КАУЗАЛЬНЫЕ ПАРАМЕТРЫ И ЭМОЦИИ

Утверждение Аткинсона, что именно гордость и стыд суть специфические эмоции привлекательности мотива достижения, как и представление ВаЙнера о том, что только внутренняя локализация атрибуции вызывает «специфические аффекты», оказались чересчур поспешными и односторонними. В современных исследованиях мотивации достижения простому постулированию возникновения тех или иных эмоций и их роли в мотивационном процессе, что свойственно, например, модели аффективного сдвига (McClelland et al., 1953), все более предпочитается эмпирическое изучение этих вопросов.

Эмоции, переживаемые по достижении результата

Первую попытку систематически проследить связь между атрибуцией и аффектом сделали Вайнер, Рассел и Лерман (Weiner, Russel, Lerman, 1978a, b, 1P79). (Термины «эмоция» и «аффект» используются здесь как синонимы.) Методические трудности, связанные с дифференциацией, классификацией и фиксацией эмоций, они попытались преодолеть довольно простым, но не очень надежным способом, положившись на общепринятое понимание заимствованных из обыденной речи обозначений отдельных эмоций. На основе толковых словарей они составили список эмоций, которые в принципе можно было считать реакциями на успех и неудачу и которые казались достаточно различными. Кроме того, по примеру Элига и Фризе (Elig, Frieze, 1975; Frieze, 1976) они составили список релевантных достижению каузальных факторов (см. табл. 14.4). Испытуемым предъявлялись короткие истории, в каждой из которых указывалась какая-либо одна причина успеха или неудачи, а они должны были назвать и оценить силу тех эмоций из предложенного списка, которые представлялись им подходящими для данной ситуации.

Анализ данных показал, что проявление целого ряда аффектов зависит исключительно от описываемого в истории исхода (успеха или неудачи), но никак не связано с ответственным за этот исход причинным фактором. Примерами таких зависящих от результата и не зависящих от атрибуции эмоций являются: в случае успеха — довольное, счастливое, удовлетворенное, хорошее настроение, в случае неудачи — невеселое, недовольное, расстроенное состояние. Но, как выяснилось, имеются также и аффекты, связанные с каким-либо одним причинным фактором, и дифференцирующие причинные факторы. Такие зависящие от атрибуции аффекты представлены в табл. 14.4. В частности, в ситуации успеха атрибуция относительно способностей ведет к ощущению уверенности в себе и своей компетентности, атрибуция относительно ситуационного старания — к повышению активности и ощущению собственного могущества, относительно старания как устойчивого отношения к работе — к расслаблению, относительно собственных личностных свойств — к повышению самооценки, относительно других людей — к благодарности, относительно везения — к удивлению.

Таблица 14.4 Атрибуции и доминирующие эмоции при успехе и неудаче (Weiner etal., 1979)

Атрибуция относительно Эмоции  
  после успеха после неудачи
Способностей Уверенность в себе, Ощущение
  ощущение компетентности некомпетентности
Ситуационного старания Нарастание активности Вина, стыд
Стабильного старания Расслабление Вина, стыд
Личностиi.ix свойств Повышение самооценки Уныние
Ддругих людей Благодарность Агрессия
Ведения или невезения Удивление Удивление

тся не просто обычной семантической конвенцией, то исходя из этих соответствий можно будет разработать определенные мотивационно-психологические гипотезы. Так, различные аффекты могут обладать неодинаковым значением привлекательности для разных людей. Одних людей будут мотивировать, например, ситуации, позволяющие им при атрибуции относительно способностей еще раз ощутить свою компетентность. Другие же могут ощутить желание действовать, только когда ситуация будет требовать напряжения всех сил субъекта. Еще одно утверждение поможет уяснить разницу между аффектами, зависящими от результата и зависящими от атрибуции. Если аффекты рассматривать как более диффузные, а эмоции — как более когнитивно трансформированные состояния, то можно допустить, как это сделали авторы исследования, существование определенного процесса, в ходе которого зависящие от результата и не зависящие от атрибуции аффекты когнитивно обрабатываются и превращаются в зависящие от атрибуции эмоции. Такой ход событий отвечал бы двухфакторной теории эмоций Шахтера (Schachter, 1964) и теории переоценки Лазаруса (Lazarus, 1968) (см. главу 4).

Прежде чем принять такого рода утверждения, полученные данные необходимо подтвердить с помощью менее спорных методов. Среди связанных с атрибуцией аффектов из табл. 14.4 можно выделить соответствующие внутренним каузальным факторам различные самооценочные эмоции, но при этом нельзя указать какой-либо обобщенный, т. е. специфичный для данного параметра, тип аффекта, Однако этот аффект был выявлен на следующей стадии исследования, когда использовался иной методический прием — методика критических случаев. Испытуемым предъявлялся опросник, содержавший 12 заданий с различными сочетаниями успеха и неудачи и 6 вызвавших эти сочетания причинных факторов (способности, ситуационное и стабильное старание, личностные свойства, другие люди, случайность).

Испытуемые должны были припомнить соответствующий этому сочетанию случай из собственной жизни, описать этот случай в нескольких словах и с помощью трех из названных эмоций охарактеризовать свои переживания в тот момент (на всякий случай испытуемым предлагалось по семь эмоций, сопровождающих успех или неудачу и, как показало предварительное исследование, специфичных для них).

