ПОСЛЕСЛОВИЕ РЕДАКТОРОВ ПЕРЕВОДА

Читатель перевернул последнюю страницу перевода на русский язык фундаментального руководства по эргономике, выпущенного в шести томах, и наверняка ощущает потребность в диалоге по поводу прочитанного. Прежде всего это связано с тем, •что с каждым годом становится все труднее ориентироваться во все возрастающем массиве эргономических знаний. Как следствие этого, увеличивается разрыв между накопленными знаниями и их практическим использованием. С целью сокращения этого разрыва был создан Международный центр анализа информации в области эргономики при факультете организации производства Бирмингемского университета (Великобритания). Он проводит анализ мировой литературы по эргономике, в том •числе и выпускаемой в нашей стране, и ежеквартально издает журнал «Ergonomics Abstracts», в каждом номере которого публикуется свыше 4,5 тыс. рефератов. С 1986 г. все данные Международного центра анализа вводятся в ЭВМ. Упомянутый центр оказывает разнообразные информационные услуги. Может, например, достаточно оперативно подготовить и выслать подборку рефератов литературы по эргономическим проблемам, связанным с робототехникой, дисплеями и ручными средствами труда, а также с другими объектами, с которыми взаимодействует человек. Журнал распространяется в 50 странах мира. Если Международный центр анализа способствует преодолению разрыва между огромным массивом эргономических знаний и их использованием на практике, то существующие и создаваемые в США, ФРГ, Франции и других странах банки эргономических знаний и экспертные системы в области эргономики призваны его устранить. С этой же целью создается банк эргономических знаний в нашей стране, хотя информационный мас- •сив, на базе которого он формируется, значительно уступает зарубежным.

Поэтому трудно переоценить инициативу издательства «Мир» по переводу на русский язык фундаментального руководства по эргономике, редактор и международный авторский коллектив которого предприняли беспрецедентную попытку представить в сжатом виде основные направления этой отрасли знания. Основной контингент советских читателей не знаком с таким обширным информационным массивом, поэтому сделаем необходимые пояснения.

Руководство предметно демонстрирует определенный уровень интеграции общественных, естественных и технических наук, характерный для развития эргономики. Поэтому восприятие содержания шеститомника сопряжено с большими или меньшими трудностями для разных категорий читателей. В нашей стране много пишут и говорят об интеграции указанных наук, но на практике мы сталкиваемся с прямым или косвенным противодействием этому. Достаточно проанализировать состояние дел в общественных, естественных и технических науках, а также в соответствующих сферах подготовки кадров, чтобы убедиться в этом. Более того, можно утверждать, что устанавливавшиеся десятилетиями структура, организационные формы и методологические установки развития науки и техники в нашей стране активно отторгают интегративные тенденции. Поэтому несмотря на то, что интеграция общественных, естественных и технических наук идет все более интенсивно, многие читатели не вполне подготовлены к восприятию реальных образцов такой интеграции. Кстати сказать, издержки перевода» которые заметят читатели, связаны не столько с недостаточным профессионализмом переводчиков, сколько с тем, что они столкнулись с необычными в их практике текстами, в которых в тугие узлы завязана терминология общественных, естественных и технических наук и для понимания содержания которых необходима достаточно свободная ориентация в процессах интеграции указанных наук применительно к задачам проектирования, создания, оценки и эксплуатации систем человек — техника.

Принадлежащая Ч. Сноу постановка проблемы «двух культур» сконцентрировала внимание на трудности взаимопонимания между естественнонаучным знанием и техникой, с одной стороны, и искусством и гуманитарным знанием — с другой. В реальной жизни это проявлялось в самоуверенности представителей формализованных, математизированных дисциплин в способности к достоверному постижению любых истин. Нередко этой самоуверенности сопутствовало пренебрежительное отношение к гуманитарной науке или, иначе говоря, ошибочная уверенность в самодостаточности математизированного знания. Гуманитарии в свою очередь платили своим оппонентам тем же и с изрядной долей иронии относились к «человековед- ческим» претензиям математиков, физиологов и инженеров. Нам представляется, что эти противоречия свидетельствуют не столько о разделении на «две культуры», сколько об оторванности и тех, и других от единой человеческой культуры. В этой <;вязи Ю. Лотман верно указывает, что культура представляет собой исключительно важный общенаучный объект, причем не только для гуманитариев.

Когда начинает побеждать одна из противоположностей — человеческое (гуманитарное) или техническое, — культура как •бы поворачивается лицом к другой, благодаря чему углубившееся противоречие начинает преодолеваться. Вступает в силу своего рода защитный механизм культуры, важной стороной которого является приглашение к диалогу. Именно этот механизм послужил толчком к преодолению технократического подхода к человеку, существенной особенностью которого является взгляд на человека как на обучаемый, программируемый компонент системы — объект самых разнообразных манипуляций, а не на личность, для которой характерны не только творческое начало, но и свобода по отношению к возможному пространству деятельности. В русле указанного преодоления возникла и эргономика, хотя в ней и по сей день можно обнаружить пре- юбладание то человеческого, то технического подхода. Мы специально останавливаемся на этом вопросе, так как читатель руководства неоднократно сталкивался с тем, что при решении общих проблем эргономисты, руководствуясь своим профессиональным кредо, идут от человека, а при реализации предложений и рекомендаций в процессе проектирования сложных систем вынуждены иногда подчиняться диктату технократического мышления.

Ценность руководства заключается в том, что в нем отражен богатый опыт зарубежных эргономистов и инженеров, ориентированный на поиски путей объединения, согласно Дж. Джонсу, проектного мышления с объективными данными о деятельности человека для достижения если не гармонии, то «дружеского» взаимодействия человека и современной техники.

Редактор и авторы книги не только используют новые методы проектирования, но и творчески их развивают и обогащают. Если на Западе теория и практика проектирования претерпевают значительные изменения, в том числе и под влиянием эргономики, то, к сожалению, о нашей стране этого сказать нельзя.

Заслуживает внимания тот факт, что уже сравнительно давно в высших учебных заведениях США образованию будущих инженеров в области общественных и гуманитарных наук уде-.ляется большое внимание. Так, еще в 1964 г. к вузу для его аккредитации предъявлялось требование, согласно которому программа обучения инженера должна основываться на фундаментальных принципах гуманитарного знания». По времени та-

•> Wilkins Т., Accredited Higher Institution, Washington, 1964.

