МОДАЛЬНОСТЬ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ

Модальность взаимодействия, определяемая посредством ответа на вопрос «что?», имеет отношение к той задаче, которая возникает перед субъектом «ли ставится им в процессе жизнедеятельности. По этому параметру содержание взаимодействия личности с социумом может включать в себя два полярно противоположных вида активности – адаптацию и преобразование. К такому выводу можно прийти при обобщающей переработке большого эмпирического и теоретического материала из психологической науки. Когда вопрос стоит так: что происходит и какая задача решается субъектом в процессе своей жизнедеятельности, то мы можем констатировать наличие либо адаптивной, либо преобразовательной активности или же их некоторую «смесь».

В психологической науке человеческая деятельность преимущественно рассматривается в рамках парадигмы адаптации. Примером может служить концепция Ж. Пиаже, в которой развитие и функционирование психики (в первую очередь, интеллектуальной сферы) рассматривается как процесс взаимодействия субъекта с объектом, служащий цели адаптации, а такая адаптивная активность осуществляется в процессах ассимиляции субъектом объекта и аккомодации субъекта к объекту. Не входя в детали концепции Ж. Пиаже, отметим лишь то, что адаптация здесь представлена в качестве активного процесса, включающего, с одной стороны, трансформацию объекта и его сообразование познавательным схемам субъекта (ассимиляция), и, с другой стороны, уподобление, своеобразное «пристраивание» познавательной схемы или структуры к характеристикам объекта. Как пишет Ж. Пиаже, «когнитивная адаптация, подобно своему биологическому аналогу (разрядка наша – Н. С.) состоит в уравновешивании ассимиляции и аккомодации» [39, с. 242]. В этой цитате неслучайно процесс уравновешивания ассимиляции и аккомодации, рассматриваемый как когнитивная адаптация, уподобляется определенному биологическому аналогу. Мы далеки от того, чтобы в теории Ж. Пиаже усматривать разновидность биологического редукционизма, однако можем со всей уверенностью подчеркнуть: во-первых, в этой концепции исходным пунктом понимания психического развития, вернее, развития интеллекта служит принцип эквифинальности, согласно которому существует определенный конечный пункт, достижению которого служит весь сложный процесс онтогенетического развития. Соответственно границы развития заданы и зафиксирована «крайняя точка», к которой приводит процесс развития; за этой «точкой» процесс становления не усматривается. Такая эквифинальность более свойственна биологическим системам, нежели человеческой деятельности. Во-вторых, рассматривая процесс когнитивного развития как адаптацию и установление равновесия между ассимиляцией и аккомодацией, не в полной мере учитывается специфический признак человеческой деятельности, отличающий ее от активности биологического организма: не только стремление к приспособлению к наличным обстоятельствам и восстановлению нарушенного равновесия, но и противоположная этому тенденция к нарушению достигнутого равновесия и к преодолению состояния адаптированности является источником жизнедеятельности личности. В-третьих, ассимиляция и аккомодация, их взаимосвязь и когнитивная адаптация Ж. Пиаже рассматривается в качестве важнейшего механизма биологической эволюции видов. Это еще раз демонстрирует то обстоятельство, что подход Ж. Пиаже к изучению психического развития несет на себе печать «взгляда» биолога на исследуемый объект.

В концептуальном аппарате Ж. Пиаже преобразовательная активность субъекта

В концептуальном аппарате Ж. Пиаже преобразовательная активность субъекта

понимается как трансформация объекта и его включение в ассимиляторные схемы, а аккомодация – это приспособление или сообразование схем субъекта характеристикам объекта. Когнитивная адаптация включает в себя две полярно противоположных тенденции, что можно изобразить в виде следующего треугольника.

Однако за простотой такого понимания, по нашему мнению, кроется определенная неточность, заключающаяся в некоторой односторонности и в преувеличении роли приспособления: с одной стороны, ассимиляцию можно понимать как приспособление к себе объекта, а аккомодацию как приспособление к объекту, к его характеристикам, и в таком случае действительно (ничего больше не остается сделать, кроме как объединить эти две противоположные тенденции в одно более общее – в аддитивную активность; однако, с другой стороны, ассимиляцию мы можем понимать как трансформацию (преобразование) субъектом объекта, а аккомодацию как преобразовательное воздействие объекта на субъект и в таком случае в качестве объединяющего их момента может выступить преобразовательная активность. Если при таком ходе рассуждения мы допустим, что сущность психического развития и человеческой деятельности заключается в преобразовательной активности, то вышепредставленный треугольник придется заменить новым, где место когнитивной адаптации займет преобразовательная активность или когнитивное преобразование.

