Атрибуция успеха и неудачи, служащая сохранению самооценки

Самые первые упоминания о тенденциях атрибуции, служащих сохранению самооценки, связаны с объяснением успешного обучения или терапевтического воздействия, за которое учитель (врач) чувствует себя в какой-то мере ответственным. Джонсон и его коллеги Qohnson, Feigenbaum, Weiby, 1964) создавали для своих испытуемых педагогическую ситуацию, в которой от них требовалось научить операциям счета двух учеников, якобы находящихся за стеклянной перегородкой, светопроницаемой лишь в одну сторону. Один из этих учеников не демонстрировал успехов в учении, другой же быстро улучшал совершенствовался. Неудачу испытуемые («учителя») приписывали в основном ученику, а высокие достижения самим себе. С аналогичным явлением столкнулся Бекман (Beckman, 1970), когда

в ходе эксперимента улучшались или ухудшались достижения мнимого ученика. Атрибутивная модель, направленная на поддержание самооценки после успеха и неудачи, была обнаружена во многих исследованиях; типичным примером здесь можно считать исследование Аркина и Маруямы (Arkin, Maruyama, 1979).

Контрзащитная атрибуция

Мотивационную обусловленность асимметрии атрибуции поставили под сомнение в своей работе Росс него коллеги (Ross, Bierbrauer, Polly, 1974). Успех и неудача в обоих исследованиях не являются сопоставимыми событиями, различающимися лишь своей привлекательностью. В подобной ситуации неудача, скорее, неожиданна, а кроме того, ненамеренна, А неожиданность ориентирует на поиск объяснения в возможностях окружения, т. е. в особенностях ученика. Вот почему Росс и его коллеги попытались провести свое исследование таким образом, чтобы не сводить атрибуцию успеха и неудачи только к различиям в ожиданиях. Считалось, что ученик имеет средние способности, а его хорошие или плохие результаты определялись как равновероятные отклонения от средних учебных достижений. Результатом было следующее изменение самооценочной асимметрии: испытуемый принимал на себя ответственность скорее за неудачу ученика, чем за его успех. Это изменение было особенно заметным в том случае, когда испытуемыми были преподаватели, а не студенты.

Данные Росса и его коллег на первый взгляд противоречат идее атрибуции на службе самооценки. Однако при внимательном рассмотрении условий эксперимента вскрывается одно существенное обстоятельство. Испытуемым было сообщено, что их педагогическая деятельность для последующей оценки будет записываться на пленку. При условии предстоящей оценки собственных действий индивиду, очевидно, выгоднее представлять себя скромным и самокритичным (Schlenker, 1975) и возлагать на себя большую ответственность за неудачу, чем за удачу, и тем самым избежать необдуманного представления себя в розовом свете (Bradley, 1978)..

О подобных самооценочных контрзащитных атрибуциях (counterdefensive attribution) свидетельствуют и другие исследования, в которых испытуемым приходилось учитывать возможную критическую оценку их атрибуций другими людьми (Arkin, Appelman, Burger, 1980; Feather, Simon, 1971; Gollwitzer, Earle, Stephan, 1982; Medway, Lowe, 1976; Mehlman, Snyder, 1985; Weary, 1980; Wortman, Constanzo, Witt, 1973; но этого не обнаружили Riess, Rosenfeld, Mehlburg, Tedeschi, 1981).

Обслуживание самооценки или рациональная обработка информации?

Если не существует угрозы критики, гласной проверки или группового сравнения продемонстрированных или будущих достижений, то, как показали исследования, при самоатрибуции наблюдается тенденция прямой лести самому себе: успех приписывается собственным усилиям, а неудача — внешним обстоятельствам (Lugin-buhl, Crowe, Kahan, 1975); вто же время атрибуция достижений других испытуемых остается сравнительно объективной и рациональной (Fontaine, 1975; Snyder, Stephan, Rosenfield, 1976).

Интерпретацию асимметрии атрибуции успеха или неудачи как тенденции к повышению или защите самооценки поставили под сомнение Миллер и Росс (Miller,

Ross, 1975). Во втором из двух требований, выполнения которых, по Хайдеру, достаточно для каузальной атрибуции (а именно: «1) причина должна соответствовать желаниям индивида и 2) данные должны правдоподобным образом проистекать из этой причины» (Heider, 1958, р. 172)), Миллер и Росс видят основания, к которым можно свести многое, если не все, в рассматриваемой асимметрии атрибуции. В частности, эти авторы видят три основания для рациональной, а не Мотивационной обработки информации, приводящей к тому, что человек считает себя более ответственным за успехи, чем за неудачи: 1) люди склонны ожидать от своих усилий скорее успеха, чем неудачи, и в соответствии с этим приписывают себе ожидаемые, а не неожиданные результаты своих действий; 2) ковариация между приложенными усилиями и наступающей серией успехов будет более тесной, чем при серии неудач; 3) люди ошибочно считают взаимосвязь между усилиями и следующим за ними успехом более тесной, чем между усилиями и последующей неудачей.