кой подход к обучению инженеров совпал с разработкой проблем подготовки проектировщиков нового типа ). Во многих вузах США изучение гуманитарных и общественных наук занимает одну пятую часть общего четырехлетнего периода обучения. Происходит определенная гуманитаризация научно-тех- нического мышления, создающая благоприятные предпосылки для восприятия принципов, методов и рекомендаций эргономики, что в свою очередь способствует усилению гуманитарного начала в профессиональной деятельности специалистов технического профиля. Что же касается специалистов в области эргономики США, то многие из них, являющиеся членами профессионального Общества человеческих факторов, имеют ученые степени как в одной из общественных наук, так и в технике (например, степень бакалавра в машиностроении и доктора философии в экспериментальной психологии).

Развитие эргономики и особенно освоение ее результатов на практике в США и других промышленно развитых странах во многом определяются отношением к ней разработчиков и правительства. «Отношение правительства к человеческим факторам в технике особенно важно, — подчеркивает Д. Мейстер,— поскольку оно (в США. — Прим. редакторов) почти полностью финансирует исследования и применение человеческих факторов в технике» ).

Подобная «инфраструктура» развития эргономики за рубежом, на некоторые черты которой мы указали и в предисловии,— необходимое условие появления единого фундаментального руководства, русский перевод которого лежит на столе у читателя.. В нашей стране также выпущен ряд изданий по эргономике ). Их основное отличие от настоящего состоит в том, что последнее основано на индустрии эргономического эксперимента и моделирования систем человек — техника, а также на широкомасштабном освоении полученных результатов в промышленности.

Не все в руководстве зарубежных авторов равноценно, что в определенной мере отражает современное состояние эргономики. В одних разделах книги авторы ограничиваются корректной постановкой проблемы, в других — только обозначают проблематику, в третьих — сосредоточивают внимание читателя на технических аспектах разработки. Авторы и редактор намеренно таким образом излагают материал, чтобы ознакомить с проблематикой эргономики не только сегодняшнего, но и завтрашнего дня. Остается только удивляться тому, как такой богатый по содержанию материал мог быть издан в виде одной книги. При всех издержках такого способа преподнесения материала трудно переоценить его достоинства, главное из которых — стремление представить эргономику в единстве ее составляющих частей, не допуская расчленения их даже в форме подачи материала. Не менее существенны и прагматические достоинства представления обширного материала в одной книге.

У читателя, естественно, может возникнуть вопрос: «А как обстоят дела у нас с разработкой проблематики, аналогичной той, которая нашла отражение в зарубежном руководстве?». В самом общем виде ответ может быть следующий: «Почти все направления развития эргономики, представленные в руководстве, в той или иной степени разрабатываются и в нашей стране». Прежде всего это обусловлено общими закономерностями научно-технического прогресса в современном мире, составной частью которого является и эргономика. Такая взаимосвязь определяет и негативные последствия. Там, где мы отстаем от зарубежных стран в научно-техническом развитии, наблюдается замедленное развитие и эргономики. В этой связи интересно сопоставить развитие эргономики в нашей стране с теми этапами, которые она прошла в промышленно развитых странах. В докладе известного английского специалиста в области эргономики Б. Шеккела «Эргономика — от прошлого к будущему», который он сделал в июле 1990 г. на X международном симпозиуме и первой конференции по профессиональной эргономике ученых и специалистов стран тихоокеанского региона1′, обозначены следующие этапы развития эргономики: 50-е годы — военная эргономика, 60-е годы — промышленная эргономика, 70-е годы — эргономика потребительских товаров и услуг, 80-е годы — эргономика компьютеров. Прогнозируя развитие эргономики на 90-е годы, английский ученый указывает несколько возможных вариантов развития: эргономика информатизации, досуга, космоса и даже эргономика благосостояния или медицинская эргономика. Выделение указанных этапов условно, так как на каждом этапе продолжает развиваться тематика всех предыдущих этапов. В названии этапа находит отражение превалирующая для данного десятилетия проблематика эргономики. Так, в США в 80-е годы осуществлен пересмотр всех военных эргономических стандартов с целью отражения в них результатов исследований и соответствующих разработок эргономики компьютеров. Продиктовано это было широкой компьютеризацией вооруженных сил США.

Если следовать приведенной периодизации, эргономика в нашей стране находится где-то на этапах 50—60-х годов, хотя имеются зачатки эргономики потребительских товаров и выполнены в какой-то мере эргономические исследования, связанные с разработкой и эксплуатацией компьютеров. Другими словами, мы существенно отстаем от промышленно развитых стран по темпам, масштабам развития эргономики и особенно по освоению ее результатов на практике. В связи с конверсией мы все больше узнаем о развитии в нашей стране военной эргономики и можем предположить, что она явится солидным базисом и катализатором дальнейшего развития эргономики в народном хозяйстве страны. Так по крайней мере обстояло дело во многих промышленно развитых странах.

Эргономический аспект представляется важным при конверсионных процессах, особенно при перепрофилировании исследовательского и конструкторского секторов оборонного производства. Эргономика сегодня — эффективное средство полноценного решения задачи повышения научно-технического уровня качества гражданской машиностроительной продукции, а также проектирования и создания потребительских изделий длительного пользования, отвечающих мировому уровню качества. «Наивысшее качество систем, — подчеркивается в руководстве,— не может быть достигнуто без отличного качества человеческих компонентов, компонентов конструкции и оптимизации взаимодействия между ними».

В прошлом бытовало мнение, что качество конечного продукта складывается из его физических характеристик, определяемых изготовителем этого продукта. Сегодня это представление претерпело существенные изменения, и качество определяют как совокупность свойств и характеристик продукции или услуг, обусловливающих их способность удовлетворять установленные или прогнозируемые потребности. «В свете этого отрасли материального производства и отрасли, производящие услуги,— подчеркивает президент Европейской организации по качеству Дж. А. Голдсмит, — осознают роль потребителя и необходимость полностью удовлетворить потребности этого потребителя»1′.

Специалист в области эргономики является одним из полномочных представителей потребителя в конструкторском бюро и

‘» Голдсмит Дж. А. Качество — гарантия высокого жизненного уровня.— Социалистический труд, 1989, № 11, с. 6.

