§ 31. Вопросы психологии отрасли хозяйства как психологии сообщества. Д. И. Журавский, И. И. Рихтер

В России, также как и в странах Западной Европы, к концу XIX в. развитие капитали-стического хозяйства поставило на очередь дня вопросы совершенствования управления произ-водством. Особенно остро эти вопросы стояли перед организаторами железнодорожного дела, так как управление транспортом требовало достаточно высокой культуры, продуманных форм взаи-модействия разных служб. Не случайно именно в среде железнодорожных инженеров, адми-нистраторов раньше, чем в других отраслях производства, делались попытки систематизировать опыт управления персоналом. Одна из первых таких попыток принадлежит видному отечествен-ному деятелю в области железнодорожного строительства — Дмитрию Ивановичу Журавскому, ко-торый еще в 1874 г. выступил в Русском Техническом Обществе с докладом «Техника и админи-страция». В 1875 г. тема обсуждения была им продолжена в статье «Заметки, касающиеся управления технико-промышленным предприятием» [67?. На основании разного характера про-фессиональных задач и соответственных требований, которые предъявляются к их исполнителю, Журавский делает вывод о том, что не каждый человек в равной мере обладает качествами, необ-ходимыми в этих двух сферах деятельности, и потому «…отличный техник может быть дурным администратором…» [66. С. 162]. Он подробно останавливается на выяснении свойств личности, влияющих на успех деятельности техника и администратора, т. е., по сути дела, проводит сравни-тельный психологический анализ этих видов труда, или, если воспользоваться терминами хозяй-ственной психологии начала XX в., составляет сравнительные «психограммы» типичных представителей этих видов труда *.

*Термин «психограмма», по свидетельству В. Штерна, был введен в психологию лишь в начале XX века [239. С. 327].

Вторая его работа посвящена сущности умения руководить. Речь идет о том, что административной деятельности нужно и можно специально обучать. Журавский формулирует систему правил — принципов, которыми следует, по его мнению, руководствоваться, чтобы стать хорошим администратором или, как он выражается, «… чтобы осуществить идею хорошего адми-нистратора» [67. С. 201]. Деятельность администратора он разбивает на три главных направления (административное, хозяйственное и контрольное) и для каждого из них описывает необходимые функции и критерии их эффективного выполнения, тем самым указывая образец нормативной управленческой деятельности применительно к высшему уровню руководства.

Как это видно из приведенного выше материала, управленческая деятельность в изло-жении Журавского вся пронизана задачами, решение которых требует обоснованного учета пси-хологических моментов — способностей людей, их развития, профессиональной подготовки, учета мотивов труда при выборе способов воздействия на служащих, управления их поведением, кон-троля и самоконтроля деятельности.

Работы Д. И. Журавского, таким образом, впервые в отечественной печати поставили в качестве особой проблемы вопросы организации и управления крупным предприятием.

Следует признать, что в интересующий нас исторический период вопросы учета чело-веческого фактора и совершенствования орудий труда, его условий и организации рассмат-ривались теми или иными авторами в большинстве случаев как частные практические задачи, в решении которых знания о человеке, особенностях его функционирования в труде, о его каче-ствах, а также знания о «междучеловеческих отношениях» использовались как результат система-тизации собственного жизненного, производственного опыта авторов, опыта экспертов. Однако развитие практики железнодорожного дела привело к противоречиям и проблемам, для разре-шения которых «здравого смысла» отдельных талантливых специалистов было уже недостаточно. Вместо более или менее «стихийно» сложившегося опыта отдельных специалистов требовалась научно обоснованная и научно упорядоченная система знаний о работающих людях. В этой связи заслуживают особого внимания работы И. И. Рихтера, в частности, серия его очерков, опублико-ванных в 1895 г. под общим названием «Железнодорожная психология. Материалы к стратегии и тактике железных дорог» (ж. «Железнодорожное дело», 1895. №№ 25-32, 35, 41-48). По сути дела, здесь предлагается вариант повой технической, как полагал сам И. И. Рихтер, дисциплины, дополнявшей существовавшую «технику безопасности железнодорожного движения», и намечена содержательная программа новой области прикладной психологии, призванной обслуживать эту техническую дисциплину.

На основании отечественных статистических данных, а также данных статистики ев-ропейских железных дорог и США И. И. Рихтер сделал вывод о «постепенном ослаблении вред-ных влияний причин материальных при сравнительном постоянстве причин духовного свойства» и объяснил это «постепенным улучшением состава вещественных аппаратов дороги, при значи-тельной неустойчивости и качественной неудовлетворительности личных орудий…» [159. С. 225]. Поскольку автор рассматривает железнодорожную корпорацию как некую целостность, то при последовательной интерпретации термина «орудия» термином «личные орудия» обознача-ются люди, включенные в корпорацию и исполняющие определенные функции.

