стремление к психофизиологическому комфорту; 7 (черный) потребность в протестной независимости, негативизм и нонконформизм; 0 (серый) — потребность в отдыхе, тенденция к отстраненно-пассивной позиции. Как видно из вышеприведенных характеристик, смешанные и ахроматические цвета структурно отражают тот или иной вариант психологического дискомфорта, а в случае их расположения на первых трех позициях протокола выбора указывают на соответствующий их структурному значению вариант дезадаптации и компенсаторных тенденций.

Таким образом, интерпретация протокола выбора строится на основе знания структурного, константного символического значения каждого цвета и оценки его функционального значения, которое предопределяет его место в предпочтениях испытуемого. Первые два места в «нормативном» протоколе определяются как «явное предпочтение», при этом цвет, занимающий первое место, функционально символизирует способ, а расположенный на втором — цель действия. Позиции третья и четвертая указывают на предпочтительный образ действия в данной ситуации жизнедеятельности, который из этой ситуации вытекает. Цвета, расположенные на пятой и шестой позиции — индифферентная зона резервных, неактуа- лизированных, не требующих привлечения «здесь и сейчас» особенностей личности. Функциональное значение цветов седьмой и восьмой позиции — подавленные потребности и/или неприятие, антипатия. Протокол считается «нормативным», если основные цвета занимают первые пять позиций, а 6, 7, 0 — последние три в любом сочетании. Подобного рода выбор, с известными оговорками, отражает находящиеся в зоне относительного психологического комфорта ведущие тенденции эмоционально- динамического паттерна, особенности типа реагирования и свойств личности. Согласно Люшеру, данный протокол выглядит так: 3 4 2 5 1 6 0 7.

Исходя из вышеизложенных положений и представлений о возможностях методики, она была использована в качестве диагностического инструмента на лабораторных занятиях по дисциплине «Экспериментальная психология» третьего курса медико-психологического факультета Гродненского государственного медицинского университета. Занятия проходили в аудиторных условиях. Количественный состав учебных групп составлял от 11 до 14 человек. Всего за период времени с 2002 по 2008 год выборку испытуемых составили 104 студентки и 9 студентов медико-психологического факультета (N = 113). Из них 24 человека — контрольная группа. Выборка отражает общую тенденцию в половозрастном составе студентов медицинских университетов, где более 90 % составляют лица женского пола.

В процессе занятия, в рамках изучения темы «Экспериментальное и квазиэкспериментальное исследование» осуществлялось обсуждение условий и моделирование экспериментальных ситуаций. Данное экспериментально-психологическое исследование проводилось в несколько этапов. На первом этапе из всей совокупности членов группы отбиралось несколько добровольцев. Количество не ограничивалось, иногда желание принять участие в эксперименте изъявляла вся группа. Затем осуществлялось предварительное тестирование с применением МЦВ. По результатам диагностики испытуемые подразделялись на две группы. Одна группа — потенциальных участников эксперимента — испытуемые. В нее определялись испытуемые с любым вариантом «нормативного протокола». Вторая — «экспериментаторов-наблюдателей». Здесь оказывались те, чьи протоколы отражали различную степень психологического дискомфорта. Главной, требующей неукоснительного выполнения задачей второй группе впоследствии ставилось строгое соблюдение позиции «стойкого оловянного солдатика», что, разумеется, было выполнено студентами не идеально.
Далее под различными предлогами объявлялся перерыв с обязательным условием покинуть аудиторию. В перерыве преподаватель-экспериментатор, исходя из собственного знания студентов из группы потенциальных испытуемых, знакомил одного из них с предметом, который должен был играть роль главного фрустратора на основном этапе эксперимента. Этим предметом были обыкновенные полицейские металлические наручники, а также в отдельной коробочке набор различных небольшого размера ключей и предметов, схожих с «родным» от данных наручников ключом. Особенность этого ключа в том, что он имеет вид, очень далекий от традиционного. Ключ изготовлен в виде цилиндра диаметром меньше сантиметра, внутри которого находится резьба. Вкручивая цилиндр в отверстие наручников их можно открыть. Освоивший манипуляции с наручниками студент мог впоследствии выполнять роль контрольной группы.