на производстве. И для выполнения этой функции ему жизненно необходимы руководства того типа, образец которого находится перед читателем. «Первая заповедь эргономики: чти своего пользователя», — подчеркивается в руководстве.

Для эффективного освоения опыта зарубежной эргономики необходимо руководствоваться не идеологическими, а научными и практическими соображениями, как это делается, например, при преподавании нового курса «Основы экономической теории» в Московском государственном техническом университете имени Баумана. Базой для него стали учебники по экономике Самуэльсона и Нордхауза, идеи Мак-Коннола и Брю, а также вычеркнутых прежде из советской экономической науки Туган-Барановского, Богданова, Кондратьева, Бухарина и др. В программе курса отсутствует традиционное для советской экономической науки деление на два противостоящих способа производства — капиталистический и социалистический. Его авторы исходят из того, что сегодня мир идет к новому, высшему типу цивилизации, но разными путями. Усиливается социализация западного мира, а социализм возвращает себе общечеловеческие достижения и ценности, которые прежде идеология относила исключительно к порокам капитализма’).

Эргономика в США относится к числу бихевиористических (поведенческих) наук, в состав которых, по Д. Мейстеру, входят общая и социальная психология, социология. Другие авторы включают в их состав антропологию, а некоторые — экономику. Среди поведенческих дисциплин эргономика единственная, которая активно участвует в конструировании новых систем типа человек — машина. «Поведение можно определить,— считает Д. Мейстер, — очень широко как любую активность — когнитивную, физиологическую, психомоторную — человеческого организма… Деятельность, как мы ее определяем, есть мотивированная целью работа и как таковая является частью (хотя и значительной) поведения в целом. Возможно, было бы преувеличением сказать, — подчеркивает американский ученый,— что человеческие факторы в технике интересуются только деятельностью, но такое утверждение во многом верно»2).

Деятельностный подход, с которым связаны едва ли не основные достижения отечественной эргономики и инженерной психологии, имеет много общего с трактовкой человеческих факторов в технике американскими учеными.

Физиологическая и медицинская ориентация эргономики в европейских странах сегодня все больше смыкается с психо-

» Московский бизнес. — 1990, Jft 2, с. 24.

ty pLfBaUimDo;eC?98e9PtpUa38ASPedS °f НШП>П ^^ ^ Н°рШ5 Universi»

логической ориентацией человеческих факторов в технике в США. Поэтому в эргономике стран Европы также серьезное внимание начали уделять изучению деятельности человека. Обосновывая необходимость решительного поворота эргономики к изучению деятельности человека, французский ученый. Ж. Лепля *, в частности, ссылается на советских авторов, которые утверждают, что «человеческая деятельность — это начало» и конец эргономического исследования, оценки и проектирования» ‘.

Другой французский ученый Б. Мец, бывший президент Международной эргономической ассоциации, ознакомившись с переводом на испанский язык упомянутой книги, нашел созвучными для себя и своих коллег философские основы и методологические подходы эргономики, получившие раскрытие в труде советских ученых. Большой интерес вызвала глава «Принципы эргономического анализа трудовой деятельности» (переведенной на английский язык той же книги «Основы эргономики») у известного французского ученого А. Виснера, который обнаружил много общего в исследованиях деятельности человека французских и советских эргономистов. Наконец, следует отметить, что впервые за все годы проведения в 1991 г. ежегодная конференция английского Общества эргономики была посвящена теме «Эргономика — проектирование для деятельности».

Основательная традиция системных исследований в нашей стране стимулировала развитие эргономики как системной дисциплины. В этом отношении относительно давно наблюдается общность развития эргономики у нас, в США и других промышленно развитых странах.

Основной объект исследования эргономики, как он представлен в руководстве, — система человек — машина. «Опасно предполагать, — отмечается в гл. 1 тома 1, — что компоненты системы можно извлекать, изучать изолированно и даже перепроектировать, а затем вновь включать в систему, не сообразуясь с возможными эффектами взаимодействия (принцип дополнительности). Следует считать, что взаимодействие всегда существует, даже если оно не установлено».

Будучи изначально системной дисциплиной, эргономика буквально пронизана моделированием. Руководство наглядно демонстрирует, что моделирование в эргономике открывает путь к инновациям и усовершенствованиям в характеристиках систем, изделий, рабочих мест, производственных процессов и среды. «Независимо от терминологии изучение того, — отмечается в гл. 1 тома 1, — что же люди действительно делают, является фундаментальным для внесения улучшений и осуществления операций, подгонки оборудования, проектирования систем, пересмотра методов работы и определения требований к отбору и тренировке». В гл. 3 тома 2 подчеркивается, что, решая все эти задачи, эргономисты призваны обеспечить осмысленную работу для людей.

Таким образом, можно констатировать определенную общность фундаментальных оснований эргономики в нашей стране и за рубежом, что создает необходимые предпосылки для их взаимообогащения. Буквально по всем направлениям развития эргономики, представленным в руководстве, может осуществляться такое продуктивное взаимодействие.

Обращаясь к характеристике исследовательской базы эргономики в США и других промышленно развитых странах, представленной в руководстве, следует отметить, что здесь традиционные подходы и известные результаты сочетаются с оригинальными постановками проблем и новыми данными. Сравнение с положением дел в этом отношении в нашей стране представляет специальную задачу и может составить содержание особой статьи, так как прежде всего следует рассмотреть сложившиеся традиции развития психологии, биомеханики, антропологии в разных странах. Отметим только, что эргономисты на Западе все больше внимания уделяют проблемам мотивации, хотя и отдают отчет в том, что очень непросто ответить на вопрос о том, как применить теорию мотивации к задачам человеческих факторов в технике и как на практике использовать соответствующие знания в сфере эргономики. Однако очевидно, отмечается в руководстве, что любая эргономическая разработка имеет свои мотивационные следствия. Человек-оператор не только должен выполнять определенные задачи лучше, чем машина, но задача должна быть для него привлекательной и нре- доставлять возможности для развития его способностей.

Следует отметить тот факт, что ученые и специалисты в области эргономики США и других промышленно развитых стран проявляют повышенный интерес к теории психической деятельности, берущей свое начало в трудах Л. С. Выготского, и созданной Н. А. Бернштейном теории физиологии активности, которые оказывают существенное влияние на формирование исследовательской базы эргономики в нашей стране. Для обоих ученых характерным было осознание необходимости создания и новой психологии, и новой физиологии. Сходство в методологических подходах Н. А. Бернштейна и Л. С. Выготского состоит не только в отказе от традиционного психологического и физиологического мышления, но прежде всего в том, что они задали наукам новую онтологию, новую действительность, которой является живое предметное движение и предметное действие субъекта.