Первые два основания (различия в ожиданиях и в приложенных усилиях) исследовались с точки зрения их достаточности для объяснения; в результате было установлено, что они не могут устранить Мотивационную причину самооценочной асимметрии атрибуции (см. обзор: Bradley, 1978). Первым такое исследование предпринял один из критически настроенных авторов этой идеи — Миллер (Miller, 1976). Он предъявил испытуемым псевдотест на социальную восприимчивость. Прежде чем сообщить тестовые показатели, свидетельствовавшие об успехе или неудаче, половине испытуемых тест был представлен как валидный и оценивающий некоторые весьма желательные личностные свойства, другой же половине — как еще находящийся в стадии разработки тест с неустановленной валидностью. Такое запоздалое индуцирование различий релевантности успехов и неудач для самооценки позволило устранить возможность возникновения между экспериментальными группами систематических различий в 1) ожиданиях и 2) усилиях (и тем самым ковариацию с последующим результатом). Миллер установил, что успех в этом случае приписывается скорее внутренним, а неудача — внешним факторам. Асимметрия более была выражена при относительно высокой релевантности результатов теста самооценке, чем при низкой.

Шмальт (Schmalt, 1978) индуцировал успех и неудачу (что устанавливалось на основе социально сопоставимой информации) в решениях легких и трудных задач. Независимо от задаваемых таким образом различий в уровне ожиданий испытуемые считали, что успех больше, чем неудача, связан с внутренними факторами, а неудача больше, чем успех, связана со случайностью.

Еще дальше продвинулись в проверке приведенных Миллером и Россом (Miller, Ross, 1975) возможных оснований Федерофф и Харви (Federoff, Harvey, 1976).

Во-первых, эти авторы использовали задачи, в решении которых у испытуемых не могло быть никакого опыта: для проверки своих возможностей терапевтического воздействия на тревожных партнеров они должны были добиться их расслабления, что определялось с помощью якобы существующего прибора, фиксировавшего степень расслабления мускулов. Во-вторых, исследователи заранее индуцировали ожидания успеха или неудачи. В-третьих, усиливая или ослабляя внимание к себе (см.: Duval, Wicklund, 1973), они задавали разную релевантность самооценке. Чтобы усилить внимание испытуемого к себе, на него направляли телекамеру. И на-

конец, в-четвертых, исследователи шкалировали затраченные усилия и не обнаружили различий в ковариации между условиями успеха и неудачи. Как видно из табл. 13.5, при высокой степени внимания к себе наблюдается четкая асимметрия атрибуции успеха и неудачи, причем независимо от того, приступали испытуемые к своей деятельности в ожидании успеха или же неудачи.

Таблица 13.Зависимость выраженности внутренней и внешней атрибуции успехов и неудач от внимания к себе и позитивных либо негативных ожиданий

Ожидание Самосознание            
  высоко*       низкое      
  удача   неудача   удача   неудача  
  внутр. внеш. внутр. внеш. внутр. внеш. внутр. внеш.
Позитивное Негативное 7,98 8,01 5,28 6,65 4,4,2а 8,27 6,10 6,6,47 6,22 6,24 5,92 6,13 6,6,45

и от правил рациональной обработки информации в соответствии с тенденциями повышения или сохранения самооценки осуществили Стивене и Джоунс (Stevens, Jones, 1976). Для этого они воспользовались чисто рациональной моделью ковариации Келли (Kelley, 1967), задав ковариацию информации по всем трем параметрам. В отличие от исследования Мак-Артур (McArthur, 1972) они не просили своих испытуемых судить о сценариях, заданных в форме опросников; испытуемые в значительной степени сами успешно или неудачно выполняли задания, причем из результатов непосредственно можно было извлечь информацию о специфичности, стабильности и согласованности (соответственно по двум градациям: высокая—низкая). Результаты выявили повсеместное отклонение от рациональной обработки информации в духе ковариационной модели Келли. Испытуемые, добившиеся успеха, были в большей степени склонны к внутренней атрибуции (способность и усилия) и в меньшей — к внешней (случайность), чем испытуемые, испытавшие неудачу. Самооценочная предвзятость атрибуции была тем выраженнее, чем чаще испытуемые терпели неудачу в ситуации, когда большинство других добивались успеха. Наиболее ярко она проявлялась в случае высокой стабильности, низкой специфичности и низкой согласованности. Согласно теории Келли, это должно было неизбежно привести к личностной атрибуции (см. табл. 13.2). Но именно в этом случае атрибуция способностям была минимальной, а случайности — максимальной! Подобное отклонение атрибуции от рационального суждения тем более примечательно, что задания на восприятие вообще мало пригодны для того, чтобы влиять на самооценку.