После перерыва испытуемым первой группы предлагалось надеть наручники и попытаться освободиться, используя единственный подходящий ключ, выбрав его среди имитаторов. При этом испытуемый был расположен в аудитории таким образом, что за его действиями не могли наблюдать очередные активные участники экспериментальной ситуации. Реакция на решение данной проблемы и эмоциональное состояние испытуемых: изменение окраски кожных покровов лица, тремор, содержание и эмоциональное сопровождение вербальных реакций; варьировалось от категорического отказа разрешить выход из проблемной ситуации самостоятельно, до настойчивых попыток (редко успешных) преодолеть препятствие. Исключение составляли представители контрольной группы. Реагирование этих испытуемых можно обозначить как конгруэнтное ситуации, в которой человек решает задачу, соответствующую его возможностям, самооценке и уровню притязаний. В зависимости от наблюдаемой ситуации попыток решения проблемной фрустрирующей ситуации, поощрение к успеху (уровень независимой переменной) варьировался с учетом известных экспериментатору индивидуально-психологических особенностей личности испытуемых. Большинство испытуемых, в отличие, что естественно, от испытуемых контрольной группы, не справлялось самостоятельно с поставленной задачей. Сразу же после завершения каждого индивидуального эксперимента проводилось тестирование по МЦВ.

Результаты психологической диагностики до и после погружения испытуемых в проблемную ситуацию в экспериментальной и контрольной группах отличались принципиально. Значимых изменений в протоколах контрольной группы не произошло. Максимум, чем отличались выборы, это перестановка, что объяснимо, цветов в основных парах. Например:

4 2 1 5 0 6 7 и 3 4 2 1 5 0 6 2 4 3 5 1 6 0 7 и 2 4 3 5 1 6 7 5 2 3 4 7 0 6 и 5 1 3 2 4 7 0 В контрольной группе испытуемых отчетливо прослеживается сохранность стенического типа реагирования, работоспособности, эмоциональной стабильности, устойчивость вегетативного баланса.

Протоколы экспериментальной группы выглядели следующим образом:

3 2 5 1 0 7 6 и 3 4 5 2 0 1 7 3 4 1 5 7 0 6 и 2 3 4 7 6 1 5 4 2 5 1 0 6 7 и 6 7 2 5 1 0 3 1 4 2 3 6 7 0 и 1 0 5 4 3 6 7 2 4 1 5 3 6 7 0 и 6 2 7 3 1 5 0 После завершения экспериментальной части исследования со всеми участниками проводилось короткое интервью на предмет уточнения самочувствия в процессе выполнения задания. Как правило, значимое большинство самоотчетов содержательно соответствовало отраженному в индивидуальных протоколах изменению в переживаниях испытуемых. Приведенные примеры протоколов экспериментальной группы убедительно демонстрируют различной степени изменения в состоянии испытуемых, переживавших фрустрирующую, стрессогенную ситуацию. Реакции колеблются от незначительных искажений ведущих тенденций эмоционально-динамического паттерна личности до недоверчиво-негативных и раздражительно-эксплозивных протестных реакций.

Использование в описанном экспериментально-психологическом исследовании метода цветовых выборов М. Люшера показало его чувствительность к ньюансированному изменению состояния испытуемых, валид- ность полученных результатов. Применение МЦВ в Гродненском областном центре «Психиатрия и наркология» в группе пациентов, совершивших парасуицид, обнаруживает способность методики к выявлению аффективных следов произошедшего с ними события. Использование автором статьи методики М. Люшера в совокупности с такими методиками, как 16-PF, MMPI, EPI Г. Айзенка, опросником структуры темперамента В. М. Русало- ва, опросником стиля межличностного взаимодействия Т. Лири за многолетний период работы в Гродненском городском центре профессиональной ориентации молодежи, убеждает в достаточной валидности, надежности и достоверности получаемых с помощью МЦВ данных. Кроме того, лонги- тюдные наблюдения за различными категориями испытуемых, среди которых были люди, в настоящее время ставшие взрослыми, а также самодиагностика, позволяют сделать вывод о том, что применение МЦВ даже без сопутствующих психодиагностических методов, не ограничивается только определением сиюминутного состояния, но и дает возможность диагностирования индивидуально-психологических особенностей личности.