Такая тема, как эргономическое проектирование деятельности и систем (том 4), привлечет особое внимание советских специалистов в области эргономики. Едва ли не основной объем работ в нашей стране выполнен именно в этом направлении.

В руководстве рассматривается и оценивается развитие методов распределения функций за последние 30 лет. По существу это краткая история развития указанных методов и в нашей стране. Во многом сходные подходы, общие проблемы. «Машины и люди в действительности являются несопоставимыми подсистемами,— подчеркивается в руководстве, — как бы далеко ни заходили специалисты по человеческим факторам, устанавливая отношения между ними. Эта фундаментальная истина открывается заново каждым следующим поколением специалистов по человеческим факторам».

Может показаться, что приведенное положение делает несостоятельным распределение функций, основывающееся на перечнях функциональных достоинств и недостатков людей и машин. В руководстве отмечается, что несовершенный метод все же лучше, чем его полное отсутствие. Распределение функций между людьми и машинами должно проводиться по правилам, выходящим за рамки чисто инженерного подхода. Рассматривается предложенный Д. Мейстером более формальный метод предписаний, указывающих, как осуществить распределение функций, чтобы обеспечить оптимальное решение задачи проектирования. Менее известно в нашей стране динамическое распределение функций, которое может в конечном счете освободить проектировщика от необходимости осуществлять распределение функций, позволяя пользователю выбирать распределение оперативно, освобождая его тем самым из «прокрустова ложа», созданного разработчиком системы. Динамическое распределение является логическим следствием технического прогресса, в результате которого программное обеспечение позволяет легко вводить изменения.

Метод анализа задач, характеристика которого составляет содержание специального раздела руководства, имеет много общего с методом эргономического анализа деятельности, получившим распространение в нашей стране. Некоторые различия между этими методами могут стимулировать процесс их взаимообогащения. Методу анализа поведения человека, отмечается в руководстве, было присвоено множество названий: «анализ активности», «анализ работы», «повременный анализ», «анализ решений», «эргономический анализ». Однако на Западе наиболее распространенным стало название «анализ задач», под которым понимают формальный метод, развившийся из анализа систем, в рамках которого описываются и иссследуют- ся требования к деятельности человека. Каждое из приведенных выше названий, отмечают авторы главы, связано с определенным концептуальным подходом и соответствующим объектом, и поэтому ие всякий из этих методов можно считать анализом задач. Тем не менее все они имеют общую цель — выяснить требования работы и трудовой задачи к ее выполнению, т. е. проанализировать задачу. Чтобы понять и использовать анализ задач, необходимо определить роль и место человека в технологической системе.

Обращено внимание на различие между анализом задач и анализом работы и указано на неправомерность их отождествления. Анализ задач направлен прежде всего на детализацию специфического взаимодействия между персоналом и компонентами оборудования конкретной системы или класса систем. Анализ же работы ориентирован на деятельность работника данной профессиональной категории в конкретных условиях ее выполнения. Проектирование работы — это процесс создания ролей, посредством которых работники могут систематически взаимодействовать между собой, оборудованием и объектом труда. Проектирование работы — это в какой-то мере прагматический вариант проектирования деятельности, на которое давно нацелена отечественная эргономика. Во всяком случае, сходство и различие этих двух подходов — хорошая база их дальнейшего развития.

Одна из важных задач распределения функций состоит в наделении человека согласованным набором функций, предполагающих приемлемую рабочую нагрузку. Достаточно сложная проблема рабочей нагрузки интенсивно разрабатывается как в нашей стране, так и за рубежом. В данном руководстве рабочая нагрузка рассматривается как сумма всех определенных воздействий на работающего человека. Согласно эргономической концепции, рабочую нагрузку можно выразить в показателях напряжения. Однако здесь важно отметить, указывается в руководстве, что эти показатели оцениваются через показатели стресса. Различие же между стрессом и напряжением состоит в том, что стресс зависит не только от объективных факторов, но и от индивидуальных особенностей работников.

Проблема принятия решений представлена в книге исключительно аналитическим аспектом выработки решений; поведенческий аспект привлекается лишь тогда, когда помогает лучше понять аналитические процедуры. Руководство как бы вводит читателя в проблему принятия решений и отсылает его к фундаментальным работам, в которых рассмотрена данная проблематика в целом. Собственно психологические и эргономические аспекты проблемы принятия решений в руководстве не затрагиваются. Примеры приложения анализа решений также приводятся из областей, с которыми эргономика прямо не связана (модель прогноза самоубийств, распределение приоритетов между работниками в лаборатории инженерно-строительных исследований и др.). В нашей стране проводятся исследования и по проблемам, получившим освещение в руководстве, и по многим другим проблемам принятия решений, включая психологические и эргономические аспекты этой обширной темы, для исчерпывающего раскрытия содержания которой, по справедливому замечанию автора соответствующего раздела, потребуется не одна книга. Здесь имеется много направлений для возможного взаимообогащения идеями и методами исследований между советскими и зарубежными учеными.

Разработка проблем диспетчерского управления, представленная в руководстве, содержит указания принципиального характера. По общему мнению, подчеркивается в руководстве, ни одна из рассмотренных моделей не может достаточно хорошо охарактеризовать все или хотя бы многие аспекты диспетчерского управления, т.е. предсказать все нюансы поведения будущей системы на этапе ее разработки пока невозможно, «По-видимому, в ближайшем будущем, — отмечается в руководстве,— нам лишь суждено, задыхаясь, бежать за техникой, пытаясь изо всех сил догнать ее».

В современных условиях возникает необходимость в более изощренных методах анализа в эргономике, позволяющих точно прогнозировать динамику взаимодействия оператора, технических средств и программного обеспечения.

Поэтому большое внимание в книге уделено разработке имитационных моделей систем человек — машина. Имитационное моделирование дополняет и усиливает эмпирические испытания и аналитическое моделирование. В руководстве выражается уверенность в том, что специалисты в области эргономики станут чаще заимствовать и использовать методы имитационного моделирования, чтобы достичь возможностей предсказания, подобных в других технических дисциплинах. Скромный опыт в этом отношении, имеющийся в нашей стране, подтверждает правильность утверждения авторов руководства.