Следствием подмеченного И. И. Рихтером обстоятельства является, по его мнению, необходимость периодического обновления правил организации эксплуатационной службы доро-ги и построения новых правил, научно устанавливающих нормальную «соразмерность средств и операций», учитывающих возможности «личных орудий» — персонала дороги.

Железнодорожная психология, как техническая дисциплина, и должна была выяснить, от чего зависит надежная работа персонала, что служит причиной нарушений нормального функ-ционирования служащих и, далее, как устранить эти причины, какие меры могут противодействовать отрицательным влияниям на поведение служащих.

Конкретные задачи железнодорожной психологии соответствовали традиционной для инженера-практика постановке вопроса — поиску способов создания проекта более безопасного железнодорожного движения при заданной интенсивности и объеме грузооборота. Они включали в себя вопросы по управлению персоналом; принципы составления инструкций и инструктирова-ния, принципы создания железнодорожной сигнализации, учитывающие ограниченные воз-можности восприятия и внимания человека, а также психофизиологические особенности зрения, слуха; составление правил сигнализации с учетом трудности перестройки смысловых связей меж-ду сигналом и его значением; распределение периодов труда и отдыха служащих с целью предот-вращения выполнения ими трудовых обязанностей в переутомленном состоянии. И. И. Рихтер обратился именно к психологической науке, ибо объектом практических задач новой технической дисциплины оказалось управление процессами и результатами человеческого труда. В модели работающего человека, использованной Рихтером, психологические образования (настроение, чувства, состояния человека, его опыт, знания, навыки, индивидуальные особенности) являлись факторами, определяющими качество выполнения трудовых обязанностей. Другим основанием внимания автора к психологии служили успехи самой психо-логической науки, заявившей о себе к середине 80-х гг. XIX в. как о самостоятельной научной области.

Говоря о научно-психологических предпосылках своих исканий, Рихтер указывал на непродуктивность в исследовании психики человека в связи с задачами совершенствования же-лезнодорожного дела подхода идеалистического (психологии В.

Вундта) и предлагал психологам изучать зависимость психических процессов и переживаний человека от обстоятельств его труда, профессионального окружения.

Для идеалистической психологии вопрос о «влиянии внешней обстановки на психический строй служащих» был изначально лишен смысла. Для Рихтера он выступает в ка-честве бесспорного положения, которое может быть эмпирически доказано: «факт безусловной связи, существующей между организацией вещественных и личных аппаратов движения, может быть установлен двояким путем: во-первых, путем изучения коллективной и индивидуальной психологии железнодорожных служащих в зависимости от рода обслуживаемых ими аппаратов, функций последних и окружающей среды; во-вторых, сравнением психологии железнодорожных служащих за более или менее продолжительный период времени в связи с изменением организации вещественных аппаратов и их функций» [159. С. 444].

Несомненность закономерной связи между психикой человека и внешними материальными условиями его труда.вынуждают Рихтера поставить перед железнодорожной психологией задачу изучать именно эти связи, а не «параллельно и независимо протекающие физические и психические процессы» (традиционный предмет анализа вундтовской психологии), т. е. побуждает встать на путь материализма. Таким образом, новая область прикладной психологии, намеченная Рихтером, имела в виду не приложение к практике железнодорожного дела понятий и познавательных средств идеалистической психологии, она предполагала разработку новой материалистической причинной психологии.

Работы Рихтера можно рассматривать как оригинальный вариант систематизации зна-ний о научных основах организации труда и управления производством, разрабатывающийся независимо от первых публикаций Ф. У. Тейлора [240; 241] — признанного классика «научного управления», а также работ Г. Мюнстерберга [119; 120], которые принято рассматривать в каче-стве первого опыта систематического изложения задач и научно-методических основ хозяйствен-ной психологии.

Для истории отечественной психологии труда рихтеровская «железнодорожная психо-логия» интересна, как пример построения одной из первых программ психологической дис-циплины, проблематика которой определялась не столько «приложением» к практике готовых знаний, накопленных академической наукой — психологией, сколько требованиями самой хозяй-ственной жизни.

В этой связи представляют интерес методологические установки «железнодорожной психологии» Рихтера, имеющие программный характер, то есть те потенциальные возможности развития, которые содержатся в ней, пусть часто и в неявной форме. Следующие положения, на наш взгляд, являются центральными:

1) как часть железнодорожной техники, железнодорожная психология призвана обес-печивать научное обоснование всех мероприятии, касающихся проектирования и организации труда служащих;

2) как психологическая дисциплина, обслуживающая практику железнодорожного де-ла, она должна проводить специальные научные исследования, отвечающие следующим принци-пам: а) наличие особого предмета, определяемого практикой организации труда, а именно — зако-номерные связи между душевными процессами, явлениями и «ремеслом»; б) стремление к мате-риалистическому представлению о природе психических явлений; в) опора на данные физио-логии, учение о функциях нервной системы, мозга; г) рассмотрение состояния нервной системы и психики человека в качестве определяющего фактора его поведения (и, в частности, трудового поведения); д) распространение принципа причинности на изучение человека как целостного образования с учетом всей сложности его психической организации, проявляющейся в труде; е) использование методов, позволяющих осуществлять изучение психических явлений в связи с условиями и процессами труда; ж) рассмотрение самих «ремесел», видов труда в их эволюции, обусловленной развитием техники железнодорожного дела.