Это изображение в той же степени имеет свое логическое оправдание, как и предыдущее.

Это изображение в той же степени имеет свое логическое оправдание, как и предыдущее.

Так же, как адаптация не может проходить в форме пассивной имитации и «следований» психических (например познавательных) структур за объектами, а с необходимостью включает в себя момент трансформации объекта и его приспособление к себе, настолько же преобразовательная активность не может осуществляться в виде трансформации объекта, не приспособившись к его характеристикам. Это, в свою очередь, дает нам право заключить, что человеческая деятельность в плане модальности включает в себя две полярно противоположные разновидности – адаптивную и преобразовательную активность. Каждая из них, в свою очередь, включает моменты ассимиляции объекта и аккомодации к нему. Сказанное можно изобразить следующим образом:

Мы отметили, что парадигма адаптации является общераспространенной в изучении

Мы отметили, что парадигма адаптации является общераспространенной в изучении

человеческой деятельности. В рамках нормальной науки (в понимании Т. Куна) эта парадигма так определяет построение и смену разных теоретических конструкций и сбор неимоверно широкого эмпирического материала, что сама природа этой парадигмы обсуждается изредка и ее правомерность считается неоспоримой.

Существует мнение, что анализ человеческой деятельности исключительно сквозь призму адаптационных процессов равнозначен неправомерному расширению и переносу на человеческую деятельность (а также на общественные отношения) фундаментальных биологических принципов функционирования живых систем. Однако это не совсем верно. Понятие адаптации в саму биологию вошло из социологии. Интересной представляется также позиция культуролога Э. С. Mapкаряна, рассматривающего человеческую деятельность в качестве приспособительной активности, включающей в себя моменты адаптации к среде и приспособления к своим нуждам характеристик среды (по терминологии автора – адаптивно адаптирующая деятельность).

Аналогичная идея развита в «эго-психологии» X. Хартмана. Он различает два вида адаптации – аллопластическую и аутопластическую. Аллопластическая адаптация означает внесение человеком но внешний мир определенных изменений, служащих цели приведения внешних обстоятельств в соответствие со своими потребностями. Аутопластическая адаптация связана с изменениями во внутреннем строе личности, обеспечивающими приспособление к среде. Однако аллопластичеакая адаптация опять-таки означает преобразовательную активность, а аутопластическая – собственно приспособление к окружению. Фактически в подобных теоретических рассуждениях полюса адаптивной и преобразовательной активности противопоставлены друг другу. Сказанное приводит нас к убеждению, что ключ к правильному пониманию вопроса о модальности взаимодействия личности с социальной средой заключается не столько в отказе от абсолютизации адаптивной стороны человеческой деятельности, сколько в рассмотрении адаптивной активности во взаимосвязи с координирующей с ней противополюсной пары преобразовательной активности.

Кроме этого важно подчеркнуть еще одно обстоятельство: адаптивная активность обычно рассматривается в разрезе приспособления человека к окружению и недооценивается значение того важного факта, что перед личностью перманентно стоит задача приспособиться не только к событиям, происходящим во внешнем мире, но и к изменениям во внутреннем мире, к собственным поступкам и деяниям, к результатам своей же деятельности, к своим недостаткам и достоинствам; одним словом, не только задача приспособления к окружению, но и задача самоприспособления является важнейшим детерминантом деятельности личности. Эта идея более обстоятельно будет аргументирована на последующих страницах нашей работы, а теперь вернемся к вопросу о природе оппозиции «адаптация – преобразование».

Общеизвестно, какое значение в марксистско-ленинской философии придается анализу преобразовательной деятельности для определения сущности человека и природы человеческой практики, заключающейся в производстве и воспроизводстве условий бытия и жизнедеятельности, общественных и межличностных отношений, в созидании истории. Люди являются не обычными природными, существами, а индивидами, активно и сознательно преобразующими природу и приспосабливающими ее для своих потребностей. Не являясь обычным продуктом природной среды, человек образует свою собственную человеческую среду. По К. Марксу, сама природа начинает выступать перед людьми как «человеческая», как объект совместной деятельности – общественной практики. Человек живет в «очеловеченном» мире.