Все больший размах в промышленно развитых странах приобретают исследования и разработки, направленные на решение эргономических проблем широкой компьютеризации, многие из которых нашли отражение в книге. Можно сказать, чго здесь охвачен весь комплекс проблем взаимодействия человек— ЭВМ и проектирования соответствующих систем. Как подчеркивает Д. Мейстер, никакое другое изменение технологии, например переход от вакуумной лампы к транзистору, не повлияло столь значительно на направление исследований эргономики, как компьютерная революция. Показательно, что свыше 30% всей информации, обрабатываемой Международным центром анализа информации в области эргономики, относится к проблемам взаимодействия человека и ЭВМ. В эргономике пересматривается целый ряд подходов и решений, так как информационная техника и технология обладают «проникающей способностью», внося основной вклад в повышение производительности труда в других областях, создавая новые отрасли, расширяя спектр услуг, предоставляемых обществу.

На Западе производители и пользователи уделяют пристальное внимание учету требований эргономики при создании компьютерных систем. Это позволяет: 1) сократить время обучения и затраты на него; 2) уменьшить количество ошибок человека при вводе данных и получении обратной информации; 3) исключить потребность в экстенсивных системах поддержки пользователей и оказании экстренной помощи; 4) понизить стоимость отладки; 5) повысить эффективность работы специалистов; 6) обеспечить безопасность и сохранение здоровья пользователей; 7) повысить конкурентоспособность одного типа компьютерных систем над другими при схожих технических и функциональных возможностях; 8) повысить способность пользователя к принятию новых систем.

Прогресс вычислительной техники и ее проникновение во все сферы человеческой деятельности все больше определяются развитием когнитивной эргономики или, как ее еще называют, эргономики программного обеспечения. «Причина этой тенденции очевидна,— пишет английский эргономист Дж. Браун.— Каждый из нас — потенциальный пользователь информационной технологии, и большинство людей не заинтересовано тратить много времени на приобретение профессиональных навыков работы с многочисленными системами разной конструкции. Поэтому перед фирмами-изготовителями, способными превращать в капитал «естественное» взаимодействие человека и вычислительной техники, открывается огромный рынок»1′.

Советским эргономистам следует внимательно отнестить к изучению опыта зарубежных коллег, принимающих участие в разработках систем искусственного интеллекта и экспертных систем. Для эргономистов представляется существенным рассмотрение технических аспектов экспертных систем и использования в них человеческих знаний. В руководстве отмечается, что без обсуждения технических аспектов невозможно обой-

» Brown J. D., Ergonomics and Technological Change. Ergonomics, 28, No. 9, 1304 (1965).

тись, поскольку, не поняв их, нельзя исследовать и роль человеческих факторов.

Создание систем искусственного интеллекта и экспертных систем — перспективное направление разработок, в которых у эргономистов пока больше проблем, чем решений. Исследования в области искусственного интеллекта направлены главным образом на решение двух проблем: 1) понимание фундаментальной природы интеллекта; 2) повышение (интеллектуальной) полезности компьютеров. Решение первой проблемы включает анализ тесных связей между искусственным интеллектом, психологией и обучением. В этой связи хотелось бы обратить внимание на то, что, как нам кажется, в наше время утрачена культура размышлений об интеллекте, которая сравнительно не так давно была очень высокой. Достаточно вспомнить А. Пуанкаре, А. Бергсона, В. Выготского, В. Вернадского, Ж. Пиаже и др. Утрата культуры связана не столько с тем, что интеллект стал объектом междисциплинарных исследований, сколько с тем, что он превратился в ничейную территорию. Следовало бы попытаться восстановить старую культуру или начать строить новую. Сейчас мало кто из физиков, не говоря уже о психологах, знает историю открытия общей теории относительности А. Эйнштейна, представленную М. Вертгеймером как драму из десяти актов.

В руководстве также рассматриваются эргономические проблемы разработки и эксплуатации робототехнических комплексов и гибких производственных систем. Названные и другие эргономические проблемы компьютеризации, нашедшие отражение в руководстве, должны стать предметом тщательного изучения учеными и специалистами нашей страны, так как в разработке большинства указанных проблем мы существенно отстаем от промышленно развитых стран.

Несомненно, успехи эргономики, связанные с разработкой новых технологий, иногда как бы заслоняют эргономические исследования в других направлениях, которые развиваются пе менее интенсивно и углубленно. Новые технологии на Западе сосуществуют с первичной механизацией, частичной автоматизацией и т. п. По образному определению одного ученого, продолжает существовать «галерное рабство» конвейера. Наряду с появлением рабочих мест для работников высокой квалификации научно-техническая революция обусловливает создание рабочих мест для выполнения монотонных операций и ручного труда, который еще в больших масштабах применяется в промышленности.

Наряду с новыми направлениями развития эргономики в данном руководстве рассматриваются, как убедился читатель, и ее традиционные задачи, прежде всего это относится к эргономическому проектированию рабочих мест. Здесь много общего с тем, чем эргономисты нашей страны занимаются в повседневной исследовательской и проектной практике. Однако некоторым направлениям разработки эргономических основ проектирования рабочих мест в нашей стране уделяется еще недостаточное внимание. К ним относятся эргономические проблемы проектирования рабочих мест, оборудованных дисплеями, и эргономические аспекты ручных средств ввода информации в ЭВМ.

Значительное место в руководстве отведено характеристике показателей физической и химической среды на производстве. Стандартизованные показатели указанной среды следует каждый раз соотносить с действующими нормативными документами.

В представленной читателю книге рассматриваются такие направления исследований, как воздействие шума на восприятие зрительной информации и стратегию решения поставленных задач, влияние шума на снижение самообладания и смещение критериев обнаружения сигналов, а также социальные аспекты воздействия шума. Следует отметить, что у нас этим направлениям уделяется недостаточное внимание. Вызывает интерес раздел, посвященный моделированию освещения грузового отсека американского космического корабля «Спейс шаттл», а также раздел, где отражены основные принципы и методы освещения рабочих мест с видеотерминалами. Знакомясь с содержательной главой об эргономических проблемах освещения, нельзя не вспомнить о разработке советскими учеными комплексной проблемы света как элемента жизненной среды человека. Целенаправленное использование психофизиологических морфо- функциональных, микробиотических и эстетических действий света на человека позволяет добиваться оптимизации световых параметров жизненной среды, что в свою очередь обеспечивает повышение производительности промышленного и управленческого труда, снижение числа и продолжительности заболеваний (особенно во время инфекционных эпидемий), улучшение условий труда и отдыха, сохранение здоровья людей.