В рассматриваемом контексте значительный интерес представляет работа И. И. Рих-тера «Личный состав русских железных дорог. Патология, прогностика и терапия» (Спб., 1900). Здесь автор рассматривает мероприятия по управлению персоналом дорог как административные задачи.

В соответствии с гигиеническими принципами Рихтер выделяет показатели нормаль-ного функционирования работы всего персонала дороги, как целостного организма, показатели отклонения от нормы, меры устранения этих отклонений и профилактики. Главный признак патологии, с точки зрения Рихтера, — большой процент «ежегодной убыли служащих и крайне сокращенный период служебной их деятельности» [161. С. ЗЗЗ].

В «прогностике» Рихтер пытается выявить причины «неустойчивости железнодорож-ной корпорации». К ним он относит прежде всего отсутствие требований, определяющих квали-фикацию специалиста при приеме его на службу и смене должности; малую привлекательность службы, обусловленную моральными и материальными причинами; отсутствие перспектив про-фессионального продвижения и достаточного учета опыта, заслуг и т. п. при повышении по служ-бе.

В «терапии» излагаются меры устранения и профилактики факторов, снижающих «жизнеспособность железнодорожной корпорации».

В завершении книги Рихтер разбирает проект дисциплинарного устава железнодорож-ных служащих Юго-Западных железных дорог. Он считает этот проект воплотившем в себе итоги поиска улучшений организации железнодорожного дела, ценит его направленность на повышение престижности железнодорожной службы, повышение устойчивости кадрового состава.

Таким образом, Рихтер начал с анализа факторов надежности труда отдельных работ-ников, попытался их синтезировать, а затем знания об этой «единице» — работающем человеке — включил в более широкую концепцию, рассматривающую сферу деятельности всех служащих до-роги как проявление целостной системы «организма».

В научно-психологических журналах рассматриваемого периода не обнаружено об-суждения проблем управления людьми на производстве.

Итак, в России 80-90-х гг. XIX в., как и в других капиталистических странах Европы, США, сложилась потребность в научном обосновании способов организации труда и производ-ства. Эта потребность была затем в значительной мере активизирована популяризацией идей Ф. У. Тейлора в России начала XX века [7 и др.] Вместе с тем задолго до появления и рекламирования работ Ф. У. Тейлора (1903, 1911 и др.), еще в 70-90-х гг. XIX в. многие элементы «научного управления» уже существовали в практике хозяйственной жизни России и были отражены в соответствующих публикациях. И поэтому истоки проблемы «человеческих факторов труда» следует связывать не столько с именем Ф. У. Тейлора, сколько с условиями и потребностями развития капиталистического производства, требованиями общественной регламентации труда и управления производством в целом, с тенденциями планирования труда и производства в рамках отдельного предприятия и целой отрасли.

Содержание рассмотренных выше публикаций указывает па то, что в России конца XIX — начала XX в. происходил процесс формирования системы практических задач и связанной с их решением области знаний, имеющих аналоги с проблематикой современной психологии труда, психологии управления, индустриальной социальной психологии, организационной психологии.

Январь 24, 2019 Психология труда, инженерная психология, эргономика
Еще по теме
1.5. Место психологии труда в системе наук. Психология труда как область знания, отрасль науки, учебная дисциплина и профессия
2.3. О ПСИХОЛОГИИ ТРУДА КАК ОТРАСЛИ НАУКИ
Психология труда как отрасль науки
ОТРАСЛИ НАРОДНОГО ХОЗЯЙСТВА
2.6. Основные отрасли психологии
Ананьев В.А. ПСИХОЛОГИЯ ЗДОРОВЬЯ - НОВАЯ ОТРАСЛЬ ЧЕЛОВЕКОЗНАНИЯ
Развитие психологии в границах философии и естествознания. Становление психологии как самостоятельной науки. Психология человека в начале XX века.
ПСИХОЛОГИ КАК КОНСУЛЬТАНТЫ ПО ВОПРОСАМ ПСИХИЧЕСКОГО ЗДОРОВЬЯ (PSYCHOLOGISTS AS MENTAL HEALTH CONSULTANTS)
Гальперин П. Я.. Лекции по психологии. Часть 1. Ориентировочная деятельность как предмет психологии.,
Ульянина О.А. ПСИХОЛОГ КАК ОБЪЕКТ ИССЛЕДОВАНИЯ В ПСИХОЛОГИИ ФИЗИЧЕСКОГО ВОСПИТАНИЯ И СПОРТА
Добавить комментарий