В общем и целом можно констатировать, что рациональная обработка информации в духе ковариационной модели Келли имеет место лишь при атрибуции действий других. При самоатрибуции рациональность суждений искажается служащими самооценке тенденциями, особенно при наличии опыта, наносящего ущерб самооценке, и когда

нет оснований ожидать, что собственная атрибуция будет подвергнута критической проверке со стороны других людей.

Таким образом, самооценка, по-видимому, оказывает столь сильное мотиваци-онное влияние на самоатрибуцию, что невольно возникает вопрос, насколько индивидуальные различия в личностных свойствах, таких как самоуважение, сказываются на искажающей асимметрии атрибуции успеха или неудачи. Фитч (Fitch, 1970) проверил две возможные альтернативные гипотезы. Согласно гипотезе завышения, самооценочная асимметрия должна быть тем выраженнее, чем меньше самоуважение. Согласно гипотезе согласованности, при невысоком самоуважении асимметрия должна быть меньше, чем при высоком, т. е. при устойчиво невысоком самоуважении индивид приписывает себе сравнительно большую ответственность за неудачи, чем за успехи. В соответствии с данными опросника Фитч распределил испытуемых на людей с высоким и невысоким самоуважением. При выполнении задания индуцировались успех или неудача, а причины достигнутого результата сводились К четырем факторам — способности, усилиям, случайности и общему психофизическому состоянию. В соответствии с гипотезой согласованности испытуемые с невысоким самоуважением в большей степени связывали неудачу со своими способностями и усилиями, чем испытуемые с высоким самоуважением. Таким образом, в случае неудачи не усиливалась тенденция к самооценочной асимметрии атрибуции. Напротив, в случае успеха различий между обеими группами не наблюдалось. Подобные различия в предпочитаемых паттернах атрибуции успеха и неудачи были выявлены у испытуемых, ориентированных на успех либо на избегание неудачи. Все это, как мы убедимся в главе 14, давало повод трактовать мотив достижения как самоподкрепляющуюся систему.

В конце концов когнитивно-мотивационные дебаты завершились в пользу мо-тивационного объяснения асимметрии атрибуции после успеха и неудачи (с этим согласны и Кунда (Kunda, 1987) и Виари (Weary, 1979)). Впрочем, есть авторы (Tetlock, Levi, 1982), которые считают этот спор неразрешимым на современном уровне развития когнитивных и Мотивационных теорий и советуют сначала добиться большей конкретности теорий, конкурирующих друг с другом (ср. также: Wetzel, 1982).

Январь 24, 2019 Психология труда, инженерная психология, эргономика
Еще по теме
ПОСЛЕДСТВИЯ АТРИБУЦИИ УСПЕХА И НЕУДАЧИ
8.5. Анализ баланса личных успехов и неудач
МЕТОДИКА «МОТИВАЦИЯ УСПЕХА И БОЯЗНЬ НЕУДАЧИ» (А. А. РЕАН)
ИЗМЕРЕНИЕ ТЕНДЕНЦИЙ «НАДЕЖДЫ НА УСПЕХ» И «БОЯЗНИ НЕУДАЧИ»
Буевич Евгения Валерьевна, Дьяченко Алена Васильевна ОСОБЕННОСТИ СООТНОШЕНИЯ САМООЦЕНКИ И УРОВНЯ ПРИТЯЗАНИЙ МЕНЕДЖЕРОВ И БАНКОВСКИХ СЛУЖАЩИХ
УСПЕХ ПОРОЖДАЕТ УСПЕХ
10.4. ВЛИЯНИЕ АВТОМАТИЗАЦИИ НА УЧРЕЖДЕНИЯ И СЛУЖАЩИХ
ВЗАИМОСВЯЗЬ САМООЦЕНКИ ЛИЧНОСТИ И САМООЦЕНКИ ВНЕШНОСТИ В РАННЕЙ ЮНОСТИ
М.В. Вагина ПРОФИЛАКТИКА СИНДРОМА ЭМОЦИОНАЛЬНОГО ВЫГОРАНИЯ У ОФИСНЫХ СЛУЖАЩИХ
НЕУДАЧА МОЖЕТ И ДОЛЖНА ПОВЫШАТЬ МОТИВАЦИЮ
Добавить комментарий