Определенной новизной отличаются положения руководства о критериях трех типов при оценке влияния температуры или какого-либо другого параметра окружающей среды на человека, а именно критериев, которые касаются физиологии (здоровья), сохранения работоспособности (включая технику безопасности) и эмоционального состояния (комфорт, удобство, приемлемость). Элемент новизны для эргономики содержит также таблица, в которой приведены количественные значения теплоизоляционных свойств отдельных предметов одежды, а также стандарты на условия теплового комфорта в помещении.

Для отечественных эргономистов представляют интерес постановка и раскрытие содержания следующих проблем: профессиональный стресс; проектирование для пожилых людей и разработка методов, пригодных для вычисления количественных показателей здоровья как для популяции, так и для отдельных индивидов. Первые два направления в нашей стране разрабатываются слабо, что же касается последнего, то о нем мы впервые узнаем из руководства. Однако среди советских специалистов в области эргономики все больше осознается необходимость определения категории здоровья не только с медицинской точки зрения, но и с учетом таких процессов, как обучение, подготовка, создание и эксплуатация систем человек — машина, рассмотрение категории здоровья как интегрального качества в системе здоровье — работоспособность — эффективность (надежность).

В руководстве всесторонне представлены методы обучения, связи между целями обучения и обучающими системами, вспомогательные и управляющие компьютерные программы обучения и профессионального отбора. В указанных направлениях ученые нашей страны проводят исследования, сопоставимые с зарубежными, а в целом ряде случаев и опережающие их. Поэтому здесь открывается широкое поле деятельности для концептуального взаимообогащения и обмена методами.

Наиболее сильной стороной руководства является описание процесса разработки и оценки эффективности систем, обеспечивающего успешное применение человеческих факторов. В связи с тем что процессы проектирования являются логическими, описанные в руководстве требования к проекту аналогичны тем, которые формулируются в отечественной практике разработки систем. Вместе с тем указанное описание позволяет более глубоко понять основные черты эргономики в США и других промышленно развитых странах, так как любое описание человеческих факторов в технике, как отмечается в руководстве, не будет полным и правдоподобным без анализа применения принципов и данных человеческого фактора к проектированию, разработке, испытанию систем, а также оценки их эффективности. Поэтому соответствующие главы представляют большой интерес для наших читателей и знакомство с ними будет способствовать более эффективному освоению результатов эргономических исследований в практике проектирования.

Д. Мейстер провел опрос 45 наиболее известных американских эргономистов, согласно которому 100% опрошенных единодушно признали неоспоримую полезность и эффективность применения эргономики в системных разработках. Своеобразной иллюстрацией такого утверждения может служить и данное руководство. Чтобы убедиться в этом, достаточно ознакомиться с разделами, посвященными приложению принципов, методов и данных эргономики к проектированию систем управления воздушным движением, автоматизации учрежденческой деятельности и роли человеческого фактора в атомной энергетике. Только первый объект стал предметом эргономической проработки в нашей стране, и поэтому здесь возможно взаимообогащение исследований и разработок.

Широкий размах в промышленно развитых странах приобрели работы по автоматизации управленческой деятельности. Свыше 85% обследованных предприятий США официально имеют стратегию автоматизации управленческой деятельности. В этой связи представляют интерес данные о том, что каждый год в США создается 1,3 трлн. документов. Если бы все они были на бумаге, то ею можно было бы 107 раз оклеить стены Большого каньона реки Колорадо. Однако в действительности лишь 5% документов хранится в бумажной форме. Безбумажные офисы знаменуют собой революцию в управленческой деятельности. Однако одновременно они порождают и массу эргономических проблем. Один ученый образно назвал эти офисы «фабриками формирования стрессов у женщин».

Ничтожно мало делается в нашей стране в плане эргономического обеспечения проектирования, создания, оценки и эксплуатации автоматизированных систем управления атомными электростанциями. Остается лишь надеяться, что выход в свет данного руководства на русском языке вызовет профессиональную озабоченность тех, кто имеет прямое отношение к указанным видам работ в атомной энергетике. Знания о человеческих факторах получили широкое использование в американской атомной энергетике после аварии на втором блоке «Тримайл- Айлендской» АЭС. К сожалению, у нас даже после Чернобыля этого не произошло. На протяжении пяти лет после аварии на «Тримайл-Айлендской» АЭС действующие и строящиеся АЭС в США были подвергнуты тщательному анализу для выявления и устранения проблем взаимодействия в системе человек — машина, которые влияют на безопасность эксплуатации станций.

Руководство побуждает обратить внимание еще на два направления приложения результатов эргономических исследований. Если эргономическим проблемам космических полетов, составившим содержание специального раздела настоящей книги, в нашей стране уделяется все большее внимание, то к эргономическим аспектам архитектуры и дизайна интерьера, рассматриваемым в руководстве, мы еще практически не приступали.

В эргономике нашей страны проведены только первые инициативные исследования проблемы ремонтопригодности, возникающей при создании и внедрении новых систем, когда речь- идет об обеспечении их скорейшего и эффективного ремонта.
Термины «ремонтопригодность» и «ремонт» звучат очень похоже. Однако ремонтопригодность связана с достижением определенного уровня развития методов и средств проектирования, тогда как ремонт подразумевает совокупность технических мероприятий, направленных на поддержание оборудования в работоспособном состоянии уже после того, как разработка закончена и техника начнет функционировать. Постоянно сталкиваясь с проблемами ремонта и обслуживания, можно задаться старым вопросом: а знаем ли мы, как создавать сложные и ремонтопригодные системы? Мы бы не взяли на себя смелость утверждать, что нашим специалистам это в достаточной мере известно, хотя авторы главы руководства показывают, что они обладают необходимыми инструментарием и знаниями в данной области.

Для последних десятилетий характерна эволюция исследований человеческих факторов, в результате которой специалисты перестали сосредоточиваться только на проектировании систем человек—машина. Разработаны различные методы, способствующие улучшению работы организаций. В руководстве характеризуется роль специалиста в области эргономики в реализации подхода, известного как метод группового участия, согласно которому необходимо вовлечение всей рабочей группы в процессы определения ее целей и нахождения путей повышения эффективности ее работы. В эргономике нашей страны этот подход пока не получил применения.