Полученные результаты отчасти подтвердили уже имевшиеся данные. Во-первых, были зафиксированы эмоции, зависящие исключительно от результата, такие как удовлетворение в ситуации успеха и депрессия или фрустрация в ситуации неудачи. Во-вторых, в 9 из 12 сочетаний результата и причин снова были зафиксированы те же или сходные и зависящие от атрибуции аффекты, что и раньше (см. табл. 14.4). Однако ситуационное старание оказалось теперь связанным не с активацией, а с расслаблением и удовлетворенностью, а неудача вследствие личных недостатков вообще не порождала какой-либо специфичной эмоции. Сопоставление аффектов, соответствующих четырем внутренним (способности, ситуационное и стабильное старание, личность) и двум внешним (другие люди, случайность) факторам, позволило выделить эмоции, специфичные для параметра локализации. В случае успеха внутренней локализации соответствовали такие самооцеиочные эмоции, как гордость, чувство компетентности, уверенность в себе и удовлетворение, внешней локализации — столь разные эмоции, как благодарность, удивление

и чувство вины. В случае неудачи внутренняя атрибуция провоцировала прежде всего чувство вины, а внешняя — гнев и удивление. Таким образом, чувство вины могло сопровождать как неудачу, так и успех; при успехе оно было связано с внешней атрибуцией, при неудаче — с внутренней.

Если процессы атрибуции приводят к возникновению определенных эмоций, то эмоции позволяют установить, каким причинам субъект приписывает результаты своего действия. Возможно, человек именно потому так часто старается сдержать свои эмоции, что хочет скрыть от других те мысли, которые к этим эмоциям привели. Существование подобного способа определения атрибуции было подтверждено в одном из последующих экспериментов Вайнера и его коллег (Werner et al., 1979). В этом эксперименте использовались короткие истории об успехах и неуд’ачах, в каждой из которых сообщалось о трех эмоциях действующего лица, которые, по предварительным данным, были наиболее однозначно связаны с каким-либо из шести причинных факторов. Испытуемые должны были указать, какой же из этих факторов (способности, ситуационное или стабильное старание, другие люди, случайность, сложность задания) герой считает ответственным за исход описанной ситуации.

В подавляющем большинстве случаев испытуемые исходя из аффектов указывали правильные причинные факторы; однако не было установлено какой-либо закономерности для сложности задания. Специфические взаимосвязи с внутренней и внешней локализацией подтвердились еще раз. Полученные данные снова возвращают нас к предположению о последовательности процесса возникновения эмоций. Зависящие от результата диффузные аффекты в результате когнитивной переработки сначала превращаются в эмоции, специфичные для данной конкретной атрибуции, а затем постепенно переходят в эмоции, связанные с тем или иным параметром.

Остается неясным, действительно ли имеет место процесс все большей конкретизации, описываемый Вайнером, или же его модель, изображенная на рис. 14.12 и представляющая эмоции в качестве посткогнитивных событий, сама является артефактом сбора данных. Ведь вполне может быть и так, что эмоции — с функциональной точки зрения — являются докогнитивными событиями, которые лишь впоследствии когнитивно перерабатываются и дают повод для тех или иных конкретных каузальных атрибуций (ср.: Zajonc, 1980). Во всяком случае, такая последовательность подходит для характеристики эмоции удивления. Дело обстоит не так, как предполагал Вайнер: в его представлении сначала событие приписывается случаю, а затем человек испытывает удивление. Скорее, наоборот, переживание удивления ведет к каузальной атрибуции, к поиску причин события, произошедшего вопреки ожиданиям (Meyer, 1988а). Удивление всегда предполагает противоречие ожиданиям, атрибуция же случаю может сопутствовать и ожидавшемуся событию, если человек считает, что не может повлиять на него своими действиями.

12. Схема когнитивно-эмоционального процесса по Вайнеру {Weiner, 1985a, р. 560

12. Схема когнитивно-эмоционального процесса по Вайнеру {Weiner, 1985a, р. 560

Кроме того, можно было бы еще поставить вопрос о том, не подразумеваются ли под атрибуцией еще и неосознаваемые процессы переработки информации. Ведь не подлежит сомнению тот факт, что каждая эмоция должна включать в себя процессы переработки информации, имеющие отношение к атрибуции. В таком случае эмоции и атрибуция оказываются двумя сторонами одного и того же процесса, и при этом мы не можем сказать, что что-то одно влечет за собой другое. Зато мы точно можем сказать, что человек не переживает сначала атрибуцию случаю, а затем удивление. Скорее, переживаемая последовательность является здесь обратной: сначала человек удивляется, а затем начинает искать причины своего удивления и при определенных обстоятельствах усматривает их в случае.

Январь 24, 2019 Психология труда, инженерная психология, эргономика
Еще по теме
ПАРАМЕТР ЛОКАЛИЗАЦИИ: САМООЦЕНОЧНЫЕ ЭМОЦИИ
КАУЗАЛЬНЫЕ СХЕМЫ
11.2. Индивидуальность в фокусе каузальных влияний oбъектных значений
КАУЗАЛЬНОЕ МЫШЛЕНИЕ (CAUSAL REASONING)
ФЕНОМЕНАЛЬНОЕ И КАУЗАЛЬНОЕ ОПИСАНИЯ
Каузальная атрибуция (от лат. causa — причина и atributio — наделяю)
ВОСПРИЯТИЕ КАУЗАЛЬНОСТИ
КАУЗАЛЬНАЯ АТРИБУЦИЯ СО СТОРОНЫ ПОМОГАЮЩЕГО
КАУЗАЛЬНАЯ АТРИБУЦИЯ: ПОТРЕБНОСТЬ ИЛИ СПОСОБНОСТЬ?
ИЗМЕНЕНИЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О ЛОКУСЕ ЛИЧНОСТНОЙ КАУЗАЛЬНОСТИ
КОНФИГУРАЦИОННЫЕ ПОНЯТИЯ: КАУЗАЛЬНЫЕ СХЕМЫ ПО КЕЛЛИ
Добавить комментарий