Список литературы

1. Анастази, А. Психологическое тестирование / А. Анастази, С. Урбина; пер. с англ. — 7-е изд. — СПб.: Питер, 2007.

2. Березин, Ф.Б. Методика многостороннего исследования личности / Ф.Б. Бе- резин, М.П. Мирошников. — М.: Медицина, 1985.

3. Бурлачук, Л.Ф. Словарь-справочник по психологической диагностике / Л.Ф. Бурлачук, С.М. Морозов. — Киев.: Наукова думка, 1989. — С. 72 — 73.

4. Бурлачук, Л.Ф. Словарь-справочник по психодиагностике. / Л.Ф. Бурлачук. — 3-е изд. — СПб.: Питер, 2008.

5. Леонтьев, А.Н. Деятельность. Сознание. Личность / А.Н. Леонтьев. — М.: Политиздат, 1977. — С. 159 — 230.

6. Рубинштейн, С.Л. Принципы и пути развития психологии / С.Л. Рубинштейн. — М.: Изд-во АН СССР, 1959. — С. 171.

7. Рубинштейн, С.Л. Бытие и сознание. Человек и мир. / С.Л. Рубинштейн. — СПб.: Питер, 2003. — 512 с.

8. Собчик, Л.Н. Метод цветовых выборов. Модифицированный восьмицве- товой тест Люшера: методическое руководство / Л.Н. Собчик. — Москва, 1990. — С. 3 — 4.

9. Узнадзе, Д.Н. Экспериментальные основы психологии установки / Д.Н. Узнадзе. — Тбилиси: Мецниереба, 1961.

10. Frank, G. The Wechsler Enterprise / G. Frank. — Oxford: Pergamon Press,

1983.

11. Murrey, H.A. Manual to the Tematic Apperception Test / H.A. Murrey. — Boston: Harvard University Press, 1971.

Январь 24, 2019 Психология развития, акмеология
Еще по теме
ВЕРЕВКО В.В. ТРЕВОЖНОСТЬ У СТУДЕНТОВ: ЦВЕТОВАЯ МЕТОДИКА ЛЮШЕРА
ПРОЕКТИВНЫЕ МЕТОДИКИ (PROJECTIVE TECHNIQUES)
Казарян И.А. Проективные методики: этнопсихологический и психодиагно-стический аспекты
Галецкая И.И. экспрессивная проективная методика исследования невроза
Чиркова Ю.В. ПРОЕКТИВНЫЕ МЕТОДИКИ В ИССЛЕДОВАНИИ ЗАЩИТНЫХ РЕАКЦИЙ У ДЕТЕЙ С ГИПЕРАКТИВНОСТЬЮ
Семеркина Анна Юрьевна ПРОЕКТИВНО-ИНТЕРПРЕТАТИВНАЯ МЕТОДИКА ВЫЯВЛЕНИЯ ПОЛОРОЛЕВЫХ СТИЛЕЙ МЫШЛЕНИЯ ПОДРОСТКОВ
ПРОЕКТИВНЫЕ МЕТОДЫ
IV. ПРОЕКТИВНЫЕ МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ личности
§ 5. ПРОЕКТИВНЫЙ РИСУНОК
ПРОЕКТИВНЫЙ ПОДХОД К ЭМПИРИЧЕСКОМУ ИЗУЧЕНИЮ СМЫСЛА ЖИЗНИ.
А. В. Каташев, В.Л. Волохонский ОБЪЕКТИВНОЕ И ПРОЕКТИВНОЕ В КОНСТРУИРОВАНИИ ОБРАЗА АВТОРА ТЕКСТА
Валидность экспериментальных исследований
Валидность экспериментальных исследований
КОНСТРУКТНАЯ ВАЛИДНОСТЬ
ВАЛИДНОСТЬ
ВНУТРЕННЯЯ ВАЛИДНОСТЬ
НАДЕЖНОСТЬ И ВАЛИДНОСТЬ
ВНЕШНЯЯ ВАЛИДНОСТЬ
КОНСТРУКТНАЯ ВАЛИДНОСТЬ
ВАЛИДНОСТЬ
Добавить комментарий