В эргономике традиционно обращалось внимание на проектирование функций, заданий, типов работ и взаимосвязей между человеком и машиной. Большая часть этих проектных действий относится к индивидуальному, групповому или в лучшем случае к подсистемному уровню. Другими словами, это учет человеческих факторов на уровне микроэргономики. Специальный раздел руководства посвящен учету человеческих факторов при проектировании систем на макроэргономическом уровне, или уровне организационных структур. Внедрение информационной технологии в управление сопряжено с такими изменениями в организациях, которые выходят за рамки индивидуальных задач работников и отдельных рабочих мест. Появляются так называемые непосредственные организационные эффекты, которые, как отмечает английский ученый К. Исон, могут оказывать существенное влияние на структуру и содержание работы, схемы коммуникаций и другие аспекты функционирования фирмы. Поэтому ставится задача проектировать социотехнические системы. Одна из важных проблем состоит в том, как спроектировать человеко-машинный интерфейс, чтобы свести к минимуму недостатки данной организационной структуры и реализовать ее достоинства.

Развитие нового направления — макроэргономики позволяет максимально снизить вероятность попадания в одну из тех ловушек, о которых предупреждал американский специалист в области теории управления Дж. Форрестер, когда анализировал динамические характеристики сложных социальных систем, «Интуитивно очевидные «решения» социальных проблем,— писал он, — имеют тенденцию заводить в одну или несколько ловушек, обусловленных характером сложных систем. Прежде всего попытка отреагировать на часть симптомов может только создать новую форму поведения системы, также ведущую к неприятным последствиям. Во-вторых, попытка добиться кратковременного улучшения может привести к трудностям в долговременном плане. В-третьих, локальные цели для части системы нередко находятся в противоречии с интересами системы в целом. В-четвертых, часто пытаются воздействовать на систему в тех ее частях, где она малочувствительна к такому воздействию и где усилия и деньги тратятся с малым эффектом»1′.

Переведенное на русский язык руководство — одно из проявлений нового этапа в использовании достижений эргономики в промышленно развитых странах, подготовленного всем ходом ее развития в предыдущем десятилетии. Отличительная черта этого этапа состоит в том, что эргономика рассматривается как необходимый и основной компонент планирования и разработки проектов, которые связаны с взаимодействием людей и машин.

Как отмечает американский ученый К. Крёмер, еще совсем недавно в основе многих эргономических исследований лежало изучение взаимодействия человека и машины в уже созданной системе. Происходило это потому, что эргономиста рассматривали как специалиста по выявлению и устранению неисправностей и приглашали принять участие в работе на стадии завершения проекта, когда недостатки во взаимодействии человека и машины становятся очевидными. Однако сегодня стало ясно, что повышение эффективности и расширение масштабов использования достижений эргономики имеют место в тех компаниях и фирмах, в которых эргономисты привлекаются к работе на ранних стадиях проектирования, т.е. на этапах формирования концепции, планирования и первоначальных стадиях разработки человеко-машинных систем. «Эргономика выходит из описательной фазы своего развития, — отмечает К. Крёмер,— когда значительный объем работ был связан с доводками и оказанием «скорой помощи» Она вступает в предписывающую фазу развития, предусматривающую получение необходимых

» Форрестер Дж. Мировая динамика — М Наука, 1978, с. 15.

данных и разработку рекомендаций для проектирования будущих эффективных, безопасных и создающих предпосылки для удовлетворения работой систем»1). Ученый из ФРГ В. Лауринг развивает концепцию перспективной эргономики, которая призвана раздвинуть рамки коррективной эргономики. Понятие «перспективная» означает, что эргономические рекомендации должны учитываться уже на стадии планирования. В. Лауринг иа конкретных примерах показывает, что пренебрежение рекомендациями перспективной эргономики приводит к возникновению болезненных симптомов у работающего человека, а также к снижению производительности труда. Уместно вспомнить, что еще на первом этапе развития эргономики в нашей стране была выдвинута идея коррективной и проективной эргономик.

Профилактическое начало эргономики, когда о здоровье, эффективности деятельности, безопасности, комфорте и удовлетворенности работающих людей думают до и в процессе разработки проектов компьютеризованных и традиционных производств, машин и оборудования, инструментов и бытовых изделий и других средств деятельности человека и условий ее осуществления, получает все более широкое развитие в промышленно развитых странах. Разработке проектных методов реализации этого перспективного направления развития эргономики по существу и посвящено основное содержание фундаментального руководства. Именно они повышают эффективность эргономической деятельности, направленной на развитие цивилизованных форм жизни, одним из основных признаков которой считают благоустроенность и благополучие людей в той или иной стране, их благоденствие. «И если главным источником благоустроенности и благоденствия общества, — отмечает Ю. А. Замошкин, — оказываются производительный труд и высокоэффективная деятельность его членов (я убежден, что именно здесь — магистральный путь развития цивилизации), то такой труд и такая деятельность становятся и условием, и признаком цивилизованности. Так же, как те средства и механизмы, которые обеспечивают наиболее высокий с точки зрения мировых стандартов уровень производительности труда и эффективности деятельности»2′.

Современное человечество живет в эпоху стремительных перемен, создающих, как отмечает известный американский ученый А. Тоффлер в новой книге «Сдвиг мощи», качественно новую цивилизацию. Постановка узловых проблем эргономики в промышленно развитых странах основывается на стремлении

‘) Kroemer К. Н, Munich Theses of Ergonomics, Ergonomic Data for Equipment Design (BRD), 1985, p. 131.

» Зэмошкии Ю. А. Цивилизованные формы жизни- американский опыт.—США —экономика, политика, идеология, 1989, J№ 8, с. 3—4.

наметить альтернативные пути гуманизации техники и бытия человека.