Каждое действие человека имеет общественный характер, ибо объективируясь а межчеловеческих отношениях, оно участвует в формировании, вернее, производстве индивидуальной жизни других людей и тем самым участвует в коллективной жизни и в истории человечества. Преобразовательная деятельность человека не ограничивается преобразованием природной среды, она распространяется и на межчеловеческие отношения.

Теперь нам предстоит более чётко представить природу оппозиции «адаптация – преобразование» и границы между указанными понятиями. Для этого придется временно абстрагироваться от анализа того, на что направлена адаптивная. или преобразовательная активность (на внешний мир или самого себя); такое абстрагирование служит цели представления понятий адаптации и преобразования в их «чистом» » крайнем проявлении. Средством такого «очищения» этих понятий и логического обоснования правильности выбранной оппозиции служит упомянутый уже принцип «логического квадрата».

Адаптация и преобразование находятся в отношениях contrari, а адаптация с

Адаптация и преобразование находятся в отношениях contrari, а адаптация с

дезадаптацией и преобразование со стагнацией – в отношениях contradiction. Контрарность адаптации и преобразования будет доказана в том случае, если станет очевидным, что отрицание адаптации, т. е. дезадаптация, представляет собой частный составной момент преобразования, а отрицание преобразования, т. е. стагнация, является составной частью адаптивной активности. Действительно, для того чтобы развернулась преобразовательная деятельность индивида, он сначала должен находиться в состоянии дезадаптированности, однако преобразовательная активность, хотя и включает в себя момент дезадаптированности, к нему не сводится: как целенаправленная деятельность она есть нечто большее, чем простое отсутствие приспособленности. С другой стороны, важным условием адаптивной активности является некоторая ориентированность на неизменность и повторяемость, что мы называем стагнацией; адаптация как активный целенаправленный процесс, хотя и включает в качестве частного момента ориентированность на стагнацию, однако к нему не сводится. Итак, контрарность отношений между адаптацией и преобразованием следует считать доказанной. Это, в свою очередь, служит доказательством того, что указанные понятия представляют собой логически обоснованные оппозиции.

В результате проделанной логической операции мы выделили в качестве основной одну «рабочую» оппозицию (а) «адаптации – преобразования» и в качестве дополнительных две оппозиции – (Б) «адаптации – дезадаптации», (в) «преобразования – стагнации». Как мы увидим ниже, их определенного рода координирование с инвариантной оппозицией «личность – социум» позволит нам представить всю гамму возможных модальностей взаимодействия личности с социальной средой.

Январь 24, 2019 Социальная психология
Еще по теме
1. МОДАЛЬНОСТЬ, ИСТОЧНИК И СПОСОБ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ ЛИЧНОСТИ С СОЦИУМОМ
2. ВОЗМОЖНЫЕ ВАРИАНТЫ СОЦИАЛЬНОГО И ВНУТРИЛИЧНОСТНОГО ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ ПО ПАРАМЕТРУ МОДАЛЬНОСТИ ЖИЗНЕДЕЯТЕЛЬНОСТИ
СЕНСОРНЫЕ МОДАЛЬНОСТИ.
ТЕРАПЕВТИЧЕСКИЕ МОДАЛЬНОСТИ
9.5.4. ДРУГИЕ СЕНСОРНЫЕ МОДАЛЬНОСТИ
ВОСПРИЯТИЕ РЕЧИ И РЕЧЕВАЯ СЕНСОРНАЯ МОДАЛЬНОСТЬ.
ПРОЦЕССЫ СЕНСОРНОЙ ИНТЕГРАЦИИ И ПОЛИ-МОДАЛЬНОГО ВОСПРИЯТИЯ
МОДАЛЬНОСТЬ, ИНТЕНСИВНОСТЬ И ПРОСТРАНСТВЕННО-ВРЕМЕННЫЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ В КОНЦЕПЦИИ СОВЛАДАЮЩЕГО ИНТЕЛЛЕКТА
5.1. Текст как психосемиозис знаковых систем различных модальностей
Другие виды взаимодействий. Взаимодействия множественных Я
СПЕЦИФИКА НЕЙРОФИЗИОЛОГИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ, ПРОТЕКАЮЩИХ ПРИ ПЕРЕЖИВАНИИ ЭМОЦИЙ РАЗНЫХ ЗНА-КОВ И МОДАЛЬНОСТЕЙ
ГЛАВА КОНФЛИКТНОЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ
Механические взаимодействия
АНАЛИЗ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ
ТЕМА 2 5 . ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ В СОЦИАЛЬНОМ ВОСПИТАНИИ
Добавить комментарий