Трудно охватить хотя бы бегло все богатство содержания фундаментального руководства по эргономике и тем более сопоставить его с исследованиями и разработками, ведущимися в нашей стране. Такой анализ необходимо продолжить. В нем заинтересованы не только ученые и специалисты нашей страны, но, как нам представляется, и наши зарубежные коллеги. Обширная библиография, которой завершается каждая глава руководства, к сожалению, не включает работ советских авторов. Несколько случаев упоминания работ советских авторов не меняет общей картины. Настораживает и то обстоятельство, что список источников, которые представлены в руководстве, практически не включает работ, переведенных на русский язык. Таким образом, имеет место определенный информационный барьер, необходимым условием преодоления которого должна явиться трудоемкая и сложная работа по составлению терминологического строя отечественной и зарубежной эргономики. Принимая во внимание, что отдельные используемые в эргономике термины не имеют пока необходимого теоретического обоснования, редакторы и переводчики руководства достаточно осторожно обращались с терминологией, применяемой авторами, и не сочли возможным сколько-нибудь существенно ее изменять. Однако такой подход, как мог убедиться читатель, сопряжен с определенными издержками.

В познавательной ценности и практической полезности данного руководства для эргономистов и специалистов, занятых в смежных областях, сомневаться не приходится. Однако оно адресуется также инженерам и проектировщикам, от которых во многом зависит создание эргономически полноценных новой техники и потребительских изделий длительного пользования, технологии и производственной среды. «Человеческие факторы в технике — специальная дисциплина; неверно, — предупреждают авторы руководства, — что без достаточной подготовки любой проектировщик может применить ее правильно лишь потому, что, будучи человеком, понимает, что требуется оператору».

Не касаясь общего уровня подготовки инженеров в нашей стране, хотелось бы обратить внимание на гуманитарную составляющую инженерного образования. Один журналист остроумно заметил, что ее правильнее было бы называть не составляющей, а отсутствующей. Там же, где она как-то просматривается, ее ростки с трудом пробиваются через идеологические наслоения учебных программ. В такой ситуации об эргономике, как правило, речь не заходит. Если же и читаются куцые курсы лекций, то для их осмысленного восприятия отсутствуют необходимые гуманитарные предпосылки инженерного образования.

Как и большинство людей, инженеры неохотно участвуют в ситуациях, в которых недостаточно компетентны. Поэтому они, даже признавая важность человеческих факторов в технике, зачастую проявляют пассивность в использовании результатов эргономических исследований в практике создания новой техники и систем. Все это чревато серьезными последствиями. Взять хотя бы проблему безопасности. Обстоятельный анализ статистических данных показывает, что, хотя свыше 60% аварий происходит из-за ошибок персонала, большая доля средств, расходуемых на безопасность производств, затрачивается на совершенствование технических систем контроля. «Насыщенность народного хозяйства потенциально аварийными производствами требует, — подчеркивал акад. В. Легасов, — качественно нового подхода к проблемам обеспечения безопасности. Это новое качество должно быть привнесено прежде всего поиском оптимальных решений в области человеко-машинных взаимодействий и их оперативной реализацией»1′.

Руководство убеждает даже скептиков, что эргономика — это не какой-то феномен, искусственно привнесенный в сферу техники, а новое эффективное средство решения определенных проблем самой техники и поэтому профессионально значимое для инженеров и проектировщиков. Руководство может явиться неплохим подспорьем в самообразовании инженеров, проектировщиков и других специалистов технического профиля в области эргономики. Однако вопрос о гуманитаризации технического образования в нашей стране и органичном включении на этой основе эргономики в его систему остается открытым и ждет своего решения.

При освоении зарубежного опыта речь не идет об автоматическом перенесении эргономических технологий и приемов, что с методологической точки зрения принципиально неверный путь. Для того чтобы внедрение любой технологии в какой-либо стране было успешным, необходимо выполнение определенных условий. Важнейшими из них, по мнению профессора Массачу- сетского технологического института Т. Шеридана, сотрудника Венгерской академии иаук Т. Вамоса и профессора Токийского электротехнического института связи У. Аида, авторов книги «Приспособить автоматизацию к человеку, культуре и обществу»2′, являются интеграция новой технологии с культурой, наличие комплексных социальных задач, ради которых эта технология внедряется. Авторы обращают внимание на то, что положи-

» Легасов В. Проблемы безопасного развития техносферы. — Коммунист, 1987, № 8, с. 60.

2> Sheridan Т. В.. VSmos Т, Aida W., Adapting Automation to Man, Culture and Society, Automation (Oxford), 19, 1983.

тельный опыт реализации новых технологий в каком-либо государстве не может быть механически перенесен на другие страны. Эта концепция получила название «экотехиология», основные положения которой сформулированы Ш. Аидом.

Принимая во внимание сказанное, следует подчеркнуть, однако, что общество, которое хочет быть цивилизованным, не может пренебрегать достижениями промышленно развитых стран в самых различных областях, включая и эргономику. Важно осознать при этом простую и одновременно глубокую мысль, которую высказали авторы одного из докладов, сделанных в Римском клубе1′: развитие и развертывание человеческого потенциала — это то, что в конечном счете детерминирует успех или крах экономического, социального или любого другого вида развития.

*> Римский клуб — международная неправительственная организация, объединяющая в своих рядах ученых, общественных деятелей и деловых людей более чем из 30 стран мира. Решение актуальных проблем современности путем глобального моделирования — основное содержание деятельности этой организации.

Январь 24, 2019 Психология труда, инженерная психология, эргономика
Еще по теме
ПРЕДИСЛОВИЕ РЕДАКТОРОВ ПЕРЕВОДА
Предисловие к русскому переводу
О ПЕРЕВОДЕ МЕТОДИКИ Т.ЛИРИ В ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ПСИХОДИАГНОСТИКЕ
ГОРБОВ А.А. О ПЕРЕВОДЕ МЕТОДИКИ Т.ЛИРИ В ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ПСИХОДИ-АГНОСТИКЕ
Послесловие
Послесловие
ПОСЛЕСЛОВИЕ
ПОСЛЕСЛОВИЕ
Послесловие
ПОСЛЕСЛОВИЕ К РУССКОМУ ИЗДАНИЮ
Вместо послесловия (накануне продолжения)
4.5. Текстовые редакторы с расширенными возможностями
ГЛАВА 4 ТЕКСТОВЫЕ РЕДАКТОРЫ
4.1. РАЗНООБРАЗИЕ ТИПОВ ТЕКСТОВЫХ РЕДАКТОРОВ
4.5.1. СПЕЦИАЛЬНЫЕ ПРИМЕНЕНИЯ ТЕКСТОВЫХ РЕДАКТОРОВ
Добавить комментарий